Глава 34. Тайны. Планы. И много работы

– Надо было приказать леди Леваньер явиться в столицу. Она маг, а магами не разбрасываются, Ваше Величество! У нас проблемы со степняками, которые могли бы быть решены одним махом!

– Гвендолин юна и не обучена. Куда ей воевать? И ты забываешь про «силу пяти». Шаманы степей могущественны, не уверен, что наша молодая графиня потянет схватку с ними. Благо они враждуют между собой и не думают объединяться, чтобы напасть на нас. А вот объявись на границах с нашей стороны сильный боевой маг… Впрочем, вполне вероятно, Гвен, как маг, слаба.

После его слов в кабинете повисла тишина. Мужчины размышляли о степняках и их вспыльчивом нраве, который порой был поперёк горла королевству Арденн.

– Эдуард, ты слишком её опекаешь и позволяешь то, что иным категорически запрещено, – нарушив молчание, медленно и устало выдохнул первый советник и близкий друг короля, Его Светлость Алистер Блэквуд. Семидесятидвухлетний аристократ из древнего рода с проницательными серо-голубыми глазами был одним из немногих, кому позволялось обращаться к монарху по имени в частной беседе и даже спорить без страха быть наказанным. – Подумай ещё раз, прошу.

– Я уже всё решил. Я подвёл Родерика, подвёл Исо. И не могу таким же образом поступить с Гвендолин. Один раз я её уже бросил, и повторять не собираюсь. Эйхварт присмотрит за ней, научит чему нужно и доложит мне обо всём. А дальше… Я не буду её заставлять, как однажды заставил Исо.

– Но предложишь?

– Да, конечно. И уверен, она не откажется. Она дочь своей матери, и она… она дочь моего сына.

– Как знаешь, тебе виднее, друг мой, – вздохнул старик. – Удалось выяснить, кто убил Эдмунда и его сына? – сменил тему Алистер и поднёс к губам кубок с вином.

– Архин Велан, – буркнул Эдуард.

– Он ещё жив?! – шокировано охнул собеседник, едва не поперхнувшись терпким напитком.

– Вестей о его смерти не было. Он Хранитель и могущественный маг, такие просто так не умирают, – криво усмехнулся король.

– Думаешь, он знает, кто настоящий отец Гвендолин?

– Нет. Иначе я бы тут с тобой не сидел и сладкое вино не пил, – покачал головой монарх. Его тёмные глаза неотрывно смотрели на пляшущие язычки оранжевого пламени в камине, но мыслями он был далеко отсюда. В тех временах, когда его младший сын влюбился во внучку Хранителя реки, текущей в недрах горы Вийхерма. – Пойми, Алистер, Исо была живым знаменем для любого заговора. Её связь с Веланом, её ребёнок от принца… Всякий лорд, недовольный моей властью, мог бы использовать её, чтобы разжечь гражданскую войну. Мне нужно было спрятать Исо, дать ей и ребёнку достойное имя и надёжное укрытие. Не будь я правителем, я бы признал Гвендолин, взял Исо под своё крыло… Но, кроме перечисленного, злые языки было бы не заткнуть, – пытаясь оправдаться, вдруг поделился своей болью с Алистером король. – Мне пришлось так поступить, понимаешь?

Герцог понимал. Он всё это уже слышал и потому просто молча внимал, давая возможность сюзерену высказаться.

Это случилось чуть больше восемнадцати лет назад, когда его младший сын, принц Родерик, отправился в дипломатическую миссию к горным народам Вийхерма. Ему было всего двадцать два года; юноша славился своей отвагой, добрым сердцем и чистыми помыслами.

В горах Вийхерма жил архин Велан, Хранитель священной реки, дающей жизнь землям у подножия хребта. Старик давно не покидал свою обитель, и личной встречи с ним Родерику добиться так и не удалось. У архина была внучка с необыкновенным именем Исо, девушка неземной красоты с изумрудными глазами цвета весенней листвы и волосами, чёрными как вороново крыло.

Молодые люди влюбились друг в друга с первого взгляда. А поскольку Исо была обещана другому, Родерик решился на отчаянный шаг. Он и его возлюбленная сбежали в Греймур. Оба кинулись в ноги королю, моля благословить их брак.

Эдуард был в растерянности, но, видя счастье сына, согласие дал.

