46

— Что, простите?

— Мне нужно, чтобы вы сопроводили меня к ростовщику, мистер Диксон, — повторила Виктория чуть медленнее.

В уютной гостиной дома Мартина Диксона воцарилась вязкая тишина. А ведь начиналось всё так гладко. Мистер Диксон, обнаружив, что Виктория лично нанесла ему визит, расцвёл буквально на глазах. Засуетился, приглашая её присесть, распорядился подать чай и даже отпустил пару неуклюжих комплиментов.

Но теперь он сидел в кресле напротив и сверлил её хмурым взглядом. От недавнего радушия не осталось и следа.

— Я хочу отправиться к ростовщику Натаниэлю Пиготту, чтобы выкупить закладную Грэгори, — выговорила Виктория. Получилось довольно убедительно и уверенно. Гораздо увереннее, чем ощущалось внутри. — У меня с собой достаточно средств. Мне необходимо лишь, чтобы вы проводили меня по нужному адресу.

Ещё у Виктории в сумочке лежал револьвер, который оставил ей герцог Ривенхол, однако об этом она решила умолчать. Мистер Диксон и без того смотрел на неё как на сумасшедшую.

— Герцогиня, вы не в себе?

Вопрос резонный. В чём-то Мартин Диксон действительно был прав: здравомыслящая женщина не стала бы складывать в дамскую сумочку все наличные средства, что привезла с собой в поместье мужа, и уж тем более не собралась бы ехать с ними в логово бандита, коим и был по сути ростовщик.

Вместо ответа Виктория вежливо улыбнулась.

Её собеседник некоторое время молчал, плотно сжав рот и сдвинув брови. Пытался придумать иной выход из ситуации? Виктория и сама была бы рада найти более лёгкий выход, вот только ситуация этому не способствовала.

— Зачем вам ехать к этому мерзкому типу лично? — заговорил мистер Диксон наконец. — Направьте поверенного, наймите кого-нибудь… Да в конце концов, давайте обратимся к местному судье, если вам так не терпится разобраться с этим. Грэгори — несовершеннолетний! То, что ему вообще выдали ссуду — это незаконно!

Вот как? Об этом Виктория не знала и сделала мысленную заметку. Что касалось всего остального — она была не согласна с мистером Диксоном. Привлекать посторонних к решению такой проблемы и, тем более, придавать всё огласке совершенно не хотелось. Гораздо проще было тихо и мирно откупиться. Безопасность — вот что волновало Викторию больше всего. А когда вернётся герцог Ривенхол, он сам решит, как поступить дальше.

— Едва ли такой… деликатный вопрос следует решать с помощью наёмных людей, мистер Диксон, — сказала Виктория, стараясь звучать убедительно, но не упрямо. — Я хотела дождаться возвращения мужа, однако состояние его брата… внушает серьёзные опасения. Именно поэтому и только поэтому я решила действовать самостоятельно.

Мистер Диксон покачал головой.

— Я вам в этом деле не помощник.

Викторию этот категоричный ответ, разумеется, разочаровал. Она не ожидала, что мистер Диксон сразу согласится ей помогать, однако надеялась, что всё-таки сумеет его убедить.

— Очень жаль, — сказала она, поднимаясь с кресла. — Но спасибо, что выслушали. Видимо, мне придётся выяснять адрес Натаниэля Пиготта самостоятельно…

— Ваша светлость…! — возмущённо воскликнул мистер Диксон, тоже вскакивая на ноги.

Виктория выдержала его взбешённый взгляд. Несколько долгих секунд они стояли друг напротив друга в немом противостоянии — он нависал над ней, пытаясь давить ростом и свирепым видом, она смотрела снизу вверх с решительным спокойствием.

Ссориться с этим человеком совсем не хотелось. Виктория всё ещё рассчитывала на его помощь, поэтому решила зайти с другой стороны:

— Мой муж доверяет вам, мистер Диксон. Он поручил вам позаботиться обо всех обитателях Ривенхол-парка. — Виктория сделала выразительную паузу, сопроводив её не менее выразительным взглядом. — И я очень рассчитываю на ваше содействие.

Мистер Диксон покачал головой, затем тяжело вздохнул. По этому вздоху она поняла, что одержала победу.

***

Экипаж остановился у неприметного двухэтажного здания с пожелтевшей вывеской. Виктория выглянула в окно и почувствовала, как волнение внутри начало подниматься с новой силой. Улица, что виднелась за стеклом, совсем не походила на место, в котором могла появиться благовоспитанная леди.

Мартин Диксон уже взялся за ручку двери экипажа, но Виктория остановила его:

— Вам лучше подождать меня здесь.

Он замер с видом одновременно изумлённым и возмущённым.

— Нет, ваша светлость, даже не думайте, что я позволю… — он невесело усмехнулся. — Ривенхол четвертует меня, если я отпущу вас туда, — он указал взглядом на окно экипажа, — одну.

