Глава 9

Только когда вышла из комнаты, в которой разместили раненого мага, я осознала, насколько уже поздно. Ужин я пропустила, но и аппетита не было: слишком нервничала, слишком переволновалась. Да и устала нечеловечески. Лорна осталась помогать Шепвесту. Так что я побрела к себе в комнату одна, дав указание попавшейся по дороге служанке, чтобы мне сообщали сразу же о любых изменениях в состоянии Никласа. И я даже не обратила никакого внимания на поднявшуюся вокруг суету. На то, что слуги до сих пор не спали.

Меня даже не удивило, что кто-то из горничных протиснулся за мной следом в мою комнату с подносом. Кажется, девушка спрашивала меня, желаю ли я помыться, что-то делала на столе. Но я, добредя до кровати, присела на нее и пробормотала:

— Все потом. Я сейчас чуть-чуть отдохну…

Несмотря на тревогу и переживания, я уснула мгновенно. Наверное, моя голова еще не долетела до подушки, а я уже спала.

На этот раз если мне что-то и снилось, то я не запомнила. И ноги, и прочие части тела, когда я проснулась, были чистыми. Однако в голове появился план, как нам избежать финансового краха.

Берта самолично принесла мне завтрак в виде горячего травяного отвара, булочек, вареных яиц и сыра. Я как раз умылась, привела себя в порядок и воевала с пуговицами на платье. Экономка, вошедшая с подносом после того, как я дала разрешение, молча поставила его на стол, подошла, отвела мои руки в сторону и принялась сама застегивать вредные застежки.

Покосившись на замкнутое лицо женщины, я все же спросила:

— Что с магом?

— Владетель Никлас спит, — без промедления отозвалась экономка. И мне почудилась странная покорность, готовность услужить в ее голосе. — Целитель Шепвест тоже ушел отдыхать в отведенную ему комнату. Всю ночь просидел с владетелем Никласом.

— А Лорна? — Я пыталась понять: миновала ли угроза жизни Никласа или еще есть чего бояться.

— Ваша камеристка, леди Елизавета, тоже недавно ушла в свою каморку, ее владетель Шепвест отослал. Она всю ночь ему помогала. И он распорядился, чтобы она тоже обязательно отдохнула. С владетелем Никласом сейчас сидит Роза. Я строго-настрого предупредила ее: если что не так, то сразу же будить лекаря и сообщать мне. А вы поешьте пока, леди Елизавета, — с заискивающими нотками в голосе предложила мне Берта. — День будет длинным и наверняка нелегким. Мод еле удерживает юного графа от визита к вам.

Берта собралась уходить, но я задержала ее:

— Погоди! Присядь. Ты уже завтракала сама? Налей отвара и себе.

Мое внимание явно польстило экономке. Она порозовела. Хотя у меня были к ней самые меркантильные намерения.

— Благодарю, леди Елизавета.

Намазывая выбранную булочку маслом, я искоса посмотрела, как экономка берет чистую чашку:

— Берта, почему ты внезапно начала величать меня «леди»? Ведь совсем недавно ты с неприязнью обращалась ко мне «владетельница».

Экономка покраснела. Опустила голову, обняла натруженными ладонями бока глиняной кружки, в которую налила себе отвар.

— Юный лорд Эверли признал вас сестрой…

— Это случилось не вчера, — безжалостно отмела я довод. И тогда экономка вдруг призналась:

— Вы поступаете благородно. Как настоящая аристократка. Заботитесь о нас. Есть надежда, что случись что с каждым из нас, вы не бросите в беде…

У меня от удивления аж какой-то неприличный кряк вырвался:

— О, как!..

Хотелось съязвить, что я одинаково поступала с самого начала, с момента моего появления в Эверли. Только Берта почему-то не торопилась меня признавать. Наоборот, всячески вставляла палки в колеса. Но нам обоим было до жути неловко. И я решила спустить этот разговор на тормозах. Хлебнула отвара, прочистила горло и поинтересовалась:

— Берта, а скажи мне: через графство проходят какие-то оживленные торговые пути? Или просто большие тракты?

