Глава 15

— Бедное дитя… — прошелестело над головой прохладное. Я даже не сообразила спросонья, женский это был голос или мужской. Голова была тяжелой, неподъемной. Мысли в ней ворочались тяжело. — Она так старается сохранить, уберечь наше гнездо… Ей нужно помочь!

— Как? — так же прохладно поинтересовался второй голос. Тоже бесполый в моем сознании. Но тем не менее, неуловимо отличающийся от первого. — У нее пассивный дар! Она никогда не сможет сама защищаться!

— Но она может предвидеть опасности, которые будут грозить ей и нашему правнуку! — возмутился первый голос. Ага. Похоже, это предки Лео почтили меня своим визитом. Мне стало как-то легче.

— И что? Предотвратить эти опасности она не сможет все равно! Даже провидицам не дано влиять на канву событий, — упрямо гнул свою линию второй голос. — А в остальном ее дар абсолютно бесполезен. Да еще и опасен. Что будет, если нынешняя правительница прознает про него? Заберет девчонку к себе во дворец, наплевав на графство, выдаст замуж за того, кого сама сочтет подходящим. Долго ли девчонка протянет в таких условиях?

— Недолго, — печально согласился первый голос. — Но что-то делать нужно все равно! Девочка правильно начала: наследник должен подчинить и развить свой дар! И ей нужно в этом помочь! Нужно избавиться от этого…

— Да что ты заладила: помочь, помочь! — с досадой перебил второй голос. — Мы не можем вмешиваться в жизнь живых по своему желанию и разумению! Забыла, что ли? Девчонка должна захотеть нашей помощи сама! Только тогда вмешательство обойдется без последствий! Хватит того, что мне пришлось открыть ей секрет потайного ящика! Еще немного, и эфир сам начнет поправлять равновесие сил! И что тогда? Ты уверена, что Эверли выдержит ту цену, которую эфир затребует за нарушение баланса сил? — Ответом второму голосу стала полнейшая тишина. Видимо, первому возразить было нечего. Я завозилась, пытаясь скинуть с себя сонную оторопь и посмотреть, кто пожаловал ко мне в гости. Но меня словно что-то сковало. Или спеленало. Не получалось шевельнуть даже мизинцем. — Нет, мы сейчас не можем вмешиваться, — вздохнул, в конце концов, второй голос. — Вот если девчонка попросит помощи, как полагается, тогда…

А как полагается просить помощь у тех, кто давно умер? Я озадачилась. И проснулась…

Шея болела немилосердно. Я с трудом распрямилась, ощущая, что листы книги, на которой я неосмотрительно уснула, навек впечатались мне в щеку. Свечи, при свете которых я читала, почти догорели. Из четырех остались лишь два крошечных огарка. Да и то один едва-едва мерцал, грозя потухнуть в любой момент. За окном стояла глухая ночь.

Кое-как отлепившись от стула, на котором уснула, я немного помассировала шею руками, стремясь поскорее избавиться от болезненного спазма. Интересно, это был просто сон или ко мне действительно приходили какие-то предки Лео? Как бы узнать? Я сейчас ни от какой помощи не откажусь. Даже если это будет помощь от привидения. Орать и истерить буду потом. Сначала нужно избавиться от наглого баронета, разинувшего роток на чужой кусок пирога. С этими мыслями я кое-как выпуталась из халата, в который меня облачила Лорна, и отправилась спать.

Обычно я вставала рано и по утрам, еще до завтрака, успевала разобраться с чем-то по хозяйству. Но сегодня я проспала. Засидевшись допоздна за магическими книгами, разоспалась до такой степени, что Лорне пришлось меня будить, чтобы не проспала завтрак. Это было основной причиной того, что из комнаты я выходила злая, как ведьма. Второй причиной являлось то, что мне не хотелось встречаться с баронетом. Но и позавтракать у себя в комнате я тоже не могла: за хлыщом следовало приглядывать.

На мое превеликое счастье, баронета в столовой не оказалось. На мой вопросительный взгляд один из лакеев с поклоном сообщил, что баронет сказался больным и велел принести ему в комнату рассол. Я хмыкнула. Лео недоуменно свел бровки домиком:

— А разве рассол лечит болезни? Лиз, может, стоит послать твою Лорну к баронету? А то вдруг помрет! Оправдывайся тогда, что не травили!

