Глава 11

Половину дня я прожила в ленивом безделье — и от этого было даже неуютно. Вроде бы я должна радоваться: никуда не гонят, не грозятся прибить. Всё ж прекрасно. Получай удовольствие.

Но не покидали сомнения. А всё ли так хорошо? А что выдумает Киттон Стэнли?

Я походила по дому, будто знакомясь с ним заново. Отметила, как чисто стало в коридорах, а некоторые помещения и вовсе сверкали, надраенные до блеска. Зашла на занятия к Лориану и как обычно тихонько села в уголке. Господин Эрнест говорил с мальчиком так, будто перед ним не ребенок, а командующий армией. А Лориан слушал внимательно. И один раз даже украдкой посмотрел на меня, будто проверял: я всё ещё здесь?

Не удержавшись, я помахала ему рукой, и мальчик не поморщился, но сразу же отвернулся.

Обедала я одна. Что ж, граф Стэнли проявил разовый интерес к трапезам со мной — и растворился в своих важных делах. Не удивлена. Если честно, без него есть как-то спокойнее. Хотя бы кусок в горло лезет.

После обеда я настолько обнаглела, что заперлась в спальне и бессовестно задрыхла. А что, всю сознательную жизнь только и работаю, с утра до ночи. А тут, считай, внеурочный отпуск. Надо пользоваться.

Полежу полчасика, и…

В общем, требовательный стук разбудил меня через два часа. Прям-таки вытолкнул из сна. Знаете, это чувство, когда просыпаешься днем? Состояние — никакое. Голова гудит. Волосы всклочены.

Не разлепляя толком глаз, я нащупала защелку и впустила служанку внутрь.

— Госпожа, — она поклонилась, торопясь и путаясь в словах, — господин Киттон просил вас срочно явиться к нему. Он дожидается вас в мастерской.

Срочно?..

Его требование ударило по нервам.

Мне как-то разом подурнело, и съеденное рагу попросилось наружу. Сразу вспомнились кинжал, холодный взгляд, насмешки графа. Я уже предчувствовала подставу.

Правда, место Киттон выбрал необычное. Одно дело — распекать жену-самозванку в кабинете (или врываться к ней в ванную комнату), а совсем другое — в своей мастерской. Я там была, но всего один раз, когда осматривала поместье в поисках южного гостевого подвала, то есть крыла. Поэтому смутно помню, где она находится и что там такого.

Ноги привели меня в восточную часть дома. Я явственно почувствовала, как отдаляюсь от жилых помещений, и исчезают привычные запахи. Осталось только масло, угольная пыль и нечто металлическое, что оседало на языке.

Я ловила себя на том, что сердце бьется быстрее, заполошнее с каждым новым шагом. Не только от страха.

Ещё от чего-то другого, такого сложного и даже неприятного. Почему-то мне вдруг стало важно, что скажет граф. Как он на меня посмотрит. В каком будет пребывать настроении? Как всегда, не в духе?

Это было неправильно. И до жути бесило меня. Потому что я даже перед самыми строгими работодателями так не смущалась, как перед этим ужасным мужчиной.

Я остановилась у двери, выдохнув, постучала. И, не дожидаясь ответа, вошла.

Внутри царил порядок. Такой педантичный. Сразу чувствовалось: положишь отвертку на другое место — тебя прибьют этой же отверткой. На полках стояли банки и коробки с винтами, штифтами, пружинами — всё рассортировано так аккуратно, словно это не мастерская, а аптекарский склад. На трех гигантских столах лежали чертежи: море линий, формул и пометок на полях. Мельком прочла: «Усилить», «Облегчить», «Износостойкость?»

Я, конечно, ничего не понимала, но выглядело внушительно.

А в углу стоял макет. Большой и, очевидно, тяжелый, наполовину «голый», наполовину уже обшитый пластинами. Изнутри торчали тяги, ребра, зубчатые колеса. Словно кто-то решил собрать железного зверя.

Наверное, здесь Киттон чувствовал себя спокойно, когда созидал и творил. Для королевских нужд, да.

Граф обнаружился у стола с чертежами. Рукава рубашки были закатаны, и почему-то именно его оголенные предплечья заинтересовали меня сильнее, чем вся мастерская.

