Глава 35

Когда я вошла в большой зал, держа под руку дедушку, время для меня на мгновение остановилось.

Сотни свечей отражались в начищенных доспехах стражников, выстроившихся вдоль стен. Гости поднялись со своих мест, чествуя невесту.

Я знала, что их будет много, видела списки, составленные архином. Просила сократить его хотя бы на треть, но он, качая головой, заявил:

- Внучка, это самые близкие, и королевскую семью не позвать никак не выйдет. Обидятся.

И мне пришлось смириться.

В первых рядах расположились пять семей, давно дружные с родом Монтрайнов, из них я знала лишь графа Вайлора из соседней долины, прибывшего со своей супругой, леди Маргарет, и тремя взрослыми сыновьями; и барона Гайнара Берама, который охотно снабжал меня железом со своих рудников, конечно, не бесплатно, но по вполне адекватной цене.

У алтаря ждал местный священник, отец Патрик, добродушный толстяк с румяными щеками. Рядом с ним замер Ричард.

Мой жених, почти муж, который выглядел просто великолепно! Тёмно-синий камзол подчёркивал широкие плечи, серебряная вышивка перекликалась с проседью в тёмных волосах. Он стоял прямо и со стороны казался спокойным, но я видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших рукоять парадного меча.

Когда наши взгляды встретились, его напряжение немного спало. В серых глазах плеснулась такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

Дедушка передал мою руку Рику, и тот бережно сжал её, словно боялся, что я исчезну.

- Мы собрались здесь в этот благословенный день… - начал отец Патрик.

Я почти не слышала его слов. Весь мир сузился до тёплой руки Рика, до его глаз, в которых отражалось пламя свечей.

- Ричард из рода Стальных, - голос священника вернул меня к реальности. - Берёшь ли ты Гвендолин из рода Монтрайн в законные жёны, чтобы любить и оберегать её в радости и горе, в богатстве и бедности, в здравии и болезни, пока смерть не разлучит вас?

- Беру, - голос моего рыцаря звучал твёрдо.

- Гвендолин из рода Монтрайн, берёшь ли ты Ричарда из рода Стальных в законные мужья, чтобы любить и почитать его в радости и горе, в богатстве и бедности, в здравии и болезни, пока смерть не разлучит вас?

- Беру, - мой голос прозвучал чётко.

Абигейл подала подушечку с кольцами. Рука супруга слегка дрогнула, когда он надевал на мой палец золотое кольцо, украшенное бриллиантами.

- Перед лицом Всевышнего и присутствующих свидетелей, я беру тебя в жёны и клянусь быть тебе верным мужем, - размеренно произнёс он. - Моей рукой будешь защищена, моим мечом охраняема, моим сердцем любима. Прими это кольцо, как символ моей клятвы.

Я взяла его кольцо - массивное, с гербом рода Монтрайн, - и надела ему на палец:

- Перед лицом Всевышнего и присутствующих свидетелей, я беру тебя в мужья и клянусь быть тебе верной женой. Моей волей будешь поддержан, моей магией исцелён, моим сердцем согрет. Прими это кольцо, как символ моей клятвы.

- Властью, данной мне Всевышним и королём, объявляю вас мужем и женой! - провозгласил священник. – Жених, можете поцеловать невесту.

Рик притянул меня к себе, и наши губы встретились. Поцелуй был нежным, почти целомудренным, но в нём чувствовалось столько сдерживаемой страсти, что у меня закружилась голова.

Зал взорвался аплодисментами! Абигейл прыгала от восторга, дедушка утирал слёзы, а Розалинда и Мари обнимались, не скрывая своей радости.

Столы в большом зале ломились от угощений. Запечённые туши кабанов, фаршированные гуси, оленина, горы свежего хлеба, сыры всех сортов, пироги с мясом и ягодами, мёд и засахарённые фрукты. Вино лилось рекой - от лёгкого до крепкого.

Мы с Риком заняли свои места во главе стола. Он снова взял меня за руку, словно боялся чего-то.

- Поздравляю, дорогие мои, - барон Торвальд, прибывший из столицы, поднял кубок. - Ричард, ты получил сокровище. Береги его.

- Буду беречь ценой жизни, - серьёзно ответил муж.

Граф Вайлор оказался неожиданно приятным собеседником. Он расспрашивал о моих магических опытах, проявляя неподдельный интерес.

- Говорят, вы создаёте нечто невиданное, леди Гвендолин?

- Работаю над этим, милорд. Если всё получится, наш мир изменится.

- Я буду рад, если Пелена исчезнет. Все земли только страдают от неё, наши, правда, куда меньше, чем те, что за горной грядой. Если бы не текущая под этими каменными гигантами магическая река… А если она однажды изменит направление? Ничто не постоянно в этом мире, к сожалению…

Постепенно официальная часть сменилась весельем. Заиграли музыканты: арфа, флейты, барабаны создавали мелодию, от которой ноги сами просились в пляс.

- Танец! Танец молодых! - закричал кто-то.

Рик побледнел. Я сжала его руку:

- Просто веди меня и всё будет хорошо.

Мы вышли в центр залы. Заиграла красивая музыка. Я положила ладонь на плечо супругу, он обнял меня за талию.

