Глава 11

— …тоже хочу!

Я как раз остановилась возле очередного столика в коридоре, на котором стояла ваза с засушенными цветами, чтобы поправить слегка перекошенный букет. В тот момент до меня и долетели из-за угла сказанные Розой слова. Я так и замерла на месте с зажатым в руке сухим стебельком, на конце которого имелась метелка в виде колоска из мелких засушенных цветочков. А в сердце впился новый отравленный шип ревности. Что эта Роза уже требует? И у кого?

Недолго думая, аккуратно, на цыпочках, подкралась к повороту и выглянула из-за него: буквально в метре от меня, у окна, стояли Никлас и Роза. В глаза бросилось, что нахалка спустила свою рубашку почти до самого корсета. Так, что грудь оказалась практически обнажена. Я чуть не заскрипела зубами от злости!

— Ты с ума сошла? — прохладно поинтересовался у настырной девицы маг. — Я не имею права распоряжаться шкурами по своему усмотрению, они априори принадлежат графу. Или я должен был, по-твоему, подойти и сказать: «Разрешите, ваше сиятельство, я подарю самую большую и самую ценную шкуру горничной»? Как ты себе это представляешь?

— Мне нельзя, а ей, значит, можно? — В словах Розы прозвучала неожиданная злоба.

— Она — сестра графа и магичка, — терпеливо напомнил служанке Никлас с толикой раздражения, которое я успела заметить в его глазах, глядящих в окно.

— Она — непонятно откуда появившаяся в поместье нищенка! — взвизгнула Роза. Но почти сразу же понизила голос и повела плечами так, чтобы грудь соблазнительно заколыхалась в декольте: — Ты бы видел, в чем мы ее нашли! Какие-то драные штаны на синюшных от холода коленках, шубка совершенно дикого цвета, ни на волос не защищающая от холода! А ты говоришь, магичка! — в голосе Розы послышались знакомые мне нотки горечи, и я поняла, что горничная тоже ревнует. Ко мне. — Да я в тысячу раз лучше ее! По крайней мере, меня точно не могут осудить за какое-нибудь преступление, которое я совершила и скрылась в Эверли от правосудия!

Роза вряд ли обратила на это внимание, но от ее последних слов Никлас заметно вздрогнул. Неужели его зацепили брошенные Розой в мой адрес обвинения? Неужели я для него хоть что-то означаю?

— Кем бы она ни была, но у Елизаветы есть сильная магия. И сейчас она сестра и опекун последнего графа Эверли. А ты — просто служанка в господском доме! — оборвал Розочку Никлас.

Его слова были правильными. Но безумно жестокими. Даже мне они причинили боль. Что уж говорить о Розе?

— Мерзавец! — взвизгнула она, позабыв обо всем. — Вот как ты теперь запел!.. А говорил…

— Я тебе ничего не обещал! — еще жестче оборвал ее маг. — Наоборот, сразу предупредил, что несвободен в своих поступках. Не нужно меня сейчас обвинять непонятно в чем! Это был твой собственный выбор!

На Розочку уже было жалко смотреть. Она, как тот цветок, давший ей имя, увяла, опустив подбородок и плечи. Но во мне ничто даже не шевельнулось. Я не могла заставить себя сопереживать нахальной девице, получившей жестокий щелчок по носу.

— Но я думала, что это относится к твоему долгу жизни… — растерянно пробормотала растерявшая всю свою кичливость Роза. — Я же не мешала бы тебе его отдавать…

— А ты думаешь, — интонации Никласа приобрели совсем уж жестокий, бесчеловечный окрас, — что, отдав его, я захочу до конца своих дней остаться в Эверли? — Роза промолчала в ответ. Лишь понуро опустила голову. Похоже, она действительно надеялась, что окрутит Никласа и он навсегда останется в Эверли начальником охраны. — Если это так, то ты еще глупее, чем я думал! — Никлас, похоже, не собирался щадить чувства несчастной служанки. И я уже как-то незаметно для самой себя начала ее жалеть. — Я — очень сильный маг! И не собираюсь прозябать в этой дыре до конца своих дней! Повторяю еще раз, последний: все, что я могу тебе предложить, это ночи любви! На большее можешь не рассчитывать!