«Соберись, Алиса. Он не картина, которую нужно созерцать», — мысленно дала я себе пощечину.

— Как тут… масштабно, — я долго подбирала подходящее слово.

Не называть же механизмы «красивыми» или «миленькими». А похвалить мастерскую хотелось. Чувствовалось, сколько сил и времени в нее вложено, как дорога графу каждая разработка.

Киттон поднял взгляд.

— Угу, спасибо. Проблема с хозяином лавки решена, — сказал он лаконично.

И всё.

Мне понадобилась секунда, чтобы вообще вспомнить, кто этот хозяин лавки и в чем заключалась проблема. Определенно, граф Стэнли выбивал меня из колеи одним своим присутствием.

— В каком смысле решена? — переспросила я.

Вместо ответа он лишь ухмыльнулся, как будто намекая: «Тебе лучше не знать подробностей, потому что тебе они не понравятся».

— Не задавай вопросов, если не хочешь услышать ответ, — спокойно добавил муж вслух.

— Я как раз хочу, — упрямо возразила я.

У меня ведь и не было особых проблем с хозяином лавки. Да, он свалил на меня всю работу и пропал, а после, по мнению Киттона, натравил какого-то головореза — но фактически проблем-то не было.

— Ну, если ты запамятовала, вчера тебя едва не обесчестили, пока ты пыталась закрыть лавку. И я не могу этого так просто оставить. Я обещал с ним поговорить.

Это прозвучало так, что мне стало жарко. Он что, действительно держал в голове вчерашнюю ночь?! Хотел разобраться с моим обидчиком? Сердце застучало быстро-быстро, и внезапно мне подумалось, что раньше никто и никогда не защищал меня. Даже в школе от хулиганов. Даже бывший муж. Нет, я особо и не требовала, и в стычки не лезла. Поводов не давала, так сказать.

И все-таки звучит приятно.

Я сглотнула.

— Вот именно, ты обещал «поговорить».

— Ну, я и поговорил, — криво усмехнулся Киттон, крутя в пальцах деталь, похожую на маленькую клешню краба.

— Ты его запугал?

— Убедил не сваливать свои проблемы на беззащитных девушек, — поправил он.

Н-да. Не очень-то конкретно. «Убедил» в понимании Киттона могло означать что угодно, вплоть до того, что Мартен теперь будет икать от одного упоминания графской фамилии.

Но почему-то мне не захотелось ворчать. Наоборот, появилось какое-то спокойствие. Словно наконец-то, впервые за долгое время (если не вообще за всю мою жизнь), кто-то решил за меня вступиться.

— А были проблемы?

— Его лавка не приносила денег. Не хочу вдаваться в подробности, но ценой твоего здоровья или даже жизни он планировал поправить свои дела.

Ничего себе. Вот теперь у меня кончились цензурные слова, а употреблять при Киттоне бранные — чревато последствиями. Выдам еще, что я не просто самозванка, но еще и инопланетное существо, ибо в этом мире таких оборотов никто не употребляет.

— Спасибо, — я тоже подошла к столу, краем глаза зацепившись за чертеж какой-то штуковины, больше всего напоминающей современные машины.

Не думаю, что в этом мире есть автомобили, но выглядит интересно.

— Почему ты вернул мою прислугу? — спросила в лоб, пока не успела передумать.

Киттон прищурился, отложил «клешню».

— Служанки Клариссы, — ну да, не удержался, сделал акцент на истинной хозяйке тех людей, — умеют держать дом в чистоте. Приходящий персонал со своими обязанностями справлялся недостаточно хорошо. Оказывается, я соскучился по вкусной еде и чистым полам. Пора привыкать заново.

Он скептически оглядел мастерскую, признавая факт, который ему явно неприятен. Не скажу, кстати, что тут было грязно или не прибрано. Так, легкий творческий беспорядок, нормальный для любого места, где вершат великие дела. А я не сомневалась, что все эти «крабы» и «автомобили» — не какие-то безделушки.

— Но мы ведь уедем через несколько дней. Или… подожди! — Догадка была такой яркой и такой неожиданной, что я запнулась. — Ты не выгонишь моих служанок после того, как я покину «Черный вяз»?!