И где Лео мог это услышать?

Я хрюкнула, подавившись смешком. И вместо того, чтобы изящно опуститься на отодвинутый для меня стул, свалилась на него, как мешок.

Никлас оказался в лучшем положении, чем я: он спрятал усмешку в бороду. Но все равно улыбка четко звучала в его словах, когда он отвечал юному графу:

— Не стоит, ваше сиятельство. Рассол ничуть не хуже отваров трав в случае баронета. Может, даже лучше. А стоит дешевле. Вы же не собираетесь просто так тратить золото на того, кто этого не оценит?

Несколько дезориентированный Лео мотнул головой.

Завтракали сосредоточенно, быстро и молча. У Лео сегодня был первый, вводный день с нанятым учителем, потом занятия с мечом и с Никласом, на пробуждение магического источника. Я же жевала, обдумывая, что за сегодня нужно сделать и как бы поговорить с магом на предмет моего сна. Если действительно можно попросить помощи у предков Лео, я не собиралась пренебрегать даже таким, призрачным в прямом смысле слова, шансом.

Никлас явно заметил мою отрешенность. Но заговорил лишь тогда, когда мы поднялись из-за стола и вместе направились на выход.

— Что с вами, Лиз? — еле слышно спросил маг, делая вид, что поддерживает меня под локоть и помогает перешагнуть через порог. — Баронет?..

За порогом столовой Лео уже поджидал учитель Лумье. Место для продолжения столь щекотливой беседы было явно неподходящее. Я не знала, нормально ли то, о чем я собиралась спросить мага. А потому рисковать и говорить при свидетелях не хотела. А ну, как потом пойдут сплетни, что я неадекватна и мне нельзя доверять опеку над наследником!

— Нет, слава богу, не он, — мотнула головой, отвечая так же тихо, как и Никлас. — Но мне нужно кое-что у вас уточнить. Где мы могли бы поговорить без свидетелей?

Маг одарил меня пристальным, сканирующим взглядом. Словно силился прочесть в моей голове, что со мной происходит. Но мне пришлось отвлечься на учителя Лумье:

— Господин Лумье, прошу прощения, что классная комната находится, фактически, в другом конце дома, — обратилась я к учителю, наблюдая, как неохотно вкладывает свою ладошку в его призывно протянутую руку Лео. — Но, думаю, вы понимаете, из каких соображений это сделано?

— Не беспокойтесь, ваше сиятельство! — немного нервно отозвался учитель. — Вы создали все условия для полноценного обучения наследника Эверли, остальное — пустяки. Наоборот, хорошо, что классная комната находится на некотором удалении от жилых помещений — никто не сможет помешать нашим с наследником занятиям!

Я удовлетворенно кивнула:

— Хорошо. Но если что-то потребуется — говорите сразу и мне лично! — Лумье поклонился мне. А я склонилась к Лео и поцеловала его в щечку: — Знаю, дорогой, что учиться тебе не очень хочется! Но ты — хозяин этого поместья и наследник славного имени! Ты просто не можешь оставаться неграмотным. Потому что в таком случае тебя обманет любой. И что тогда станется с Эверли?

У Лео вырвался вздох:

— Знаю, Лиз! Обещаю, я буду очень стараться!

Мы с Никласом молчали до тех пор, пока Лумье и Лео не скрылись за поворотом коридора, ведущего к лестнице на верхние этажи. И только после этого маг предложил:

— Давайте пройдемся по саду? Там можно спокойно поговорить…

Сад, конечно, был неидеальным вариантом. Но там, по крайней мере, можно было заметить, если кто-то решит подслушать. Достаточно остановиться на открытом пространстве. В доме же притаился за углом, и слушай, сколько влезет.

— Согласна, — чуть склонила голову я, поворачиваясь в сторону выхода из дома.

В поле зрения неожиданно появился локоть Никласа, затянутый грубо выделанной кожей коричневого цвета, из которой была пошита его куртка.

