Глава 22. И пока солнце сияет над нами, тьма бессильна
Первая неделя весны пришла не с пением птиц, а со вздохом талой воды. Днём серое небо начало ронять на землю не снег, а тяжёлые капли дождя, которые медленно, но верно пожирали плотный зимний саван. С крыш замка и городских домов зазвенела капель, воздух наполнился влажным, землистым ароматом пробуждающейся природы. На голых ветвях виднелись спящие до поры почки. Река, ещё недавно бывшая надёжной ледяной дорогой, потемнела и недовольно затрещала, покрывшись сетью глубоких трещин. Каждый день защитники Грейстоуна, стоя на сторожевых заставах, вглядывались в горизонт, ожидая узреть тёмную волну объединённой армии кочевников. Но степь молчала.
А весна всё набирала силу.
И вот вторая неделя почти подошла к концу…
Постоянная боевая готовность изматывала сильнее, чем сама битва. Солдаты чистили оружие, проверяли доспехи, оттачивали приёмы на бесконечных тренировках и успевали молча смотреть в сторону горизонта, где по-прежнему не было ни души. Поползли слухи: может, кочевники испугались? Может, передумали? Но сэр Рик и капитан Торбен пресекали эти разговоры на корню, зная, что затишье перед бурей - самое опасное время.
На исходе десятого весеннего дня всё переменилось.
Дозорные на заставах зажгли сигнальные огни, передавая весть. А несколько часов спустя, горизонт на востоке потемнел.
Это была не туча. Это была орда.
Кочевники не мчались в яростной атаке. Они двигались медленно, неумолимо, заполняя собой всё видимое неширокое пространство равнины.
Остановились в трёхстах метрах от реки. Вскоре от основной массы отделилась немногочисленная группа.
Графиня стояла на взгорке у заставы, рядом с ней замер Чёрный Волк. Серая туманная вуаль медленно рассеялась, открыв противоположный берег.
Гвендолин прищурилась, активируя усиленное зрение.
«Сканирование завершено. Авангард противника: 35 единиц. Обнаружена одна единица с аномальной энергетической сигнатурой».
Степняки достигли реки, спешились у самой воды, отвязали от сёдел длинные палки. Методично метр за метром, приступили к проверке дна. Другие внимательно изучали берег защитников, высматривая признаки ловушек и пытаясь подсчитать, сколько врагов схоронилось в их ожидании.
Гвендолин продолжала молча наблюдать за ними, не предпринимая никаких действий со своей стороны. Внешне она казалась спокойной, даже безмятежной, но тот, кто давно её знал, смог бы приметить напряжённую, едва заметную, морщинку между тонких бровей, сильнее обычного сжатые губы, и чуть выше приподнятый подбородок - признаки душевного волнения.
- Миледи, - негромко позвал её Стальной. - Посмотрите туда.
Когда степняки закончили прощупывать брод, остальные расступились, образуя неширокий коридор.
Гвен чувствовала её давно, но сейчас увидела. Шаманка была жилистой, высокой, с небрежно наброшенной на узкие плечи короткой меховой накидкой. Женщина носила широкие штаны и грубую рубаху. По одежде красной нитью бежала вязь странных символов.
Графиня, прищурившись, внимательно рассматривала тонкие белёсые шрамы, покрывавшие открытые участки белоснежной кожи незнакомки. Но больше всего в облике шаманки удивляли глаза - необыкновенные, горящие синим пламенем.
- Мак огня последней ступени, - поделился информацией Рик, впрочем, благодаря урокам дедушки, Гвендолин и сама это знала. - Зорина Синеглазая. Её сложно одолеть. Она не боится смерти, будет биться до последнего, - добавил Стальной, посмотрев на точёный профиль стоявшей рядом с ним девушки.
Тем временем шаманка остановилась у самой кромки воды. Её спутанные чёрные волосы развевались на ветру, как крепко сплетённые змеи.
Зорина потянула носом воздух, наклонила голову, будто прислушиваясь, затем медленно подняла руки, и воздух вокруг неё задрожал.
Синеглазая неторопливо опустилась на колени у самой воды и без колебаний погрузила в ледяной поток обе руки по локоть.
- Интересно, - склонив голову чуть набок, пробормотала Гвен.
Вода вокруг рук шаманки закипела, пошла волнами.
Пух!
Оранжевое пламя побежало по поверхности реки, игнорируя все законы физики. Магический огонь ушёл под воду, безошибочно отыскал спрятанные в толще Звонкой стержни.
«Внимание! Критический перегрев системы. Температура корпуса стержня №3 превысила 900 градусов. Отказ электроники. Стержень №7 оплавление внутренних компонентов…».