— А если я понесу? — вдруг с какой-то отчаянной решимостью поинтересовалась Роза, дерзко вскинув голову. — Бросишь свое дитя?

Никлас хмыкнул:

— У тебя нет образования, поэтому допускаю, что ты можешь об этом не знать. — Вся его фигура выражала такую насмешку, что служанка буквально вытянулась в струнку, крепко сжимая кулаки и с ненавистью глядя на любовника. — Маги рано учатся контролировать свое тело, особенно, боевики. Ты не сможешь понести от меня, если я того не захочу. Лучше выброси эти глупости из головы. И вообще, давай заканчивать этот бесполезный разговор. Ты сама слышала, его сиятельство пригласил меня к ужину и рассчитывает услышать рассказ про охоту. А я только с дороги. Мне нельзя в таком виде за один стол с графом, пусть он еще и совсем ребенок. Нужно помыться и сменить одежду. А ты отнимаешь у меня драгоценное время.

Никлас уже успокоился и говорил без эмоций. Однако Роза все равно съежилась, будто он ее ударил. И я могла понять служанку. На место маг ее поставил очень жестоко. Если Роза и в самом деле испытывает к нему какие-то чувства, как бы ни вышло чего нехорошего…

За углом наступила давящая тишина. В очередной раз выглянув, я увидела, как Никлас, не дождавшись от Розы ответа или какой-то реакции, обходит ее, будто мебель, и идет прочь. Пока под потолком эхом отдавались шаги мага, служанка не шевелилась. Но как только воцарилась тишина, я услышала судорожный, рваный вздох. И слова:

— Не думай, господин маг, что я сдамся просто так! Я не уступлю тебя этой драной курице только потому, что она магичка! Мы еще посмотрим, кто кого!

Последняя фраза прозвучала с неожиданной злобой. Я даже холодным потом покрылась от прозвучавшего в ней обещания. Только в этот момент до меня дошло, что Роза сейчас может пойти в мою сторону. И обессиленно прижалась спиной к стене, представив эту встречу. Не то чтобы я боялась служанки. Физически она мне ничего сделать не могла, в этом я была уверена. Но вот что Роза способна наговорить той, кого считает соперницей и кого ни в грош не ставит, можно было только представить.

К счастью, Роза, выждав некоторое время, направилась в ту же сторону, в которую ушел маг. Но все равно я смогла расслабиться лишь тогда, когда ее шаги затихли вдалеке. Отлипла от стенки, которую подпирала, рассеянно посмотрела на столик с разворошенным мной букетом. В душе крепло решение избавиться от служанки. И не только потому, что я отчаянно ее ревновала. Решимость Розы стать женой магу могла создать нешуточные проблемы. На какие пакости и уловки она способна? Я не знала. И испытывать на собственной шкуре возможности не хотела. Не хотелось бы одним распрекрасным утром обнаружить в своей чашке с травяным отваром яд.

Я не собиралась переодеваться перед обедом. Мой скромный гардероб не позволял заниматься подобными глупостями. Но элементарно помыть руки после того, как ковырялась в пыльном гербарии, было просто необходимо. А сделать это можно было лишь в своей комнате. Туда-то я и направилась.

Лорна уже ждала меня в комнате с тазиком и кувшином горячей воды наперевес. На душе потеплело. Умывшись, я села к зеркалу, чтобы расчесать и переплести волосы. Обычно я этим занималась сама. Но в этот раз, видимо, я выглядела слишком задумчивой или расстроенной. Понаблюдав за мной, Лорна подошла и предложила:

— Леди Елизавета, позвольте, я вам помогу?