Экономка от удивления даже кружку, которую несла к губам, поставила назад на стол. И ошарашенно уставилась на меня. Мол, чего это ты, владетельница, опять удумала? Но вслух заговорила почтительно:

— Нет, леди. Когда-то давно, когда еще мой отец был ребенком, через графство проходил путь на перевал, в соседнюю Миортию. Но он давно закрылся. И купеческие караваны теперь вынуждены делать крюк почти в седьмицу длиной. А перевал, отец мне рассказывал, сколько ни пытались открыть, так ничего и не вышло. Так мы и остались совершенно никому не нужными. Чужаки к нам не едут, им тут нечего делать. Приезжают лишь те, у кого здесь какие-то дела.

— О как… — ошеломленно повторила я. Даже лоб потерла.

С одной стороны, мой план по устройству закусочных для путешественников снова оказался нежизнеспособен. Просто потому, что путешественников нет. С другой стороны, нужно посмотреть на этот перевал. Может, что и соображу. А если его удастся открыть, то Эверли оживет.

— Берта, а ты мне скажи: вам знакомы копченые продукты? Рыба, мясо и птица, — все равно спросила я, когда закончила завтрак, и экономка стало торопливо составлять на поднос грязную посуду.

Я еще надеялась на то, что нам удастся открыть перевал. А пока можно будет потренироваться коптить, если здесь подобные продукты незнакомы. Я сама городской житель. Но не раз бывала с Васькой на даче ее родителей. А там сосед держал коптильню. От скуки я иногда бегала к нему наблюдать за процессом. Польщенный вниманием юной девочки, сосед однажды расщедрился на объяснения. Я слушала вполуха. Но сейчас надеялась, что смогу вспомнить все инструкции. Однако Берта убила мои надежды на корню:

— Как не знать? Знаем. Рыбу в основном для слуг коптим. Слишком уж в ней костей много. Господа такое не желали видеть на своем столе. Раньше, при покойном графе, птицу часто коптили. Граф очень уважал это дело. Но сейчас уже давно коптильня простаивает без дела. Нечего коптить. Да и не для кого.

Я расстроилась. А потом махнула рукой. Вот пусть Никлас поднимется на ноги, съездим на перевал, посмотрим, что там. Надеюсь, с ним выгорит. А если нет, то я еще что-нибудь придумаю. Времени до осени, конечно, не так и много. Но оно есть.

Перво-наперво я направилась в комнату, в которой разместили Никласа, с намерением разведать его состояние. Я упорно гнала от себя мысли о том, что он вчера мне сказал во время приступа бреда. Но они так же упорно возвращались назад. И идя к магу, как это ни глупо, я втайне надеялась, что он сейчас если не скажет в открытую, что это был не бред, то хотя бы улыбнется мне и поблагодарит за спасение. Какая только глупость порой не придет в голову…

На пороге комнаты Никласа меня неожиданно едва не сбила с ног служанка, вывалившаяся оттуда с очумевшим лицом и шальным блеском в глазах. Рассмотрев, на кого налетела, скривилась с досадой. А потом, спохватившись, затараторила:

— Владетель Никлас пришел в себя! Я бегу как велено будить владетеля Шепвеста!

— Вижу, — буркнула в ответ я. — Не смею задерживать. — А у самой в груди свернулась холодная и склизкая змея ненависти к этой девчонке. И я с трудом удержалась, чтобы не отвесить ей подзатыльник. Но когда я вошла в комнату, стало в разы хуже и труднее себя контролировать.

Никлас уже ничем не напоминал вчерашнего умирающего. Шепвест потрудился на славу. У меня в голове даже мелькнула мысль, что я замучаюсь с ним рассчитываться за услуги. Маг с удобствами расположился на подушке и улыбался. Вот только при виде меня его улыбка почему-то стекла с лица, словно рисунок акварелью, на который попала вода.

Бог весть почему, но я почувствовала себя преданной и обманутой. И идиоткой. Я, как последняя дура, ухаживаю за ним из последних сил, едва проснувшись, бегу узнать, как его дела, а этот… Со служанками, гад, уже флиртует! Словно и не помирал вчера у меня на руках!