— Нет, — и добавил, ставя точку в этом вопросе: — Они люди подневольные и не должны участвовать в семейных дрязгах. Обеспечить обязанностями ты их не в состоянии, денег у тебя нет, а мне нужен работящий персонал, и я готов щедро платить.

Наверное, он ждал какой-то бурной реакции. Протеста там или обиды. Но я выдохнула с облегчением! Какое счастье, что моей прислуге не придется искать новую работу. Меня на подкорке глодала мысль о том, что я бросила их на произвол судьбы. Да-да, не совсем я, а Кларисса, но той уже претензий не предъявишь, а я вроде как в ответе за «своих людей».

Как-никак, не будь меня, они бы и в поместье к Киттону не поехали. Остались в столице, отыскали бы новых работодателей.

— Спасибо, — я широко улыбнулась.

Граф Стэнли удивленно изогнул бровь.

— Возражений не будет?

— Никаких!

— Ты не попытаешься возмутиться?

— А зачем? Эти люди работали на Клариссу долгие годы и заслужили хорошего к себе отношения. Ты прав, я им его дать не смогу. Единственное… — пожевала губу, думая, а спрашивать ли вообще. — Что насчет Вана Томмерсена? Он тоже в поместье?

Я бы не хотела никогда больше пересекаться с этим мерзким человечишкой. Если поначалу мне казалось, что он преследует хоть и меркантильные цели, но мы с ним в одной упряжке, то каждая новая его реплика давала понять — Томмерсену интересен только он сам.

И когда я отказалась быть марионеткой в его руках, он открыл свое истинное лицо.

— С ним проблем не будет, — на губах Киттона мелькнула всё та же подозрительная ухмылка.

— Ты что, и с ним поговорил?!

— Нет. Но я его не подпущу сюда на пушечный выстрел. Не переживай.

Я с облегчением выдохнула. Разговор с графом оказался не таким уж ужасным. Даже приятным.

И тут случилось совсем уж странное.

Он чуть наклонился вперед, оперся ладонями о край стола и сказал:

— Раз уж ты остаешься на пару дней… займись домом.

У меня рот приоткрылся от изумления. Ну, правда. Я ожидала чего угодно, любой драматической развязки. Но не предложения батрачить на графа!

— В смысле?

— Я подумал, что у тебя неплохо получается. Убираться, организовать питание, закупать продукты. — Он точно перечислял пункты договора. — Кларисса не особо бегала за служанками, тебе же оно вроде по вкусу. Я прав?

— Ну, можно и так сказать.

«А ещё у тебя настолько запущенный дом, что мне было страшно передвигаться по нему», — мысленно закончила я.

— Вот, предлагаю тебе подработку, пока ты тут. Готов платить. Конечно, на безбедную старость тебе не хватит, но основные расходы покроет. Займешься всем этим?

— М-можно…

— Отлично. А ещё в доме неплохо бы сделать несколько ремонтных работ.

Я даже не сразу поняла, что это не издевка. Он что, прикалывается надо мной? Корректнее выразиться не получится, уж извините. Потому что не верю, что на меня как из рога изобилия посыпалась удача. В доме оставил, занятие нашел, ещё и денег заплатит!

А в чем подвох?

— Что подразумевают собой ремонтные работы?

Может, он предложит снести и переложить заново весь второй этаж? Тогда я пас.

— Нужно осмотреть крышу. В северном крыле она давно протекает. А здесь, в мастерской, ужасно скрипят половицы. Я тебя для того и позвал сюда. Вот, послушай.

Он шагнул вбок, и под его ногой пол взвыл. Скрип был таким отвратительным, будто вышел прямиком из фильма ужасов. Я поежилась.

— Ты всерьез предлагаешь мне заняться хозяйством? — переспросила осторожно.

Киттон поднял бровь.

— Почему бы и нет? Ты сама хотела командовать прислугой. — В голосе его мелькнула насмешка. — Вот тебе фронт работ.

Определенно, этот мужчина умел удивлять.