Я собиралась вежливо отказаться. Еще чего, пользоваться трудом несчастной девушки, в то время как сама в состоянии привести голову в порядок! Но из открытого рта вместо отказа почему-то вырвалось:

— Спасибо, буду благодарна!

Смутившись из-за невольно вырвавшихся слов, я неловко протянула расческу Лорне.

Шрамы не мешали подвижности и ловкости Лорны. Пальчики девушки, легко касаясь, массировали кожу головы, перебирали и перекладывали пряди волос, ласково поглаживали. Постепенно я смогла расслабиться, отодвинуть мучившие меня чувства в самый дальний и темны уголок души. Так что когда Лорна отступила от меня на шаг и сообщила, что прическа готова, смогла совершенно свободно и открыто улыбнуться ей в благодарность:

— Спасибо! — выдохнула, с некоторым удивлением рассматривая себя в зеркале.

Лорна еще не умела делать прически. Учить ее было, по сути, некому. У меня вечно не хватало на это времени. Да и устраивало меня все. Так что горничная попросту заплела мне косу. Но не привычную, какую вертела я сама себе, а пышную, начинающуюся где-то от темени, продуманно выпустив несколько тоненьких прядей на висках возле ушей, у основания черепа на шею. Часть изрядно отросшей челки Лорна забрала в косу. Часть оставила падать на лоб такими же тоненькими и воздушными прядями. Казалось бы, минимум изменений. Но эти крохотные изменения в прическе изменили меня саму, сделав более юной и более красивой, чем я есть на самом деле.

— Какая прелесть! — вырвалось у меня невольно. — Лорна, ты настоящая волшебница! Спасибо! — поблагодарила я снова. — Мне очень нравится! Где ты этому научилась?

Камеристка смутилась. Опустила взгляд, порозовела, нервно затеребила белый передник.

— В деревне, леди, — еле слышно сообщила она мне. — Это праздничная прическа незамужних селянок.

Я обалдела. Нет, коса была хороша, спору нет. И мне очень шла. Но… Я представила, как будет злословить среди слуг Роза, когда увидит меня, и все настроение мигом пропало. Захотелось растрепать несчастную прическу и свернуть привычный для меня узел волос на затылке. У меня даже руки вверх дернулись. Но в последний момент я поймала расстроенный взгляд Лорны. И… Жесточайшим усилием воли подавила порыв.

— Простите, — прошептала камеристка. — Позвольте, я все переделаю!

Посмотрев на поникшую, несчастную фигурку, я вздохнула. И, понимая, что еще пожалею об этом, качнула головой:

— Пусть остается. Не думаю, что юному графу или владетелю Никласу известны подобные тонкости. Так что на разок сойдет. А чужих за столом не будет.

— Спасибо! — выдохнула Лорна с такой благодарностью, что у меня самой, так же как и у служанки, едва не повисли слезы на ресницах.

Я кивнула, встала и расправила складки на платье. Пора было идти на ужин. Но я медлила. И Лорна это заметила.

— Что-то еще, леди? — осторожно спросила она у меня. И с неожиданным пылом добавила: — Вы только скажите! Я все сделаю! Вас не подведу!

А я колебалась. В душе боролись робость и дикая, необузданная ревность, желание побольше узнать о той, что невольно стала соперницей. Хотя… Какая Роза мне соперница? И вообще, что за дурость бродит у меня в голове? Надо думать о поездке по хуторам и на ярмарку, а не о глупостях! И я, отрицательно покачав головой, решительно направилась к двери. Однако решимости хватило ненадолго. Уже положив руку на дверную ручку, я замерла. А через секунду, проклиная себя за слабоволие, повернулась к Лорне лицом:

— Что ты знаешь о горничной Розе?

На лице Лорны проступило недоумение. Видимо, она ожидала чего-то другого, более серьезного, более важного.

