47

— Вам… удалось?

Забравшись в экипаж, Виктория кивнула мистеру Диксону. По спине чуть ли не градом катился пот, ноги казались ватными, а руки всё ещё тряслись. Виктория поспешила спрятать их в складках юбки. Весь этот сумасшедший блеф в кабинете у ростовщика дался ей совсем нелегко.

— Вы правда забрали закладную? — недоверчиво переспросил Мартин Диксон, подавшись вперёд.

— Да.

— Вот так просто?

— Как и обещала вам, — соврала Виктория. — Давайте поскорее уедем из этого места, мистер Диксон.

Он ударил ладонью по стенке экипажа, подавая сигнал кучеру, при этом продолжал пожирать Викторию неверящим взглядом. Явно жаждал подробностей, однако Виктория пока не вполне владела собой.

Она ведь держала Пиготта на прицеле до последнего момента! До тех пор, пока он не отдал бумагу и ожерелье, которое Грэгори оставил в качестве залога!

Это точно была она?

Экипаж набрал скорость, и только тогда Виктория отклонилась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

— Честно говоря, я был уверен, что вы вернётесь ни с чем, — заговорил мистер Диксон после паузы. В его голосе слышалось что-то похожее на благоговение. — Пиготт редко так легко позволяет своим жертвам уйти. Я был уверен, что раз уж Грэгори у него под колпаком, то он постарается извлечь из этого максимум пользы. Сколько денег он взял?

— Полторы тысячи, — ответила Виктория нехотя.

— Вы легко отделались.

— Он просил больше…

Слова сами сорвались с губ. Виктория мысленно выругала себя, но было поздно. Открыв глаза, она увидела, что мистер Диксон выразительно приподнял брови. Потом склонил голову набок, разглядывая её с таким видом, будто только что обнаружил перед собой совершенно другого человека.

— Вы с ним… торговались?

— Не совсем.

— Бросьте, ваша светлость, — обаятельно улыбнулся он. — Я привёз вас сюда, рискуя быть вздёрнутым на флагштоке лично Ривенхолом. Я заслужил немного подробностей, вам не кажется?

Пожалуй, он был прав. Меньше всего Виктория хотела прослыть неблагодарной.

— Он требовал две тысячи, у меня при себе были только полторы. Поэтому… мне пришлось немного пригрозить мистеру Пиготту оружием.

Она ещё не договорила, а лицо Мартина Диксона уже изменилось совершенно непередаваемым образом. Рот приоткрылся, брови сошлись на переносице. Он настороженно осмотрел сумочку, лежащую на коленях Виктории, потом снова взглянул ей в лицо.

— Мой супруг сам дал мне револьвер перед отъездом, — попыталась оправдаться Виктория.

— Господь всемогущий…

— …и он даже не заряжен.

— Вы угрожали Натаниэлю Пиготту револьвером? В его собственной конторе?

Виктория вздрогнула всем телом. И зачем он проговаривает всё это вслух? Её и так до сих пор трясло от собственной дерзости.

— Вы либо храбрейшая женщина из всех, кого я встречал, — медленно проговорил мистер Диксон, — либо совершенно чокнутая. Но, как бы то ни было, я восхищён! — закончил он с улыбкой.

Виктория не нашлась, что ответить. Храброй она себя не считала, но и в сумасшедшие записываться не хотела. В конце концов она решила, что сегодня ей очень крупно повезло, и отвернулась к окну экипажа, за которым проплывали незнакомые улочки.

Экипаж остановился у начала пешеходной дорожки, ведущей к главному входу в Ривенхол-парк. За долгую поездку волнение Виктории окончательно улеглось, а напряжение вытеснилось лёгкой эйфорией. Теперь Виктория даже осмеливалась думать о том, что напрасно не сторговалась с Натаниэлем Пиготтом на меньшую сумму. Она могла вообще не выплачивать проценты, а погасить один только долг. Но, дело уже было сделано.

