2

Свистун Джо назначил день начала сбора урожая. Кукурузу собрали раньше, но к пшенице в Кувшинке относились немного иначе.

– Пшеница для Кувшинки – это база, – сказал мне господин Серж, когда я навестила его в мэрии.

Он удобно устроился в кабинете Патру и весьма неплохо справлялся с новыми обязанностями, одновременно успевая помогать мне с делами замкового хозяйства.

– Мука и хлеб нужны всем и всегда. А вот заморские товары уже роскошь, но и продавать роскошь можно дороже.

– Нэнси сказала, что все время жатвы сопровождается ритуалами, служениями в храме и заканчивается огромным пиршеством, – я сидела в кресле, поглаживая плоский еще живот и улыбалась.

От Гектора вчера пришло послание. Снова пара строк – он в столице, все хорошо. И никаких подробностей.

– Так было раньше, но этот идиот Патру все отменил. Думаю, самое время возобновить традиции.

Я оживилась.

– Господин Серж, выделите деньги для работников. Во время сбора пшеницы у них должны быть еда, чистая вода и место для отдыха. Предположу, что и вернуть жреца не составит труда.

– Прекрасная идея. Хозяйство держится на людях, а Кувшинку и так оставило очень много народа. Все честные торговцы, ремесленники, ученые уехали. Остались только совсем бедные крестьяне, которым некуда идти.

Что тут скажешь? Патру планомерно разваливал графство. Сейчас придется возвращать людей. Благо разные бездельники нас покинули, бросив дома. Конфисковать их я не могла, но рассчитывала со временем выкупить и сдавать в аренду новым жителям.

А сколько вредных законов принял Патру? «День открытых дверей», когда стража могла врываться в дома с ревизиями. В «День Солнечной Богини» голова заставлял всех жертвовать недействующему храму деньги. Стоит ли говорить, что шли они ему в карман.

Серж показал мне старые указы. К примеру, в «День тишины» за плач и крики взимались штрафы. И таких «дней» изворотливый мошенник придумал бесчисленное количество.

– Мне бы очень хотелось посмотреть стройки, – попросила я.

Город наш был небольшой и обойти его пешком не являлось большой проблемой. Я шла, опираясь на руку Сержа, и щурилась на солнышко. С радостью замечала редкие открытые лавки. С трудом мне удалось уговорить не уезжать продавцов сувениров. Пообещала, что осенью в Кувшинке пройдет крупная ярмарка и они смогут показать свой товар лицом. Ведь источники с целебной водой я не закрывала – мы все так же были готовы принимать паломников. Но только настоящих паломников и страждущих, а не развратников, желающих повеселиться в притонах.

Лавка с коврами тоже осталась на месте. Чтобы задобрить таких вот честных купцов, я значительно снизила налог. Крестьян освободила от натурального оброка, позволив оставлять себе собственный урожай. Это было наградой за их работу в полях, которую в том же Даршо считали обычной барщиной и заставляли делать бесплатно.

Я пришла в ужас, узнав, что в Эулее пшеницу снимали серпами. Это же какое мучение!

– А использовать магию можно? – уточнила я у Свистуна Джо.

– Магия портит зерно, – пожал он плечами.

Мы с Сержем зашли в «Троллий кулак», который уже выскоблили и вычистили. Это помещение я думала превратить в хороший постоялый двор, сдав в аренду кому-нибудь предприимчивому. Вернувшись в центр, осмотрели строящуюся школу.

Потом мы навестили больницу – ее полностью закончили и теперь занимались обустройством.

Доктора Кавела я застала во дворе. Весь ковен крутился тут, так как ведьмы собирались работать в больнице рука об руку с доком. К своему удивлению, я заметила и Соланж. Они вместе с госпожой Каро привезли постельное белье, которое сами сшили. Из телеги как раз выгружали ящики. Там оказались и бинты, и лекарства, и нехитрое медицинское оборудование.

– Кровати уже расставили, – с гордостью сообщил доктор Кавел. – Господин Жар и его помощник все сами лично сколотили. Скоро подвезут шкафы и другую мебель.

Мне было неловко, что семья Нэнси взялась за столь сложную работу просто так. Но они уверяли, что самая большая плата для них – это избавление графства от Патру. Они с удовольствием вносят посильную помощь в развитие нашего общего дома.

Пока господин Серж разговаривал с ведьмами, я отвела доктора в сторону и тихо спросила:

– Вы же ездили за лекарствами в столицу. Что там слышно о гильдии?

Доктор вмиг сделался серьезен.

– Я очень много чего слышал, миледи, – ответил он. – Гильдия почти разваливается из-за вашего мужа.

Я замерла и положила руку на сердце. Хоть и получила весточку от Гектора, все равно страшно переживала.

– Он пишет такие лаконичные послания. Не рассказывает ни о чем.

– Возможно, опасается, что послание может быть перехвачено? – предположил доктор. – У Гектора Ле Гро достаточно врагов, миледи. Но я сообщу вам то, что узнал в столице от одного знакомого, который служит во дворце.

Я нервно огляделась вокруг. Серж хохотал над чем-то, а госпожа Каро увлеченно всех веселила.

Доктор вполголоса поведал мне, что вместе с Гектором в гильдию вернулся и Брок Оуквайлд. Как арестовали Патру, его контракт разорвали. По правилам гильдии, наемник отвечает за безопасность, но не несет ответственности за арест или естественную смерть заказчика. Тем не менее Вильген высказал недовольство. Так же недоволен он был и Гектором, решив сослать обоих в западную варварскую страну, населенную гномами. Их король, наслышанный о крутых наемниках Вильгена, пожелал подписать контракт на небольшой отряд.

Я представила перспективы и побледнела.

– Ваш муж объединился с Оуквайлдом и устроил бунт. Их не особо поддержали остальные и тогда эти безумцы вызвали своего главаря на турнир.

– На турнир?!

Боги, а я думала, что мой муж олицетворение здравого смысла. Хотя у него просто не было другого выхода.