Я удивленно покосилась на невозмутимое бородатое лицо, но оперлась на предложенную руку. А когда мы двинулись в сторону выхода, мне вдруг показалось, что за одним из поворотов, в тени, стоит Роза. С перекошенным от ярости и зависти лицом. Вот тебе и пример, почему нельзя разговаривать в доме! Отвратительно, что из-за вот таких вот Роз и баронетов приходится прятаться по кустам, только чтобы обсудить насущные вопросы! Настроение снова покатилось вниз…

— О чем вы хотели поговорить, Лиз? — невозмутимо спросил Никлас, едва мы вышли на широкую аллею, по бокам которой зеленел небольшой, не выше, чем мне по колено, кустарник, и цвели похожие на маргаритки цветы нежно-розового, лавандового и сиреневого оттенков. — Можете говорить спокойно, если кто-то рискнет прослушать, артефакт даст об этом знать, — и маг продемонстрировал мне кольцо с крупным, дымчато-белым камнем.

Я невольно заинтересовалась:

— Если у вас есть такой артефакт, то почему мы не могли поговорить в доме?

Никлас хмыкнул. Как мне показалось, добродушно.

— Он не работает в замкнутых пространствах. Так о чем вы хотели поговорить?

Машинально сделав еще пару шагов по дорожке, я остановилась и заглянула в лицо магу:

— Никлас, скажите, есть ли какая-то возможность попросить помощи у давно умерших предков?

Маг, по-моему, обалдел от вопроса. Брови у него поползли куда-то на лоб, прячась под растрепанными волосами. А борода встопорщилась.

— Я могу поинтересоваться, с чего вдруг такие странные вопросы с утра? — очень осторожно, будто я была бомбой, а он — сапером, поинтересовался маг.

Прежде чем ответить, я вгляделась в его настороженные глаза. Негатива для меня там не было. Лишь какая-то осмотрительность, что ли.

— Можете, — вздохнула в конце концов. — И я даже отвечу: этой ночью ко мне приходили предки Лео. Я не уверена, что это был вещий сон, а не обычный. Потому и спрашиваю, есть или нет.

Мы стояли неподвижно. Наверное, поэтому большая лазурная бабочка рискнула подлететь к нам поближе. Задумчиво потрепыхала крылышками рядом с лицом Никласа. Маг чем-то понравился. Потому что насекомое вдруг взяло и устроилось сбоку на бороде мужчины. Никласа будто парализовало.

Маг замер, явно не зная, что ему делать, кажется, даже опасался дышать. И я не выдержала, прыснула от смеха.

Увы, резкий звук напугал бабочку. Она испуганно вспорхнула, сделала круг над нами, а потом поспешно улетела в сторону цветов. Никлас обиженно свел брови:

— Не смешно!

Я поспешно согласилась:

— Конечно-конечно!

Вот только губы, в противовес словам, так и норовили расплыться в улыбке.

Забавное происшествие немного снизило напряжение и подняло настроение. Особенно когда маг фыркнул, как большой обиженный кот:

— Да смейтесь уже! Чего уж там! Все понимаю. Самому эта борода надоела до смерти…

— Так сбрейте ее! — вырвалось у меня.

Я искренне не понимала, почему молодой мужчина, а я была уверена, что Никлас совсем нестарый, добровольно носит подобное «украшение». Ладно бы был ленивым и неопрятным. Но нет. Маг тщательно следил за собой, и его борода по большей части была чистой и расчесанной. Можно было бы понять, если бы это было модным или нравилось. Но такие окладистые бороды лопатой носили только крестьяне из самых низших сословий. И я не понимала, почему с отвратительной бородищей не расстается маг и аристократ. Суд по поведению Никласа.

— Не могу! — с непередаваемым отвращением отозвался маг. А я чуть не села там, где стояла. Заметив мой шок, маг скривился, а потом вздохнул и попросил: — Забудьте о том, что вы услышали!

— Почему? — с искренним недоумением поинтересовалась я. У меня, кажется, даже глаза от удивления округлились. — Что здесь такого? Если не нравится борода — сбрейте ее и не мучайтесь!

