Глава 22. Когда небо коснулось земли

Сэр Рик Стальной, по прозвищу Чёрный Волк, стоял на невысоком холме и смотрел на растянувшихся внизу вражеских всадников. Их было полторы сотни, может, больше, в клубах пыли, поднятой множеством копыт, точный подсчёт был невозможен. Воинственные крики противников разносились далеко окрест, таким образом степняки пытались напугать солдат короля.

– Много их, – хмуро заметил Маркус, поправляя шлем.

– Меньше, чем в прошлый раз, – ответил Рик, не отрывая взгляда от банды степняков. Его ладонь расслабленно покоилась на рукояти тяжёлого клинка из тёмной стали.

Отряд королевской гвардии насчитывал всего восемьдесят человек. Но это были лучшие воины королевства, закалённые в десятках сражений. И у них было преимущество позиции – ущелье сужалось в горловину всего на пятьдесят шагов. Враги не смогут воспользоваться своим преимуществом в численном перевесе.

– Они пытаются найти обход, – констатировал Рик, наблюдая, как группы всадников рассыпались по флангам. – Но Гнардак не любит ждать. Скоро попробует прорваться в лоб.

Гнардак Кровавый Клык, вождь племени Красного Копья, один из самых жестоких и опытных предводителей кочевников. Рик сражался с ним трижды за последние пять лет. И каждый раз степняк ускользал, но сегодня всё будет иначе, поскольку все тропы через горы были перекрыты союзными отрядами.

– Лучники, к бою! – командный голос Рика прорезал воздух.

Тридцать королевских стрелков заняли позиции за грудой камней и естественными уступами в скалах. Остальные воины выстроились в узкой горловине ущелья, образуя стену щитов.

После часа безуспешных попыток найти обход, Гнардак решился на отчаянный штурм. Орда двинулась вперёд, поначалу медленно, потом быстрее, но узкое ущелье заставило их наступать не сплошной лавиной, а длинной колонной.

– Стреляй! – крикнул Рик, когда противники приблизились на расстояние выстрела.

Свист спущенных с тетивы стрел. Десятки жал взмыли в серое небо и обрушились дождём на наступающих. Люди и кони падали, но остальные мчались дальше, перепрыгивая через тела раненых и убитых.

Вторая волна стрел. Третья.

– К оружию! – Рик выхватил свой чёрный меч, и сталь зазвенела, отражая тусклый свет.

Первые всадники ворвались в их ряды. Началась рубка.

Стальной сражался, как одержимый. Его меч рассекал воздух, оставляя на телах врагов глубокие, кровоточащие раны. Степняки наседали, но узость прохода мешала им использовать численное превосходство: биться приходилось по трое-четверо в ряд.

Ятаган просвистел у его уха. Рик пригнулся, развернулся и полоснул по ногам коня. Животное рухнуло, заблокировав проход и создав ещё больше хаоса.

– Чёрный Волк! – где-то взревели знакомым голосом. – Иди сюда, с-собака!

Гнардак.

Рик обернулся и увидел высокого мужчину в кожаной броне, усиленной металлическими пластинами, с косой из седых волос. В руках у него был огромный топор с зазубренным лезвием. Степняк спешился и пробивался к нему сквозь плотные ряды сражающихся.

– Прими смерть! – заорал степняк.

Они столкнулись среди тел павших воинов. Топор с воем рассёк воздух, но Рик успел отскочить. Лезвие прошло в дюйме от его груди.

Стальной атаковал в ответ: меч скользнул по кожаной броне, оставив глубокий порез, но не нанеся смертельной раны.

Они кружили вокруг друг друга, обмениваясь ударами. Гнардак был силён и опытен, но Рик – быстрее. Каждая атака степняка встречала блок, каждый выпад отражался с ювелирной точностью.

– Столько лет гоняешься за мной, пёс! – рычал Гнардак, занося топор для очередного сокрушительного удара. – Сегодня сдохнешь!

– Болтаешь много, – холодно ответил Рик.

Манёвр Чёрного Волка был неожиданным: он нырнул под удар топора и оказался сбоку от степняка, который не успел развернуться, и меч Рика прошёл по его ноге.

Гнардак взревел от боли и ярости.

Лезвие топора просвистело мимо щеки Волка.

