Глава 23

К ноябрю университет ушел на внезапный карантин – новость пришла вечером, коротким письмом на почту: «В связи с ростом заболеваемости учебный процесс приостанавливается на неделю. Берегите себя». Сначала студенты обрадовались, но к утру стало ясно – радоваться нечему. Болели почти все. Общежитие превратилось в огромную больничную палату. По коридорам тянулся запах ментола и лука, в комнатах стояли кастрюли с варящимися «целебными» отварами, а из-за стен доносились сиплые кашли, чихание, глухие стоны и капризное ворчание: «Где мои таблетки?», «Кто выпил мой чай с малиной?!», «Я не хочу греться, я хочу выздороветь!» Из всех в блоке здоровыми остались только двое – Денис и Полина. Оба бодро держались на ногах, перекидывались шутками, будто в противовес общей унылой атмосфере, и с деловитым видом бегали по этажам, собирая списки лекарств и покупок. Они объявили себя добровольными санитарами и уже знали поименно, у кого какое лекарство заканчивается и кто как переносит болезнь. Полина с хвостом на затылке и в растянутом свитере вошла в комнату Макара и остановилась на пороге. Слабый свет ночника мягко ложился на пол и стены. Воздух был пропитан запахом эвкалиптовой мази. – Макар? – позвала она тихо. Макар лежал, укутавшись одеялом по уши, на шее шарф, хотя в комнате было тепло. Он чуть приоткрыл глаза, устало покашлял и хрипло сказал: – Мне ничего не надо. Иди. Не хочу, чтобы ты заболела. Полина улыбнулась мягко и, подойдя к кровати, присела на край. – Мы с Денисом все равно идем в аптеку. Покупаем лекарства для всех. Что тебе нужно – скажи. Я занесу. С верхнего яруса, где среди одеял торчала всклокоченная макушка Черепа, раздался сиплый голос: – Возьмите лимонов. Штук шесть. Или десять… Про запас. И имбирь. Если есть. Но лимоны – точно. Полина кивнула, не поворачивая головы. Макар тяжело вздохнул, прикрыв глаза. Щеки были горячими, под глазами легли серые тени. Полина потянулась и мягко приложила ладонь к его лбу. Ее пальцы были прохладными, и от этого прикосновения ему стало чуть легче – будто ледяная росинка легла на разгоряченную кожу. – Опять температура… – грустно прошептала она, качнув головой. – Макар, тебе бы жаропонижающее и покой. Он хотел что-то возразить, но только закашлялся. Тогда Полина аккуратно заправила за ухо выбившийся у него локон волос, встала и, бросив через плечо: «Скоро вернусь», вышла в коридор, где Денис уже стоял с рюкзаком и со списком в руке. – Ну что, сестра милосердия, в путь? – спросил он с ухмылкой. – В путь, – улыбнулась Полина и подтянула капюшон, шагнув в холодный ноябрьский день. На улице было промозгло. Серая хмарь низко нависла над городом, морось то усиливалась, превращаясь в мелкий дождь, то, будто вспомнив, что уже ноябрь, сыпалась снежной крупой. Лужи серебрились, и каждый шаг по тротуару сопровождался шлепающим звуком. Полина куталась в шарф, натягивая капюшон, а Денис шагал рядом, прижимая к груди рюкзак с лимонами и имбирем и несколькими коробочками таблеток, – препаратов почти нигде не было. – Все раскупили. Как будто зомби-апокалипсис начался, – буркнул он, выходя из очередной аптеки и с усилием натягивая перчатку. – Мой сосед теперь вообще не человек, а оголенный нерв. Хнычет, что ему горло режет, в животе бурчит, и вообще, цитирую: «Жизнь утекла сквозь нос». Полина слабо улыбнулась. – Это нормально. Когда температура под сорок, даже таракан в углу кажется врагом народа. Они свернули во двор, пробираясь к еще одной аптеке, в которой, по слухам, «что-то еще осталось». С минуту шли молча, потом Полина, будто между