Между нами повисла странная тишина, прерываемая лишь шорохом листвы на деревьях, которую перебирал теплыми пальцами игривый ветерок. Никлас на меня не смотрел. Странно застыв, будто статуя, маг вглядывался куда-то в сторону. И прошло довольно много времени, прежде чем он заговорил:

— Ладно. В конце концов, вы умная женщина, Лиз, и заслуживаете узнать все от меня. Чтобы в случае чего знать, как действовать. Чтобы информация не свалилась на голову как снег в самых неподходящих условиях, выбив почву из-под ног. — Маг замолчал. Повернул голову и пригвоздил меня к месту тяжелым, давящим взглядом. А потом сообщил, будто в темный омут нырнул: — Я живу под чужим именем и, как вы теперь понимаете, скрываю свое лицо. Борода в таком деле — самое лучшее подспорье.

Я буквально оцепенела. Челюсть непроизвольно отвисла. Воздух словно застыл или замерз и отказывался проникать в мои легкие. Ноги сделались каким-то чужими. Казалось, попробуй я сделать хотя бы шаг, свалюсь как подкошенная на дорожку.

Разом вспомнилось появление мага в Эверли. Все странности его поведения. Нелюдимость и почти постоянная угрюмость.

Немного опомнившись, я окинула Никласа подозрительным, оценивающим взглядом и осторожно спросила:

— Но вы же говорили, что у вас перед Лео долг жизни! Врали?

Никлас отрицательно мотнул головой. Помолчал. Потом тяжело вздохнул:

— Ладно. Я расскажу. Но имейте в виду, Лиз: чем больше людей знает мою тайну, тем выше вероятность того, что я очень скоро закончу свои дни на плахе! Понимаете? — Ответить я не смогла. Язык словно прирос к небу. Так что я судорожно сглотнула и просто кивнула. Никласа это удовлетворило, и он продолжил: — Я же, со своей стороны обязуюсь оставаться в Эверли так долго, как только это будет возможно. И покину его лишь в случае прямой угрозы моей жизни, при этом найду способ сообщить вам об этом. Хорошо?

Я опять кивнула как китайский болванчик. Слова для ответа не находились. Сердце билось где-то в горле, мешая дышать. А душа в предчувствии сжалась почти до размеров горошины.

Снова вернулись давние сомнения в том, что стоило ли вообще допускать на территорию поместья мага. Да, он уже давно доказал свою полезность. Защищал и меня, и Лео. Но… Возможно, он это делал потому, что ему это было выгодно? Выгодно оберегать дом, давший ему убежище.

Никлас долго молчал, глядя на меня в упор с каким-то странным выражением глаз. Словно решался. Или подбирал слова для рассказа. Но когда он заговорил, я поняла, что никакая деликатность в его случае меня бы не спасла:

— Какая уже говорил, я скрываюсь. Сумел бежать в последний момент, за несколько минут до казни, активировав недоработанный амулет. Переход оказался кривым и выбросил меня на задворках чужого города. Прямо на умирающего Никласа Боганье. Он ехал сюда, в Эверли, по вызову своей сестры, графини Эверли. Но неосторожно напоролся на бандитов. Его обобрали и ранили. Смертельно. Не убили, потому что я своим появлением спугнул преступников. Вот только спасти Никласа не смог. Он умер у меня на руках, позволив мне завладеть его именем и взяв с меня за это слово, что не брошу его племянника. Для меня это был неплохой вариант скрыться. Переждать, зализать раны, решить, что делать дальше, как жить. И вот я здесь. Что же касается бороды, то даже в этом захолустье есть неплохой шанс, что меня кто-то узнает. Поэтому без вариантов.

Никлас опять замолчал. Молчала и я, не зная, что можно сказать в таком случае. Хотя нет. Кое-что я все-таки должна была узнать. И несколько длительных, томительных секунд решалась, чтобы произнести мучающий меня вопрос вслух:

— За что вас собирались казнить? — голос прозвучал, к счастью, сдержано и сухо. Хоть внутри меня все и разрывалось на части от самых противоречивых эмоций.

Никлас ответил не сразу. Постоял, повесив голову, потом посмотрел куда-то вдаль. В бороде мелькнула горькая усмешка.

— Да уж… Правильно говорил мой архимаг: нельзя каяться по частям. Если уж заговорил, нужно говорить до конца. Или молчать до конца. — Маг резко повернулся ко мне и посмотрел в лицо острым, пронзительным взглядом: — Лиз, что вы знаете о ближайших соседях Альмиреи?