- Надеюсь, что я не оттопчу тебе все ноги, - пробормотал он.

- Ты справишься, я в тебе уверена, - улыбнулась я.

И действительно, для такого большого человека он двигался удивительно грациозно. Явно тренировался, чтобы не оконфузится. Мы кружились по залу, и мне казалось, что я парю, зависнув где-то между небом и землёй.

Вскоре к нам присоединились и другие. Дедушка пригласил леди Маргарет, молодые рыцари местных девушек. Абигейл упросила одного из сыновей барона, краснеющего мальчика лет десяти, потанцевать с ней.

Веселье набирало обороты. Вино развязало языки, смех становился всё громче, всё непринуждённее. Кто-то из солдат затянул застольную песню, и вскоре её подхватил весь зал.

Я заметила, как Мари флиртует с молодым рыцарем из свиты барона Гайнара. Девушка раскраснелась и выглядела счастливой. Розалинда оживлённо беседовала с купцом из Арденна, кажется, обсуждала поставки каких-то семян для своего магического огорода редких лекарственных растений.

- Устала? - Ричард наклонился к моему уху.

- Немного. Но это приятная усталость.

Пир продолжался. Местный бард спел балладу о Чёрном Волке и Огненноволосой Деве, сочинённую специально к нашей свадьбе. История была далека от реальности, но красива и романтична.

Граф Вайлор рассказывал байки о своей молодости, заставляя хохотать всю мужскую половину зала. Леди Маргарет закатывала глаза, но я видела, как она сдерживает горделивую улыбку.

Ближе к полуночи начались традиционные свадебные игры. Невесту прятали, и жених должен был её найти. Меня увели в дальнюю комнату, где собрались все незамужние девушки. Рик обнаружил меня на удивление быстро, видимо, сказывались навыки следопыта.

Потом провели обряд снятия шёлковой ленты. Я покраснела до корней волос, когда муж, опустившись на одно колено, медленно стянул алую ленточку с моей щиколотки.

- Пора уводить молодых! - крикнул кто-то, изрядно подвыпивший. - Хватит их мучить!

Под весёлый гомон и пожелания нас проводили в брачные покои - специально подготовленную комнату в южной башне. Она была убрана цветами, на постели лежали лепестки роз, в камине потрескивал огонь.

Когда дверь закрылась за провожающими, мы замерли, ожидая, когда голоса за ней окончательно стихнут. И вот нас окутала благословенная тишина.

- Гвендолин… - начал Рик и запнулся.

Я подошла к нему, взяла его большие руки в свои, заглянула в серые, потемневшие глаза мужа:

- Что такое?

- Если тебе нужно время, то я не буду давить. Я хочу, чтобы ты не боялась меня.

Муж помнил, что мой первый брак был весьма неудачным и неприятным…

Меня тронула его забота. Даже сейчас, в нашу брачную ночь, он думал прежде всего о моих чувствах.

- Рик, - я прижалась к его груди. - Я твоя жена. И я хочу быть с тобой. Во всех смыслах.

Он обнял меня, зарылся лицом в мои волосы:

- Я так тебя люблю! Я так долго ждал этого момента…

- И я люблю тебя, мой Волк.

Я, развязав тесёмки и позволив платью соскользнуть на пол белым облаком, осталась в тонкой сорочке, сквозь которую просвечивало тело. Рик шумно сглотнул. И, более не медля ни мгновения, поднял меня на руки и понёс к кровати. Положил так бережно, словно я была сделана из хрусталя.

- Как же ты прекрасна… - прошептал он.

Я помогла ему избавиться от камзола, рубашки. В свете камина его шрамы казались белыми нитями на смуглой коже. Я провела пальцами по самому длинному, пересекавшему его грудь.

Он, глухо зарычав, притянул меня к себе, и наши губы встретились в глубоком, страстном, требовательном поцелуе. И оставшиеся барьеры рухнули.

Наши тела сплелись в объятиях. Его руки ласкали меня, губы покрывали поцелуями шею, плечи и ниже… Я таяла под его прикосновениями.

- Гвендолин… моя Гвени… - шептал он между поцелуями.

Когда мы, наконец, стали единым целым, мир внутри меня взорвался фейерверком непередаваемых, крышесносных ощущений!

Два одиноких сердца нашли друг друга. Две израненные души исцелились любовью.

Мы двигались в едином ритме, растворяясь друг в друге. Мир перестал существовать, во всей вселенной остались лишь он и я, наша любовь, наша страсть.

Кульминация накрыла нас одновременно. Я вскрикнула, выгибаясь в его объятиях. Он прижал меня к себе, шепча моё имя как молитву.

Уставшие, но счастливые, растянулись на простынях, я положила голову ему на плечо, слушая биение сердца возлюбленного..

- Теперь ты моя, - сказал он, поглаживая мои волосы. - Навсегда.

- А ты мой, - ответила я. - И горе тому, кто попытается нас разлучить!

Мы ещё долго лежали, разговаривая шёпотом, смеясь, целуясь. Потом желание разгорелось вновь, но уже неторопливое, нежное, исследующее.

Под утро совершенно обессиленные, уснули в объятиях друг друга. Последнее, что я запомнила - ощущение абсолютного счастья и правильности произошедшего.