Глава 7

Таверна "Ржавый дракон" (боюсь представить истоки такого названия) находилась на окраине города, недалеко от порта, так сказать, в самом сердце местного "бомонда", если это слово вообще применимо к месту, где люди пили пиво из кружек размером с мою голову и пели песни о потопленных кораблях.

Ну, хотя бы о кораблях, а не о девах легкого поведения, уже неплохо.

С собой я, конечно же, никого не взяла. Не представляю, как объяснила бы прислуге, куда и с какой целью их везу. К Томмерсену же моё доверие иссякло с концами, чтобы посвящать его в тайну личной переписки графини. Поэтому по колдобинам тряслись мы на пару с возницей. Таверну тоже искали вдвоем.

Надеюсь, он не уедет, а дождется хозяйку?

Почему-то особой убежденности не было. Я бы на его месте дала отсюда дёру сразу же.

— Не уезжайте, ладно? — озвучила я свои мысли.

— Да как же я могу уехать?! — спросил возница, и усы его возмущенно поднялись. — Только с вами, госпожа!

Хоть что-то радует.

Внутри таверны ужасно не хватало света. Одних только свечей не хватало. Пахло прогорклым жиром. Половину посетителей я не смогла бы разглядеть, даже если бы захотела, потому что они сидели в тени и пили молча.

Я заняла столик и подумала о том, как неуместно выгляжу в пышном платье и шляпке. Последнюю, кстати, можно и снять.

Страха, что кто-то изобличит графиню Стэнли, у меня не было. Ничего противозаконного не делаю, а что не предупредила мужа — так он и сам не жаждал быть предупрежденным. И всё-таки, чтобы особо уж не выделяться, я и выбрала столик подальше, в самом темном углу. Подавальщица принесла мне графин морса, обновила свечу на столе.

— Кларисса… — внезапно донесся до меня томный шепот.

Я подняла взгляд.

Мужчина, что бесцеремонно усаживался напротив меня, оказался красивым до неприличия. Породистый жеребец, право слово! Высокий, широкоплечий, с волосами цвета пшеницы и зелеными, ведьмовскими глазами.

— Здравствуй, — ответила я, пытаясь выглядеть так, будто ничем не удивлена и вижу этого господина не впервые в жизни. — Я… кхм… получила записку.

— Что происходит, Кларисса?! — зашипел он. — Ты исчезла без объяснения, я все ботинки истоптал, пока искал тебя! Думал, с ума сойду! Мне сказали, ты погибла!

Он так яро жестикулировал, что я невольно посмотрела на его ноги. Богатая, новенькая обувь, начищенная до блеска. Не то чтоб я ждала его в дырявых башмаках, но все-таки хотелось бы легкого соответствия слов и действий.

Вот бы ещё узнать, кто передо мной. Не спросишь же: «Миленький, а как тебя звать-величать, а то мне память отключило после смерти?»

— Прости, если заставила тебя волноваться. — Я налила себе морса, сделала глоток; ну и кислятина. — Мне пришлось вернуться домой. Пойми, на то были причины.

— С каких пор ты называешь это место домом? — Глаза красавчика сузились.

— Как-никак здесь живет мой сын.

— Ересь! Он никогда тебя не волновал! Ты всегда думала только о нас, а теперь ринулась сюда, к нему?! С чего бы это? Ты что-то недоговариваешь, Кларисса!

Я и так не была особой фанаткой женщины, чье тело заняла, но это ни в какие ворота не лезло. Для нее любовник оказался важнее ребенка, которого она и так бросила пять лет назад?! Начинаю понимать, почему Лориан кидается в неё посудой и не жаждет сближаться после долгой разлуки.

Мать-кукушка, вот она кто.

Мужчина явно ждал моей реакции, но мне нечего было ему ответить.

— Ты вправе злиться, но я не могла поступить иначе, — пожала плечами.

Отвечать приходилось обтекаемо. Чтобы не спугнуть этого красавчика и не показаться ненормальной. У меня, конечно, появилась гениальная идея — изобразить амнезию. Мол, вообще ничегошеньки не помню, подскажи, друг любезный, а ты кто и что нас связывает.

Но избирательная амнезия — мужу-то я подобного не говорила — выглядела бы подозрительно, узнай о ней кто-то ещё.

В общем, пришлось юлить.

— У тебя есть какой-то план? — внезапно во взгляде незнакомца зажегся интерес. — Ты ведь неспроста решила вернуться к мужу. Ты делаешь это ради нашего будущего. Ты собираешься развестись ним, да? Я прав?