Вопрос захватил врасплох. Я ожидала всего, чего угодно. Но соседи Альмиреи…

— Что-то слышала, — выдохнула я, трепыхаясь на острие взгляда Никласа. Выходит, маг из другой страны? То есть, королевства? — Но не помню что.

Маг хмыкнул:

— Про Миортию слышали? — Я неопределенно пожала плечами. Даже если что-то и знала, прямо сейчас вспомнить не могла, как ни старалась. Маг несколько секунд еще ждал, пока я что-то скажу. Не дождавшись, шагнул ко мне чуточку ближе: — Недавно в Миортии произошел переворот: короля убили, когда он пытался защитить свою семью. Королеву и принца швырнули в темницу с тем, чтобы позднее публично повесить на потеху черни.

Голос Никласа звучал тихо, горько, тоскливо. И меня вдруг пронзило догадкой.

— Ты — принц?! — Слова сорвались с губ быстрее, чем я успела подумать. Я смутилась. Но Никлас просто кивнул. А потом добавил:

— Я слышал в своей темнице, как казнили матушку, как ревела возбужденная толпа, жаждущая нашей крови. До этого я еще надеялся, что все как-то утрясется. Что, может быть, выжил кто-то из соратников отца и они смогут дать отпор распоясавшимся негодяям. Но в тот момент понял, что все кончено, ждать бесполезно. Никто не придет помочь. А я сам, хоть и сильный маг, ничего не могу сделать с теми, кто боится и ненавидит магов, с теми, кто все это организовал. — Никлас шумно вздохнул и зажмурился, видимо, будучи целиком и полностью во власти неприятных воспоминаний. И вот так, не глядя на меня, с закрытыми глазами, продолжил: — Это был самый обыкновенный обед. Ничто не предвещало беды. Но внезапно на головы моей семьи обрушились удары. На некоторое время я отключился. А когда пришел в себя, то мне на руки уже заканчивали накручивать какие-то странные веревки, а отец отбивался сразу от троих нападающих, защищая мать. Но самое странное и страшное было то, что я не чувствовал магии. Хотел сразу, по привычке обратится к стихии, но огонь не откликался. Это настолько ошеломило, что я потерял драгоценные секунды, когда мог подключиться к отцу, помочь ему. Буквально в следующий миг меня уже скрутили по-настоящему и поставили на ноги. А отец пал, пронзенный мечом.

В последних словах мага прозвенели скупые слезы, и он ожесточенно, с рыком, мотнул головой, а потом растер лицо ладонями. Сердце разрывалось при виде его страданий. Мне хотелось шагнуть к нему ближе. Обнять и утешить. Но Никлас уже овладел собой и продолжил:

— Собственно, больше рассказывать нечего. Все, кто тогда пришел на обед, и кто поддерживал королевскую власть, были убиты. Про судьбу остальных мне ничего не известно. Я тогда на обед шел от друга-артефактора, который разрабатывал амулет телепортации. Собирался за обедом его испытать, передав блюдо с королевского стола за стол простого дворянства и магов, где должен был сидеть мой друг. Артефакт лежал в кармане. Когда казнили маму… — Голос Никласа снова дрогнул. Но он решительно продолжил: — Я выудил эту игрушку. На живых артефакт еще никто не испытывал. Но я решил, что лучше подохнуть в портале, чем на виселице, на потеху черни. Но все вышло куда лучше, чем я мог надеяться: дрянь, которую мне намотали на руки и которая блокировала мою магию, в портале то ли сгорела, то ли развалилась. Я уцелел и выпал из перехода уже без нее, снова ощущая стихию. Наткнулся на умирающего мужика. Тот разрешил мне взять все, что я сочту нужным, в обмен на защиту его сестры. Я собирался сначала вернуться домой и навести там порядок, избавиться от заговорщиков. Но, зайдя в первую попавшуюся таверну, узнал новости. И понял, что возвращаться мне некуда. Власть в моем королевстве перешла в руки священнослужителей. Более того, если меня узнают, я могу умереть на месте. И я малодушно решил присвоить себе чужое имя и чужую жизнь, оправдывая свой низкий поступок тем, что где-то женщина ждет погибшего брата и нуждается в защите.