А потом произошёл крупный набег на северные границы, и принц с армией отправился отбивать нападение. Он погиб в бою с именем Исо на устах, так и не узнав, что она носит под сердцем его ребёнка.

Граф Эдмунд Леваньер, увидев прекрасную иноземку при дворе, влюбился в неё без памяти. Но он понимал, что девушка, скорбящая по принцу, никогда не ответит на его чувства.

Когда стало ясно, что Исо беременна, Его Величество начал искать выход. Гнев могущественного чародея страшил его куда больше собственной смерти. К тому же незаконнорождённый ребёнок принца мог стать проблемой для королевской семьи и позором для самой Исо. Видя интерес молодого наследника рода Леваньер, король принял решение. Исо, подавленная горем, дала своё согласие и вскоре стала графиней. Свадьба прошла тихо, без пышности. Прекрасная невеста стояла у алтаря бледная как полотно, с потухшими глазами.

– Никто и никогда не должен узнать правды, – повторил монарх им обоим, прежде чем отправить молодожёнов со двора.

Поначалу Его Величество следил за судьбой беременной Исо. Доклады из замка Леваньер были редки и сухи, и не показывали всей истинной картины. А затем пришла весть, что внучка родилась увечной и он, к своему вечному стыду, почувствовал не только разочарование, но и тёмное облегчение. После, когда сказали, что в ней нет и капли магического таланта, так и вовсе отпустил ситуацию – такой ребёнок не станет политической угрозой. Ещё немного времени спустя, занятый бесконечными проблемами королевства, король позволил себе забыть, отгородиться от этой болезненной тайны.

Но потом… Увидев девушку, её прекрасные ярко-зелёные глаза, как у матери, ярко-рыжие волосы, как у отца… Его Величество настигло глубочайшее сожаление, успешно подавляемое все эти годы. И вина. И теперь он готов был на многое, чтобы всё искупить.

– Люди архина провели степняков через город, открыли ворота замка, сказали, где покои графа. И знаешь… я ни разу не посочувствовал Эдмунду, – простучав костяшками пальцев по подлокотникам резного кресла незатейливую дробь, вновь заговорил правитель.

– Что будешь делать дальше? – поставив кубок на стол, уточнил герцог.

– В этот раз не выпущу ситуацию из своих рук. Доверенные люди уже в Грейстоуне, наблюдают и, если будет нужно, защитят Гвен.

– Ты ей скажешь правду?

– Нет. Никогда.

***

Холодный рассвет окутал башни замка Леваньер густым туманом, который медленно сползал по склону холма к крышам Грейстоуна. Я поднялась на смотровую площадку. Отсюда с высоты, сквозь узкие проёмы зубчатой стены, открывался вид на весь Грейстоун, и я могла видеть, как внизу, за городскими воротами, начинается суета. Наконец-то прибыл обоз! Долгожданный скрип колёс множества телег, катящихся по утрамбованной мёрзлой дороге, разносился далеко окрест.

Мастер Годвин, верный данному слову, привёз всё необходимое: брёвна для каркаса, доски для стен и крыши.

Всё остальное у нас было в наличии: солома для утепления, глина для обмазки щелей, железо для гвоздей и скоб. И камни для фундамента, добытые из старых разрушенных домов на окраине.

Чуть позже я вышла во двор, где меня уже ждал сэр Рик. Верхом в сопровождении небольшого отряда мы отправились к северной части города, чтобы лично проконтролировать разгрузку на стройплощадке. Чем ближе я подъезжала к пустырю за стеной, тем громче становились звуки: ржали усталые лошади, отчётливее слышались команды мастера Годвина.

Люди – и коренные жители Грейстоуна, и переселенцы из Каменного Дола, временно размещённые в здании магистрата, – собрались все тут же и с любопытством, граничащей с опаской, наблюдали за всем происходящим.

Городской смотритель, заметив меня, быстро подошёл и с поклоном доложил:

– Добрый день, госпожа! Материалы доставлены. Также я уже выбрал людей, которые более-менее смогут следовать вашему плану по строительству барака. Все мы готовы начать работу, но… – он замялся, нервно переступил с ноги на ногу.

– Говорите прямо, мастер Годвин.