Губы его изогнулись в сладкой улыбке.

Ох, как он улыбался! Да любая бы девица отдалась ему здесь и сейчас, прямо на этом не особо чистом столе.

К счастью, на меня его чары не действовали. Если уж начистоту, то граф Стэнли куда как интереснее, фактурнее. В нем есть стать. Он как холодный, нордический принц. На месте своей предшественницы я бы не изменяла ему со всякими прилизанными красавцами.

Неужели харизматичный граф может приесться? Или они с Киттоном изначально что-то не поделили, поэтому и близость между ними случилась единожды и то во имя деторождения?

Поставив между нами кувшин, я опять подумала, что моему визави было бы неплохо представиться. Хотя бы обозначить свой статус. А то сиди догадывайся, кто передо мной. Нет, ну выглядит он холено. Явно не бедствует. Говорит красиво, высокопарно. Какой-то аристократ. Безымянный, к моему сожалению.

— Не отвечай. Я всё понимаю.

— Это хорошо. А как ты передал записку?

Бровь мужчины изогнулась. В тоне появилось недоверие.

— Как и всегда. Через твою служанку.

— А через какую из них? — уточнила я и тотчас прикусила язык. — Ох, прости, я запа…

— Через Кэрри, конечно же. Не оправдывайся. Душа моя, ты никогда не запоминала имен прислуги.

Поставим в голове галочку: пообщаться с Кэрри. Как давно она помогает своей хозяйке в изменах? Насколько осведомлена о её кавалере?

В общем, тут явно ловить нечего. Большего я не узнаю, а продолжать изображать томную графиню, которая не прочь пококетничать с любовником — я уже не в силах.

Очевидно, что этот некто — мой любовник. Ещё очевидно, что я изменяла с ним мужу, причем многократно. И точно так же очевидно, что завесу тайны о графине он мне вряд ли откроет — потому что выглядит как типичный повеса, которого в тонкости быта никто не посвящает.

Весь такой манерный и аккуратный, мужчина не вызывал у меня симпатии.

— Ты знаешь, кажется, мне пора уходить, — вздохнула я.

Любовник графини взял мою руку. Это было изящно и небрежно, на виду у всех. Он явно не стеснялся проявлять чувства, не стыдился их.

— Да-да. Тогда мы должны использовать каждый миг, — сказал он, и его голос понизился.

Я вытащила руку, прикинувшись, что мне нужно поправить платье.

— Я действительно должна идти, — сказала, поднявшись. — Мне нужно вернуться домой, пока Киттон не заметил моего отсутствия.

Вообще прозвучало смешно как минимум по двум причинам. Во-первых, графа и моё присутствие не сильно волновало. А во-вторых, если бы он все-таки интересовался женой, то сложно не заметить, что она исчезла куда-то, прихватив с собой экипаж.

Улыбка на губах погасла.

— Так быстро? Мы ведь только встретились…

Кажется, я и правда перестаралась. Нельзя вызывать сомнения у тех, кто знаком с Клариссой. Но не могу же я кинуться в объятия к этому джентльмену посреди таверны? Или отойти с ним на полчасика в подворотню, дабы предаться разврату?

— Мы обязательно увидимся вновь, мой любимый. Пока же мне хватило даже короткой встречи, чтобы напомнить себе, ради чего я живу.

— Ох, душа моя. Я буду считать дни до нашей встречи. Позволь мне проводить тебя!

Он расплатился за практически нетронутый морс и вышел со мной на улицу вечернего городка. Мой экипаж дожидался в двух домах от таверны. Возница обрадовался, завидев моего провожатого. Поднял шляпу, кивнул ему. Тот кивнул в ответ. Он не полез целоваться — уже неплохо, — но на ухо прошептал несколько пошлостей, которые только уверили меня, что между ним и Клариссой всё было бурно и активно.

Я тактично промолчала.

Мы тронулись с места и направились к поместью.

— Мужчина, с которым вы поздоровались… — начала я, когда повозка остановилась у ворот.

— Господин Мэрри? Не ожидал встретить его за столько верст от дома. Хотя оно и понятно. Ваш личный лекарь, конечно же, захотел справиться о вашем здоровье и поехал следом.

Возница сам придумал неплохую версию, что этот хлыщ здесь забыл — мне осталось только поддакнуть, мол, да-да, так оно и есть.

Правда, меня в очередной раз кольнуло нехорошим предчувствием.

