Глава 11

Мой голос повис в гнетущей тишине кухни. Я смотрела на Салли, ожидая ответа, который как будто бы мог изменить всё. Её лицо, испещренное мелкими морщинками, выражало растерянность и страх.

- Да где ж мы его теперь сыщем, мисс Эйлин? - наконец проговорила она, нервно комкая свой льняной в клеточку платочек. Её голос дрогнул. - Во Фредериксберге его точно нет. Мистер Браун первым делом туда кинулся, всё там перерыл. А других-то мест я и не знаю даже, куда он мог податься…

Она умолкла, сокрушенно покачав головой. Но во мне уже зажёгся огонек надежды, который не давал отчаянию взять верх. Я не могла позволить себе эту роскошь - сдаться.

- Нет, Салли, - сказала я твёрдо, стараясь, чтобы мой голос не выдавал волнения. - Если отец ищет сына, он не остановится на одном городе. Он бы расспрашивал родственников, друзей, знакомых… Хоть кого-то. Себастьян не мог просто испариться. Мистер Браун уезжал куда-нибудь искать его? Нет? Ну вот, значит мог с кем-то переписываться. Должны были остаться письма.

Салли замерла, её взгляд устремился в одну точку. Она нахмурилась, словно пытаясь ухватить за хвост ускользающее воспоминание.

- Письма… - прошептала она, и её глаза расширились. - Точно… Были письма. Ещё где-то с полгода после отъезда Сэба приходили, и правда. Из разных мест. Мистер Браун их брал, читал, а потом рвал в клочья и в камин швырял. Некоторые просто сминал и отбрасывал в сторону. Может, какие и правда сохранил?

Моё сердце пропустило удар. Это была настоящая, осязаемая зацепка.

- Салли, нам нужно их найти, - я подалась вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота. - Любой клочок, любой конверт с адресом. Это наш единственный шанс понять, где он и как его найти.

Она посмотрела на меня, и в её уставших глазах я впервые за этот вечер увидела не страх, а робкую решимость. Она кивнула.

- Хорошо, мисс Эйлин. Я поищу. Как только мистер Браун уснёт покрепче, я всё обыщу в его кабинете.

Салли ещё раз кивнула решительно. Мы обе понимали, что предпринять что-то нужно как можно скорее.

Ночь опустилась на ранчо, окутав его тишиной и запахами свежей земли и сена. Я услышала, как Салли, дождавшись, пока мистер Браун окончательно уснёт, тихонько проскользнула в его комнату. Каждый скрип половицы, каждый шорох казались мне оглушительными в этой темноте. Конечно, парализованный Браун не мог возразить против обыска в его комнате, но и делать это под его взглядом никому не хотелось.

Я прислушивалась, затаив дыхание, к звукам из соседней комнаты. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, послышался легкий стук в мою дверь.

Салли стояла на пороге, прижимая к груди небольшой свёрток, обмотанный кухонным полотенцем. В её глазах плескалась смесь триумфа и страха.

- Вот, мисс Эйлин, - прошептала она, передавая мне дрожащими руками. - Вот те самые, которые не сожжёные, смятые. Были засунуты в дальний ящик бюро.

Мы сели у стола, при свете одинокой керосиновой лампы. Салли развернула полотенце. На столешнице рассыпались листы и конверты, измятые и местами порванные клочки бумаги.

Мой взгляд выхватил несколько конвертов, адресованных Эйлин сюда, в Хилл-Кантри. Те самые письма. Он забрал их у меня тогда, в тот день, когда пришёл “сопровождать” меня на ужин. Я отодвинула их в сторону, подальше от себя. Сейчас не до этого. Мне нужен Себастьян. Да и какое в сущности мне дело до этих писем… Это прошлое Эйлин, меня оно никак не касалось.

И я принялась рассматривать остальные письма. Это была переписка Оливера Брауна. Десятка полтора ответов от его многочисленных родственников и знакомых, к которым он обращался с вопросами о сыне.

Большинство из них были однотипными, отрезающими всякую надежду:

«...нет, Оливер, Себастьян у нас не появлялся. И вестей от него не было. Надеюсь, ты найдешь его…»

«...ничего не слышали о Себастьяне. Пусть Бог благословит его путь…»

«...давно не виделись. Может, он подался на Запад? Слышал, там много возможностей…»

Я перебирала их одно за другим, мои пальцы чувствовали мятую, потрепанную бумагу, а глаза вглядывались в каждый завиток чернил. И вот, почти в самом конце стопки, моё внимание привлекло письмо от некой Бесс Томпсон, проживающей в небольшом городке Сан-Маркос. Почерк был размашистым, а буквы угловатыми. Как будто выдавали раздраженный тон его обладательницы.

- Сан-Маркос… - протянула я вслух, раскрывая конверт. Меня этот почерк зацепил чем-то, возможно говорила интуиция, а может потому, что письмо было последним из найденных служанкой.

Салли, которая сидела рядом, внимательно наблюдая за моим лицом, вдруг встрепенулась.

- Сан-Маркос! Конечно! - воскликнула она, почти шёпотом, но с такой силой, что я вздрогнула. - Это же там живет сестра миссис Браун, матери Себастьяна. Его тётя Бесс! Она же его и крестная мать, я и забыла совсем. Помню, как мисс Эмма говорила о ней, что эта сестра Бесс очень набожная католичка, и они всегда поддерживали связь. Сюда она почему-то не приезжала никогда. Может, из-за мистера Брауна… Если Себастьян и мог к кому-то обратиться, то к ней - точно.