Инопланетный сплав выдержал чудовищную атаку, но раскалился докрасна, став идеальным передатчиком для магического пламени. Гвендолин видела, как сложная начинка внутри стержней: тончайшие проводники и модифицированные накопители - мгновенно превратилась в бесполезный, спёкшийся шлак.
Стержни остались целы, но их содержимое пришло в негодность.
- И правда, сильна… - уважительно кивнула Гвендолин. - Отступаем! - отдала короткий приказ и, забравшись с помощью рыцаря на свою кобылку, повернула её в сторону Грейстоуна.
Зорина Синеглазая медленно поднялась на ноги, белёсый пар поднимался от её рук, рассеиваясь в воздухе. Женщина вскинула голову и посмотрела на отступающих противников. На тонких губах проступила торжествующая улыбка.
Громко, презрительно фыркнув, она, не оборачиваясь, что-то крикнула на своём гортанном языке. Её голос, усиленный магически, долетел до основной армии. Ответом ей стал оглушительный воинственный клич сотен глоток. Почти сразу же земля задрожала от топота: армия кочевников снова пришла в движение.
***
В первых рядах, форсировавших реку степняков, находился Горький Корень, уверенно державшийся на своём низкорослом выносливом коне. Его редкие седые волосы развевались на ветру, обнажая покрытый пигментными пятнами череп. В длинную до середины груди бороду вплетены кости мелких животных. Кожа старика была не просто морщинистой, она напоминала высохшее русло реки, вся в трещинах и бороздах. Глаза, некогда карие, выцвели до мутно-жёлтого цвета.
Горький Корень чувствовал каждую каплю влаги в земле и воздухе, вода пела ему о чужеродном металле, спрятанном под почвой, о пустотах, где должна была быть плотная земля, о натянутой стали между деревьями.
Старый колдун вскинул руку, ехавшие за ним мгновенно осадили коней. Покинув седло, шаман опустился на колени, закрыл глаза и приступил к своей части ворожбы.
Начал с волчьих ям. Его сила просочилась сквозь землю и отыскала ближайшую ловушку - глубокую, хитро замаскированную яму с заострёнными кольями на дне. Окружающие звуки для Горького Корня исчезли, он открыл рот и утробно запел…
Само пространство вокруг него завибрировало, пошло волнами. Вода, скрытая в недрах земли, сменила направление, потекла вверх и в стороны, просачиваясь сквозь мёрзлую почву, размывая стенки ямы, в итоге обрушившись с влажным чавканьем внутрь. Острые колья потонули в грязи, став безобидными.
За первой ловушкой колдун уничтожил ещё несколько подобных ей, пока не наткнулся на капкан. Мерзкий холодный металл, оскорбляющий землю своим присутствием. Горький Корень водой углубил под ним почву, и клыкастая ловушка погрузилась в образовавшуюся яму, полностью в ней потонув.
Старик всё продолжал работу, продвигаясь вперёд, в сторону Грейстоуна. Каждая обезвреженная ловушка забирала часть его силы, но коридор всё ширился и удлинялся: тридцать метров, сорок, пятьдесят…, становясь достаточным для конной атаки.
Самыми сложными оказались стальные тросы, висевшие в воздухе между деревьями. Утренняя роса под влиянием магии колдуна, превратилась в острые лезвия, которыми он и разрезал железные нити. Горькому Корню пришлось полностью сконцентрироваться на этой задаче, ювелирная работа отняла у него значительную часть сил.
Перепилив последний трос, шаман, отказавшись от помощи подбежавших к нему воинов, медленно встал и удовлетворённо усмехнулся.
***
Гвендолин наблюдала за всем происходящим из надвратной башни, сжимая в руках небольшой металлический цилиндр, пульт управления «Громовым Светом». Рядом застыл архин, его посох слабо сиял зелёным.
- Нужно дотянуть до обеда. Лишь бы у наших хватило сил и отваги, - поделилась переживаниями графиня.
- Первую волну духов я смогу удержать, - ответил Велан. - Они заявятся, но только в том случае, если их Верховный шаман почувствует близость проигрыша. Их проигрыша. Если степняки будут побеждать, то тратить такую прорву маны Серый Ворон не рискнёт.
Оба снова замолчали, внимательно глядя, как старый шаман, ловко деактивируя ловушки, расчищал путь для своей армии.
На крепостных стенах разместились стрелки. Пятьдесят арбалетчиков распределили вдоль всей стены с интервалом в десять шагов, достаточно плотно для концентрированного огня, но с пространством для манёвра. Между ними встали лучники, их длинные тисовые луки были готовы к навесной стрельбе. Капитан Торбен расхаживал за их спинами, проверяя запасы болтов и стрел.
- Помните, - повторял он в который раз, - арбалеты бьют прямой наводкой по передним рядам. Луки навесом по задним. Не мешайте друг другу!