Ещё удар. Ещё.

Гнардак был ранен, но продолжал биться с бешенством загнанного зверя. Рик чувствовал, как собственные силы тают, полученная ранее рана на плече кровоточила, перед глазами всё плыло.

– Умри же! – вождь обрушил топор сверху со всей своей мощью.

Рик поднял меч, блокируя удар. Сталь скрежетнула о сталь. На мгновение они застыли – сила на силу.

Волк, резко выдохнув, сделал шаг назад, позволяя топору уйти вниз, и тут же нанёс удар сбоку. Тёмное лезвие нашло щель между кожаными пластинами и вошло между рёбер.

Гнардак замер, глядя на него широко раскрытыми глазами. Кровь потекла из его приоткрытого в ужасе рта.

– Чёрный… с-собака… – прохрипел он, рухнул на колени, а после упал на изрытую копытами землю.

Рик выдернул меч и огляделся. Битва была окончена. Без своего вождя кочевники дрались уже без прежней ярости. Многие побежали прочь.

– Господин! – крикнул Маркус, подбегая к нему. – Вы ранены!

Только тогда Рик почувствовал боль. Его тело было покрыто множеством ран, некоторые поверхностные, иные глубокие. Самая серьёзная на левом боку, где копьё кочевника пробило кольчугу.

– Ничего, – пробормотал он и вдруг пошатнулся.

Маркус подхватил его под руку:

– Быстро! Лекаря! Срочно лекаря!

Мир вокруг начал меркнуть. Рик почувствовал, как его поднимают, как куда-то несут. Голоса его воинов доносились до него будто издалека.

– Победа… – прошептал он, теряя сознание.

Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила его, – серое небо, затянутое вечной пеленой, и лица склонившихся над ним солдат.

Миссия на северных рубежах завершена. Осталась последняя задача – выжить и защитить молодую графиню Леваньер. И после он, наконец-то, будет полностью свободен.

***

Капитан Виктор Дубровин сжимал штурвал своего "Ястреба", наблюдая за приборной панелью. Три красные точки на тактическом дисплее быстро приближались к его судну. Это были пиратские перехватчики класса "Астерия", судя по сигнатурам двигателей.

– Кэп, они нас засекли, – доложил лейтенант Леснов с места второго пилота. – Требуют остановиться для "досмотра".

– Какая наглость, – пробормотал Виктор, переключая корабль в боевой режим. – Лёха, статус груза?

– Криокапсула в норме.

В специальном отсеке покоилась их драгоценная ноша, хранившаяся в специальной стазис-капсуле. Группа передовых учёных потратила долгих десять лет, чтобы создать это чудо биоинженерии. Это был уже пятый образец, и, как надеялись учёные, последний вариант – все предыдущие попытки совместить субстанцию с живым существом заканчивались смертью подопытного. Теперь у них был целый литр концентрата, и этого хватило бы, чтобы изменить ход войны с Альянсом Внешних Колоний. Если… финальные опыты на человеке пройдут успешно.

– Нас предал кто-то из своих. Эти сволочи ждали именно нас… Ладно, врубай щиты, – коротко бросил Виктор, его пальцы скользили по голографической панели управления. Вокруг корпуса корабля вспыхнул голубоватый барьер из сплетённых силовых полей. – Вероятно, их задача либо забрать, либо уничтожить образец. Цель врагов не дать нам попасть на Терру-Прайм. Готовься к гиперпрыжку, курс на сектор Гамма-Дельта!

– Кэп, неисследованная зона! Мы не знаем, что там!

– Лучше неизвестность, чем смерть или плен!

Пираты, запросив стыковку и не дождавшись ответа, открыли огонь без предупреждения. Плазменные заряды обрушились на "Ястреба", заставляя щиты вспыхивать при каждом попадании.

Леснов ввёл координаты в навигационный компьютер. Гипердвигатель начал выходить на рабочий режим.

– Зарядка гипердвигателя – шестьдесят процентов, – доложил он, когда новый залп сотряс корабль.

Левый борт вспыхнул красными огнями тревоги. Одна из плазменных пушек пиратов пробила щит.

– Пробоина в секции С-7! Аварийная герметизация активирована!

– Зарядка – восемьдесят процентов!