Моё сердце забилось чаще. Вот оно! Ключ. Если Себастьян действительно подался к своей крестной матери, сестре его покойной матери, то это объясняет, почему Оливер Браун не смог его найти. Тётка могла просто не выдать нахождение любимого племянника у себя.

- Ты уверена, Салли? - спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

- Абсолютно, мисс Эйлин, - твердо ответила она. - Мисс Эмма говорила, что Бесс всегда была для Себастьяна как вторая мать. И к тому же, его тетя Бесс - она не просто набожная прихожанка. Она очень уважаемая женщина в католической общине, духовная наставница многих, и её слово имеет большой вес. Эмма очень гордилась сестрой, говорила, что она посланница архангела Михаила - такая же суровая, но справедливая. А о себе говорила: я, мол, грешница. Святая у нас в семье только Бесс.

Это объясняло многое. В письме тетя Бесс писала, чтобы Оливер Браун перестал посылать к ней людей, что Себастьяна у неё нет и не было. Однако интонация письма, его почти раздраженная твердость, выдавала нечто большее. Возможно, она хотела защитить Сэба от отца, зная характер Оливера. И вот эта её значимость в церковных кругах могла быть тем самым щитом, который не позволил Оливеру Брауну просто так ворваться к ней и силой забрать сына. Он, будучи сам верующим человеком, пусть и по-своему, наверняка не хотел идти на открытый конфликт с таким уважаемым человеком в приходе.

Это открытие перевернуло всё. У меня появился настоящий след. И если Себастьян у нее, это значит, что...

- Значит, Сан-Маркос, - прошептала я, и в голове уже выстраивался план. - Мне необходимо туда поехать.

Салли, до этого такая оживленная, вдруг замялась. Она начала перебирать подол своего фартука, взгляд её забегал по комнате, избегая моего лица. Я почувствовала, как её прежняя решимость испаряется, и на её место приходит неловкость.

- Эйлин, детка… - начала она, её голос звучал неуверенно. - Боюсь, это не так просто, как тебе кажется.

- Что ты имеешь в виду? - моё сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

Салли глубоко вздохнула, словно собираясь с духом.

- Вряд ли миссис Томпсон… да и сам Себастьян, будут тебе рады, детка. Себастьян… Он ведь не просто нехорошо отнесся к этой затее женитьбы по расчету. Он… он тогда сказал, что если девица соглашается на такое, то кто знает, что за темное прошлое там у неё. Он не мог понять, почему ты согласилась на это, Эйлин. Он думал, что ты просто... ну, что ты такая же, как его отец, готовая на все ради выгоды, или что у тебя есть какая-то своя тайна, раз уж ты приняла такое предложение.

Эммм... Новые дела. Темное прошлое? Он действительно так думал? Я чувствовала, как кровь прилила к лицу, а затем отхлынула, оставляя ощущение холода. Значит, не только гнев и обида на отца, но и такое вот мнение обо мне.

- Он… он так и сказал? - выдавила я, чувствуя, как внутри взметнулось возмущение. Как он смеет судить меня? Кто он такой, чтобы приписывать мне темное прошлое? Я ведь…

Салли лишь виновато кивнула, не поднимая на меня глаз.

“А ведь я…Кто?” Уже почти полностью отождествляя себя с Эйлин, я совсем забыла, что не могу ответить на этот вопрос.

За первой волной возмущения, пришло другое, более холодное, но отрезвляющее осознание. А что Я знаю об Эйлин? О её прошлом, о том пути, который привёл её сюда, на это ранчо, замуж за этого старика? Почему она не сказала «нет» в церкви? И тогда я по-новому взглянула на письма, которые отодвинула в сторонку.

Неужели для того, чтобы смотреть Себастьяну в глаза, мне придётся перечитать их? Эта мысль была крайне неприятной, даже пугающей. Почему? Я оказалась здесь, не помня ничего, как чистый лист. И на этом листе я начала писать свою историю. Да, она была непростой, порой жестокой, но она была моей. Я стала Эйлин, которая умела усмирять коней, управляться с хозяйством, которая чувствовала себя нужной и полезной, глядя в глаза умирающему старику и принимая непростые решения. Я создавала себя здесь, своими руками, своим упрямством и характером.

Письма же... письма могли рассказать совсем другую историю. Я боялась, что они разрушат всё то, что я с таким трудом здесь строила. Вдруг мне придется признать, что я - не Марина уже, и не новый человек, а лишь осколки старого.

Пока я была погружена в свои мысли, Салли, видимо, уловила мое состояние и предложила практичное решение, словно не замечая моей внутренней борьбы:

- Я вот думаю, Сай не откажется, Эйлин. Пошлите его туда, в Сан-Маркос. Ему Сэб точно рад будет, и выслушает. А Сай-то плохого про вас не скажет. Глядишь, и уговорит вернуться.

Слова Салли звучали вполне разумно и веско. Действительно, учитывая их давнюю дружбу, Себастьян наверняка доверял Саймону. Только Саймон мог бы поехать разыскать его, ведь именно он был способен донести до младшего Брауна правду о происходящем на ранчо, и Себастьян, возможно, выслушал бы его без предубеждения.

Я кивнула.

- Ты права, Салли. Завтра же утром я позову Сая помочь мне - пора уже Громобоя приучать слушаться и хотя бы начать учить его ходить рядом. Пока что лучше это делать вдвоём. Тогда и попрошу Саймона съездить в Сан-Марко.