Глава 6

Полина толкнула дверь в комнату плечом – пальцы едва гнулись от холода. В нос ударил привычный запах яблочной жвачки и тонкого женского парфюма. Регина только вернулась с пар и наспех освежилась. Она стояла перед зеркалом с расческой в руках и, заметив Полину, прищурилась. – А ты чего мокрая? – удивленно спросила она, откровенно разглядывая подругу. Полина отмахнулась, тяжело дыша от легкого бега и дневных приключений. – Это… долгая история. Потом расскажу. – Она выдернула из-под кровати пакет с полотенцем и чистой одеждой и, не дожидаясь реакции, поспешила к выходу. – Я в душ, ладно? – Ага, жду, – крикнула ей в спину Регина, явно заинтригованная. Полина выбежала из здания в тапочках, перелетела через лужицу на асфальте, подхватила рукой с пакетом край халата и нырнула в здание душевой. Остывшее тело ныло. Быстро скинув мокрую одежду и швырнув ее в пластмассовый тазик, она встала под горячую воду, смывая с себя озеро, остатки обиды и неловкости. Пар окутал ее, будто защищая. Через десять минут, вытершись насухо и заплетя волосы в косу, Полина натянула чистые спортивные штаны и толстовку. Подхватив тазик с мокрыми вещами, она почти бегом вернулась в общежитие, перескакивая через знакомые щербатые плитки. На пороге ее уже ждала Регина, с кружкой чая в руке и поднятой бровью. – Так, теперь рассказывай. Ты что, в озеро упала? Полина только хмыкнула и поставила тазик у батареи. – Не я. Меня уронили. Добровольно-принудительно. Макар, если быть точной. Регина присвистнула. – Ух ты. Ну все, выкладывай. Прямо сейчас. С подробностями. Полина вздохнула, закуталась в одеяло и, глядя в потолок, начала: – Началось все с того, что я сказала «нет»… Регина метнулась к чайнику и быстро плеснула кипяток в еще одну кружку, бросив туда пакетик с мятой и ложку сахара. Протянула Полине дымящуюся чашку и устроилась рядом, поджав ноги под себя. Глаза ее сверкали – она обожала такие сплетни, особенно когда в них замешан кто-то вроде Макара. – Ну? Дальше. Что он натворил? Полина сделала глоток, крепко сжав кружку в ладонях. – Он невыносим, Рег. Просто невыносим! – выпалила она. – Представляешь, взял и унес меня прямо с лекции. Закинул на плечо, как мешок картошки, и вынес. А никто – ни студенты, ни даже Тимофей Эдуардович – и бровью не повел! Регина прыснула со смеху, чуть не пролив чай. – Да-а, Макар тот еще паршивец. Какой же наглец. Но ты же сама знаешь, ему многое сходит с рук. Полина недовольно покачала головой. – Еще бы. Ему осталось только корону и трон выдать. – Кстати, – оживилась Регина, припоминая, – Надя заходила. Принесла билеты на вечеринку первокурсников. Оставила один на твоей тумбочке. И еще… Денис заходил. Принес твою сумку. Полина удивленно моргнула, а потом с облегчением выдохнула: – Вот это человек. Надо будет потом поблагодарить. Денис хороший. Регина кивнула. – Ну, он вообще какой-то… настоящий, что ли. Без показухи. Полина чуть улыбнулась, потом, сделав еще глоток, осторожно спросила: – А ты сама пойдешь на вечеринку? Регина покачала головой. – Нет, я друзьям обещала – у них дача за городом, что-то вроде мини-сбора будет. Хочу вырваться, сменить обстановку. А вы там с Макаром разберетесь. Полина фыркнула. – Сомневаюсь, что он умеет «разбираться», скорее «приказывать и тащить». Они еще немного посидели, потягивая горячий чай. За окном постепенно темнело, загорались окна общежития. Кто-то включал лампы, кто-то рылся в холодильнике. Слышался стук кастрюль и гул голосов. Обычный вечер. Регина встала и подхватила обе кружки. – Пойду вымою, пока народу на кухне немного. – А я пойду вещи стирать. – Полина вздохнула и взяла тазик с мокрой одеждой. Они вышли из комнаты почти одновременно, но пошли в разные стороны – Регина на кухню, а Полина в умывалку, где вода бежала из крана туго, а стиральный порошок пах детством и летними лагерями. В умывалке было прохладно, по кафельному полу бежала тонкая струйка воды