Глава 27

Оскар стоял, открыв рот, словно рыба, выброшенная на берег. Глаза его метались между мной и приближающимися воинами, лицо приобрело нездоровый серый оттенок.

– Что… что ты делаешь? – прохрипел он. – Гвендолин, милая, ты больна, тебе нужен покой…

– Нет! – одновременно с ним дурниной заголосила Элеонора де Рейланд, схватившись за сердце. – Эт-то невозможно! Мой сын – граф! Его нельзя! Помогите!.. Кто-нибудь… – она завертелась волчком, ища поддержки среди растерянных слуг.

Морана же оказалась куда менее деликатной в выражениях:

– Мерзкая калека! – выплюнула она. – Неблагодарная мразь! Мы тебя спасали, а ты… Я тебя растила, как дочь! Да чтоб тебя твари бездны рвали на куски, а ты мучилась и не помирала!

Но громче всех оказалась златокудрая красавица: она рванулась ко мне, расталкивая всех на пути, слёзы текли по её фарфоровому личику.

– Миледи! – затараторила она, падая передо мной на колени. – Я ни в чём не виновата! Клянусь! Это всё Оскар! Он меня соблазнил! Обещал жениться, как только… как только вы… – она всхлипнула. – Я думала, вы умерли… Он сказал, что вы умерли!

Свекровь резко захлопнула рот и обернулась к рыдающей девушке, её глаза распахнулись шире, рот приоткрылся в искреннем недоумении.

– Что? О чём ты говоришь? – прошептала она. – Какая свадьба? Блэр, что происходит? Я-я… ничего не понимаю…

Хорошая игра, я почти поверила: чтобы мать, да и не видела, как сын крутит шуры-муры буквально у неё под носом? Пф-ф. Шутить изволите?!

Я не сдержала ехидную усмешку.

Но представление продолжалось, и я наслаждалась каждым его мгновением, и ничего не могла поделать с чувством глубокого удовлетворения, вспыхнувшего в груди.

Тем временем воины Волка схватили красавицу под руки, подняли с колен, а она, понимая, что ей не отвертеться, разревелась пуще прежнего, затряслась в подступающей истерике:

– Не надо! Пощадите! – вскричала она. – Я жду ребёнка… – выдохнула, и на секунду я заколебалась. – Его ребёнка! – тонкий палец ткнул в Оскара.

Мой супруг со щелчком захлопнул отвисшую челюсть и побледнел так, что я подумала – сейчас грохнется без чувств. Но он, тряхнув златокудрой головой, стремительно шагнул ко мне, и снова люди Стального преградили ему путь.

– Гвен! – закричал он отчаянно. – Это не то, что ты думаешь! Я могу всё объяснить! Я…

– Довольно! – раздался чёткий властный голос. – Увести всех, – видно, сэру Рику надоел весь этот балаган, впрочем, как и мне, и он решил взять ситуацию под свой контроль.

– Погодите, господа! – тут вперёд вышел тот самый незнакомец в форме капитана стражи Леваньер. Мужчина лет сорока, с седеющими висками и уверенной осанкой военного. Раньше я его не видела, вероятно, прибыл вместе с де Рейландами. Ставленник старшего брата Оскара?

– Позвольте представиться, сэр Бертрам Корвин, новый капитан стражи замка Леваньер, – степенно вымолвил он, поклонившись мне. – Миледи, при всём уважении, но милорд, то есть ваш супруг не может быть заключён в темницу без приказа Его Величества.

Он смотрел прямо мне в глаза, нисколько меня не боясь. И даже присутствие Чёрного Волка его не смутило – явно опытный вояка и интриган.

– Граф выше графини по статусу и не только в вопросах управления землями. Прямого вреда вашему здоровью милорд не нанёс, он действовал согласно правилам и защищал свой народ. Без доказательств иных преступлений его нельзя заключить под стражу и уж тем более отправить в темницу, вы не в праве его судить…

Я слушала молча, чуть насмешливо улыбаясь. Творившийся вокруг балаган: плач, крики, стоны – после его слов мигом прекратился. Воцарилась тревожная тишина.