— Если вы пойдёте вместе со мной, ростовщик просто сбежит. Или, не дай Бог, затеет драку. Вы же одним своим видом создаёте угрозу. А если к нему придёт неизвестная женщина, он точно пойдёт на контакт. Я не собираюсь с ним спорить или угрожать, всего лишь отдам деньги и заберу нужную бумагу.

Мистер Диксон нахмурился ещё сильнее.

— А если Пиготт откажется её отдавать? Вы не знаете, что он из себя представляет, этого мерзавца и человеком-то назвать трудно! Едва ли вы прежде имели дело с подобными… отбросами.

— Я предложу ему столько денег, что не откажется, — просто возразила Виктория.

Внутренне она и сама не до конца верила в лёгкий исход. Но показывать этого было нельзя.

Мистер Диксон несколько секунд смотрел на неё внимательно и встревоженно, затем тяжело вздохнул:

— Я понимаю ваши аргументы. Логикой понимаю. Но чутьё говорит, что это плохо кончится.

Волнение сильнее сдавило грудь. Виктория заставила себя ободряюще улыбнуться и как можно убедительнее проговорила:

— Слушайте логику, мистер Диксон.

С этими словами она открыла дверь экипажа и выбралась наружу, пока Мартин Диксон не успел придумать новые возражения.

На улице Виктория сделала пару глубоких вдохов, пытаясь унять беспорядочно колотящееся сердце, и сразу об этом пожалела — воздух здесь был словно пропитан запахами гари и нечистот. Ей ещё не приходилось бывать в таких злачных местах. Хотелось развернуться, забраться обратно в экипаж и уехать, но она заставила себя шагнуть ко входу.

Виктория потянула дверь конторы и оказалась в тесном тёмном холле. Пахло здесь ещё хуже, чем снаружи. У входа сидел угрюмый детина, который смерил её тяжёлым взглядом с головы до ног. Она приготовилась объяснять, зачем пришла, но к Пиготту её пропустили на удивление легко.

Она была права: от женщины здесь просто не ждали подвоха.

Кабинет ростовщика оказался неожиданно просторным. Вдоль стены громоздились ящики с документами и массивный сейф, рядом расположился дорогой лакированный стол, заваленный перьями, бумагой и другим мусором. Единственное окно было распахнуто настежь, однако от прокуренной и будто спёртой атмосферы комнату это не спасало.

Сам Натаниэль Пиготт, полный мужчина лет тридцати, встретил Викторию маслянистым взглядом и неприятной улыбкой на влажных губах. Он некоторое время изучал её наряд (видимо, пытаясь прикинуть, сколько денег сможет на ней заработать), затем сел за стол и заговорил:

— Чем могу быть полезен такой прекрасной леди?

Виктория не торопилась с ответом. Сначала нужно было успокоиться. Осмотрев комнату в поисках места, куда можно было бы присесть, она обнаружила стул у окна. Ухватив его за спинку, она пододвинула стул ближе к столу и брезгливо присела на самый край. Пиготт наблюдал эту сцену будто заинтригованно.

— Я пришла к вам, чтобы выкупить закладную одного человека, — сказала Виктория, стиснув в руках сумочку, в которой под слоем носовых платков, лежал револьвер. — Его зовут Грэгори Рассел. Вы одалживали ему денег, полагаю, под некий залог.

Пиготт откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на обширном животе. Бордовый полосатый жилет на нём натянулся складками, а пуговицы будто едва держались в петлях.

— Было дело. Вы его патронесса? Или с чего вдруг такие щедрые жесты?

— Именно так, — подхватила Виктория. — Скажите, сколько денег он вам должен, я расплачусь, и вы перестанете… ему досаждать.

— Об этом даже не беспокойтесь, — Пиготт снова растянул толстые губы в улыбке, и Виктория с трудом подавила желание отвести взгляд. — Я никогда не досаждаю тем, кто расплачивается со мной вовремя, леди.

Он с кряхтением развернулся к шкафу и вытащил толстый потрёпанный журнал, похожий на те, в которых сама Виктория делала хозяйственные заметки, и принялся листать страницы, водя грязным пальцем по строчкам.

— Так-так-так, Грэгори Рассел. Одна тысяча двести фунтов.

Услышав эту цифру, Виктория испытала облегчение. С собой у неё было ровно полторы тысячи — более чем достаточно. Она уже готова была щёлкнуть замком сумочки, но Пиготт поднял на неё глаза и добавил:

— И ещё восемьсот фунтов процентов.

Виктория похолодела.

— Сколько?

— Восемьсот.

Несколько секунд она просто смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное.

— Позвольте узнать, за какой период набежала эта сумма?

— За три недели, леди. — Пиготт пожал плечами, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Проценты у меня подсчитываются строго. За каждый день.

Три недели? Восемьсот фунтов за три недели? Проценты больше, чем половина позаимствованной суммы — это был не просто грабёж, это было... Виктория даже не могла подобрать слов.