– Место для строительства выбрано тут, на пустыре, как вы и велели. Но я вот о чём всю дорогу думал… – он нервно оглянулся по сторонам, понизил голос, – миледи, строить за городскими стенами… Если степняки снова нападут, как люди будут спасаться? Успеют ли добежать до города? Да и барак беззащитен. Может, лучше разместить всех на территории Грейстоуна? Расчистим землю, на которых сгорели дома, и построим. Да, получится здание не такое вместительное… Тесновато будет, но зато безопасно. А то, выходит, мы строим для людей не дом, а… – он запнулся, не решаясь договорить, – а ловушку какую-то.

– Мастер Годвин, – терпеливо ответила я, – я понимаю ваши опасения, но давайте рассуждать здраво. Во-первых, посмотрите сами от барака до городских ворот не более пятидесяти шагов. Это расстояние человек пробежит за полминуты, даже хромой старик успеет добраться.

Я указала на выжженные участки внутри городских стен:

– Во-вторых, если мы построим на пепелищах, где возводить новые дома погорельцам? Люди имеют право восстановить свои жилища на том же месте.

Годвин хотел возразить, но я продолжила:

– И самое главное, мне барак нужен именно здесь. Я ведь вам об этом уже говорила, что планирую внутри него развернуть важное для всех нас производство. Со временем мы возведём стены вокруг него и иных новых построек… В общем, это пока неважно. Что касается защиты, у нас теперь есть сэр Стальной и его воины. Они организуют дозоры и сторожевые посты. При первых признаках опасности люди получат предупреждение и успеют укрыться в Грейстоуне.

Годвин неуверенно кивнул, но я видела, что он всё ещё терзается сомнениями.

– Даже не знаю, что вы в нём будете делать… И ещё, миледи… Я показал ваши рисунки со странными железными штуковинами, что вы смастерили для обогрева, но ни один мастер не понял, как они должны работать.

– Я сама им всё объясню, когда придёт время, – кивнула я. – А пока давайте пройдёмся.

На пустыре кипела жизнь: десятки мужчин таскали брёвна, размечали фундамент, рыли траншеи.

Я спешилась и направилась к сложённым материалам. Первым делом нужно было оценить качество доставленного леса. Брёвна лежали аккуратными штабелями, разделённые по сортам. Я подошла к дубовым, которые предназначались для несущих стен и должны были быть безупречными.

– Отличная древесина, – одобрительно кивнула я. – Граф Альрик не обманул. Дуб выдержанный, без сучков, равномерного цвета. Такой простоит века.

Перейдя к сосновым балкам, я осталась не менее довольна: древесина источала приятный смолистый аромат, поверхность ровная, без признаков жучка или плесени.

– А доски? – спросила я, подойдя к следующему штабелю.

– Вон они, миледи, – Годвин указал на аккуратно сложенные дубовые и сосновые доски различной толщины с другой стороны импровизированного склада. – Для пола взяли потолще, для обшивки стен потоньше, как вы велели.

Я прошла к ним и внимательно осмотрела торцы. Годичные кольца были плотными, равномерными, что являлось признаком медленного роста в неплохих условиях, точно где-то неподалёку от магически насыщенной земли. Такая древесина не поведёт при высыхании.

– Превосходно, – выпрямилась я, отряхивая руки. – Можете приступать к работе с чистой совестью. Материал отличный.

Следующий час я провела, объясняя тонкости конструкции разным группам рабочих. Плотникам, как делать специальные пазы в брёвнах для воздуховодов. Кровельщикам, где именно в крыше должны быть отверстия для дымоходов. Ещё раз проверила, как каменщики справились с кладкой фундамента с каналами.

– А когда вы принесёте те самые… железные штуковины? – осторожно спросил смотритель, когда основные вопросы были разобраны.

– Вам так и не терпится на них поглядеть, – улыбнулась я. Годвин смущённо покраснел. Да, любопытство оно такое, не даёт покоя. – Когда поднимете стены наполовину, – ответила я, – тогда и установим всю систему отопления.

Удовлетворённая увиденным – пока всё шло по плану, я вернулась к своей лошади.

«Внимание: уровень заряда составляет 8%. Критическое состояние энергетических резервов. Болевые рецепторы фиксируют дискомфорт в области позвоночника. Процесс реконструкции костной ткани приостановлен из-за недостатка энергии. Настоятельно рекомендуется немедленная подзарядка и период покоя для стабилизации всех систем», – вдруг прозвучал в голове холодный механический голос.