Рик шагнул к Корвину, но я вскинула руку в останавливающем жесте.

– Это всё? – уточнила я у этого Бертрама, тот в ответ вежливо наклонил голову. – Прекрасно. И тем не менее все эти люди будут ждать решения короля в узлище. – Пауза. – Никаких поблажек.

– Но миледи, закон…

– Я разве неясно выразилась? – насупилась я, поджав губы.

Внезапно налетел ветер – резкий, холодный, закруживший опавшие редкие листья. Где-то в лесу за стенами замка испуганно вскрикнула одинокая птица, будто почувствовав приближение бури.

Я не повышала голоса. Не кричала. Но каждое слово прозвучало так чётко, что даже тихо плачущая Блэр замерла, прекратив всхлипывать:

– Все они отныне жители темницы.

Капитан Корвин попытался вновь возразить.

– И ещё, – перебила я его, и в моём голосе появились стальные нотки. – Я выше всех по статусу. Будь то граф, или герцог. Поскольку…

Я ещё раз посмотрела на родню, глядящую на меня с ненавистью, на высыпавших во двор слуг, на лицах которых проступило нетерпеливое ожидание.

Вдох. Выдох.

– Я маг. И имею на то полное право.

Народ стоял, громом поражённый. Даже воины Стального удивлённо переглянулись.

Оскар первым пришёл в себя:

– Что?! – заорал он. – Врёшь! Ты не маг! У тебя никогда не было дара, ты обычная калека! Прекрати этот спектакль, пока не стало поздно!

Ярость обожгла меня изнутри:

– ЗАТ.КНИСЬ.

Медленно, очень медленно, я подняла левую руку. Легко распрямила прежде кривую конечность…

Они отозвались на мой зов неохотно. Часть нанитов пробудилась ото сна, и кончики моих пальцев вспыхнули завораживающим серебристо-синим светом. Сияние пульсировало в такт сердцебиению, отбрасывая причудливые тени на камни двора.

Все ахнули и отшатнулись.

Морана шокировано закрыла рот ладонью.

Леди Элеонора так и вовсе завалилась набок, но была удержана моим воином от падения.

Я же, не мигая, смотрела на благоверного, в его перекошенное от испуга лицо, в растерянные, широко распахнутые от ужаса, глаза, на дрожащие в неверии губы.

Сканирование завершено, – прозвучал в моём сознании холодный, бесстрастный голос.

Субъект мужского пола, возраст приблизительно двадцать пять лет. Повышенный уровень кортизола и адреналина указывает на острый стресс. Учащённое сердцебиение – сто двадцать ударов в минуту. Расширенные зрачки, повышенное потоотделение. Микровыражения лица соответствуют паттерну «страх разоблачения». Субъект осознаёт масштаб совершённых нарушений.

Дополнительное сканирование женской особи рядом с ним: обнаружены характерные гормональные изменения. Повышенный уровень хорионического гонадотропина. Срок беременности от зачатия – приблизительно две недели.

Интересно. Значит, златокудрая красавица действительно носит под сердцем ребёнка моего мужа.

Две недели… Значит, пока я лежала при смерти, сражаясь за свою жизнь в богом забытом Каменном Доле, мой "любящий" супруг утешался с любовницей прямо здесь, в моём доме. Даже не дождавшись вестей о моей смерти. Замечательно, ничего не скажешь.

Я качнула головой, прогоняя сейчас лишние мысли, и договорила:

– Мой статус куда выше, нежели у Оскара, отныне приказывать мне может только король. Но пока мы ждём решения Его Величества, моё слово – ЗАКОН.

Свет на моих пальцах вспыхнул ярче, и по двору прокатилась волна силы, заставив всех присутствующих почувствовать – здесь больше нет места спорам.

Здесь есть только моя воля.

