Глава 13

Госпожа Вильер выплыла мне навстречу с широченной улыбкой на губах. Она не скрывала своего прекрасного настроения.

— Госпожа Кларисса! — пропела она. — Я так рада вас видеть!

— Я вас — тоже, — ничуть не слукавила я, правда, не уточнив, что видеть я буду рада скорее кругленькую сумму, которую выручила за одежду Клариссы.

Хозяйка лавки сияла.

— Вы не представляете, какой фурор произвели ваши платья!

— Так уж фурор?

— О, да! — Она всплеснула руками. — Их осматривали каждый день! А вчера появилась… как бы вам сказать… одна богатая модница. Она прошлась вдоль ряда, даже не примеряя, и сказала: «Беру всё». Всё, госпожа! До последней ленты! И чулки, и перчатки, и сумочки!

У меня брови поползли вверх.

— Вот это да.

— Она расплатилась сразу. Не торговалась даже. Только попросила не разглашать её имени, — госпожа понизила голос до шепота. — Но, право, какая разница? Главное, вы получили деньги, а мне достались щедрые комиссионные!

Я помолчала, пытаясь уложить сказанное в голове.

Появилась некая аристократка и выкупила всю мою одежку, включая нижнее белье. Заплатила кучу денег и попросила не говорить, кто она такая.

Это сказка про добрую фею, что ли?

Я не знала, смеяться мне или начинать нервничать. Во мне боролись две Алисы: одна — практичная, которая уже думала, куда бы вложить свалившееся богатство. Вторая — подозрительная, которая везде видела угрозу. Пока побеждала дружба, иными словами я собиралась забрать деньги и уже потом начать переживать.

Госпожа Вильер протянула мне пухлый кошель и расписку о получении валюты в золотом эквиваленте. Кошель оказался таким увесистым, что я едва удержалась от неприличного «ого».

Но раз уж отыгрываю графиню, которая дожидается гардеробную новых платьев из столицы и потому продала старые, то нельзя совсем уж открыто выражать эмоции.

— Спасибо.

— Ох, госпожа, — дама прижала ладони к груди, — это я должна благодарить вас за доверие. Заходите еще! И, если надумаете что-то купить, для вас всегда будет действовать сниженная цена!

— Непременно.

Я мысленно хмыкнула. Нет уж, продавать дорогое тряпье, чтобы накупить другого такого же дорогого тряпья, я не собираюсь. Поэтому спрятала кошель под плащ, поправила капюшон и вышла на улицу.

И только на крыльце позволила себе выдохнуть.

Теперь, когда Киттон передумает держать меня подле себя, когда решит, что я ему надоела — у меня будут средства к существованию. Я уйду не побитой собакой, а обеспеченной дамой. Не богатой, но и не нищенкой. Куплю себе домик, как и планировала. Найду постоянную работу (надеюсь, без хозяев, замышляющих всякую дичь).

В общем, не всё так плачевно.

Правда, почему-то мысль об очередном отъезде из «Черного вяза» вызывала огорчение. Но не стоит заострять внимание на таких мелочах.

Обрадованная маленькой победой, я сделала шаг на мостовую — и в этот момент меня поймали за руку. Пальцы сомкнулись на моём запястье так, что на миг тело прострелило болью.

Сердце ухнуло вниз. От страха и неожиданности.

Я обернулась и встретилась взглядом с мужчиной. Красивый и высокий – и все это с приставкой «слишком».

Гарри. Любовничек моей предшественницы.

Ухоженная рука в перчатке держала меня за запястье. Уложенным темным волосам была нипочем любая непогода, от ветра они даже не встрепались. На губах его застыла мягкая улыбочка. И взгляд такой заботливый, такой нежный.

Прямо фу.

И, хуже всего, остаточная память Клариссы внутри меня вздрогнула и потянулась к этому недоумку. А как иначе назвать того, кто хватает тебя за руки посреди бела дня?!

— Кларисса, — произнес он негромко. — Ты опять пыталась от меня ускользнуть, но я нашел тебя.

И его пальцы на моем запястье сжались чуть сильнее.

Вот только этого типчика не хватало для полного счастья. Ещё и посреди бела дня, в оживленном месте.

— Отпусти, — попросила я вежливо.