Перед городом, в ста пятидесяти метрах от стен, выстроилась вся конница защитников. Сэр Рик Стальной командовал всадниками на флангах. В центре расположилась тяжёлая кавалерия под началом сэра Гарета Бэрроу.
«Текущий уровень заряда: 95%. Время до активации Ловца: три часа».
Горький Корень, закончив со своей частью работы, встал и скрылся за спинами своих людей.
Защитники Грейстоуна замерли, а вместе с ними будто остановилось и само время…
Секунда длиной в вечность…
Земля дрогнула под сотнями копыт. Кочевники, издав воинственный клич, бросились по расчищенному шаманом коридору вперёд.
- Семьсот метров, - негромко отсчитывал расстояние старый маг. - Шестьсот. Пятьсот.
Четыреста. Триста…
В этот момент из гущи всадников вырвалась мощная фигура в меховой накидке. Его лицо было скрыто странной жуткой маской. Он что-то крикнул, и передовой отряд разделился на три потока, растекаясь в стороны.
- Рассредоточивает силы, чтобы минимизировать потери от нашего оружия.
Двести метров.
И Гвендолин нажала на кнопку.
Установленный на крыше сторожевой башни «Громовой свет» мигом отозвался. Воздух вокруг устройства заискрился…
А затем грянул Звук.
Пи-и-и-у-пш!
Направленный акустический удар, от которого задрожало само пространство. Летящие в первых рядах всадники, ощутили на себе его силу.
Эффект оказался не таким разрушительным, как в прошлый раз, но всё равно впечатляющим. Лошади, несмотря на тряпичные затычки в ушах, взвились на дыбы. Защита смягчила удар, но полностью не спасла, животные инстинктивно запаниковали от вибрации. Некоторые всадники не удержались в сёдлах, падая под копыта товарищей.
Но основная масса устояла.
В этот раз степняки были значительно подготовленнее. Их самодельные беруши всё же сработали, и вместо полной дезориентации они испытали лишь сильный дискомфорт. Их наступление замедлилось, но не остановилось. Вождь-великан в безобразной, оскаленной маске, чья лошадь тоже встала на дыбы, удержался в седле. Он, выкрикивая приказы, быстро восстановил порядок.
- Огонь! - скомандовал капитан Торбен.
Пятьдесят арбалетов выпустили первый залп. Болты со свистом врезались в смешавшиеся ряды врага, через три секунды последовал второй залп, затем третий. За ними полетели стрелы, выпущенные из луков.
Атака врагов снова замедлилась.
Со стороны противника в защитников тоже полетели стрелы, но куда менее точные.
Поле перед стенами усеяли тела, к сожалению, среди них были, пусть и немного, но и грейстоунцы.
Сэр Бэрроу отдал сигнал, и защитники пришли в движение, всё набирая скорость.
Массированный обстрел степняков пришлось прекратить, чтобы не задеть своих же.
Две лавины: стальная и кожаная неслись навстречу друг другу, с каждым ударом сердца всё сокращая расстояние. В последние мгновения перед сшибкой время замедлилось. Противники смотрели друг на друга, понимая, что кому-то сегодня придётся попрощаться с жизнью. И каждый из них был готов заплатить за победу эту самую высокую цену.
А затем - удар!
Грохот столкновения разнёсся над полем подобно раскату грома!
Копья с треском ломались о щиты и доспехи. Первые ряды обеих армий смешались в кровавой круговерти. Стальные мечи рубили кожаные доспехи, кривые сабли кочевников искали щели в латах защитников.
Рик Стальной умело наносил удары, не менее ловко уворачивался от них.
И тут он увидел его.
Громоподобный, вождь кочевников, возвышался над всеми на своём вороном и безжалостно убивал грейстоунцев.
Вийон обернулся и встретился взглядом с Чёрным Волком.
С боевым кличем Стальной пришпорил коня. Вийон ответил тем же. Они неслись друг на друга, сметая всех на своём пути: и своих, и чужих.
Первый удар пришёлся меч о меч. Сила была такова, что оба воина покачнулись. Кони заржали и встали на дыбы, пытаясь сбить врага копытами.
Громоподобный, злобно оскалившись, откинул саблю и выхватил из-за спины свой боевой топор и тут же атаковал серией молниеносных ударов! Его секира со свистом разрезала воздух, ища бреши в защите Стального. Но рыцарь парировал каждый выпад, его клинок смело встречал тяжёлое оружие противника.
- Ты сегодня умрёшь, плешивый пёс! - рычал Вийон, нанося рубящий удар сверху.
Стальной принял его на щит и тут же ответил колющим выпадом. Острие его меча скользнуло по кожаному доспеху вождя, оставив глубокую борозду.