Осознание всего этого словно пыльным мешком по затылку меня съездило. Как я удержалась и ничем не выдала того урагана, что бушевал в груди, не знаю сама. Наверное, помогла гордость. Никогда ранее мне еще не приходилось испытывать подобных чувств. А еще говорят, будто ревность — это блюдо из холодильника. Да ничего подобного!

Мне пришлось задержать дыхание, чтобы не дать вырваться наружу неуместным здесь чувствам. Я вдохнула, уже когда в ушах зазвенело, а перед глазами заплясали круги. И, гордясь своей выдержкой, спросила:

— Как вы себя чувствуете, владетель Никлас?

— На удивление, — последовал спокойный ответ. — Не ожидал, что мне позовут целителя. Спасибо, я ваш должник. А то уже думал, что все, — тихонько хмыкнул маг, — предки призовут за грань…

Маг запнулся. Почему-то задержал дыхание, глядя на меня расширившимися глазами. И я забеспокоилась:

— Что с вами? Стало хуже? Позвать целителя?

Тревога за ершистого и неблагодарного мага вымыла из груди чувства, подозрительно напоминающие ревность. Мне даже стало легче дышать. Даже странное поведение мага перестало раздражать.

Никлас медленно покачал головой:

— Нет, спасибо. Я в порядке. И так не знаю, как буду рассчитываться за свое лечение.

Я ухватилась за эту возможность продолжить наш разговор, как утопающий за соломинку:

— Придумаем что-нибудь, — криво усмехнулась, взяла стул и подвинула его к кровати так, чтобы было удобно смотреть магу в глаза. — Например, сопроводите меня в горы. Я говорила с экономкой, раньше в горах был перевал, через который ходили купеческие караваны. И соответственно, через Эверли, давая графству приток золота. Но он закрылся. Нужно посмотреть, что там. Прошло уже много лет. Может, выйдет его открыть.

Никлас ошарашенно посмотрел на меня. Потом покачал головой:

— И не сидится же вам на месте…

Меня задели странные нотки в его голосе. Да так, что я огрызнулась, не успев подумать, что делаю:

— В моем мире говорят, что под лежачий камень и вода не течет! А я если буду сидеть ровно на попе, не смогу осенью рассчитаться со сборщиком налогов!

Ляпнула и прикусила язык, испуганно покосившись на мага. И, конечно же, Никлас, хоть и признал мою правоту, подтвердив это наклоном головы, все равно заметил оговорку и сразу же вцепился в нее:

— В вашем мире?..

Вот же зараза!..

— Не цепляйтесь к словам! — буркнула в ответ, лихорадочно размышляя, как бы отвлечь Никласа. Кому-кому, но этому странному типу исповедоваться я точно не буду.

К моему невероятному облегчению в этот момент открылась дверь и вошел лекарь:

— Приветствую! — весело протянул Шепвест, одним взглядом охватывая все: и меня, сидящую у кровати с недовольным видом, и ехидно поблескивающего глазами мага. — Ну-с, больной, как ваши дела сегодня?

Лукавство сползло с Никласа как шкурка с линяющей змеи.

— Спасибо, владетель! — абсолютно серьезно отозвался маг. — Я, признаться, уже прощался с жизнью. А теперь не знаю, как с вами и расплачиваться…

— С Елизаветой будете разбираться, — мгновенно перевел на меня стрелки Шепвест, подходя ближе к кровати и сдергивая простыню с мага. — А мы с ней договоримся.

Широкая спина лекаря полностью загородила от моего взгляда мага. К моей неимоверной досаде. Ибо тот кусок обнаженной мужской ноги, который я видела со своего места, вызывал жгучее желание рассмотреть всего мага, пока он не оделся. Осознав, чем занята моя голова, я скривилась. Ну вот чем я думаю?! Этот гад уже напропалую флиртует со служанками, а я пускаю по нему слюни! Точно идиотка!

Надавав себе мысленных оплеух, я перевела взгляд на спину лекаря, сегодня обтянутую добротным сюртуком довольно темного сине-зеленого цвета с кожаными заплатками на локтях. В прошлый свой визит в Эверли Шепвест был наряжен не в пример дороже и моднее. Будто аристократ. А сейчас, не зная, кто передо мной, я могла бы предположить в лекаре клерка или банковского работника среднего звена из моего мира. Но никак не средневекового лекаря-богача.