Виктор видел в боковое окно приближающийся пиратский корабль. На его корпусе красовался символ Красной Звезды – печально известной группировки, промышляющей в этом секторе.

– Девяносто процентов!

Ещё один удар. Искры посыпались с потолка мостика.

– Готово! Прыжок!

Виктор ударил по красной кнопке активации. Реальность вокруг исказилась, звёзды превратились в светящиеся полосы. "Ястреб" нырнул в гиперпространство… Но в последнюю секунду пираты успели выпустить ионную торпеду. Заряд настиг их в момент перехода, когда щиты были отключены для экономии энергии.

Взрыв!

Судно вырвалось из гиперпространства в неизвестной звёздной системе. Приборы сходили с ума, показывая критические повреждения по всем системам.

– Доклад! – прокричал Дубровин.

– Гипердвигатель уничтожен! Основной двигатель повреждён! – Леснов лихорадочно проверял показания датчиков. – Мы теряем орбиту!

На главном экране висела неизвестная планета, окружённая плотной серой атмосферой.

– Кэп, – голос Алексея дрогнул, – у нас пожар в машинном отделении! Система охлаждения основного реактора повреждена!

Виктор быстро оценил ситуацию. При критическом перегреве реактор пойдёт вразнос, и весь корабль испарится в плазменном облаке. У них было максимум полтора часа до достижения критической температуры.

– Аварийная посадка, – решительно сказал он. – Включай атмосферные двигатели!

– Но капитан, мы не знаем ничего об этой планете! Может быть, враждебная среда, ядовитый воздух…

– У нас нет выбора!

Корабль стремительно вошёл в плотные слои атмосферы. Обшивка раскалилась добела. "Ястреб" превратился в падающую звезду, оставляя за собой огненный след в серо-свинцовом небе.

– Атмосферные двигатели не отвечают! – крикнул помощник. – Мы падаем!

– Включи щиты невидимости! – приказал Виктор. – Нельзя пугать аборигенов! Нельзя допустить, чтобы нас заметили и нашли.

Виктор говорил и одновременно изо всех сил тянул штурвал на себя, пытаясь выровнять траекторию. Корабль нёсся к поверхности планеты с убийственной скоростью.

– Держись! – закричал он, видя приближающуюся землю.

Последнее, что он запомнил, прежде чем отключиться, – верхушки каких-то деревьев, мелькающие за окном, оглушительный грохот и жёсткий удар. И чудовищную боль, последовавшую после.

А потом его сознание поглотила тьма.

Когда "Ястреб" врезался в лесную чащу неизвестной планеты, ударная волна прокатилась на несколько километров вокруг – деревья содрогнулись, многие рухнули от силы столкновения, система охлаждения стазис-капсулы отключилась, и контейнер с драгоценной жидкостью начал принимать температуру окружающей среды. Глубокая трещина в корпусе капсулы позволяла странному серебристо-голубому свету просачиваться наружу.

Автоматические системы корабля продолжали работать: пожаротушение погасило все очаги возгорания, аварийное освещение мигало предупреждающими огнями. Но реактор, лишённый охлаждения, медленно набирал критическую температуру. Без вмешательства вскоре произойдёт неконтролируемый выброс энергии.

***

Не думая о последствиях, я поднялась с каменного парапета. Нужно было убедиться, что увиденное – не плод моего воспалённого воображения.

Спустившись с башни, направилась в свои покои и, накинув на плечи тёплый тёмно-серый плащ с капюшоном, отправилась за стены замка. В детстве, исследуя родной дом, я обнаружила несколько тайных ходов. Один из них вёл прямо за крепостную стену.

Бесшумно покинув комнату, прошла по спящему замку к восточному крылу. В библиотеку. Здесь, за старым гобеленом с изображением охоты на вепря, скрывался узкий проход. Каменная плита поддалась с усилием, но, тем не менее, со скрежетом отодвинулась в сторону.

Протиснувшись в щель, я оказалась в тесном коридоре. Здесь царила кромешная тьма, но я помнила дорогу – сначала прямо, потом поворот направо, спуск по ступеням. Ощупью продвигалась вперёд, пока не наткнулась на дверь.

Этот выход располагался в зарослях ежевики у подножия восточной стены. Осторожно выглянув наружу и убедившись, что стражники на стенах не смотрят в мою сторону, я выбралась из укрытия.

