Глава 35

Ледяной ветер северных степей, безжалостный и дикий, пронизывал до мозга костей даже сквозь толстый, подбитый мехом, плащ. Розалинда крепко прижималась к шее своей лошади, измученной не менее её самой, пытаясь уберечь остатки тепла и не свалиться из седла от чудовищной усталости. Далеко позади осталось поселение клана Свирепых Койотов – её тюрьмы, где она провела три бесконечных и страшных года. Три года, что содрали с неё всю наивность, оставив лишь шрамы и волю к жизни, отточенную до остроты ножа, которым она эту жизнь себе и вернула.

Она мчалась вперёд вот уже несколько дней. Казалось, прошла целая вечность с того вечера, когда пьяная ярость Бьёрна наткнулась на холодную сталь в её руке. Воспоминания вспыхивали рваными, болезненными образами: его не верящий, налитый кровью взгляд, тяжёлое падение тела на утоптанный земляной пол шатра, тишина, оглушающая, голодная.

Она убила вождя. Она убила мужа-тирана. И теперь знала, что по её пятам идёт смерть. Не быстрая от меча, а мучительная у столба позора, где каждый член клана имел право нанести ей удар, отрезать кусок плоти, насладиться её агонией. Таков был закон, и он был незыблем.

Роза почти всё время спала на ходу, это был не полноценный сон, а скорее некая нервная полудрёма, в которой, стоило ей прикрыть глаза, она видела лицо Бьёрна, искажённое гримасой боли и удивления. Иногда ей снились Гвен и Мари, их смех в саду аббатства, обещания писать письма. Эти воспоминания были ещё мучительнее, чем образ мёртвого мужа, – они напоминали о почти беззаботной жизни, о давно потерянной дружбе. Думают ли о ней подруги? Или позабыли давно?

Лошадь тяжело дышала, спотыкаясь на замёрзшей, каменистой земле. Бескрайние степи сменились редкими, корявыми деревьями, цеплявшимися тонкими корнями за жизнь в этой суровой земле. Впереди, тускло поблёскивая в сером свете, показалась неширокая, подёрнутая тонким льдом река. Конь, фыркая, неохотно вошёл в ледяную воду. Розалинда почувствовала, как холод проникает сквозь сапоги, обжигая ноги, но не стала заострять на том внимания, иначе она сдастся, иначе она прекратит борьбу.

Преодолев препятствие, девушка оказалась в лесу, дающем хоть какое-то укрытие от пронизывающего ветра. Она не знала, что только что пересекла незримую черту, отделяющую дикие земли кочевников от восточных рубежей королевства Арденн.

Роза жаждала лишь оторваться, затеряться, выжить.

***

В нескольких милях позади по её следу, словно гончие псы, шёл отряд из шести воинов. Их вёл Ульф, двоюродный брат убитого Бьёрна, высокий, жилистый степняк с лицом, иссечённым шрамами, и глазами, чёрными, как бездна. Для него это было не просто исполнение закона. Это было дело кровной мести. Бьёрн был жестоким вождём, но он был его кровью. А эта южная девка, эта ведьма с красивым лицом, посмела поднять на него руку и отнять душу. Подло, исподтишка.

– Она идёт на юг, к землям неженок, – прорычал он, разглядывая едва заметный след копыта на подмёрзшей грязи у реки. – Думает поди, там её спасут от нашего правосудия. Наивная дура.

– Далеко ей не уйти, – отозвался один из воинов, кряжистый мужчина по имени Харальд. – Конь у неё выдыхается. Вон, и след уже неровный. Скоро догоним.

– Не просто догоним, – зло усмехнулся Ульф, и шрам на его щеке стал глубже, отвратительнее. – Мы притащим эту южную суку обратно. И она будет молить о смерти, пока её кожа висит на ней лохмотьями. Бьёрн был слаб, раз позволял ей смотреть ему в глаза, я вырву их, прежде чем отдать эту тварь толпе на растерзание.

И пришпорил коня. Он был уверен, что добыча почти в его руках, ведь Розалинда всё ещё на их земле, а значит, в их власти.

***

В это же время графиня Леваньер стояла на бывшем пустыре за стенами Грейстоуна. Здесь вовсю кипела работа. Десятки мужчин, коренных жителей и переселенцев из Каменного Дола, возводили стены будущего барака. Стучали молотки, скрипели пилы, раздавались громкие команды. Этот гул упорного труда звучал прекрасной музыкой для Гвендолин. Рядом с ней, неподвижный, как скала, стоял сэр Рик Стальной, один его вид усмирял любые споры и вселял в рабочих ещё больше усердия.

– Стройка идёт по плану, миледи, – подойдя к госпоже, с поклоном доложил Годвин. – Люди работают слаженно. К концу недели закончим каркас.

– Это хорошо, – кивнула юная графиня. – Зима не ждёт. Нужно торопиться.

Её взгляд скользнул по развёрнутому пергаменту с чертежами, который она держала в руках, на стоящего рядом с ней телохранителя. За эти недели она привыкла к его молчаливой тени, к ощущению надёжности, которое исходило от него.

– Сэр Рик, вы говорили, что намерены усилить дозоры?