Первый шок от услышанного медленно, но проходил. И у меня начали появляться вопросы, снова голову подняла подозрительность:

— А как бы ты объяснял графине, что прибыл вместо ее брата? — недоверчиво поинтересовалась я. — Это я ничего не заподозрила. А графиня сразу бы признала подлог. В отличие от меня.

Никлас горько хмыкнул:

— Когда отправлялся сюда, об этом не думал. Наверное, пришлось бы раньше рассказать правду о себе и принести графине клятву служения.

Звучало вполне правдоподобно. И все же это были только слова.

— Все равно что-то не сходится, — невольно вздохнула я, делясь с магом частью своих подозрений. — Мне попался как-то дневник покойной графини. В нем она упоминала, что она очень слабый маг и отправить магическое послание не может. А обычные, скорее всего, перехватывал сосед…

— Почему перехватывал? — хмыкнул, перебивая, Никлас. — Он и сейчас караулит, в надежде, что ты отправишь гонца с посланием.

— Тем более! Тогда как брат мог узнать, что Эверии нужна помощь?

Я пристально смотрела в лицо Никласу, надеясь уловить хоть малейшее изменение в его глазах, лице. Но маг невозмутимо пожал плечами:

— Не могу сказать. И боюсь, мы вряд ли когда-то это узнаем. Скорее всего, настоящий Никлас унес эту тайну с собой в могилу.

Поделившись со мной своей тайной, маг стал даже держаться как-то по-другому. Свободнее, что ли. В нем больше не чувствовалось напряжения, которое, как я теперь понимаю, сковывало его постоянно. Я искоса изучала его большую фигуру. Маг поймал мой взгляд.

— Я не враг вам, Лиз, — мягко выдохнул он. — Не знаю, как буду жить дальше, но в любом случае вреда женщине и ребенку просто не смогу причинить.

— Да-а-а-а… — выдохнула я в ответ, неловко отводя взгляд в сторону. — Ну и разговорчик у нас получился! А ведь я всего лишь хотела узнать, можно ли как-то получить помощь умерших предков Лео!

Цветущий, залитый солнечным светом, буквально пропитанный цветочными запахами, нарядный сад составлял разительный контраст нашему разговору. И моим мыслям. Я беспомощно огляделась по сторонам. Снова я в тупике и не знаю, что делать.

— Думаю, — отозвался задумчиво Никлас, — не стоит торопиться с просьбами к усопшим. Нужно попробовать справиться самим.

— Почему? — без обиняков поинтересовалась я.

— Во-первых, — как маленькой начал объяснять маг, — любая просьба о помощи — это обязательство. А быть обязанным мертвым не есть хорошо. Тут никогда заранее не знаешь, что с тебя стребует живой кредитор. А вы о мертвых! А во-вторых, чтобы попросить у предков помощи, нужно провести обряд. Вы уверены, что стоит это делать, пока в доме находится баронет?

Я нервно прикусила губу. Ответ был очевиден: нет. Баронету показывать свои слабые и сильные стороны было нельзя. Он враг. Вот только ответить Никласу я не успела. Неожиданно со стороны дома долетел жуткий крик Мод:

— Леди Елизавета! Леди, с графом беда!

Меня будто кто-то в спину толкнул. Ни слова не сказав, даже не глянув на Никласа, сорвалась с места, подобрав неудобные юбки, и помчалась в сторону дома. В голове роились самые черные мысли. Неужели баронет рискнул причинить Лео вред?! Порву тварь в таком случае! И никто меня не остановит! А королеве скажу, что так и было задумано!

Сад я пролетела будто на крыльях. Распахнув дверь, ведущую в дом, едва не сшибла кого-то с ног. Лишь краем глаза заметила, как чья-то тень торопливо отшатнулась к стене. Но даже не снизила скорости. Со всем буду разбираться потом, сейчас в первую очередь Лео!

Где-то на середине лестницы буквально мне под ноги бросилась рыдающая Мод. Я рыкнула на несчастную девчонку:

— Где Лео? Что произошло? За Шепвестом уже послали?

Мод не смогла выдавить из себя ни слова. Только мотала головой и тыкала пальцем куда-то наверх. Не сразу, но я догадалась:

— Лео в учебном классе?

В ответ получила кивок и снова рванула вперед.