Несколько секунд она молчала, пытаясь совладать с охватившим её возмущением, а потом желание добиться хоть какой-то справедливости взяло верх над осторожностью.

— Я дам вам полторы тысячи, мистер Пиготт.

— Нет, леди, — покачал головой он, и в этом ответе прорезались жёсткие нотки. — Я так дела не делаю. Либо выкладывайте всю сумму, либо убирайтесь. Я не торгуюсь.

— Я тоже не собираюсь торговаться с вами. Полторы тысячи фунтов — это даже больше, чем вы заслужили. Соглашайтесь, или в итоге не получите вообще ничего.

Виктория и сама не знала, откуда взялась эта ледяная и яростная уверенность. Возможно, дело было в том, что она прекрасно понимала ценность этих денег.

Пиготт сначала долго смотрел на неё с нечитаемым выражением, а потом хрипло расхохотался. Во рту мелькнул неполный ряд желтоватых зубов.

— Это я-то не получу? А вы, как я посмотрю, смелая женщина. Что заставляет вас думать, что я не стрясу долг с парнишки? От меня ещё никто не уходил не расплатившись. Мои люди работают очень хорошо.

Смотреть на самоуверенную сальную физиономию Пиготта стало совсем невыносимо. Кажется, даже тренированная годами выдержка Виктории, готова была дать трещину. Даже страх ушёл на задний план! Осталось только желание дать этому человеку отпор.

— Вы всё верно сказали, мистер Пиготт. Долг с парнишки вы не стрясёте по той причине, что Грэгори Расселу нет восемнадцати лет.

Улыбка Пиготта чуть дрогнула.

— Вы уже нарушили закон, когда ссудили ему деньги, — продолжила Виктория. — И это ещё не всё. Вам известно, что мистер Рассел — младший брат герцога Ривенхола?

На мгновение ей показалось, что она выиграла. Но Пиготт лишь покачал головой и заговорил ленивым и будто издевательским тоном:

— Разве я похож на идиота, леди? Как вы думаете, герцог Ривенхол захочет, чтобы слава о его непутёвом младшем братце достигла Лондона? Тогда ведь все узнают, как этот дурень проигрался на скачках, как заложил мне ожерелье матери… Да мало ли ещё тайн я знаю об этом пареньке? Хватит, чтобы его потом ни в одно приличное общество не приняли!

Виктория стиснула пальцы на сумочке так сильно, что перестала их чувствовать. Ей стоило огромных усилий просто сидеть на месте ровно.

— Если со мной не расплатится Грэгори Рассел, я и сам до герцога дойду, — многозначительно протянул Пиготт, явно наслаждаясь её реакцией.

В комнате стало совсем тихо. Виктория судорожно размышляла, какие ещё аргументы могли бы повлиять на этого мерзавца. Уговаривать, очевидно, было бесполезно. Угроза законом тоже не сработала.

Оставалось последнее средство.

— Что ж, ничего не поделаешь, — пробормотала она и щёлкнула замком сумочки.

Пальцы нырнули внутрь, прошли мимо носовых платков и легли на твёрдую рукоятку револьвера. Виктория вытащила оружие и направила его на Пиготта.

Эффект превзошёл все ожидания. Пиготт подскочил на ноги так резво, что кресло едва не опрокинулось.

— Сейчас же уберите это, или я позову своих людей!!

Голос явно подвёл его. Виктория с мрачным удовлетворением отметила, что даже второй подбородок у Пиготта мелко затрясся.

— Мистер Пиготт, пожалуйста, не беспокойтесь, — сказала она светским тоном. — Я так и не научилась из него стрелять. Максимум, во что я могу попасть — это случайно себе в ногу.

Пиготт шокировано разинул рот и вытаращился на неё, выкатив глаза.

— Но я хочу вас предупредить, — продолжила Виктория всё так же ровно. — Может случиться так, что я всё же попытаюсь выстрелить, а потом начну звать на помощь. Внизу, кстати, меня ожидает один джентльмен, который в любой момент готов подняться в ваш кабинет и подтвердить, что вы угрожали мне револьвером.

Пиготт моментально побагровел, почти слившись физиономией со своим жилетом.

— Что это за дурацкие уловки? Они против меня не работают, леди. Сейчас же уберите оружие, иначе… — он сглотнул, выпученные глаза забегали ещё быстрее. — Я просто вызову сюда судью и расскажу, что вы мне угрожали! У меня здесь десяток свидетелей!

Виктория не шелохнулась.

— Давайте так и сделаем, — согласилась она после паузы. Голосом она управляла уверенно, но пальцы, сжимающие оружие, всё же предательски подрагивали. Оставалось лишь надеяться, что Пиготт был слишком испуган, чтобы это заметить. — Давайте проверим прямо сейчас: кому поверит судья — ростовщику Натаниэлю Пиготту и его подручным... или герцогине Ривенхол?