Воины Стального незамедлительно принялись исполнять приказ. Сэр Корвин молча отступил. Оскара схватили под руки и повели вперёд, несмотря на его отчаянное сопротивление.

– Это беззаконие! – кричал он, пытаясь вырваться. – Гвендолин, одумайся! Ты погубишь нас всех!

Элеонору де Рейланд практически несли на руках – пожилая женщина едва держалась на ногах от потрясения. Морана шла без понуканий, её губы беззвучно шевелились, видимо, проклинала меня на все лады. Блэр снова разрыдалась, её вой эхом отдавался от стен двора.

– Пощадите ребёнка! – умоляла она, прижимая руки к животу. – Он ни в чём не виноват!

Я наблюдала за процессией безучастно, пока последний из них не скрылся за воротами внутренней стены, ведущими к башне с темницей.

– Элла, распорядись, чтобы ей отнесли шерстяной плед и кормили нормально, ребёнок, действительно, ни в чём не виноват. Всех остальных потчевать грибной похлёбкой, максимально жидкой, – повернувшись к помощнице, приказала я и, стараясь не показать, как трясутся ноги, двинулась в сторону замка. Демонстрация магической силы далась непросто, и к тому же, увы, отняла у нанитов большую часть энергии, накопленной за эти дни.

Волк шагал рядом со мной, я видела по его глазам – он понял, как мне сейчас плохо, и поддержит, если я вдруг надумаю хлопнуться в обморок. Он не пытался навязаться, просто безмолвно поддерживал, давая понять, что я не одна.

Сэра Рика наверняка одолевали вопросы, но он не стал задавать их сейчас. За что я мысленно его поблагодарила.

– Всё в порядке, – прохрипела я, слабо улыбнувшись. – Принимайте командование замковым гарнизоном, – прочистив горло, громче добавила я, чтобы мои воины, в том числе сэр Бертрам Корвин, услышали.

Стальной, секунду поколебавшись, коротко кивнул и, резко развернувшись, отправился прочь.

Я же упрямо продолжила шагать вперёд, медленно поднялась по широким ступеням к главному входу.

За массивными дверями, обитыми железными полосами, меня встретила привычная прохлада родных стен. Слуги, столпившиеся в холле, при моём появлении поспешно расступились, низко кланяясь.

– Мастер Томас, – позвала я, заметив знакомую фигуру. – Следуйте за мной.

Старый управляющий кивнул и пристроился рядом. Мы прошли по коридорам к кабинету, который когда-то принадлежал моему отцу, а после стал служить Оскару.

Тяжело опустившись в резное кресло за массивным столом, при этом стараясь не показать своего облегчения – ноги едва держали, жестом указала мастеру Томасу на стул напротив.

– Рассказывайте, – велела я. – Всё, что произошло в моё отсутствие. Не упустите ни единой детали.

Старик нервно сцепил узловатые пальцы и начал:

– Миледи, после вашего… отъезда многое изменилось. Граф Оскар привёз с собой новых людей. Меня сместили с должности управляющего замком и назначили некоего Ленни Дрю – человека, прибывшего с земель де Рейландов. Сказали, что мои услуги больше не требуются.

Я задумчиво кивнула:

– Ясно, новая метла метёт по-новому. Вы бы не согласились тратить королевское золото не по назначению. Будем считать, что вам повезло, мастер Томас, они могли бы вас просто убить.

Лицо собеседника помрачнело, он согласно вздохнул.

– Вы знаете, где леди Уэйви и капитан Торбен? – задала я важный для себя вопрос.

– За день до вашего отбытия в Каменный Дол, леди Патрицию заперли в темнице, – тут старик лукаво улыбнулся. – Мы вместе с капитаном Торбеном придумали, как её спасти. Он нашёл умершую нищую и в одну из ночей вызволил леди Уэйви из узилища, подложив вместо неё труп несчастной бродяжки. Лорд Оскар, узнав, что ваша компаньонка почила, сильно испугался, потому приказал сжечь тело, чтобы не осталось следов.