Гарри улыбнулся так, будто мы стояли не в проходе у лавки, а на террасе моего особняка в столице, и я вот-вот сама положу голову ему на плечо.

— Ты вся дрожишь, родная моя. — Он наклонился ближе, не теряя этого приторного выражения лица. — Я волновался.

— Как видишь, всё хорошо, — дернула рукой.

— Откуда в тебе эта грубость, радость моя? Почему ты так холодна? Это всё из-за твоего муженька?

— Гарри, — процедила я, стараясь говорить тихо. Люди рядом шли, переговаривались, и меньше всего мне хотелось привлекать внимание. — Ты хватаешь меня посреди улицы. Меня, графиню! Которую все тут знают! Нас могут увидеть, пойдут слухи. По-твоему, это романтично?

Мужчина тотчас понимающе отпустил руку.

— Прости, любимая. Но я не мог поступить иначе, — мягко вздохнул он. — Когда вижу тебя, забываю обо всем. Хочу прижаться к тебе, обнять, зацеловать и не только…

— Обойдемся без подробностей.

— Почему же? — голос растекался патокой. — Разве тебе не хочется услышать, что я сделаю с тобой, как мы окажемся наедине? В твоей спальне? Как я стяну с тебя платье и…

— Нет! — перебила его.

Давайте без этих нецензурных пошлостей. Меня даже замутило от мысли о том, что Кларисса с Гарри совсем недавно кувыркались на шелковых простынях.

Нет, определенно, у меня есть какие-то проблемы, потому что мне куда ближе холодный и отстраненный Киттон Стэнли.

Гарри вообще не вызывал ощущения надежного, а главное – любящего человека. Да, снаружи он — благородный красавчик, обходительный, пахнущий дорогими духами и мускатным орехом. Но за приятным фасадом как будто скрывалась гнильца, правда, пока я не могла понять её природу. Но его слащавые речи на меня не имели никакого действия.

— Кларисса, ты замкнулась, я заметил это ещё в прошлую нашу встречу, — он разочарованно поджал губы. — Что произошло? Ты злишься из-за того, что я не приехал к тебе раньше?

— Гарри, прекрати домысливать то, чего нет, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Я вообще не злюсь. Я занята делами поместья и думаю, нам не стоит какое-то время видеться.

— Я заметил, — он кивнул в сторону лавки, видимо, посчитав, что я там отоварилась новыми платьишками и называла это «делами поместья». — Почему ты не посвятишь меня в свои планы касательно развода?

Вот тут мне стало по-настоящему противно. Не от слов даже, но тон, которым он всё это произнес, был ужасен. Да этот проходимец явно пытался подтолкнуть меня к разрыву с графом! Нежно и аккуратно, он намекал на: «Давай же, займись этим, выжми денег и уйди».

Ладно, он, конечно, не знает, что Киттон в курсе моего маленького секрета, и развод таки состоится, но не на тех условиях, на которые надеется лекарь Клариссы.

— Знаешь, говорить о разводе преждевременно, — улыбнулась я. — Возможно, я дам графу второй шанс.

— Он же… — Гарри задохнулся возмущением. — Он же собирался тебя отравить…

— Это было раньше. А теперь мы вроде как помирились. У нас растет сын, он нуждается во мне.

Наблюдать за тем, как вытягивается лицо любовника Клариссы, было самим блаженством. Мужчина открыл и закрыл рот, затем вновь ухватил меня за руку, но гораздо трепетнее.

Да что ж такое-то!

— Неужели ты разлюбила меня? — Голос его дрогнул. — Неужели я стал тебе безразличен? Как мне жить, зная, что ты больше не будешь моей? Прости меня, Кларисса, если я тебя чем-то обидел. Дай мне всего один шанс! Киттон Стэнли уничтожит тебя, я же — вознесу к небесам.

Если бы любовь измерялась количеством красивых слов, Гарри действительно мог бы считаться самым любящим мужчиной королевства. Проблема была в том, что я слишком хорошо знала подобных “любящих” мужиков из своего мира. Тех, кто много говорил, но совсем ничего не делал.

Да даже чего далеко ходить, вон, мой бывший муж. Неплохой человек, но поболтать он любил куда сильнее, чем что-то предпринять реальное.