Мистер Диксон первым выбрался наружу и подал Виктории руку.

— Благодарю вас, — проговорила она, ступив на землю. — Я очень признательна вам за помощь, мистер Диксон. Надеюсь, вы простите мой маленький шантаж и все неудобства…

— Никаких неудобств, — перебил он её весёлым тоном. — Я рад, что смог сыграть в вашей авантюре хотя бы такую незначительную роль.

— Вы сыграли очень важную роль!

— Правда? — Мистер Диксон лукаво улыбнулся. — Приятно слышать это. Могу ли я рассчитывать, что если вам когда-нибудь снова понадобится подручный для подобного дела, вы возьмёте меня с собой?

Этот вопрос неожиданно заставил Викторию смутиться.

Что-то удержало её от ответа. Либо она неправильно истолковала пристальный взгляд Мартина Диксона, либо… он действительно пытался с ней флиртовать.

Нет, это невозможно. Не может же лучший друг герцога Ривенхола так вести себя с его женой…

— Герцогиня, я сказал что-то не то?

— Нет, — вежливо ответила Виктория, — однако я всё же должна напомнить, что вы разговариваете с женой своего друга.

Мистер Диксон рассмеялся.

— Вы считаете, флиртовать с женой своего друга — плохо? — поинтересовался он выразительно.

— Мне кажется, это, как минимум, некрасиво…

— Некрасиво — это уводить невесту у лучшего друга.

— Что…?

Виктория озадаченно умолкла. Мартин Диксон некоторое время смотрел на неё с искренним любопытством, потом заговорил:

— Ривенхол не рассказывал вам? Кассандра, его первая жена, была моей невестой. Но наша помолвка расстроилась. Ривенхол за две недели окрутил Кас и увёз в Шотландию, где они поженились. Так что, как видите, ваша светлость, — он развёл руками и улыбнулся, — наши дружеские отношения с Ривенхолом строятся скорее на соперничестве, чем на благородном товариществе.

Виктория смотрела на мистера Диксона и не могла вымолвить ни слова.

Кассандра. Отравленная жена герцога Ривенхола. Была невестой мистера Диксона?

— Я… ничего не знала.

— Простите, мне не следовало говорить об этом так внезапно, — вздохнул мистер Диксон. — Не подумайте, что я в чём-то виню Ривенхола. Он тоже жертва той трагедии. Единственное, о чём я жалею, — это что не попытался побороться за Кассандру, — добавил он. — Может, тогда она сейчас была бы жива.

Виктория слабо кивнула. Она по-прежнему не знала, как относиться к тому, что только что услышала. Мысли перепутались, от нахлынувшего волнения она будто даже потерялась в пространстве.

— Как бы то ни было, берегите себя. И моё предложение всё ещё в силе, — сказал Мартин Диксон, заговорщически понизив голос, — я готов стать вашим подручным в новом деле.

Он взял её руку и поднёс к губам. Запечатлев поцелуй, он легонько и будто ободряюще сжал её пальцы, затем отступил.

— До встречи, герцогиня.

Виктория не очень хорошо запомнила, как добралась до ступеней крыльца. Двери перед ней распахнулись, и на пороге появился Хардинг.

— С возвращением, ваша светлость, — произнёс дворецкий с безупречной почтительностью. При этом смотрел он куда-то за её спину, в сторону аллеи, где совсем недавно стоял экипаж мистера Диксона. — Надеюсь, прогулка была приятной. Подать вам обед?

— Благодарю, Хардинг. Да, в мою спальню. Я хочу отдохнуть.

Виктория прошла мимо него в холл и ступила на лестницу. Краем глаза она заметила, как дворецкий торопливо двинулся прочь — в сторону восточного крыла, где располагались комнаты вдовствующей герцогини.