— Да почти ничего, — осторожно отозвалась. — Она же вроде не местная. Во всяком случае, не с моей деревни точно. Слишком уж утонченная. Почти как леди. — Я опешила. Как-то Розочку с такой стороны не рассматривала. Но сейчас вынуждена была признать, что по сравнению с остальными служанками, она действительно ведет себя более изящно, что ли. Да и речь у нее правильная. Почти как у юного Лео, меня и Никласа. — А хотите, могу слуг расспросить? — Вдруг предложила Лорна. — Я осторожно, никто и не догадается, что это для вас! Я ж тут новенькая, мне любопытство простительно…

И опять мне пришлось давить в душе гадкое чувство. И опять я проиграла сама себе. Кивнула Лорне:

— Узнай. Буду благодарна.

Девчонка просияла такой улыбкой, что мне стало стыдно. В каких целях я использую неискушенную девочку?! Как она потом будет работать в доме, если слуги догадаются, для кого Лорна собирает информацию? А ведь они, скорее всего, догадаются. После того как я избавлюсь от Розы.

В столовую я входила в весьма растрепанных чувствах. Но это не помешало мне заметить, насколько преобразилось некогда пыльное и неуютное помещение. Какие запахи витали в нем. Как вытянулись при моем приближении два лакея, которые должны были присутствовать на ужине. Я не понимала, зачем они вообще нужны. Здесь все или почти все достаточно взрослые люди, чтобы обслужить себя самостоятельно. Но, видимо, в Эверли так было заведено. Вот еще один пробел в моем образовании. Но как подумаю про изучение этикета, скулы сводит от тоски. Да и книги по магии у меня до сих пор не читаны. Не находилось у меня на них времени, хоть умри! Вроде и не делаю ничего такого особенного, но почему-то постоянно отодвигаю прочтение каждый день.

— Изумительно выглядите, леди Елизавета! — неожиданно раздался за спиной голос, заставив меня позорно подпрыгнуть на месте.

Оглянувшись, я увидела Никласа, стоящего в углу столовой, у окна. Маг сменил дорожную одежду на темно-вишневый, с теневой вышивкой камзол, привел в порядок растрепанную голову и бороду, кажется, даже их укоротил. И сейчас больше походил на средневекового дворянина со своим белоснежным шейным платком, чем на дикаря, однажды непонятно как появившегося в Эверли.

Изучая лицо мага, я столкнулась с ним взглядами. И неожиданно осознала, что пауза слишком затянулась. А я слишком пристально, до неприличия, разглядываю его. Впрочем, как и он. Если мне не показалось.

— Спасибо, — буркнула, лихорадочно размышляя, как исправить собственную оплошность. Не дай бог, поймет, как меня интересует! Я этого не переживу!

На мое счастье, в этот момент ведущая в столовую дверь снова открылась. В комнате появился Лео в сопровождении Томека. Увидев мага, юный граф обрадовался ему, как сладкой конфете и перетянул на себя внимание Никласа:

— Владетель Никлас! Вы уже здесь! — воскликнул Лео, останавливаясь у своего стула. — Мне не терпится услышать ваш рассказ! Лиз!.. — повернулся мальчик ко мне.

Я уже успела привыкнуть к тому, что несмотря на рост и возраст, Лео никогда не позволял себе усесться за столом, не пододвинув предварительно стул для меня. Он был еще ребенком. Но аристократическое происхождение уже давало о себе знать.

Никлас тоже замер у отведенного ему стула. Но он опустился на него лишь тогда, когда Лео придвинул стул для меня и с помощью Томека занял свое место во главе стола. Я с трудом подавила улыбку, наблюдая за Лео. Мальчик слишком явно копировал кого-то, видимо, отца. А Томек слишком серьезно относился к своим обязанностям камердинера и телохранителя. Только что еду перед графом не пробовал. Оба выглядели до невозможности мило, улыбка так и просилась на лицо при виде мальчишек. Но, уверена, если бы я не сдержалась и засмеялась, то смутила бы обоих.

— Итак, владетель Никлас, — с важным видом разворачивая свою салфетку, обратился юный граф Эверли к магу, — мы с Лиз в нетерпении! Ожидаем вашего рассказа!