Поэтому лапшу на уши мне можно не вешать. Я за годы брака и так ею обвешана со всех сторон.

— Забавно, — ответила я. — А где же был ты вместе со своей любовью, когда я заболела и едва не погибла?

— Я… — он чуть запнулся, но тут же вернул себе былую беззаботность. — Мне не позволили быть с тобой в тот момент. Даже не доложили о твоей лихорадке. А потом я места себе не находил, когда узнал, чем всё обернулось... что ты уехала сюда… бросила меня…

Да уж, личный лекарь не был в курсе болезни Клариссы. Этот момент напрягал меня с самого начала. Лжец он явно посредственный, а хозяйка моего тела была той еще дурой, если этого не видела. О мертвых нельзя говорить плохо, но такой вывод уж больно напрашивался.

Мне вообще начало казаться, что мужик выдохнул, когда узнал, что его любовница скоро откинет копыта. А тут она (ну, то есть я) ожила, и он помчался в Кирен, обрабатывать Клариссу по второму кругу.

— Но та наша встреча! — продолжил Гарри оживленно. — В трактире, помнишь? Ты смотрела на меня прежним взглядом, и я понимал, что у нас еще есть шанс на будущее! В какой миг всё изменилось?

— Видимо, в последние дни. Прости, но…

— Кларисса! — перебил меня мужчина. — Прекращай свои игры. Я пришел за тобой. Мы можем уехать в столицу. Ты будешь жить, как заслуживаешь. Я всё устрою. Только разреши мне тебя любить.

— Я не могу тебе что-либо запретить, только ты не думаешь, что чувство должно быть обоюдным? — вздохнула я, устав от нелепого разговора.

Его улыбка снова засияла. Вторую часть моей фразы он как будто даже не услышал.

— Значит, еще не поздно всё вернуть! — и сильнее сжал ладонь.

— Да хватит меня трогать! — Я дернула руку вниз и одновременно с этим наступила ему на носок. Не со всей силы, но достаточно, чтобы он рефлекторно ослабил хватку.

— Ай! — выдохнул Гарри.

Воспользовавшись ситуацией, я обогнула его и встала в нескольких шагах от незадачливого кавалера.

— Удачи тебе, Гарри. Давай расстанемся на хорошей ноте.

— Я не собираюсь с тобой расставаться, — ответил он, поджав губы.

— Ты очень высокого мнения о себе.

— Я просто знаю тебя, дорогая моя, — покачал головой мужчина. — Ты никогда не уйдешь от меня. Ладно, можешь артачиться. Я всё решу сам. Не переживай.

В его тоне появилась плохо скрытая угроза, которую почувствовал бы даже слепоглухонемой.

— Не нужно ничего решать. Мы должны расстаться. У меня есть муж и сын.

— Ненадолго, — хмуро ответил мужчина.

Понимая, что разговор зашел в тупик, я развернулась и пошла прочь. Быстро, не оглядываясь. И только за углом позволила себе выдохнуть, потому что руки у меня дрожали, а в сердце поселилась тревога.

Этот мужчина был совсем даже непрост.

Пусть остаточная память Клариссы вопила от счастья при виде его, но я чувствовала: он еще принесет мне проблемы. Возможно, даже такие, от которых я буду отмываться очень и очень долго.

***

Трактир, куда меня занесло в поисках строителей, назывался «У слепого жеребца». Так сказать, вывеска не обманула: внутри почему-то пахло конским навозом, а посетители выглядели так мрачно, будто по настроению могли и жеребца ослепить.

Но, как я уже знала, это один из самых приличных трактиров в городе для работяг. Не дорогой, без особо дурной славы. Здесь просиживали штаны люди, ищущие подработку, а не простые пьянчуги и прохиндеи.

Постаравшись выкинуть из головы мысли о Гарри и его попытках примириться с графиней, я вошла внутрь. И сразу почувствовала на себе несколько взглядов. В Кирене женская фигура в одиночестве, да ещё и прилично одетая, вызывала опасения. Конечно, никто не станет приставать ко мне средь бела дня, но и помогать не ринутся. Так, поглядят издалека, понадеявшись, что сама уйду. Я подошла к стойке, стараясь выглядеть так, будто могу купить этот трактир вместе со всеми «жеребцами», если мне станет скучно.