- Не болтай зря, - ответил Рик и, хищно усмехнувшись, насел на соперника с удвоенной силой.
Битва кипела уже с полчаса. Защитники Грейстоуна сражались отчаянно, но численное превосходство кочевников не давало им и секунды передышки.
С левого фланга вдруг полыхнуло! Зорина, шагая по мёрзлой земле босыми ногами, с вытянутыми вперёд руками, выжигала грейстоунцев своим синим жутким пламенем. Всадники падали с лошадей, корчась в агонии. Воздух наполнился запахом горелого мяса и предсмертными криками.
Одновременно с правого фланга выступил Горький Корень. Старый шаман хлестал направо и налево гигантской водной плетью, которое разрубило пополам одновременно двух мужчин. Кровь брызнула фонтаном, смешиваясь с грязью.
Гвендолин и архин Велан, быстро переглянувшись, без слов поняли друг друга.
«Режим усиленного прыжка активирован. Расчётная дальность: 47 метров».
Гвен оттолкнулась от площадки башни и взмыла в воздух. Ветер свистнул в ушах. Внизу мелькнули сражающиеся, но графиня видела только одну цель - Зорину Синеглазую.
Гвендолин приземлилась в трёх метрах от Зорины, подняв фонтан грязи и крови. Ноги погрузились в размокшую землю по щиколотки, но наниты мгновенно стабилизировали равновесие.
Шаманка резко обернулась. Её синие глаза вспыхнули ярче, на губах появилась хищная улыбка.
- Наконец-то, - прошипела она. - Рыжая ведьма пришла, чтобы умереть.
В тот же момент архин Велан опустился неподалёку от Горького Корня. Два мага застыли друг против друга. Свет против воды.
Вокруг продолжалась битва, но для этих четверых время остановилось.
- Давно не виделись, Корень, - спокойно произнёс Велан. - Последний раз встречались у Кривого брода. Помнишь?
- Помню, - прохрипел старый шаман. - Тогда ты убил моего ученика. Сегодня я убью твою внучку.
- Не спеши с желаниями, - архин поднял посох, и зелёное сияние стало ярче.
Битва чародеев началась.
Горький Корень больше не стал тратить время на угрозы. Он был магом воды, и всё поле боя было его оружием. Резким движением он вскинул руки, и земля под ногами Велана вспучилась, превращаясь в вязкую, жадную трясину. Одновременно из ближайшей лужи, словно змеи, вырвались две водяные плети. Они взвились в воздух, блестя в тусклом утреннем свете осколками льда и камней, и с рёвом обрушились на архина.
Велан не дрогнул. Золотое сияние вспыхнуло вокруг него, образуя совершенный купол. Грязь под его ногами зашипела и спеклась в твёрдую корку. Первая водяная плеть ударилась о световой барьер с оглушительным грохотом и взорвалась облаком пара, на миг скрыв фигуры старых магов белой пеленой. Вторая последовала за ней, оставив на сияющей поверхности лишь грязные потёки.
Архин чувствовал, как его силы тают. Каждый отражённый удар забирал частицу маны из его магического сердца.
Горький Корень, видя, что его атаки разбиваются о защиту, издал гортанный нечеловеческий рык и ударил обеими ладонями о землю. Вся вода поблизости откликнулась на его зов. Поднялась стена высотой с два человеческих роста, и ринулась на Велана, готовая не просто сокрушить, стереть того с лица земли.
Но архин был готов: его световой щит сжался, уплотнился, превратившись в ослепительную линзу, дрожащую от сконцентрированной энергии. Водная волна стремительно налетела на него, коснувшись, созданной архином Веланом, раскалённой линзы.
Ббабах!
Взрыв был таким мощным, что ближайшие воины: и свои, и чужие - были отброшены на несколько метров и смачно впечатаны в землю. Образовавшееся от столкновения облако на мгновение окутало всех бойцов вязким молочным туманом.
Когда пар рассеялся, Горький Корень, чувствуя, что его средоточие почти опустело и он едва стоит на ногах, увидел то, что заставило его впервые за много лет почувствовать страх. Велан, целый и невредимый, стоял на том же месте. Лишь его седые волосы торчали в разные стороны.
- Прощай, старый враг, - выдохнул архин и направил на Корня свой посох, из которого вырвался ослепительный луч. Шаман судорожно вскинул руки, пытаясь создать щит, но не успел. Поток концентрированного света ударил ему в грудь, опрокинув на спину.
Кожа Горького Корня на глазах начала менять цвет, становясь всё серее. Шаман попытался закричать, но не смог - в горле не осталось влаги для звука. Глаза ввалились в глазницы, тело сжалось, усыхая, мумифицируясь заживо.
Агония длилась недолго.
Луч погас. А некогда могущественный шаман прекратил своё существование.