Это был приказ. Хоть и озвученный ребенком. Ошибиться было невозможно. Мне снова захотелось улыбнуться, глядя на юного графа. За тот небольшой отрезок времени, что я его знала, я успела привязаться к ребенку. Не могу сказать, что во мне проснулись материнские чувства по отношению к Лео. Скорее, он был для меня любимым младшим братишкой. Но это не помешало мне покачать головой:

— Лео, дай сначала владетелю Никласу поесть! Я понимаю, что тебе не терпится узнать подробности. Но и ты пойми: владетель Никлас только-только вернулся домой. Не успел ни поесть, ни отдохнуть, а ты требуешь рассказа, не давая ему подкрепиться и восстановить силы.

Я старалась говорить мягко. Чтобы не обидеть мальчика. И чтобы Лео не показалось, будто я пытаюсь подорвать его власть. Но Лео все равно насупился. Как самый обыкновенный мальчик. Хоть и принял мою точку зрения.

— Простите, владетель Никлас, — буркнул он, опустив голову, — Лиз права. — И, помолчав немного, добавил: — Всем приятного аппетита!

Едва он это сказал, как лакеи неслышно приблизились ко мне и Никласу. Лео обслуживал Томек, поглядывая на других лакеев. По всей видимости, кухарка всех проинформировала по поводу того, кому какое блюдо достанется, ибо мне и Лео без вопросов положили блинчики. А вот на тарелке мага возникли голубцы и жареная курица. Я с интересом исподтишка наблюдала за реакцией Никласа на незнакомое блюдо. Он оглядел капустные свертки, покосился в мою сторону, совершенно справедливо заподозрив, откуда «растут ноги» у нового блюда, а потом осторожно ковырнул. После первой же пробы все вопросы отпали сами собой.

Поедая собственный ужин, я украдкой, из-под ресниц, продолжала наблюдать за Никласом, в который раз поражаясь, насколько правильно и изящно он держит в руках столовые приборы, как аккуратно ест. Навыки Никласа в этой области были несоизмеримо лучше моих. И абсолютно точно: простые люди так не умеют.

— Это вы научили кухарку новому блюду, леди Елизавета? — вдруг спросил в полной тишине столовой Никлас, подчищая корочкой оставшийся на тарелке соус. — Очень вкусно! И безумно необычно!

— Блинчики — тоже изобретение Лиз! — встрял Лео, не дав мне сказать даже слово. — Обязательно попробуйте их, владетель Никлас! Мне нравятся с медом! Но можно с джемом или сметаной, если не хотите слишком сладко.

Лео в который раз шокировал меня взрослостью суждений и поведения. Но раздумывать об этом сейчас не было времени. Да и бессмысленно. Я и так уже давно поняла, что из мальчика с самых пеленок растили графа, лишая его обычных детских радостей. Может, он хотя бы с Томеком будет ненадолго становиться обычным мальчишкой?

— Обязательно попробую, ваше сиятельство, спасибо, — отозвался Никлас, переходя к курице. — И спасибо за совет!

По всей видимости, Никлас был по-настоящему голоден, ибо его тарелка пустела с необычайной быстротой. Так что горячий травяной чай или взвар, как его здесь называли, нам налили практически одновременно.

— Благодарю за приглашение на ужин, ваше сиятельство, — неожиданно выдал маг, обнимая кружку большими ладонями и хитро улыбаясь в бороду. — Это было достойной наградой за все пережитые неудобства. А мы скакали почти без передышки, лишь бы поскорее вернуться домой. Никому, ни мне, ни моим людям не хотелось оставаться на ночлег там, где была настоящая бойня.

— Вы уверены, владетель Никлас, что ребенку стоит слышать такие подробности? — забеспокоилась я. — Да, Лео — граф и хозяин этих земель. Но он еще и маленький мальчик! Не лишайте его раньше времени детства, не заставляйте видеть ночами кошмары после излишне жестоких рассказов!

