Глава 7. Очень неудобный завтрак

Утро пахло тостами, кофе и грозой, хотя небо за окном оставалось ясным. Мы сидели за одним столом, но принадлежали разным представлениям о достоинстве, долге и свободе. Между нами лежали два с половиной столетия — и одна раскрытая книга.

На следующее утро мы втроём сидели за столом. Это был, пожалуй, самый странный завтрак в моей жизни. Я. Маг XVIII века. Бессмертная женщина из XVIII века. На столе стояли овсяная каша, кофе и три чашки. Адриан подозрительно смотрел на тостер.

— Он опять на меня смотрит.

— Это тостер.

— Вчера вы говорили, что кофейная машина не опасна.

— Она и не опасна.

— А потом на нас напали.

— Это не была кофемашина.

— Совпадение.

Прежде чем сесть, я провела простую санитарную реформу: объявила, что за моим столом никто не касается чужой чашки заклинаниями. Накануне Адриан подогрел остывший чай, и у бабушкиной любимой ложки отвалилась ручка. Он предложил исправить ущерб тем же способом. Я решительно отказалась: у ложки оставалась ещё вполне достойная жизнь, не требовавшая нового чуда.

Теперь он ел кашу с осторожностью дипломата. Я спросила, как его кормили в детстве. Оказалось, он прекрасно помнил повариху Жаннет, вороватого пса под кухонным столом и особые пирожки, которые ему выдавали после болезней. Названия парадных блюд граф перечислял без выражения, а о пирожках рассказал так подробно, что мне стало неловко за собственную овсянку.

Изабелла слушала молча. На слове «Жаннет» её лицо смягчилось, и впервые я смогла представить её молодой: не всезнающей распорядительницей чужих судеб, а женщиной, которая тоже когда-то забегала на кухню погреться. Затем она опять посмотрела на книгу, и это короткое впечатление пропало.

У бабушки на полке стояла банка с надписью «На отпуск». Внутри лежали монеты, две пуговицы и загадочная деталь от пылесоса. Адриан спросил, что это за общий сбор. Я объяснила. Он задумался, вынул из кармана старую медную монету и бросил её в банку. Изабелла подняла брови: монета, судя по всему, была редкой.

— Когда-нибудь, — сказал граф, не глядя на неё, — я хотел бы куда-нибудь отправиться без погони.

Я не ответила. В банке тихо звякнуло прошлое, оказавшееся среди наших смешных домашних планов. Позже я много раз вспоминала, что первое упоминание будущего у Адриана было связано с отпуском, а вовсе не с возвращением утраченного величия.

Изабелла отпила кофе.

— Он всегда такой?

— Какой?

— Подозрительный.

— В основном.

— Неплохо.

Я посмотрела на неё.

— Вы давно его знаете?

— Достаточно.

— Насколько?

— Почти два с половиной столетия по календарю. Для него прошло куда меньше времени.

Я поперхнулась кофе.

— Простите?

Адриан спокойно сказал:

— Она была моей наставницей.

— Наставницей?

— В магии.

Я посмотрела на Изабеллу.

— Вы учили его магии?

— Да.

— А чему он научился?

Она улыбнулась.

— Делать глупости.

Адриан возмущённо поднял голову.

— Изабелла!

— Это правда.

— Я никогда...

— Ты открыл портал в собственную спальню.

— Я пытался спасти человека.

— Ты перенёс её на три века вперёд.

— Это было непреднамеренно.

— Конечно.

Я подняла руку.

— Стоп.

Они замолчали.

— Я правильно понимаю, что вы двое знакомы двести лет, владеете магией, путешествуете во времени, а я случайно оказалась центром какого-то древнего заговора?

— Да, — сказала Изабелла.

— Отлично.

Я взяла чашку.

— Тогда я хочу кофе.

Адриан посмотрел на меня.

— Ты спокойна?

— Нет.

— А выглядишь спокойно.

— Это потому, что я ещё не решила, кого ударить первым.

Изабелла засмеялась.

— Мне она нравится.

— Не радуйтесь, — сказала я. — Вы тоже в списке.

После завтрака Изабелла объяснила главное. Семья Вороновых появилась в Европе задолго до XVIII века. Женщины рода обладали редким даром — они могли «слышать время». То есть чувствовать временные разрывы и влиять на них. Но был один недостаток.

Дар просыпался только при сильном эмоциональном контакте с человеком, связанным с другой эпохой. Я медленно повернулась к Адриану.

— Значит...

— Да.

— Я активировала портал?

— Скорее всего.

— Просто потому, что ты оказался рядом?

— Не совсем.

— А как?

Изабелла ответила:

— Потому что ты уже была связана с ним.

Я нахмурилась.

— Но мы никогда раньше не встречались.

Изабелла посмотрела на меня.

— В этом ты ошибаешься.

У меня пересохло во рту.

— Что?

— Вы встречались.

Адриан резко встал.

— Изабелла.

— Она должна знать.

— Нет.

— Уже поздно скрывать.

Я посмотрела на него.

— Когда?

Он ничего не сказал. Изабелла достала небольшой медальон. Открыла его. Внутри была миниатюра. На ней была изображена молодая девушка. Я. Я не просто была похожа на неё. Это была я. Тот же овал лица. Те же глаза.

Тот же маленький шрам над бровью. Только одежда была старинной. Я взяла медальон.

— Кто это?

Адриан тихо сказал:

— Её звали Анастасия Воронова.

— Когда она жила?

— В 1791 году.

Я посмотрела на него.

— Кто она?

Адриан ответил:

— Моя жена.

У меня выпала чашка.