от одного из неплотно закрученных кранов. Полина стояла у раковины, склонившись над тазиком, и яростно терла джинсы – ткань не поддавалась. Ладони уже начали ныть от усилия, но злость подгоняла. Вошли двое студентов – кто-то из параллельной группы. Один лениво плеснул в лицо водой, другой достал щетку и пасту. Они переговаривались вполголоса, как вдруг дверь резко распахнулась и зашел Макар. Он остановился, глядя на них, и прищурился. Голос у него был негромким, но в нем звучала ледяная нота: – Потерялись. Парни замерли на секунду, переглянулись и тут же выскочили в коридор, будто только и ждали повода сбежать. Макар молча прошел внутрь, потянул выцветшую шторку, что болталась на ржавых кольцах вместо двери, и поставил свой тазик рядом с тазиком Полины. Она даже не повернула головы, только яростнее зашуршала тканью о ткань. – А ведь в воду мы упали из-за тебя, – спокойно заметил он, наклоняясь к своему тазу и вынимая рубашку, которая теперь пахла болотом. Полина бросила на него злющий взгляд из-под мокрой пряди: – Если ты пытаешься вызвать у меня чувство вины – не выйдет. Ты сам начал. Макар усмехнулся, покачивая головой. Он не стал спорить, просто прошелся пальцами по воротнику рубашки, словно проверяя, насколько она отстиралась, и чуть мягче сказал: – Кнопка стала совсем взрослой. Полина не ответила. Склонилась ниже, продолжая стирать джинсы. Старалась стереть не только грязь, но и раздражение, воспоминания. Все, что связывало ее с этим странным парнем. Макар бросил на нее взгляд, в котором читалась смесь иронии и чего-то почти… уважительного. Но промолчал, не мешая ей бороться с тканью и собой. Выстирав и прополоскав свою одежду, Полина с облегчением выжала джинсы, аккуратно сложила их в тазик и уже собиралась выйти из умывалки, когда перед ней внезапно возник Макар. Он лениво облокотился о стену и насмешливо произнес: – Что, даже не составишь мне компанию? Полина раздраженно вскинула брови. – Я тебе клоун, что ли? Продолжить она не успела. Макар сделал шаг вперед, наклонился так близко, что его губы едва не коснулись ее губ. Это было так стремительно, что Полина даже не успела понять, что происходит. Он выдохнул мягко, почти ласково: – От тебя так приятно пахнет… Девушка отшатнулась, будто обжегшись. В голове вспыхнула тревога, сердце пропустило удар. Казалось, вот-вот… Но она выскользнула из умывалки, прижимая тазик к груди, и почти бегом рванула до комнаты, захлопнув за собой дверь. Регина даже не подняла головы – на ноутбуке шел фильм, на столе лежала разрисованная ручкой тетрадь с каким-то графиком. Полина метнулась к батарее, повесила джинсы и футболку. Стараясь не смотреть в зеркало, села за свой стол, достала тетрадь и уткнулась в конспекты. Но буквы плыли, и каждый раз, как она ловила себя на мыслях, как судьба вновь свела ее с Макаром, сердце стучало в висках, будто напуганный зверек. Девушка не понимала, чего ждать дальше. Регина, захлопнув ноутбук, бросила на ходу: – Я к Алинке, у нас по черчению завал, поможешь потом, если что? – Конечно, – кивнула Полина. Дождавшись, пока подруга скроется за дверью, девушка взяла с подоконника сковородку, тушенку, макароны, бутылку масла и ушла на кухню. Та была тесной как чулан, стены давно пропитались запахами еды. Две плиты по углам стояли, как усталые ветераны, и из восьми конфорок реально работали только четыре, да и те – через раз. Вечером сюда стояла очередь, но ночь – благословенное время: тишина, редкие звуки капающей воды и шорох пакетиков с лапшой. Полина зажгла конфорку. Слегка обжарив макароны, залила их кипятком из чайника, добавила тушенку. Сделав огонь конфорки поменьше, накрыла сковороду крышкой и глубоко вздохнула, чувствуя, как от тепла плиты расслабляются плечи. На секунду позволила себе улыбнуться – жизнь не казалась такой плохой. Но тут дверь тихо скрипнула. В кухню вошел Макар. Полина вздохнула и, не оборачиваясь, буркнула: – И