Да уж. Покой – роскошь, которую я не могла себе позволить.

Кое-как добравшись до замка – жутко ныли поясница и шея, я направилась прямиком на башню. «Ловец света» ждал меня. Сняв перчатки, осторожно коснулась активационной панели.

Панели засветились слабым голубым сиянием.

Я замерла в ожидании и закрыла глаза. Тепло неспешно разливалось по телу, унося боль и усталость.

«Уровень заряда: 12%… 18%… 25%…».

Время шло, но я не замечала его бега, наслаждаясь ощущениями. Ко мне возвращалась так нужная организму энергия.

«Уровень заряда: 30%… 33%… 35%… 45%… 55%…».

«Ловец света исчерпал запас накопленной энергии», – оповестил меня голос, и я отняла руки.

Устало опустившись прямо на каменный пол башни, прислонилась спиной к холодной стене.

«Обнаружены искривления в структуре позвоночного столба. Начинается коррекция осанки».

Нанороботы работали не только как инженеры, но и как лекари, и теперь, когда запас их энергии пополнен, продолжили перестройку моего организма. Им был нужен здоровый носитель.

Не успела я додумать эту мысль, как спину пронзила острая боль, заставив меня глухо застонать. Позвонки медленно смещались, принимая правильное положение. Процесс был мучительным, но необходимым. От испытываемых страданий на лбу выступили капельки пота, ногти впились в ладони. Мне хотелось кричать, что есть мочи, но я терпела. Не стоит пугать народ, и без того считающий меня не от мира сего.

«Обнаружена асимметрия грудной клетки. Приступаю к коррекции рёберных дуг».

Меня словно током прошибло, настолько больно стало в груди! Я выгнулась и прикусила губу до крови. Рёбра медленно выравнивались, исправляя врождённую деформацию.

«Обнаружены нарушения в расположении внутренних органов. Приступаю к правке».

Живот резанула боль, словно прошлись тесаком, грубо и неожиданно, я тихо завыла-заскулила, завалилась набок и заплакала. Всё внутри меня смещалось, занимая правильные позиции после коррекции скелета.

«Текущий уровень заряда снизился до 35%. Все системы функционируют в оптимальном режиме. Реконструкция тканей завершена на 78%».

Осталось что-то ещё?! Боже, за что мне всё это?!

С трудом сев, вытерла рукавом мокрые от слёз щёки, замерла, пытаясь отдышаться. Болело всё, даже кожа на голове.

Кстати, волосы отросли, и теперь я выглядела, как коротко стриженный мальчишка, но это лучше, чем лысина, вот уж, без сомнения!

Сидя и глядя перед собой, подумала о том, что когда я смастерила «Ловца света» и теплоаккумуляторы, то потратила шестнадцать процентов заряда. Казалось бы, восстановление солнечных панелей на молекулярном уровне, создание системы отопления из космических материалов, формовка металла – всё это ведь сложнейшая работа… А ушло всего шестнадцать процентов.

Сейчас же на исправление моего собственного тела потрачено целых двадцать! Больше, чем на инженерные чудеса!

Странно и одновременно логично. Переплавить кусок металла, согнуть его, сварить – это механическая работа. Пусть и очень точная, но всё же работа с неживой материей.

А вот перестроить живой организм… Это хирургия на тканевом уровне: каждую группу клеток необходимо перестроить, каждую кость осторожно изменить, не повредив окружающие ткани. Органы переместить так, чтобы они продолжали функционировать. Причём без анестезии для меня.

Зато теперь я знаю: если мне приспичит что-то срочно создать или починить, это обойдётся дешевле по энергии, чем лечение. Вопрос, а могу ли я лечить других? На клеточном уровне точно нет, а вот операции делать? Брр! Ну уж нет, пусть с этим разбираются лекари при помощи растений, выращенных на магически богатых землях.

Решение по урожаю, собранному в Благословенной Долине, было принято давно. На продажу – сущая малость. Себе – прожиточный минимум. Всё остальное – моим людям, превратившимся в живые тени от голода и болезней. Здоровое население – процветающее графство. Как мой отец не понимал этого? Скорее всего, он думал лишь о собственном благополучии.

Отогнав лишние сейчас размышления, я, собравшись с силами, медленно встала. Дел много, некогда прохлаждаться.