***

Поймать Грэгори для того, чтобы вернуть ему закладную, оказалось даже сложнее, чем эту закладную выкупить. В тот же вечер Виктория подключила всех лакеев Ривенхол-парка, но так и не смогла перехватить молодого человека. На следующий день она пошла на совсем уж отчаянную меру — перед самым обедом, когда Грэгори по её наблюдениям чаще всего появлялся в своих покоях, Виктория затаилась в коридоре, ведущем в его комнату, и приготовилась ждать в нише у окна.

Ждать пришлось довольно долго. Как только послышались тихие и торопливые шаги, она вышла из своего убежища.

Грэгори встал как вкопанный, едва завидев Викторию. По его лицу промелькнула целая гамма эмоций, после чего он крутанулся на пятках и двинулся в противоположную сторону.

— Грэгори Рассел, немедленно подойдите сюда! — звенящим от возмущения голосом выкрикнула Виктория. Вообще-то она не собиралась кричать, но ребяческое поведение младшего Рассела неожиданно вывело её из себя. — Я должна отдать вам кое-что, а после можете отправляться на все четыре стороны!

Кажется, Грэгори даже подскочил на месте. Ещё несколько секунд он стоял к Виктории спиной, потом развернулся и с виноватой улыбкой пошагал навстречу.

— Доброго дня, сестра. Я… вы решили, что я убегаю? Нет, я просто вспомнил, что не сказал конюху о том, чтобы он проверил правую заднюю подкову…

— Ваши подковы подождут.

— Да, пожалуй… Что вы хотели мне…?

Грэгори не договорил, потому что взгляд его упал на бумагу, которую Виктория молча протянула вперёд. Он сделал последние два шага и замер. Краска схлынула с его лица.

— Но как…?

— Теперь вы должны полторы тысячи футов не Натаниэлю Пиготту, а мне, — спокойно и строго выговорила Виктория. Грэгори поднял на неё ошарашенный взгляд. — Не думайте, что я легко прощу вам долг. Но так и быть, часть его я готова списать, если вы будете катать меня по парку по утрам. Скажем, по фунту за поездку будет достаточно…

На несколько секунд коридор погрузился в звенящую тишину.

— Я с радостью буду катать вас и бесплатно, сестра! Даже речи не может идти…! Я не… — молодой человек запнулся, нервно теребя полы сюртука. — Я верну всю сумму до последнего шиллинга. Но я оставил у Пиготта ожерелье…

Виктория вытащила из кармана платок, в котором было припрятано тяжёлое золотое ожерелье, и осторожно развернула ткань.

— Это? — уточнила она. — Неужели вы думали, что я не знаю, как именно выдаются ссуды? Положите эту вещь туда, откуда взяли, и впредь больше не совершайте таких глупостей.

Когда Виктория буквально сунула в руки Грэгори ожерелье, то неожиданно обнаружила, что у него задрожали губы. Большие карие глаза подозрительно заблестели, Грэгори часто заморгал, а потом и вовсе ненадолго опустил голову.

— Сестра, я… не знаю, как вам удалось это, — заговорил он осипшим голосом спустя несколько мгновений, — но, клянусь Юпитером, вы самая необыкновенная женщина из всех, кого я знаю.

Виктория видела, как он усиленно смаргивает влагу, и как лицо его начинает снова обретать краски, и могла только ободряюще улыбаться в ответ. Она никак не ожидала, что Грэгори настолько расчувствуется, когда получит закладную и ожерелье назад.

— Я верну деньги, я… — решительно прошептал он. — Скажите, как ещё я могу вас отблагодарить?

Виктории даже раздумывать не пришлось:

— Пообещайте, что больше никогда в жизни не пойдёте к ростовщику.

— О, поверьте, я не собирался. Одного урока мне хватило. Ни к ростовщику, ни на скачки я больше не поеду. Я бы и не поехал туда, если бы не старшие товарищи из университета. Когда они пригласили меня с собой, я был так рад, что меня приняли в компанию, что…

Грэгори умолк и крепко зажмурился на пару секунд.

— Начали сорить деньгами? — подсказала ему Виктория. — И проигрались?