После его слов больше всего мне хотелось кинуться ему в объятия и разрыдаться: «Спасибо, родненький!» Потому что, сам того не зная, Киттон Стэнли подарил мне идеальный расклад. Он давал мне крышу над головой, кровать, трехразовое питание. О лучшем и мечтать нельзя было!

Мне, в теле графини, но без денег, некуда идти. Только возвращаться обратно в город, устраиваться в очередную лавку. Или уезжать куда подальше и самой батрачить служанкой в богатом доме.

А теперь…

Кажется, моя мечта стать экономкой осуществлялась. Забавно. В прошлой жизни я бы не подумала, что меня так порадует перспектива следить за мытьем полов. Но теперь воспринимала это как подарок судьбы.

Я попыталась оставаться сдержанной, чтобы не выдать своего волнения муженьку Клариссы.

— Ты уверен? Мне кажется, тебе будет неприятно, если я начну всем распоряжаться.

Киттон вернулся обратно к столу, усмехаясь.

— Мне неприятно, когда в доме холодно, грязно и капает на голову. Остальное можно перетерпеть.

Я подняла на него взгляд, и искры побежали по коже. Он в ответ глянул расслабленно. И всё равно у меня было ощущение, будто между нами натянута тонкая струна. Стоит только чуть задеть — зазвенит.

Я не могла понять, чем этот человек так цепляет. Из-за его холодности? Попыток контроля? Эмоциональных качелей, в которые он втянул меня? Или редких проблесков «человечности»?

А главное — я не могла определить, что испытывает он сам.

Ненависть? Обиду на жену, которая скончалась, а я заняла её тело? Но почему-то же он оставил меня в поместье. Разрешил видеться с Лорианом, нашел мне занятие. Вон, с хозяином лавки разобрался.

— Ладно, — выдохнула я. — Так и быть, займусь уборкой и питанием. А ещё найду строительную бригаду, чтобы починить пол и крышу.

Киттон без лишних эмоций кивнул.

— Хорошо. Всего один вопрос. Как скоро слетит твоя магическая маска? Сколько у нас времени?

Точно. Он же считает, что на меня наложена магия, которая вот-вот развеется, и я перестану быть похожей на графиню Стэнли. Придется придерживаться этой легенды.

А ещё в этом его «сколько у нас времени» — не у «тебя» — прозвучало нечто интимное. Не в плане пошлости, а вот такое доверительное, близкое.

Или мне уже начинало казаться?

Я шагнула ближе к углу мастерской, якобы для того, чтобы лучше рассмотреть скрипящие половицы, но на самом деле — чтобы Киттон не стоял так близко. Потому что близость с ним путала мне мозги, превращала их в кашу. А я должна мыслить трезво.

— Не беспокойся, — голос мой сел и звучал хрипло, — это очень хорошая маска. Думаю, она не слетит в ближайшие месяцы… или даже годы.

— Рад слышать. Всё-таки Лориану нужна мать. И у тебя получается изображать ее куда лучше, чем у Клариссы.

— А ты не хочешь узнать мое настоящее имя?

— Нет. Для всех ты — моя супруга. Пусть так и остается.

Сказав это, Киттон Стэнли развернулся к выходу. Он что, собрался оставить меня одну в святая святых?! Наедине с его чертежами и схемами?! А вдруг я засланный шпион и уничтожу все разработки?..

Но куда больше меня поражало, что он давал мне кров. На месяцы или даже на годы?! Под предлогом заботы о сыне он разрешил тут жить и хозяйничать. Да ещё и не нарушая мою легенду: Кларисса и раньше распоряжалась прислугой, потому не будет странно, если она начнет отдавать команды по ремонту.

— Киттон! — не удержавшись, позвала его, когда мужчина стоял в самых дверях. — Почему ты вообще это делаешь? Я имею в виду, всё это. Для меня. Ты ведь знаешь, кто я такая. Знаешь, что я подменила твою жену и собиралась развестись с тобой ради денег. С чего ты сменил гнев на милость?

Он ответил не сразу. Я даже решила, что граф промолчит, как молчал обычно. Но потом услышала равнодушное:

— Потому что не стоит выгонять человека, благодаря которому дом ожил.

От этих слов мои щеки покраснели. Я склонилась к полу, только бы Киттон Стэнли не увидел моего пылающего лица.