Судя по тому, как поднимались и опускались плечи Шепвеста, лекарь проводил диагностику Никласа. И точно. Спустя несколько минут, накинув вновь одеяло на так заинтриговавшую меня ногу, Шепвест обернулся так, чтобы одновременно видеть и меня, и мага:

— Нога уже зажила полностью. Настаиваю на том, чтобы вы дали ей отдых до вечера. А уже на ночь можете, при желании, уходить к себе. Руку же еще нужно поберечь, как минимум, пять дней. И только потом можно потихоньку начинать разрабатывать. Елизавета, — обратился ко мне лекарь, — с вашего разрешения, я еще задержусь. И посмотрю завтра руку владетеля Никласа.

— Да, конечно, — с готовностью кивнула я. — В отношении лечения все, что сочтете необходимым. Вы уже завтракали? Могу отдать распоряжение…

Шепвест, как заправский донжуан, склонился, подхватил мою лежащую на коленях лапку, провокационно улыбнулся и поцеловал ее:

— С удовольствием! Заодно и поговорим.

Странное дело: Шепвест открыто оказывал мне знаки внимания. Но внутри от этого ничто даже не шелохнулось. Хотя он был достаточно интересным мужчиной. Зато невоспитанный маг, прямо под носом у меня напропалую флиртующий со служанками, одним своим взглядом, обнаженной до бедра ногой заставлял мое глупое сердце сладко сжиматься и трепетать. Что со мной? Меня что, околдовали?

Я могла бы сказать, что уже поела. Но не в моих правилах было откладывать деловой разговор. Да и повод сбежать из комнаты мага мне тоже был необходим. Иначе наделаю глупостей. Так что я встала, кивнула Никласу:

— Выздоравливайте!

А после с чистой совестью повернулась к нему спиной и вышла.

Чтобы в коридоре снова наткнуться на Розу. Она спешила в комнату Никласа с полным подносом еды. И с таким блеском в глазах, что я аж зубами заскрипела. На меня снова навалилось то самое, до сих пор незнакомое чувство, от которого было трудно дышать, а перед глазами словно плясал огонь. Словно Роза покушалась на то, что принадлежало мне.

Я не удержалась от искушения. Остановила ее и скомандовала:

— Отдашь поднос владетелю Никласу и сразу возвращайся: накроешь в столовой завтрак для владетеля Шепвеста. И для меня чашку поставь!

— Но… — попыталась возмутиться опешившая служанка. — Владетель Никлас болен, ему нужно помочь…

— Владетель Никлас сегодня вечером возвращается в казарму, — непреклонно перебила я ее. — Целитель признал, что его нога уже полностью зажила. А руку нужно всего лишь поберечь. Так что давай, шевелись. Целителя нужно накормить.

Довольной Роза не выглядела. Но и не подчиниться не посмела. И вскоре я, ощущая себя первостатейной ревнивой стервой, уже приглашала Шепвеста за стол. Была бы моя воля, я бы эту Розу оставила бы еще и прислуживать нам за столом. Но Шепвест, многозначительно покосившись на служанку, намекнул:

— Елизавета, у меня к вам есть одно интересное предложение, которое может помочь нам двоим.

Пришлось выставить мигом воспрявшую Розочку из столовой. К вящей ее радости.

Я предполагала, что лекарь сначала позавтракает, а потом уже, за чашечкой горячего травяного отвара, расскажет мне, что у него за предложение. Но Шепвест заговорил, едва за Розой закрылась дверь:

— Елизавета, прошу вас выслушать меня и не торопиться отвергать мое предложение, — начал он, набирая в ложку каши и поглядывая на меня исподлобья. — Знаю, что это не пристало аристократам, но вы в большей степени магичка. Да и средства вам очень нужны.

У меня непроизвольно брови поползли куда-то на лоб. Это что же такое Шепвест собирается мне предложить, что это неприлично? Уж не публичный ли дом открыть?