Я так и не поняла, Никлас бежал с самого начала рядом со мной или присоединился ко мне уже возле учебного класса, но в комнату мы ввалились почти одновременно. Я задыхалась от слишком быстрого бега. В боку кололо. Жадно хватала воздух широко открытым ртом. И так и застыла на месте, как выброшенная на берег рыба, когда увидела…

Комнатка, которую еще предки Лео обставили как классную, была крохотной по меркам поместья: где-то пять на шесть шагов. В стене напротив двери два огромных окна с широкими подоконниками, на которых можно было сидеть. У стены справа — что-то вроде кафедры для учителя, доска, подозрительно напоминающая те, на которых я писала мелом в школе, большой, но несколько лысоватый куст в кадке и что-то вроде крестовины: вертикальная палка с небольшой поперечиной. Для чего последнее, я понятия не имела. Можно было бы предположить швабру для уборки. Но, во-первых, очень неудачное место для хранения хозинвентаря, а во-вторых, вертикальная палка выступала над поперечиной сантиметров на двадцать. Короче, это был крест, как ни крути. Потемневший от времени и отполированный множеством прикосновений. Под стеной слева стояли шкафы. Посредине — стол-парта.

Комнатка была уютной. До этой минуты. Когда я в нее вбежала, то первым, кого я заметила, был скорчившийся у кадки учитель Лумье, с ужасом таращившийся в центр комнаты. Под стол-кафедру пытался втиснуться белый, как только что выпавший снег, баронет. Какого… он здесь делает? Мысль мелькнула и пропала. Потому что я повернула голову и увидела…

Возле одного из шкафов сломанной куклой валялась служанка. И я не сразу признала в ней Розу. Зато сразу поняла, что нахалка больше никогда не доставит мне хлопот: голова девицы была повернута под немыслимым углом, с таким не живут. Причиной же всему был висящий в воздухе по центру комнаты Лео…

Меня охватил дикий ужас при виде хрупкой фигурки мальчика, висящего в воздухе спиной к полу, в коконе из жидкого огня. Силуэт Лео был слегка выгнут грудью кверху, словно от боли. А вокруг огненной капсулы, будто живые змеи, вились ленты синего и зеленого цвета.

— Господи, что с ним? — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступают слезы. — Чем ему можно помочь?

Воздух в комнате слегка потрескивал, будто наэлектризованный. Но когда зловещую тишину комнаты вспорол мой тихий голос, словно спали чары. Пытавшийся поглубже забраться под стол, баронет прекратил свое позорное занятие и, наоборот, выбрался из-под стола. Брезгливо отряхнул колени, скривился и гневно взвизгнул:

— Помочь? Лучшее, что вы сможете сделать — это изолировать графа! Он социально опасен! И уж точно не может управлять землями графства!..

В голосе мерзавца слышался плохо скрытый триумф. И я буквально взбесилась, найдя, на кого излить раздирающие меня страхи:

— И-зо-ли-ро-ва-ать? — процедила я, делая первый шаг в сторону баронета. В этот миг мне было неважно, что он — посланец королевы и что в его власти отобрать у нас с Лео дом. Я видела перед собой лишь негодяя и ублюдка, причинившего боль маленькому мальчику, которого некому было защитить. — Это тебя нужно изолировать! Ты, больной ублюдок! Если с Лео что-то случится, то я собственными руками выдеру тебе твои паскудные глазенки, чтобы больше не мог заглядываться на чужое! Ты…

Наверное, я бы и вправду бросилась на эту тварь и расцарапала бы ему лицо, тем самым еще больше усугубив ситуацию. Но к счастью, вмешался Никлас. Схватил меня за талию и одним рывком оттащил от вновь побелевшего баронета в сторону, жестко встряхнул:

— Ваше сиятельство! — Маг требовательно заглянул мне в глаза. — Возьмите себя в руки! Сейчас не до баронета! Потом с ним будем разбираться! А сейчас пошлите кого-нибудь за целителем! Выброс очень сильный, мальчику потребуется помощь лекаря! Так он быстрее придет в себя!