Впрочем, думаю, это недалеко от правды.

— Мне нужна бригада людей, способных отремонтировать крышу и пол в большом поместье, — сказала я трактирщику, не тратя время на обмен любезностями. — А если точнее, мне нужны лучшие из лучших. Есть такие?

Тот кивнул куда-то в сторону, даже не спрашивая «зачем». Видимо, жизнь научила его не задавать вопросов.

Там, в углу, за столом сидел мужчина с о-о-очень недовольным лицом. По правде, хотелось даже сказать «кислой харей». Он попивал эль с таким видом, будто кто-то плюнул ему в кружку. Но, в целом, под мои требования внешне подходил. Широкие плечи, руки в мозолях. Даже вот этот взгляд – ну чисто как у обычного прораба.

Я остановилась у стола.

— Добрый день. Подскажите, вы случайно не начальник строительной бригады? — спросила вежливо.

Мужик даже не поднял головы.

— Конкретно в этот час я — человек, который хочет пообедать, — буркнул он. — Приходи позже.

Интересный у тебя, конечно, обед. Состоящий из горячительного и гренок. Наверное, питайся я так же, тоже бы сидела с осуждающей миной.

— Мне нужно сейчас, — возразила я.

Он, наконец, поднял глаза и посмотрел на меня так, точно я — назойливая муха. Летаю, жужжу, толку никакого.

— Сейчас не могу. Разговор окончен?

— Не окончен, — фыркнула я. — Я представляю интересы графа Стэнли и готова платить.

«Прораб» фыркнул.

— Все готовы платить поначалу, как надо вниманием завладеть. А потом начинаются отговорки. Дамочка, уходи. Мне нечем тебе помочь.

Нет, ну где это видано. Я ещё и уламывать его должна аки невинную деву. Нет, чтоб сразу согласиться на работу и поскакать (во всех смыслах слова) в поместье, дабы оценить масштаб бедствия. А он рожи кривит.

Я, театрально вздохнув, достала полученный от госпожи Вильер кошель и положила на стол. Монеты внутри звякнули очень убедительно. На мой взгляд, отличный аргумент, что деньги есть.

Пока мужик жадно изучал кошель, я плюхнулась на свободный стул. Ну же, давай. Анализируй.

— А чего у тебя, девка, руки дрожат? — заметил он вдруг.

— Они дрожат от тяжести выданных графом монет, — сладко пропела я. — Мне нужна бригада для ремонта дома. Необходимо переложить пол, подлатать крышу. Ещё кое-что по мелочам. Осмотр проведете сегодня. Смету расходов подготовите к завтрашнему дню. Ну и работы следует начать как можно скорее. А если вы сейчас попытаетесь снова выгнать меня, я просто найду других людей.

Он посмотрел на кошель, потом на меня. Потом снова на кошель — с таким выражением, будто внутри него шла усиленная борьба.

К счастью, жадность победила.

— Где объект? — спросил деловым голосом.

Я улыбнулась победно, но без лишнего торжества. И спрятала кошель обратно.

— Поместье «Черный вяз». Слышали о таком? Думаю, да.

Мужик чуть не поперхнулся.

— Так ты взаправду от графа Стэнли?

— От него самого, — подтвердила я. — Я его личная помощница.

Пусть будет приятный сюрприз, когда окажется, что по совместительству я еще и жена графа. Не буду открывать всех козырей раньше времени, а то точно откажется.

Глаза мужика поползли куда-то к бровям. Вид у него был обалдевший и немного пришибленный. Но зато «прораб» вытер рот тыльной стороной ладони и ответил мрачно:

— Приеду после трех часов дня. Устроит? Осмотрим дом, а там видно будет, соглашаться или как.

Я наклонилась чуть ближе:

— Меня такой ответ не устраивает. Я ищу тех, кто возьмется за работу и сделает её идеально.

— А ты упертая, дамочка-помощница.

— Это комплимент? — ехидно уточнила я.

— Ну, считай так. Ладно-ладно, договорились, — ответил он и вновь взялся за кружку. — А теперь я всё же допью свой эль.

Я поднялась, удовлетворенно подумав, что иногда нужно не быть милой и не ждать чуда. Бери и действуй. Не важно, в каком ты из миров.