– Но, – удивилась я, – эти две женщины навряд ли похожи.

– Её облачили в одежду леди Уэйви, а лицо положили так, чтобы погрызли крысы.

Я, представив всё это, едва сдержала дрожь отвращения.

– Сам же Генри подал в отставку. Вскоре он отбыл, а вместе с ним и леди Патриция. Капитан Торбен предан вашему роду, миледи, он не мог перечить новому графу, но поступить по совести решился.

– Весьма экстравагантным способом. Но, должна признать, всё было сделано по уму. Таким образом капитан избежал погони и участи быть казнённым. Надеюсь, они благополучно добрались до столицы и смогли передать королю всю правду о произошедшем на моих землях. Ладно, с этим разобрались: леди Патриция жива, и это замечательно! Далее… Мастер Томас, отныне вы снова управляющий замком. Распорядитесь, чтобы этого Дрю взяли под стражу, проверьте все его бумаги. Завтра я буду ждать вас с отчётом. Также позаботьтесь и отправьте средства мастеру Годвину, чтобы он обеспечил всем необходимым прибывших со мной людей. Завтра к обеду мне нужен план по восстановлению домов на окраине города, пострадавших от набега.

Я сделала паузу, собираясь с мыслями.

– Мастер Томас, принесите мне все финансовые документы не за последние месяцы, а за год. Приходные и расходные книги, торговые договоры и расписки, налоговые поступления с деревень.

Старик кивнул, запоминая.

– Мне нужны сведения о состоянии всех наших производств, – продолжила я. – Доходы от каменоломни в северных холмах, от железных копей у Серого леса, от мельниц на реке Быстрой. Сколько мы получаем с торговых пошлин на перекрёстке дорог? Какие налоги собираем с ремесленников в городе: кузнецов, ткачей, гончаров?

– Будет исполнено, миледи, – пробормотал Томас, замерев в шоке и неверяще на меня уставившись. – Миледи, я вас не узнаю. Что же они с вами сделали, раз вы настолько переменились? – сочувствующе выдохнул он, в его прозрачных глазах показались слёзы.

– Не стоит, не печальтесь о том, чего уж не исправить, – спокойно пожала плечами я. – Итак, меня особенно интересует доходность наших территорий, отданных под сельское хозяйство. Сколько мешков зерна собрали в этом году? Каков урожай овощей на магическом участке? Сколько голов скота содержим? И, главное, сколько из этого продаём, а сколько оставляем для собственных нужд?

Я откинулась в кресле, чувствуя, как усталость навалилась свинцовой тяжестью.

– Кому и что мы поставляем? Кто покупает нашу продукцию? По каким ценам? Проверьте, успел ли граф Оскар заключить какие-либо долгосрочные соглашения от имени графства. Боюсь, мы можем обнаружить неприятные сюрпризы. Завтра к полудню хочу видеть все эти документы у себя на столе. И, мастер Томас, – я посмотрела ему прямо в глаза, – я хочу знать, на что именно тратились королевские триста золотых корон. Каждый лунник должен быть учтён. Я жажду убедиться, что подарок короля использовался не по назначению, что Оскар их просто украл. Это будет поводом для моего прошения о разводе. Я одарённая. А магам многое позволяется, но нужен куда более веский повод, нежели моя ссылка на окраину земель…

– Госпожа, – прервав возникшую паузу, тихо обратился ко мне управляющий, – если вы теперь маг… значит… Отныне нам не страшны кочевники? И мы сможем набить им наглые морды? – и, не дожидаясь моего ответа, тихо, предвкушающе прошептал: – Ну держитесь, с-сволочи! Наша миледи покажет вам, как резать наших сынов, и воровать наших женщин и детей! Ух! – и потряс кулаком в воздухе, видимо, чтобы напугать невидимого врага.

Я не сдержалась и улыбнулась. Смогу, когда-нибудь смогу. Потому завтра же отправлюсь на поиски бесценных деталей космолёта.