Капюшон надёжно скрывал лицо, а серый плащ сливался с ночными тенями. Никто не заметил, как я скользнула вдоль стены и растворилась в темноте, направляясь к лесу.

Я шла наугад, больше полагаясь на интуицию, чем на разум. Я точно помнила, что звезда упала где-то в северо-восточной части леса. Но где именно? Огненный след прочертил небо под таким углом… Тропинка, ведущая в лес, была едва различима в темноте. Я спотыкалась о корни и камни, цеплялась плащом за колючие кусты, но упрямо продвигалась вперёд.

Итак, след звезды исчез за высокими соснами, что росли на возвышенности. Значит, падение произошло либо на самом холме, либо чуть дальше, в низине за ним. Я свернула с тропы, и вклинилась в густой подлесок. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за волосы, но я не останавливалась.

Думала ли я в тот момент о диком зверье? Нет, всю мою предосторожность и трусость придавило булыжником никогда ранее не посещавшего меня чудовищного любопытства.

Странно, но чем дальше я углублялась в лес, тем яснее становилось ощущение правильности направления. Будто что-то невидимое тянуло меня вперёд, подсказывало дорогу. Мамин кулон под платьем начал слабо пульсировать теплом, едва заметно, но достаточно, чтобы я это почувствовала.

Мне нужно отыскать место, где небо коснулось земли. Отчего-то это казалось жизненно важным, или я просто это себе внушила.

И вдруг, пробираясь через особенно густую чащу елей и можжевельника, я увидела свечение. Окружающую тьму разгонял мягкий, серебристо-голубой свет, мерцающий между стволами могучих деревьев.

Сердце забилось чаще. Это не могло быть ни костром, ни факелом – цвет был совершенно иным, неземным. Я ускорила шаг, забыв об осторожности.

Свет становился всё ярче.

Ещё несколько десятков шагов и я оказалась на краю небольшой поляны.

Подошла ближе и поражённо застыла, не в силах поверить своим глазам.

Посреди изрытого пятачка земли, виднелось нечто невообразимое: странное сооружение, похожее на исполинского железного жука. Его гладкая поверхность отливала серебром, тут и там мигали разноцветные, размером с мою голову, а то и больше…

Светлячки.

Не как факелы или свечи, а как далёкие звёзды в старых книгах или на картинах давно ушедших художников. Эти светляки становились то ярче, то тусклее, переливаясь холодными цветами – голубым, белым, иногда зеленоватым, и даже алым.

И все эти переливы сопровождались странным гулом, писком и скрежетом.

Кулон на моей груди пульсировал в унисон с этими мерцающими огоньками, становясь всё теплее. Я прижалась спиной к шершавой коре, не решаясь ни приблизиться, ни отступить. Разум отказывался понимать увиденное. Что это могло быть? Создание древних магов? Артефакт, упавший с неба?

Вдох, медленный выдох.

Первый шаг, второй…

Словно загипнотизированная, я медленно двинулась вперёд. Вскоре поравнялась с зияющей сбоку жука безобразной, с неровными краями дырой. Из глубины до меня, кроме писка и вонючего дыма, донеслись тихие, едва различимые стоны, полные боли.

Преодолевая страх, я наклонилась и заглянула внутрь.

И едва не вскрикнула от ужаса: в странном помещении, освещённом мерцающими точками, находилось двое людей. По крайней мере, они казались людьми, хотя одежда на них была совершенно непонятной, что-то блестящее и жутко облегающее. Бесстыдное. Один неподвижно лежал у дальней стенки, пронзённый какой-то палкой, его глаза были закрыты, а из уголка рта сочилась тёмная жидкость. Мёртв.

Второй же ещё дышал. Слабо, прерывисто, но дышал. Его грудь едва заметно поднималась и опускалась, а губы беззвучно шевелились. Вдруг он открыл глаза и посмотрел точно на меня:

– Begi, glupaya… Inache pogibnesh… – с трудом договорив, он снова потерял сознание.

Он сказал это на неизвестном мне языке. Я, естественно, ничего не поняла, но, трясясь от ужаса, поколебавшись секунду, всё же полезла в дыру, чтобы помочь бедолаге.