— Я не ребенок! — вполне ожидаемо возмутился маленький граф.

— Подробностей не будет, — серьезно заверил меня Никлас, не обращая внимание на возмущение Лео. — Но вам обоим стоит знать, что где-то в горах есть проход или брешь, сквозь которую на территорию графства просачивается нечисть и нежить.

Мы с Лео застыли, потрясенно глядя на абсолютно серьезного мага. И если я уже нечто в этом роде подозревала, то для Лео это оказалось почему-то шоком: мальчик застыл на месте, выпучив глазенки и приоткрыв рот. Мне так и хотелось броситься к нему, обнять, прижать к себе, заверить, что ничего плохого не случиться, спросить, что его так напугало. Но пришлось усилием воли заставить себя сидеть на месте. Лео вряд ли оценит мой порыв. Особенно после его заявления, что он не ребенок.

Немного подумав, я осторожно спросила:

— И чем это грозит Эверли?

Никлас вздохнул. На мгновение опустил взгляд, хлебнул из чашки остывающего питья. А потом посмотрел мне прямо в глаза:

— Появлением новых волкодлаков и подобных опасных существ.

— А… — Я помедлила, пытаясь поточнее сформулировать мучивши меня вопрос. — А как вы поняли, что эта брешь есть? Вы ее видели?

— Нет, конечно, — Никлас для большей убедительности даже головой покачал. — Мы дальше волчьего логова не ездили. Но когда я уничтожил волкодлака-вожака и щенков, а волчиц — мои воины и пришедшие на подмогу хуторяне, в логове обнаружились слишком хорошо знакомые мне кости. — Николас взял почти театральную паузу, глядя мне в глаза. А потом тяжело сообщил: — Волкодлак для своей стаи задрал каменную горгулью.

Меня словно пыльным мешком из-за угла саданули. В голове призрачным эхом снова зазвучал чей-то чужой голос. Как тогда, когда я под луной летала в волчье логово.

— Он поймал ее для самок. Искал способы сохранения потомства, — слабым голосом пробормотала я.

Никлас пожал плечами.

— Так или иначе, вряд ли волкодлак притащил горгулью издалека. Скорее всего, поймал ее в горах.

Я застонала от разочарования:

— При наличии такой опасности сдавать охотничий домик нельзя! Случись что, потом не отмоемся! А я уже понадеялась на эти монеты…

Мой собственный чай давным-давно безнадежно стыл в чашке. Я даже не притронулась к нему. Лео мрачно болтал ложечкой в своей чашке. Думаю, он не понял и половины, просто проникся моим настроением. А мне хотелось плакать. Даже не плакать — выть. Ну что за невезение?! Как мне заработать денег на выплату налогов? На что содержать поместье?

— Скажите, Никлас, — мрачно обратилась я к магу, незаметно для себя опустив обязательное «владетель», — а эту брешь можно обнаружить? Как-то закрыть?

Маг поморщился:

— Обычно такие проходы не действуют постоянно. А когда брешь закрыта, ее невозможно обнаружить ни магией, ни визуально. Только ждать, пока она откроется снова.

— Но тогда будут новые жертвы… — вырвалось у меня.

Темно-серые, с сине-фиолетовым отливом глаза Никласа пристально уставились на меня:

— Брешь можете попытаться обнаружить вы, леди Елизавета. С помощью вашей магии. Что касается охотничьего домика, то я не думаю, что все так уж опасно. Вряд ли брешь открылась недавно. Как-то же хуторяне уживаются рядом с ней без потерь?

Это была идея.

— Вы правы! — невольно оживилась я. — Тогда придерживаемся первоначального плана: едем на хутора, беседуем с селянами. По пути заглянем в охотничий домик. А потом будем решать, как поступить. Кстати, — неожиданно пришло в голову, и я поторопилась это озвучить, — сосед, Пайер, насколько я знаю, промышляет охотой. Можно попробовать по-добрососедски предупредить его об опасности и попробовать узнать, что ему об этом известно…

— Дельная мысль! — оживился маг. — Поговорю с Петером, кого лучше заслать к соседу.