чего тебе не спится, упырь? – Рад, что ты хорошо питаешься, – прозвучал в ответ его спокойный голос. Он подошел ко второй плите, включил одну из уцелевших конфорок и поставил кастрюлю с водой. Полина стиснула ложку чуть крепче и отвернулась. Воздух стал гудеть от напряжения, словно кто-то невидимый натянул струну между ними. Девушка скрестила руки на груди, наклонившись чуть ближе к плите, и, фыркнув, процедила: – На вечеринку первокурсников я пойду с Денисом. Так что можешь не преследовать нас демоническим сусликом. – Демоническим сусликом?! – Макар рассмеялся громко, искренне, как будто впервые за долгое время услышал хорошую шутку. – Мне нравятся твои сравнения, Кнопка. И нравится, что начала предупреждать меня о своих планах. Полина вздрогнула, сразу пожалев, что вообще открыла рот. Она отвернулась, уставившись на крышку сковородки, будто в ней пряталась загадка мироздания. Секунды тянулись вязко, как сироп, – слишком плотные, слишком сладкие, чтобы глотать спокойно. Макар между тем что-то помешивал у себя в кастрюле, напевая себе под нос. Он явно чувствовал себя комфортно, а вот Полина – совсем наоборот. Воздух, казалось, сжался. Плитка гудела ровно, капли воды с крышки сковородки лениво и размеренно падали на макароны. И даже этот звук раздражал. Присутствие Макара будто бы расползалось по кухне – ненавязчиво, но прочно, как запах ливня по электричке: от него никуда не деться. Полина стиснула зубы и попыталась сосредоточиться на еде. Но в голове назойливо крутилась мысль – почему он не уходит? Макар слил часть воды в раковину – звук был коротким, но слишком громким в ночной тишине. Затем, убавив огонь, вернул кастрюлю на конфорку и вытер руки о джинсы. Несколько шагов – и он оказался рядом. Полина мгновенно отошла, но почти сразу наткнулась на холодный подоконник. Ягодицы уперлись в край, и отступать стало некуда. Сердце застучало чаще – сначала от неожиданности, потом от напряжения, а затем – от злости на саму себя. Макар ничего не говорил. Он просто подошел, обхватил девушку за талию и легко посадил на подоконник. Полина вскрикнула, но не громко – больше от удивления. Макар не отступил. Он оперся руками по обе стороны от нее, наклонился, глядя прямо в глаза. Будто хотел разглядеть в них что-то большее, чем раздражение или страх. – Ты знаешь, – проговорил он низко, – когда ты злишься, у тебя в уголке губ появляется маленькая ямочка. Раньше ее не было. В Тамбове ты прятала все. А сейчас… стала настоящей. Полина пыталась ответить, но слова застряли где-то между горлом и солнечным сплетением. Она не отводила взгляда, сжав пальцы в кулаки, как будто этим могла защититься. Макар молчал. Он просто смотрел. Слишком близко. Слишком долго. На кухню вошел Денис. В руках у него был толстый учебник и тетрадка. Он на секунду замер на пороге, а потом, будто бы с облегчением, сказал: – О, вот ты где, – взгляд его был обращен к Полине. Макар, все еще нависший над девушкой, с ухмылкой закатил глаза и медленно отстранился. Он мог бы, конечно, выдать какую-нибудь колкость или попросту прогнать «ботаника», но неожиданно для самого себя не стал. Просто отступил и сунул руки в карманы, как будто его это все вообще не касалось. Денис бросил короткий, чуть настороженный взгляд на Макара, затем перевел его на Полину: – Ты сделала задание по французскому? Я вообще не догоняю эту грамматику… Полина с явным облегчением кивнула: – Да, сделала. Все покажу. Там ничего сложного. Схватив сковородку, она быстро повернулась к Денису: – Идем, я все объясню. Она даже не обернулась, когда выходила. Словно боялась, что вернется та странная дрожь в груди, которую вызвал один только взгляд Макара. Макар, оставшийся на кухне, усмехнулся – едко, но почему-то устало. – Сбежала, как будто я ей и вправду страшен, – пробормотал он себе под нос, глядя в мутное окно. * * *В комнате, сидя за столом, Полина раскладывала перед Денисом свои конспекты. Голос