– Да, миледи. С прибытием людей из Каменного Дола и началом строительства у границ стало больше движения. Это может привлечь ненужное внимание, и не только разбойников, – ответил он. – Сегодня я лично возглавлю патруль вдоль восточного рубежа. Хочу сам оценить обстановку на тропах, ведущих из степи.

Гвендолин на мгновение почувствовала укол необъяснимой тревоги. Лёгкая, едва заметная вибрация прошла по левой руке.

– Будьте осторожны, сэр.

– Всегда, миледи, – коротко кивнул он и пронзительно посмотрел в лицо стоявшей рядом девушки. Её светлая, идеальная кожа будто сияла изнутри. Длинные чёрные ресницы отбрасывали тени на нежные щёки. Но больше всего завораживали дивные, ярко-зелёные глаза. Глубокие, как море. Полные мудрости и житейского опыта, несвойственные столь юному возрасту.

Эта мудрость была не просто ощущением. Он видел её в действии, когда Гвендолин принимала взвешенные решения, а не рубила сгоряча, хотя имела на то полное право.

Пару дней назад Рик лично проследил за венчанием Оскара де Рейланда и его беременной любовницы в холодной часовне. После новоиспечённого мужа, лишённого всех титулов, под конвоем отправили на десять лет в королевские закрытые каменоломни.

Его мать и брат, барон Эдвин, были с позором изгнаны, получив лишь немного денег на дорогу. Графиня не была жестокой, вовсе нет. Но справедливой. И это вызывало в нём необъяснимое желание защищать Гвен, положить весь мир к её ногам.

Волка магнитом влекло к холодной леди Леваньер, и он ничего не мог с собой поделать. Он просто будет рядом. Защитит, подскажет. Впрочем, может статься, что с развитием у неё магического дара ни его защита, ни тем более его совет ей не пригодятся.

***

Розалинда сдалась.

Она соскользнула с лошади и рухнула на мёрзлую землю подле кривой ели, чувствуя, как тело пронзает ледяная дрожь. Силы оставили её. Она проиграла. Прикрыв глаза, она ждала неизбежного: топота копыт погони и грубых рук, что потащат её навстречу страшным мукам.

Но вместо этого она услышала треск ветки и спокойный голос:

– Кто вы?

Розалинда резко распахнула глаза. Перед ней стояло несколько вооружённых до зубов мужчин в добротных кожаных доспехах со стальными нашивками, без гербов. Их вёл высокий воин с суровым лицом и пронзительными серыми глазами. Это были не кочевники. Но для неё, измученной и напуганной, они были такой же угрозой. Роза инстинктивно потянулась к ножу на поясе.

– Тихо, – сказал воин, поднимая руку в примирительном жесте. – Мы не причиним вам вреда.

Незнакомец вдруг смолк и, склонив голову к правому плечу, прислушался. Розалинда же из-за шума в ушах, никаких сторонних звуков не уловила.

– Оружие к бою, – отрывисто бросил брюнет.

И в этот самый миг из-за деревьев с яростными криками вылетел отряд Ульфа. Увидев свою добычу в руках чужаков, они, не раздумывая, бросились в атаку.

– Убить всех! Девку забрать! – взревел Ульф, его глаза горели ненавистью.

– Щиты! – холодно скомандовал незнакомец.

Его люди мгновенно образовали стену, принимая на себя первый наскок. Завязался короткий, яростный бой. Степняки были свирепы, как дикие звери, их кривые сабли со свистом разрезали воздух. Но воины Леваньер, закалённые в десятках боёв и ведомые лучшим полководцем королевства, дрались как единый, смертоносный механизм. Розалинда, прижавшись к стволу ели, с ужасом наблюдала за кровавым танцем стали. Меч, заговорившего с ней высокого воина, двигался с нечеловеческой скоростью, не делая ни одного лишнего движения, и каждый его удар находил свою цель. Через несколько минут всё было кончено. Пятеро кочевников лежали на побуревшей от крови земле. Лишь раненный в плечо Ульф остался в живых, он глядел на победителей исподлобья красными от ненависти и боли глазами.

Розалинда же едва удерживала уплывающее сознание – настолько она обессилела.

– Меня зовут сэр Рик Стальной, – снова подойдя к ней, представился воин.

– Я… Саманта, – едва ворочая языком, солгала Роза. – С-спасите…

– Вы в безопасности, – кивнул Рик и опустился на одно колено рядом с ней. – Позвольте помочь вам встать.

Но девушка не ответила, её тяжёлые веки закрылись, и она потеряла сознание.

Чёрный Волк задумчиво наклонился к беглянке и внимательно её осмотрел: остатки дорогого, хоть и чужеземного платья, а под слоем грязи и синяков проступали тонкие, благородные черты. Он отметил застарелые шрамы на её запястьях и свежие кровоподтёки на лице.

– Она бежала от вас… Твоя жена? – обернулся он на Ульфа, но тот и не подумал отвечать. – Ясно, – проницательно прищурился Рик.

– Что прикажете, сэр? – спросил Маркус, убирая меч в ножны.

– Заверни леди в плащ и устрой перед собой, – последовал ответ. – Возвращаемся.

– А что делать с ним, сэр?

– Тоже доставим в замок. Пусть его судьбу решит графиня.