делом, спросила: – А ты не знаешь, куда наша староста исчезла? Надя. Ни слуху ни духу. Денис остановился и покосился на нее с лукавой ухмылкой. – Что, ты не знаешь? – Он сделал выразительную театральную паузу, будто ждал фанфар, и добавил: – Надюхе пришлось сбрить волосы. Клей, говорят, засох напрочь. Теперь заказывает парики в интернете. Один – даже с косой, как у Рапунцель. И с Тамбовским волком, кстати, больше не конфликтует. Мудро решила, что шрамы украшают только мужчин. Полина нахмурилась, выдохнула, наблюдая, как облачко пара растворяется в воздухе. – Ситуация была очень некрасивая. И вообще… неприятная. Денис пожал плечами, уводя взгляд к обледенелым ветвям рябины. – На ее месте могла оказаться ты. Или я. Любой. Глупо строить из себя королеву, когда вокруг – палата номер шесть. Полина кивнула. Ее лицо было задумчивым, взгляд – рассеянным, будто она мысленно проигрывала сцены, которые могли бы пойти иначе. Потом сказала тихо: – Я все равно найду время. Поговорю с ней. Хочу закрыть этот вопрос. Не хочу в будущем войны из-за глупостей. Лучше уж попытаться понять друг друга, чем вот так – в клее, в обидах и в париках. Они дошли до аптеки, где над дверью мигал неоновый крест. За стеклом виднелась очередь. Полина поправила капюшон и шагнула внутрь, ощущая, как с плеч постепенно сползает тревога – ведь даже в холодный ноябрь можно делать правильные вещи. Очередь в аптеке двигалась мучительно медленно. Пожилые женщины в платках, студенты с усталыми глазами, кто-то кашлял, кто-то смотрел в телефон. В помещении было душно, пахло йодом, мятой и зимними куртками, напитанными уличной сыростью. Полина с Денисом переглядывались, время от времени переговаривались вполголоса, чтобы хоть как-то отвлечься. Через сорок минут, которые казались вечностью, они наконец подошли к кассе. Полина протянула список. Фармацевт – женщина лет пятидесяти с ловкими руками и строгими глазами под очками – скользнула взглядом по бумажке и начала быстро выкладывать на прилавок коробки и флаконы. Ее движения были отточенными, как у пианистки, исполняющей давно заученную партию. – Вот это, это и вот это есть, – сказала она коротко. – Остальное все давно разобрали. Поставки не приходили. Полина кивнула, расстроенно сжав губы. Но женщина вдруг задержала на ней взгляд – цепкий, оценивающий. – Вы тоже из общежития? Полина удивленно кивнула: – Да. СГЛУ, основной корпус. Фармацевт чуть улыбнулась, словно это что-то объясняло. – Подождите-ка. Она достала клочок бумаги, быстро нацарапала адрес и протянула Полине: – Вот тут еще кое-что осталось. Моя подруга работает. Сегодня до шести. Скажите, что от Ларисы, – поймут. – Спасибо вам большое, – искренне сказала Полина, бережно убирая записку в карман. Денис тоже поблагодарил, забирая пакеты. На улице воздух казался особенно холодным после духоты аптеки. Полина вздрогнула, натянув капюшон, и посмотрела на адрес. – Это же другой конец города, – протянула она. – Пешком никак. Денис достал телефон и уже через минуту махнул рукой: – Вызвал такси. Поедем с комфортом, герои антибактериального фронта. Они стояли у края дороги, прижимая пакеты к груди, а над ними продолжал сыпаться мелкий ледяной дождь, превращая город в расплывчатую акварель. Машина подъехала быстро, с прогретым салоном и запахом вишневого ароматизатора. Полина села на заднее сиденье и устало прислонилась к стеклу. – Как думаешь, мы всех спасем? – спросила она с улыбкой, глядя на отражение уличных фонарей. – Если не спасем, то хотя бы поднимем настроение, – отозвался Денис. – А это, между прочим, уже половина успеха.