Почему это личный лекарь не в курсе моей лихорадки и чудесного возрождения? Его забыли оповестить? Или он числится только номинально?

В общем, возницу донимать вопросами не стоило. Поэтому я пошла к неуютному, хмурому дому.

Холл был пуст, когда я вернулась. Обитатели поместья давно разбрелись по своим углам. Я тоже скользнула к себе в крыло, стараясь не шуметь. Только оказавшись в комнате и переведя дыхание, позволила постучать по зеркалу сгибом пальца.

— Кларисса, ну-ка, иди сюда, — проворковала.

Моё отражение на сей раз не артачилось. Графиня выглядела заинтересованной, даже взвинченной. Ну, в плане, она-то никак уже не выглядела, но отражение подергивало плечами, вращало глазами.

— Наверное, ты хочешь, узнать, кто этот великолепный мужчина?! — спросила Кларисса возбужденно. — Жаль, что он не догадался. Я была лучшего мнения о Гарри.

Мне вдруг стало ее жалко. Да, мерзкая особа, хамка, хабалка и к простолюдинам относится как к пустому месту — но тетка явно любила этого своего «господина Мэрри». Вон как у нее глаза горят.

— Вопросы здесь задаю я. — Села напротив зеркала, вытащила из волос шпильку, позволяя локонам упасть на плечи. — Что вас связывало?

— А ты не догадываешься? — она хмыкнула. — Нас связывали о-о-очень близкие отношения.

— Ты изменяла графу?

— А ты думаешь, я хранила ему верность все пять лет, что была в ссылке? — Она закатила глаза в своем фирменном жесте. — Ты думаешь, я не хотела жить? Не хотела любить? А Гарри… Гарри обращался со мной как с королевой. Я чувствовала себя рядом с ним особенной.

Она продолжила, и я не стала её останавливать:

— Мы познакомились ещё в те времена, когда я жила в «Черном вязе», на скучном благотворительном вечере. Я как раз выгнала своего целителя, тот еще проходимец оказался. Гарри предложил свою кандидатуру. Я согласилась попробовать. А потом он поехал за мной следом в изгнание. Романтично, не находишь? В общем, он был настолько хорош во всех аспектах, что совсем скоро обосновался не только в моем доме, но и в постели. Хи-хи. Ты, наверное, никогда не любила, если думаешь, что перед таким мужчиной можно устоять?

Тут она была права. Я, конечно, тепло относилась к бывшему мужу, наверное, даже любила его — но очень по-житейски. Скучно. Искры из глаз не летели. И когда он ушел — в душе не стало пусто.

Но у меня в голове не укладывалось, как вообще можно изменить Киттону Стэнли?! Не всегда же у него был такой мерзкий характер?

Или всегда?..

— Ты обманывала своего мужа…

— Разумеется, обманывала! — рассмеялась Кларисса. — И прекрасно жила с этим. Не строй из себя полную идиотку, Алиса. Я же знаю, что ты умнее. Я жалею только о том, что сегодня, увидев тебя, Гарри ни о чем не догадался. Он должен был понять, что перед ним другая.

Она замолчала, моё собственное лицо в отражении скуксилось.

— Не переживай. Я не собираюсь продолжать ваш романчик.

— А могла бы… Отведала бы истинной страсти.

И Кларисса вновь хихикнула. Я только дернула плечом, давая понять, что меня эти самые страсти заботят меньше всего. Тут бы выжить и не угодить в местный аналог тюрьмы на ближайшие лет тридцать за кражу личности.

Ладно, про Гарри Мэрри (какое дурацкое сочетание) мы всё выяснили. Больше пытать графиню смысла нет. Я попрощалась с ней и отправилась смывать с себя грязь этого бесконечного дня.

Горячая вода была блаженством. Зачем нужна магия, если не для того, чтобы дарить наслаждение от мытья? Не надо ничего греть, кипятить, подготавливать. Открыл кран — и получай удовольствие.

Пар поднимался над водой, обволакивая меня целиком. Я расслабилась и попыталась отпустить переживания куда подальше. Даже несколько раз окунулась в воду с головой.

А затем долго обтирала себя полотенцем, сушила волосы. Натянула нижнюю сорочку и тут…

… дверная ручка дернулась.

Сердце подскочило в груди. Я прижала к себе полотенце, прикрывая тонкую, ничего не скрывающую ткань сорочки, и обернулась. В дверном проеме, облокотившись о косяк, стоял Киттон. И выражение его лица было, хм, ну очень неожиданным. Мягкость. Легкая игривость. Что угодно, но не злоба и не раздражение.