— Сначала я дважды выиграл. А потом очень крупно проигрался. После чего занял у одного из друзей крупную сумму, чтобы отыграться и… потерял ещё больше.

Классическая ловушка. Виктория слышала о таком много раз. Азартные игры ещё никого не доводили до добра.

— Так вы и оказались у Пиготта?

— Этого человека мне посоветовал друг, которому я задолжал, — признался Грэгори нехотя. Он уставился на закладную в своих руках, избегая смотреть Виктории в глаза. — Я понятия не имел, чем это обернётся. Я не думал, что он сразу начнёт требовать проценты!

Хорош друг. А ещё старший университетский товарищ. Неплохо было бы узнать имена всех этих так называемых «друзей», ведь наверняка это были отпрыски знатных семей.

— И исключили меня не из-за обезьяны, а из-за скачек, — совсем тихо добавил Грэгори.

Голос его звучал так убито, что Виктория даже не стала это комментировать.

— Но обезьяна хотя бы была?

— Была, — улыбнулся он неуверенно. — И с люстры я её снимал, это чистая правда.

— Это радует, — кивнула Виктория в ответ. Она откашлялась и заговорила уже абсолютно серьёзным тоном: — Грэгори, вы должны рассказать обо всём, что произошло, своему брату.

— О, нет, только не это, — взмолился он, отшатнувшись. — Прошу вас, давайте оставим это в секрете! Я клянусь, что это больше никогда в жизни не повторится!

— Грэгори…

— Пожалуйста, пусть Джеймс об этом не узнает! У него и так много забот, я… Я готов поклясться чем угодно, такого больше не повторится!

Грэгори выглядел таким отчаявшимся, что Виктория забеспокоилась.

Откуда такая острая реакция? Вряд ли герцог Ривенхол был жесток к брату — о Грэгори он говорил только с нежностью. Конечно, по голове младшего Рассела за случившееся не погладят, но и страшной расправы ожидать не стоило.

— Грэгори, я прошу вас рассказать герцогу о своей проблеме не потому, что хочу, чтобы вас наказали — хоть вы это и заслужили, — выразительно сказала Виктория, нарочно сделав акцент на последнем слове. — Вы должны поговорить с ним, потому что он ваш старший брат и ваш главный союзник. Он должен быть в курсе, если с вами происходит что-то… опасное и нехорошее.

— Но я так не хочу становиться ему обузой!

Грэгори с тяжёлым вздохом отошёл к окну и окинул долгим, тоскливым взглядом парковую аллею. Виктория наблюдала за ним молча, стараясь не спугнуть момент откровенности.

— Джеймс очень занят с герцогством, он только вернулся с войны, — продолжил Грэгори, не оборачиваясь. — Ему приходится заниматься всем сразу… Он даже вас оставил одну после женитьбы из-за этих своих… срочных дел. Я не хочу добавлять ему проблем. Не хочу разочаровывать…

— Его скорее разочарует то, что вы не доверились ему в момент опасности, — мягко произнесла Виктория. — Он вас любит. Он лично говорил мне об этом. Если вы поговорите с ним начистоту, это пойдёт вам обоим на пользу. Я обещаю ничего не рассказывать герцогу, — добавила Виктория, — но только при условии, что вы сами поговорите с ним. Это должны сделать вы, Грэгори. Не я.

Коридор утонул в молчании. Затем раздался обречённый вздох:

— Хорошо, я сделаю это…

Виктория уже хотела сказать что-нибудь ободряющее, но Грэгори вдруг резко изменился в лице и прильнул к оконному стеклу, вглядываясь в даль.

— Кажется, это карета брата! — неуверенно пробормотал он.

Виктория тоже шагнула ближе к окну и увидела, как по подъездной дорожке катился герцогский экипаж. Они с Грэгори обменялись изумлёнными взглядами, затем молодой человек снова прилип к стеклу. — В самом деле, сестра! Джеймс вернулся! — взволнованно воскликнул он.