Лекарь с аппетитом уписывал предложенный ему простой завтрак, не брезгуя ни кашей, ни булочками, ни сыром, ни ветчиной. Я же была вынуждена баюкать в ладонях чашку с отваром и терпеливо ждать продолжения разговора. Даже если бы я и согласилась разделить с ним завтрак, кусок в горло мне бы сейчас вряд ли полез. А Шепвест, дожевав одну булочку, выбрал вторую, разрезал ее пополам, аккуратно намазал обе половинки маслом и положил сверху ломтики сыра. И только после этого поднял на меня взгляд:

— Елизавета, дело, которое я вам хочу предложить, весьма деликатное. У местного градоначальника, безземельного дворянина Грейзера есть любимая дочка… — «Любимая» Шепвест произнес таким тоном, словно ему кто-то в этот миг наступил на любимую мозоль. — У юной мисс Грейзер нервное расстройство на почве скорой свадьбы. Дочка градоначальника плохо ест и почти не спит. И любящий папочка уже не знает, что делать. Вот, придумал вывезти ее в горы. Мол, на природе и вдали от городской суеты ей станет легче, и она успокоится.

Если честно, то я вытаращила глаза. Каким боком связана я, графство Эверли и истеричная девица, мне было непонятно.

— Кхмм… — Я сначала попыталась сформулировать вопрос поделикатнее. Но у меня это не получалось. Тогда я плюнула на тактичность и спросила в лоб: — Ну а я здесь при чем?

Шепвест поморщился. Видимо, полагал, что я окажусь догадливее.

— Видите ли, Елизавета, горы, все, которые находятся на территории нашего королевства, принадлежат Эверли. Одно дело воспользоваться дорогой, чтобы проехать из одной точки в другую. И совсем другое — поселиться без разрешения на неопределенный срок на чужой земле, в чужом доме. Ах да, я позабыл сообщить: Эверли так же принадлежат несколько охотничьих домиков в разных местах. Вот одним из них вы и могли бы разрешить воспользоваться мисс Грейзер. А уж я со своей стороны постараюсь содрать с городского головы как можно больше. Не волнуйтесь, Елизавета, — добавил лекарь, поймав мой взгляд, — Грейзер достаточно богат, чтобы даже купить себе титул. От него не убудет, если ради любимой дочурки он поделится с нами золотом. От вас потребуется лишь разрешение и минимальный порядок в домике, — торопливо добавил он.

Я задумалась. Предложение было заманчивым со всех сторон, кроме одной: если этот Грейзер не осмелился напрямую обратиться в Эверли за разрешением, значит, здесь что-то не так. А в остальном все было просто замечательно: Шепвест оказался бы у меня в долгу, и имение получило бы несколько золотых монет дополнительно к тому, что я нашла по наводке предка Лео.

— Что вас смущает, Елизавета? — в конце концов, задал вопрос Шепвест, допивая свой отвар, видя, что я не тороплюсь что-то отвечать.

— А почему городской голова напрямую не обратился в Эверли за разрешением? — решилась спросить я. Тупо, конечно, но меня действительно что-то в этом настораживало. — Я ведь не кусаюсь.

Шепвест усмехнулся. Отставил в сторону пустую кружку. Поставил на стол локти и соединил пальцы перед лицом домиком так, что указательные касались его подбородка. Я насторожилась еще больше.

— Иногда вы очень странно выражаетесь, Елизавета. И не знаете элементарного, что известно здесь всем, даже детям… — Вот же!.. От досады на себя захотелось скрипнуть зубами. Но лекарь продолжил. К моему невероятному облегчению: — Впрочем, это совершенно не мое дело. А Грейзер не может обратиться с такой просьбой в Эверли по той простой причине, что он находится значительно ниже на социальной лестнице, чем Лео и теперь вы. Вернее, подать просьбу он, конечно, может. Но несмотря на все его золото, практически стопроцентно на такую просьбу следует отказ. У нас чужаков на своей территории не особо жалуют. А вот с моим посредничеством… — Шепвест лукаво усмехнулся. — Когда я намекнул, что вы мне кое-чем обязаны и можете пойти навстречу за определенную мзду…

Я хмыкнула. Картина начала проясняться. Теперь я начала понимать, что если я дам согласие, то и Грейзер, и Шепвест, которого, по всей видимости, замучила дочурка градоначальника, в какой-то степени будут мне обязана. И когда я открою перевал, если у меня это получится, то смогу рассчитывать на помощь с бумажной волокитой, если она будет. И на то, что все мои начинания будут рассмотрены в первую очередь. Впереди конкурентов, если те будут.