На том и порешили.

***

— А как вы поняли, владетель Никлас, что перед вами не обычный волк, а волкодлак? Чем вообще волки отличаются от волкодлаков? — Лео приник к борту легкой коляски, в которой мы с ним сидели, и, жадно рассматривая окрестности, забрасывал едущего верхом рядом с коляской Никласа вопросами. — Очень сложно убить волкодлака?

Я сидела рядом, полуприкрыв глаза, периодически поглядывая в сторону Лео и надеясь, что Никлас не допустит, чтобы ребенок на ходу вывалился из нашего транспорта. По понятным причинам поездку по хуторам не стали откладывать в долгий ящик, и через день после возращения охотников за головами волкодлаков, дав Никласу возможность отдохнуть, рано утром выехали из Эверли.

Это был мой первый раз, когда я выбралась за ворота поместья, в котором как-то незаметно провела больше месяца. Поначалу я жадно вертела головой по примеру Лео. Но очень быстро успокоилась. Там, куда мы ехали, смотреть было не на что: только-только пробуждающиеся от зимней спячки деревья, еще даже не все окутанные зеленым дымком лопнувших почек, черная земля полей, ждущая обработки, да кривоватая лента дороги, которой слишком явно редко пользовались. Вот и все местные «достопримечательности».

— Волкодлаки внешне мало чем отличаются от волков, — совершенно спокойно отозвался маг. Никлас расслабленно сидел в седле, непринужденно удерживая в кулаке одной руки поводья и управляя лошадью, как я поняла, лишь ногами. Словно родился в седле. — Они крупнее, чем волки. Но часто это можно заметить лишь тогда, когда рядом с волкодлаком стоит обычный волк. Хитрее. Но иногда и обычные лесные волки проявляют чудеса изворотливости. Их намного сложнее убить. По сути, волкодлака невозможно убить простым оружием. Он этого просто не допустит. Потому что, повторюсь, умнее обычного лесного зверя и понимает, чем ему грозит оружие…

— То есть, в принципе кинжалом, стрелой или мечом волкодлака убить можно, просто они не позволяют себя так убить? — перебил мага Лео.

Никлас передернул плечами. Словно ему вдруг что-то начало мешать под накинутым плащом. Или он внезапно озяб.

— Не могу ответить на этот вопрос, ваше сиятельство, — ответил Никлас, быстро глянув на юного графа. — Нет свидетелей того, что это возможно. И проверять на себе я вам не советую, — предостерег маг. — Вы видели, в каком состоянии я вернулся после первой встречи с вожаком стаи. А я ведь маг! И неслабый! Недооценил врага, и вот итог, — с горечью закончил речь Никлас.

Я порадовалась про себя услышанным словам. Намеренно или нечаянно, но Никлас подобрал именно такие слова, которые должны были предостеречь юного Лео от глупого и неоправданного риска.

— Что касается того, как я понял, что имею дело с нечистью, то я это заподозрил, когда он меня пожевал. А уверился окончательно в правильности догадки, когда леди Елизавета навестила ночью волчье логово. — Никлас наградил меня мимолетным недовольным взглядом. — Во после этого я наделал заготовок боевого заклинания, способного убить нечисть и нежить. И второй раз явился в волчье логово основательно подготовленным. Наличие заготовок позволило мне быстро уничтожить вожака-волкодлака и его щенков. А уж с волчицами, которые были обыкновенными живыми зверями, расправились обычным оружием воины гарнизона, сопроводившие меня, и подоспевшие на подмогу крестьяне.

— Если волчицы были обыкновенными, почему нельзя было оставить их в живых? — неожиданно поинтересовался Лео, с необычайной для ребенка прозорливостью подметивший главное. И проявивший завидное милосердие.