Он закрыл за собой дверь и сделал шаг в мою сторону.

Я почувствовала себя застигнутой врасплох. Деваться-то некуда. Из ванной далеко не убежишь.

— Ты куда-то ездила? — спросил Киттон.

Голос звучал непривычно тепло. Совершенно не похож на тот лед, которым он обычно со мной разговаривал. Я инстинктивно натянула полотенце повыше.

При свете магического светильника я могла разглядеть его лицо. Киттон был красив той особой красотой, которая заставляет тебя одновременно хотеть приблизиться и отпрянуть. Он завораживал. Какой же дурой была графиня, когда изменила ему с тем холеным типчиком!

— Да по делам, в город. — Мой голос не дрогнул разве что чудом. — Нужно было кое-что уладить.

— Кое-что уладить… — тягуче повторил он, улыбаясь. — Ты очень изменилась, Кларисса.

— Неужели я раньше ничего не улаживала? — глупо пошутила я.

— Можно сказать и так. Кажется, я был несправедлив к тебе. Ты действительно пытаешься вернуть семью.

Он сделал шаг ближе.

Потом ещё один.

Я отступила, всё ещё держа полотенце, словно оно могло защитить меня от чего-либо вообще.

— Я соскучился, — сказал Киттон, и его голос стал ниже, интимнее.

Он поднял руку и коснулся моего плеча. Касание было легким, но я почувствовала его всей кожей. Потом пальцы скользнули вверх, к шее.

Это внезапно оказалось чертовски приятно. Странно и немного страшно, но приятно. По коже пробежали мурашки. Внизу живота поднялся жар. Давненько я не стояла почти обнаженная перед великолепным мужчиной, разве что перед хирургом год назад, но оно не считается.

— Что ты делаешь…

— Позволь мне вспомнить, каково это — быть с тобой, — мурлыкал мой муж.

Точнее — не мой. Вообще не мой! Чужой муж!

Но такой желанный и такой великолепный…

Может, он все-таки даст мне второй шанс?

— Мы испортили всё, что между нами было, но ведь когда-то любили друг друга. — Граф притянул меня ближе, и его тело вжалось в моё. — Вспомни, мы были счастливы. В самом начале. Надеюсь, мы еще сможем вернуть былые чувства?

Я не знала, что ответить.

Что именно Кларисса испытывала к этому человеку? Любила ли она его когда-то? Презирала ли? Из воспоминаний графини я получала только обрывки — смятение, разочарование, недоверие. Но ничего конкретного.

С другой стороны, если говорить от самой себя, то я, наверное, смогла бы изобразить супругу графа… кхм… в других аспектах. Он слишком хорош, чтобы отказываться от него. Мужчина мечты, вот уж точно. Пусть и грубый, и молчаливый, и обожает эмоциональные качели.

Но разве девушки не ищут именно таких?

— Я тоже соскучилась, — ткнулась носом ему в шею.

Слова прозвучали неловко, но вполне искренне. Я разомлела от неторопливых касаний, от массирующих движений. Киттон находил такие точки, о которых я раньше даже не подозревала. Его взгляд плавил меня как плавится золото.

Граф вновь улыбнулся, и это была самая красивая улыбка, которую я когда-либо видела. Полная нежности, благодарности и заботы.

Его рука вновь скользнула по моей шее, пальцы запутались в волосах. Другой рукой мужчина поглаживал меня сквозь тонкую ткань. Я чувствовала, как он напряжен.

— Давай… давай попробуем начать с самого начала… как раньше…

Мои слова тонули в его ласке.

Наверное, я изголодалась по человеческому контакту. По нежности. Потому что меня давно никто не касался вот так, с желанием и страстью.

Внезапно Киттон хмыкнул. Он переменился в секунду. Движения его стали грубее. Он перехватил меня за талию, прижал к стене ванной комнаты. Его губы нашли мои в властном поцелуе. Воздух кончился.

Целовался Киттон Стэнли просто божественно.

— Как раньше… — прошептал он.

А затем к моему горлу прижался холодный клинок. Всё произошло так внезапно, что я даже не успела вскрикнуть. Рука графа, которая была нежной и мягкой миг назад, теперь вжимала в кожу кинжал с такой силой, что мне стало не хватать воздуха.

— Отвечай, — в его голосе зазвенел металл. — Кто ты такая и что сделала с моей женой?