— Что ж, я вас поняла. Домик нужен какой-то определенный? Или тот, что ближе всего?

— Я слышал, что один из охотничьих домиков покойного графа находится на берегу озера, — живо отозвался Шепвест. — Если это правда, то это был бы наилучший вариант! Я так понимаю, вы согласны, Елизавета?

Я кивнула. И добавила:

— Подожду, пока Никлас сможет сесть в седло, расспрошу местных, узнаю, есть ли на самом деле домик на берегу озера, зашлю туда прислугу, чтобы его привели в порядок… — быстро перечислила я, что собираюсь делать. — А как быть с охраной? Нужно кого-то выделять? Или девушка приедет со своими охранниками?

— Тут пусть городской голова думает сам! — категорично отозвался лекарь. — Не маленький. А вы и так оказываете ему немалую услугу, соглашаясь принять его дочь на своей территории.

Не откладывая дело в долгий ящик, я сразу же, как только Шепвест закончил завтрак, и расторопная служанка принялась убирать со стола, отправилась на поиски Петера. Он местный, воин к тому же. Должен что-то про домики знать. Или подскажет, кто действительно знает. Тем более что я так и не добралась до здоровяка поговорить о том, чтобы его сын стал камердинером юного графа.

Петер очень добросовестно относился к своим обязанностям. Когда я отыскала его во дворе, он тренировал нескольких молодых парней сражаться на мечах. Правда, я это не сразу поняла, так как вместо мечей в руках будущих воинов были обыкновенные палки, но это мелочи.

— Приветствую, владетельница! — склонился передо мной в поклоне опешивший от неожиданности воин, когда я подошла к нему и попросила уделить мне несколько минут. — Михась! — рявкнул он, повернувшись в сторону приземистого строения, чем-то напоминающего амбар. — Замени меня!

Почти сразу от двери, ведущей внутрь непонятной постройки, отделился сухощавый мужик лет сорока на вид, подбежал к нам, молча мне поклонился и повернулся к тем, что прервали свою тренировку, глазея на меня. Петер неловко предложил:

— Хотите прогуляться, владетельница? Или поговорим в караулке?

— Прогуляемся, — быстро выбрала я. Караулка не манила. На улице хоть и было не особо тепло, но в воздухе уже пахло ранней весной. А помещения мне и так опостылели.

— Петер, у меня к вам есть два дела, — начала я, когда мы чинно направились в сторону сада-парка. — Первое: мне понравился ваш сын, который помогал обезвредить Никласа, когда маг только появился и мы ничего про него еще не знали. Он мне показался смышленым и шустрым, способным научиться чему-то новому. Думаю, из него может получиться неплохой камердинер для Лео. Мальчик же не вечно будет с няней. Скоро Никлас начнет его обучать магии…

— Владетельница, спасибо! — вдруг бухнулся передо мной на колени мужик. Чем озадачил и даже напугал. Я с трудом подавила в себе желание отступить на пару шагов назад. А счастливо улыбающийся Петер пояснил: — Это большая честь для нас! Если бы не ваше предложение, то Томеку дорога была бы по моим стопам или на тяжелую работу.

— Не радуйся раньше времени, — усмехнулась я, сообразив в чем дело. — Твоему сыну придется не только прислуживать графу, но и присматривать за ним.

— Да Томек даже телохранителем сможет быть! — горячо отозвался Петер. — Я его уже давно учу обращаться с кинжалом и правильно драться…

Я вспомнила, как ловко мальчишка тогда вырубил Никласа, и усмехнулась:

— Значит, договорились. Подучишь его еще немного, чтобы он и вправду хотя бы в первый момент смог защитить Лео. А я сообщу Берте о своем решении. Она подготовит для Томека место в покоях Лео. Начнем учить твоего сына премудростям камердинерства.

