Глава 59. Шторм из потерянных часов
Перед выходом Марта заставила нас потренироваться на палубе: где стоять, за что держаться, как не мешать людям, которые знают судно. Елизавета Павловна спросила, можно ли записать распоряжения. Капитан дала ей карандаш и сразу повысила до хранительницы списка пассажиров.
Борис Семёнович закрепил сумку с инструментами. Адриан помогал развязать мокрый канат и несколько раз ошибся, но больше не делал вид, что умеет всё с рождения. Матрос показал ещё раз. Граф повторил движение медленнее и справился.
На воде сначала было спокойно. Городские огни расплывались в длинные дорожки, над кормой летела чайка с потрёпанным хвостом. Потом на горизонте возникла полоса снега, за ней — жёлтый осенний свет. Марта перестала разговаривать и сосредоточилась на приборах.
Я закрыла книгу, убрала её в защитный чехол и заняла указанное место. Впервые мне не хотелось немедленно доказать полезность. Полезным было не создавать капитану дополнительной задачи, пока она ведёт нас через то, что понимает лучше остальных.
К Междуденью вёл морской проход, открывавшийся на закате. Марта подвела судно к двум старым маякам. Один мигал белым, другой — жёлтым; между ними вода казалась гладкой, словно её накрыли стеклом.
Когда мы вошли в проход, ветер изменился. По палубе покатились сухие листья, хотя берег давно скрылся. Потом посыпался снег, на поручнях появился иней, а через минуту всё растаяло под горячим летним солнцем.
Это были чужие потерянные часы. Бюро перегоняло запас времени в городской реестр перед взысканием. Дорога оказалась забита, как московская улица перед праздником.
Марта велела всем уйти вниз. Адриан остался помогать с канатами. Он уже не пытался приказывать стихии, а слушал капитана и делал ровно то, что она говорила. Мне было спокойнее видеть его за понятной работой, чем перед очередным невозможным заклинанием.
В каюте Глеб прижимал к столу ведомость. Елизавета Павловна держала чашки, Борис Семёнович — плохо закреплённую дверцу шкафа. Каждый нашёл себе участок мира, который пока удавалось удержать на месте.
Я прислушалась к книге. Среди шороха страниц выделялся ровный удар. Колокол Междуденья звал записи к себе. Я сообщила Марте направление, и она повела судно по звуку. Через час море успокоилось. На горизонте поднялся город: башни, крыши, широкие лестницы, уходившие прямо в воду. Над всем возвышалась колокольня без циферблата.
Адриан спустился с палубы мокрый и довольный. Он впервые пересёк временной шторм собственными руками — и сразу отправился переодеваться, пока бабушкины контейнеры не превратились в лекарства от простуды.