Мне понадобилось время, чтобы осознать услышанное. Несколько бесконечных секунд, в течение которых Никлас продолжал крепко удерживать меня в руках, словно опасался, что я вырвусь и наброшусь на баронета. А тот словно не понимал всей опасности происходящего:

— Ее тоже следует запереть, — желчно процедил у меня за спиной, убедившись, что я пока для него не опасна. — Все Эверли — сумасшедшие! Я так и доложу Ее Величеству! Графство следует передать кому-то более здравомыслящему!

Услышав эту ересь, я снова рванулась в руках мага, намереваясь наброситься на обидчика. Но Никлас не отпустил. Более того, в его глазах я разглядела предостерегающий огонек. И именно это и отрезвило. Я обмякла в его руках и попросила:

— Отпустите, владетель Никлас! Я не трону баронета.

Маг медленно разжал руки. Будто не доверял, подозревал, что вопреки своим словам, я все равно брошусь на мерзкого нахала, посмевшего угрожать отобрать у ребенка его наследство. Или опасался, что я упаду.

Меня и вправду почти не держали ноги. Очень хотелось присесть. Или хотя бы опереться на что-то. Или на кого-то. Но я усилием воли задушила в себе это желание. Оглянулась в поисках того, кому можно было бы дать поручение. И захлопала глазами: в дверях классной комнаты, со стороны коридора, столпились, наверное, почти все слуги. Наверное, крики Мод сделали свое дело, и все, кто ее слышал, побросали работу и примчались сюда. Что ж, может, это и к лучшему.

Выцепив взглядом лицо экономки, я позвала:

— Берта!

— Я, ваше сиятельство! — Экономка мигом протолкалась в комнату и опустилась передо мной в почтительном книксене.

— Передай Петеру, чтобы взял самую быструю лошадь, какая у нас есть, и самого сообразительного из воинов, и отправил в город к Шепвесту гонца. Целитель нужен как можно быстрей. Нужно его найти, где бы он ни был. В комнате Лео пусть растопят камин. И на всякий случай нагреют воды.

— Сделаем, ваше сиятельство! — странно глядя на меня, снова присела в книксене экономка. Наверное, слишком мертво, отрешенно звучал мой голос. — Все мигом сделаем!

Берта снова нырнула в заволновавшуюся толпу. Но ее окликнул уже Никлас:

— Погодите, Берта! Пусть кто-то уберет тело служанки и сделает для нее все, что нужно!

Мне стало неловко. Это я должна была отдать такое приказание, а не Никлас. Да, Роза была далеко не самым приятным человеком, но в последний раз поступить с ней по-человечески я была просто обязана. Печально, что додумался до этого маг, а не я. В этот миг мой взгляд нечаянно наткнулся на баронета, как раз открывшего рот, чтобы изрыгнуть очередную гадость. И я скривилась, давая волю дурному настроению:

— Владетель Никлас! — позвала я мага, разглядывая насторожившегося баронета. — Пожалуйста, сделайте так, чтобы баронет де ла Верт не путался у меня под ногами и не попадался мне на глаза, по крайней мере, до вечера!

Я не ожидала такой реакции и едва не уронила челюсть на пол, когда Никлас неожиданно низко поклонился мне:

— Как прикажете, ваше сиятельство!

И не успела я перевести дух, как он распрямился и кому-то властно кивнул:

— Вы слышали, что приказала ее сиятельство! Заприте баронета до вечера в его покоях! Без разрешения хозяйки или моего не выпускать!

В тот же миг вперед протолкались два дюжих мужика. Одного из них я несколько раз видела на кухне. Кем был второй, затрудняюсь сказать. Они подошли к баронету и подхватили его под локти, без усилий приподняв над полом. Толпа у входа вдруг, словно по мановению волшебной палочки, раздвинулась, давая им проход. И они и потащили дрыгающего ногами, визжащего, как поросенок баронета прочь с моих глаз. Но еще некоторое время по коридору разносились истерические выкрики мерзкого хорька:

— Ты не имеешь права! Я поставлен за всем надзирать самой королевой! Я все расскажу Ее Величеству…

Но меня мало волновало, что может сделать баронет. С проблемами я предпочитала разбираться по мере их поступления. И сейчас важнее всего был маленький мальчик, все также висящий в воздухе по центру комнаты.

— А что с Лео? — испуганно прижав руки к груди, повернулась я к магу. — Как все это прекратить?