— Ну а второе дело, о котором вы хотели поговорить? — спросил все еще сияющий от счастья отец, витающий от радости где-то под облаками.

Я остро глянула на Петера:

— Скажи, Петер, что ты знаешь об охотничьих домиках графа Эверли?

Мой вопрос поставил Петера в тупик. Вряд ли доблестный защитник Эверли ожидал подобного вопроса. И сейчас, наморщив от усердия лоб, он старательно начал припоминать все, что знал:

— Домиков три. Каждый по виду охоты: для охоты на зайцев и прочую мелочь домик стоит на равнине у подножия гор. Для охоты на горных коз и медведей — домик повыше, на водоплавающих птиц — у большого горного озера…

— Меня интересует домик у озера, — быстро вклинилась я. — Насколько он большой? В каком состоянии?

Петер аж в затылке зачесал, бедняга:

— Ну-у-у… Я давно там не был. Покойный граф последние полтора года своей жизни охотой не интересовался. Так что в каком стоянии домик, не скажу. Смотреть, владетельница, надо.

Я невольно вздохнула. Что ж, глупо было ожидать, что будет просто. Но пока все не так страшно, как могло бы быть: мне в любом случае нужно выезжать на место, чтобы самой оценить дом и необходимый фронт работ. Что бы там Шепвест ни говорил, а я, как дипломированный менеджер гостиницы, точно знаю, что уют создает нужное настроение и впечатление с первых минут. Истеричная девица гораздо охотнее поселится там, где ей будет комфортно сразу же, а не тогда, когда ее слуги все отмоют и отчистят.

— Мда-а-а… — вырвалось у меня. — Ну, значит, нужно ехать и смотреть…

— Владетельница, — с тревогой перебил меня Петер, — озерный домик находится совсем недалеко от того ущелья, возле которого волки напали на мага. Я бы не советовал вам сейчас ехать туда. Знаете… — Петер вдруг воровато оглянулся по сторонам. — Эти волки… Они какие-то не такие, владетельница Елизавета. Я никогда не видел, чтобы эти животные вели себя настолько разумно. Да и тот, который напал на владетеля Никласа, слишком крупный был. В холке почти мне по пояс. При желании на нем вполне можно было бы кататься как на пони.

Я озадаченно посмотрела на мужика. Это что он мне сейчас такое хочет сказать?

— Оборотень, что ли? — неуверенно предположила.

— А что такое оборотни? — мгновенно последовал вопрос.

Из этого вопроса я сделала вывод, что понятие оборотничества в этом мире нет. Но послушно попробовала пояснить:

— Оборотни — это такие существа, которые имеют две ипостаси: человеческую и звериную. То есть, люди, которые умеют превращаться в зверей. Например, в волков.

— Не-е-е-е! — замотал косматой головой Петер. — Такого нет ни в Альмирее, ни в соседних королевствах. Это что-то другое.

— Значит, нужно спрашивать у Никласа, — смирилась я с неизбежным, направляясь в комнату мага. — Все равно я без него не собиралась никуда ехать.

— А вот это верно! — одобрительно кивнул Петер, приноравливаясь к моим шагам и поворачивая в сторону дома.

А в комнате Никласа меня ждал крайне неприятный сюрприз. По всей видимости, никто не предполагал, что я могу так скоро заглянуть в комнату к выздоравливающему. Так что, едва я открыла дверь, как в уши хлынул кокетливый смех служанки Розы, а глазам предстала пикантная картинка: растрепанная и какая-то расхристанная служанка сидела на краю кровати и обнимала полулежащего мага за шею. Судя по тому, как она дернулась, занимались эти двое чем-то не совсем приличным. У меня челюсти судорогой свело, а во рту появился отвратительный привкус желчи.

Бессмысленно было врать самой себе: пора уже признать, что меня просто выбешивала эта нахалка, так и вьющаяся вокруг мага. Но с чего бы? Нрав у Никласа тот еще. Пусть бы забирала себе этого хама и испытывала на собственной шкурке все прелести его мерзкого характера! Мне было бы только легче! Только почему у меня внутри все буквально огнем горит при виде этой парочки? Неужели ревную? Да быть того не может! Ревновать можно лишь того, кто тебе небезразличен, кто занимает в сердце потайное местечко. А мне лишь хочется прибить мага за его неуживчивость, невоспитанность и необщительность.

