Глава 28
Общежитие, куда направились Макар и Череп, находилось через два корпуса. Макар шагал быстро, гнев читался в каждом его движении. Череп молча шел рядом, иногда лишь постукивая костяшками пальцев о ладонь – дурная привычка, проявляющаяся, когда он чувствовал тревогу.
Дверь в холл они открыли без стука. По лестнице, будто громыхая сапогами, поднялись на третий этаж. Там, в конце коридора, в комнате с плакатом рок-группы на двери жил Артем.
– Артем! – дверь открылась почти сразу.
Парень в темной майке и штанах стоял в дверях, потирая затылок и щурясь от неожиданности. Вид у него был слегка озадаченный, но не напуганный.
– А вы чего? – спросил он, оглядывая обоих.
– Где Регина? – резко бросил Макар, проходя в комнату без приглашения.
– Что значит «где»? Мы разошлись еще в шесть вечера. Она сказала, что ей домой надо. Куда пошла – я не знаю. – Артем пожал плечами и сел на край кровати.
– А где вы с ней были? – спросил Череп, в упор глядя на парня.
– В Ботаническом. Прогулялись, посидели на лавке. Я ее проводил почти до ворот – она не хотела, чтоб дальше шел. И все, – он снова пожал плечами. – Что-то случилось?
Макар медленно подошел ближе, наклонился к нему и ровным, но зловещим голосом сказал:
– Если с Региной что-нибудь случилось… Я вернусь. И снесу тебе лицо. Понял?
Артем усмехнулся. Беззлобно, но так, что у Черепа губа дернулась.
– Спокойно, – протянул он. – Не перегибай. Я понятия не имею, куда она пошла.
Макар развернулся и вышел первым, хлопнув дверью так, что в коридоре звякнули стекла.
– Гад какой, – пробурчал Череп, догоняя друга. – Не понравилась мне его реакция.
– В каком смысле? – Макар глянул на него, не сбавляя шаг.
– Слишком уж спокойный. Гадко так, будто сердце ей разбил. А теперь сидит, жвачку жует.
– Бред. – Макар стиснул зубы. – Мы даже не знаем, о чем они говорили.
– Ну, забьемся? Я ставлю пятеру, что дело в разбитом сердце, – сказал Череп и, не дожидаясь ответа, полез за кошельком.
– Поддерживаю ставку, – хмыкнул Макар, и оба свернули за угол, на пути к Ботаническому саду.
Там уже царила ночь. Фонари светили тускло, срываясь в темноту, где густо шуршали ветви. Листва под ногами была влажной, воздух – резким, пронизывающим. Сад дышал тревогой. Казалось, он и сам чувствовал, что одна душа еще не вернулась домой.
Макар и Череп двигались быстро, почти бегом, вглядываясь в темные аллеи парка, заглядывая под скамейки, за кусты, к заброшенным беседкам. Они переговаривались коротко – «тут нет», «здесь тоже», «пойдем туда». Холод пробирал до костей, но ни один из них этого не замечал.
Около третьего поворота они увидели силуэт в куртке с нашивкой охраны – мужчина лениво подпирал фонарный столб, ел бутерброд и негромко смеялся, прищурившись листая ленту телефона. Подойдя ближе, Макар сразу заговорил:
– Мужчина, видели тут девушку? Такая… – Он замялся, но Череп уже тыкал экран смартфона охраннику прямо под нос. – Вот.
На фото была Регина: жизнерадостная, с яркими глазами, в том же пальто, в каком она ушла вечером. Охранник оторвал взгляд от экрана, кашлянул и кивнул:
– Угу. Видел такую. Минут сорок назад вышла отсюда одна. Быстро шла, вон в ту сторону, – он махнул рукой к боковому выходу, за которым начиналась тихая улица с редкими домами. – Не сказал бы, чтоб что-то странное. Просто… поникшая какая-то, – добавил он, щурясь, будто вспоминал.
– Спасибо, – буркнул Макар, и они с Черепом вышли с территории сада, оставляя за спиной дрожащие в свете фонарей кусты.
На улице было пустынно. Машины не ездили, ветер гнал по асфальту опавшие листья. Они шли молча, вслушиваясь в ночь и в собственные мысли. Череп снова набрал номер Регины, и вновь – тишина.
– Молчит, – выдохнул он. – Как в воду канула.
В этот момент в кармане Макара завибрировал телефон. Он достал его и, взглянув на экран, выругался вполголоса.
– Денис, – сообщил он коротко, принимая вызов.
– Ма… Макар! – голос на другом конце был сбивчивый, напуганный. – Полина… она сбежала! Я только… а она… я суп принес и… повернулся, а ее нет! Никто не видел, куда она делась!
Макар закатил глаза и медленно выдохнул. Казалось, новость даже не удивила его.
– Конечно, сбежала, – пробормотал он себе под нос. – Почему бы и нет? Прямо вечер приключений.
– Что делать?! – голос Дениса срывался. – Она больная! На лекарствах! В одной кофте побежала, по лестнице, как угорелая! Я же не догнал…
Макар уже свернул с тротуара и зашагал быстрее.
– Жди там. Я найду, – сказал он глухо и сбросил звонок.
Череп вопросительно глянул на друга. Макар рвано усмехнулся:
– У нас новая миссия. Полина.
– Великолепно, – протянул Череп. – Может, потом еще ректор сбежит с кафедры? Чтобы картина была полной.
– Бежим. Пока хоть кого-то не пришлось искать с волонтерами и собаками.
Макар остановился на секунду. В его глазах мелькнул хищный отблеск – тот самый, который Череп знал так хорошо. Тот, что появлялся перед дракой, перед разборкой, когда Макара уже не интересовали слова.
– Идем выбивать зубы, – спокойно сказал он, будто озвучил расписание занятий на завтра.
Череп не стал переспрашивать. Он лишь чуть кивнул и тут же развернулся в нужную сторону. Им не нужно было уточнять маршрут. Оба прекрасно понимали: они возвращаются к Артему. К нему – и к истокам всей этой драмы. Там же, скорее всего, окажется и Полина. Упрямая, упертая до безрассудства. До жара в глазах и кашля, рвущего горло.
Они шли быстро, почти бегом, лавируя между редкими прохожими, не обращая внимания ни на ночную прохладу, ни на уставшие ноги. Общежитие показалось впереди – серое, мрачное, с огоньками окон.
– Если он ей хоть слово не то сказал… – начал Череп.
– Он вылетит из окна, – отозвался Макар, сжимая кулаки, и в его голосе не было ни капли веселья.
Они зашли внутрь – в холле вяло жевала жвачку вахтерша, но, увидев Макара, тут же притихла и уткнулась обратно в кроссворд. Никто не хотел становиться на пути у парня с глазами, полными огня и стальной храброй уверенности в собственных силах.
– Третий этаж, – бросил Череп, и они молча понеслись по лестнице.
Полина, Артем, правда, ложь, крошки чужих чувств и собственные догадки – все это сжалось в один тугой клубок в животе Макара. Но одно он знал точно: если Полине больно, кто-то за это заплатит. И заплатит по полной.