Я даже глаза открыла, когда это услышала. И встретилась взглядом с магом, молча умоляя его не рассказывать ребенку о том, что волкодлак кормил волчиц человеческим мясом и оставлять после такой диеты их в живых было нельзя. Даже я знала, что они могут после такого начать охотиться на людей. Не обязательно. Но шанс был.

Никлас некоторое время молчал. Наверное, тщательно подбирал слова для ответа. И лишь потом сдержанно сообщил:

— Во-первых, такое количество волков рядом с человеческим жильем уже само по себе опасно. Никто не знает, будут ли они и дальше нападать на людей. А во-вторых… Существует мнение, что волчицы после общения с волкодлаком и сами меняются. Не становятся нечистью. Но определенно становятся опаснее для человека. Вам, как графу и сюзерену этих земель, ваше сиятельство, необходимо об этом помнить всегда.

— Спасибо, владетель Никлас, — совершенно серьезно отозвался юный граф, — я запомню.

Я успокоилась, осознав, что Лео понял всю степень опасности и не полезет на рожон. Юный граф и маг продолжили обсуждать охоту. А я, вздохнув, снова откинулась на спинку коляски и, хоть и было не очень удобно, задремала. Ночью мне снова снилась какая-то муть. Причем, из того, что никто не прибежал меня будить, я сделала вывод, что это был обыкновенный кошмар. Но снился он мне всю ночь. Всю ночь, до самого восхода солнца, я билась о невидимую преграду над дорогой, однажды уже виденной мною во сне. Неудивительно, что с кровати после такого «отдыха» я встала совершенно разбитая.

Увы, но моим планам относительно подремать не суждено было сбыться. За разговорами мы как-то совершенно незаметно добрались до первого хутора, расположенного ближе всего к Эверли. На расстоянии двух третей пути к горам. Этот хутор, как шепнул мне помогавший нам с Лео выбраться из коляски Никлас, был самым большим. Но не самым богатым. Богаче всех были наши пасечники. А на этом хуторе, носившем поэтическое название «Кривой», жили те, кто промышлял земледелием и заготовкой грибов и лесных ягод. Меня здесь ждали как бога. С целым списком необходимого. Впрочем, никаких излишеств селяне не просили: семена овощей, так как прошлым летом в разгар их заготовки прошла страшная гроза и много будущего посевного материала погибло. Спасти удалось лишь небольшую часть. Бычка, чтобы обновить кровь имеющихся животных. Так же селяне просили разрешение на продажу сухих ягод и грибов, оставшихся с прошлого года. Надеялись, что на вырученные деньги получится купить немного пшеницы и овса на посев. Имеющаяся в наличии пшеница была не очень хорошего качества по причине все той же грозы.

В имении было вдоль своих сухих ягод и грибов, поэтому я здесь же, под присмотром Никласа, накатала разрешение. Лео, высунув от усердия кончик языка, старательно вывел под текстом свое имя. А я внезапно осознала, что несмотря на всю свою взрослость, мальчику нужно учиться не только магии, но и общим предметам. А это сулило дополнительные расходы. Вряд ли я сама, попаданка, смогу научить чему-то толковому будущего графа.

По такой же схеме прошло посещение и остальных хуторов. Селяне не наглели, просили действительно самое необходимое. Я не поленилась, взяв Лео за руку, обошла дома на хуторах, знакомясь с хозяйством. Везде тенью за нами следовал маг и кто-то из сопровождавших нас воинов.

На первом хуторе нас накормили вкусными пирожками с какой-то ягодой. На втором хуторе, где в основном проживали бондари и резчики по дереву, Лео подарили отлично сработанный деревянный меч для будущего обучения ратному делу. Этот хутор назывался «Кленовый». Здесь я охотно накатала разрешение на продажу бондарных изделий. И посоветовала местным наделать несколько маленьких бочонков для меда. Пасечникам пригодятся. У нас как раз впереди был хутор пчеловодов.