— Простите… — промямлила служанка, судорожными жестами заправляя за уши растрепавшиеся волосы. Интересно, чем это таким они здесь занимались?

Я прищурилась, чувствуя, как беснуется в душе воображаемый зверь:

— У тебя работы нет? Разве в доме все уже отмыто и отчищено?

Теперь нахалка побледнела до снежной белизны, в глазах четко отразился ужас:

— Простите! Владетельница, это больше не повторится!

Я была зла. В первую очередь на себя, за свою идиотскую реакцию на мага и эту щелкуху. И от злости образ строгого управляющего неожиданно дался без труда:

— Ступай! — Я даже головой мотнула, указывая на дверь. — У тебя последнее предупреждение. Еще раз застану за бездельничаньем, вылетишь из дому без рекомендаций, поняла?

— Да, владетельница! — Кажется, Розочка думала, что легко отделалась. И я, стараясь не выдать удовольствие, с которым это произносила, скомандовала:

— Сообщишь Берте, что о произошедшем. Я проверю.

Служанка отчетливо скрипнула зубами и поторопилась сбежать, пока я не придумала еще что-нибудь в наказание.

Самое удивительное, что ни лекарь, ни маг, ни слова не сказали, пока я воевала со служанкой. Ладно, Петер. У него семья и интереса в Розе никакого. Но почему Никлас предпочел сделать вид, что его не касается произошедшее и не заступился за подружку? Я готова была поклясться на Библии, что, когда мы с Петером вошли в комнату, у него в глазах застыло облегчение пополам с досадой. Рад был, что я его застала с Розой? А почему? Неужели сам не мог прогнать, если не нравится?

— Что-то случилось? — спросил у обоих сразу маг, едва за служанкой закрылась дверь.

— Посоветоваться нужно, — суше, чем следовало бы, отозвалась я, проходя в комнату и занимая стул, на котором сидела ранее. — Владетель Шепвест предложил возможность заработать немного золота на нужды поместья. Но для этого необходимо привести в порядок охотничий домик у озера. А Петер говорит, что он находится неподалеку от логова волков и что волки там какие-то не такие.

Я кивнула Петеру, заметив, что воин остался стоять, чтобы он взял себе стул и присел. Никлас, выслушав меня, нахмурился:

— Петер прав. Не вздумайте туда ехать без меня. И слуг не посылайте. Пока не разберемся с волками, там смертельно опасно.

У меня и в мыслях не было оспаривать решение Никласа. И в голову бы такое не пришло. Я не разбираюсь в вопросах безопасности. Да и еще с фильмов своего мира уяснила, что лезть на рожон в подобных вопросах не стоит. Если, конечно, хочу еще пожить. Но не спросить просто не смогла:

— А что не так с этими волками? Петер сказал, что они какие-то не такие.

Я почти ожидала услышать от этого хама, что это не женского ума дело. Но Никлас неожиданно покачал головой и вздохнул:

— Сам не знаю. Я близко контактировал с их вожаком, — задумчиво протянул, глядя в пустоту перед собою, — он грыз мою руку, я ощущал жар его тела и звериный, мускусный запах. И в то же время на магическом плане это был не зверь. А нечто магическое…

— Свят, свят, свят! — забормотал рядом со мной Петер, чем неимоверно меня удивил. Я не ожидала такое от него услышать. Но главное было не во внезапной набожности начальника охраны Эверли.

— То есть, вы думаете, что простым оружием их не победить? — всем телом развернулась я к Никласу.

Маг помедлил, но кивнул:

— Думаю, что я не убил вожака. И именно эти странные звери могут оказаться причиной безлюдности гор. И закрытия перевала. Он просто стал опасен для караванов, вот соседи его и перегородили магическим пологом в надежде не допустить магических хищников на свою территорию.

Это смахивало на правду. И все же было неправдоподобным. В первую очередь потому что перевал, насколько я знала, закрылся давно. Но в любом случае на это следовало смотреть самой. А значит, сначала нужно истребить опасных хищников.