ее звучал чуть торопливо, а пальцы нервно теребили уголок тетради. – Вот смотри, здесь глагол-связка, а вот здесь – прошедшее время. Все строится по схеме: подлежащее, être или avoir, и причастие… – объясняла она, делая в воздухе неуверенные движения ручкой. Все время она краем глаза косилась на дверь – и Денис это заметил. Он внимательно выслушал объяснение, а когда наступила пауза и Полина устало вздохнула, тихо спросил: – Он тебя… домогался? Полина моргнула, словно не сразу поняла, о чем речь. Потом сообразила, о ком говорит Денис, и чуть раздраженно махнула рукой: – Нет. Ну… он, конечно, не дает мне прохода. Вечно со своими подколами, странными выходками… но черту все-таки не переходит. Денис кивнул, глядя в тетрадь, но в глазах его мелькнуло что-то печальное. В этот момент в комнату вернулась Регина. На щеках ее был румянец, а в руках – телефон и какая-то распечатка. – Ух, как вкусно пахнет! – с улыбкой заметила она, поднимая голову. Полина оживилась: – Хотите макарон с тушенкой? Я делала. Сама догнала эти макароны и сама запихала в сковородку. Они даже пикнуть не успели. Регина достала из шкафа тарелку. Полина разложила ужин, и комната наполнилась приятным запахом. За ужином студенты много смеялись, делились впечатлениями о лекциях, обсуждали книги, спорили о том, какой преподаватель самый странный, а какой – самый любимый. Странное напряжение, висевшее в воздухе, медленно растворялось в уюте, как сахар в горячем чае. – На самом деле… – начала Регина, ковыряя макароны вилкой. – Мне один мальчик на потоке нравится. Артем. Он такой высокий… красивый, глаза карие, волосы немного волнистые… И он играет на гитаре, у них своя рок-группа. Она говорила мечтательно, глядя куда-то в сторону, будто представляла, как Артем поет для нее под окнами балладу о вечной любви. Полина с Денисом обменялись взглядами, но промолчали, позволяя подруге помечтать. – Правда, – продолжила Регина, немного сникнув, – ему, кажется, нравятся высокие, худые такие… с анатомией по моде. – С анатомией по моде! – усмехнулся Денис. – Регина, ты же его в бараний рог скрутишь, и он только тебя любить будет. Все засмеялись. Полина даже чуть не поперхнулась чаем, а Регина, слегка покраснев, махнула на Дениса рукой: – Дурак ты, конечно. Но, может, и правда… немного попрактиковаться бы на барашках, глядишь, и Артем бы меня заметил. – Кстати, – вставила Полина, – он же на вечеринке будет выступать. Вот и повод познакомиться. Подойти, восхититься выступлением, завязать разговор… – Сто процентов! – поддержал ее Денис. – Такие штуки работают. Главное – уверенность и улыбка. – А как туда вообще добираться? – спросила Полина, вспоминая, что про место вечеринки ничего толком не знает. – В «Арену»? – переспросил Денис. – От универа заказали автобус, нас отвезут. А вот обратно, если поздно будет, – только такси. Или пешком, если ты фанат экстрима. – Спасибо, пешком я уже в озеро сходила, – усмехнулась Полина, и все снова рассмеялись. В комнате царила приятная атмосфера: чай остывал, но разговор теплел. – Мне девчонки рассказывали, – оживленно начала Регина, – что вечеринки для первокурсников – это не просто тусовка, а настоящее шоу. Там сцена, свет, дым-машины, конкурсы, диджеи, все блестит, все танцуют. Запоминается на всю жизнь. – Лишь бы на утро стыдно не было, – мрачно пошутила Полина, поднимая кружку с недопитым чаем. Регина расхохоталась, почти пролив свой напиток, а Денис хмыкнул: – Главное – обратно добраться без приключений. А то после таких вечеринок народ по кустам ищут. Полина тяжело вздохнула, поставила кружку на стол и сказала с ироничной серьезностью: – Если тыкать всем гопникам фразой «Тамбовский волк мне товарищ», то, глядишь, и без проблем вернемся в родную общагу. – Еще и с сопровождением, – добавил Денис, и они снова рассмеялись. Ночь выдалась теплой. Даже мысли о предстоящем празднике казались теперь чуть менее тревожными.