Глава 16

Утро выдалось волнительным. Мне казалось, что для каждого — по своим причинам. Для меня это была возможность наконец-то разобраться со снами и, возможно, найти дорогу домой из этого не шибко дружелюбного мира. Для Джея — выполнение задачи по моей охране, которую он взял на себя перед Артефактором. Нет, я, конечно, понимала, что нравлюсь ему как девушка, но вот ответить взаимностью не могла. Сердце мое трепетало и жаждало лишь одного мужчину — загадочного Дерека.

Почему он с нами пошел? Я чувствовала всеми фибрами души и жизненным опытом, что Дерек не так прост, как пытался казаться. С ним определенно было что-то не так. Пазл никак не сходился. Он стопроцентно маг, притом очень сильный — достаточно вспомнить, как тряхнуло дом горе-похитителей. К тому же меня неуловимо напрягала реакция Джея на него. Нет, это была не ревность. Точнее, не всегда ревность. Было что-то еще, чему я пока не могла дать точную оценку. Как будто... Как будто Джей его боялся! Да нет, бред! Джей — шакал, а они никого не боятся. Ну, кроме разве что короля и его палача. Может, Дерек — король? Нет, вряд ли, у того вроде как есть дети, а Дерек слишком молод. А может... принц? Сын короля?

С такими мыслями я собиралась после ночевки перед последним рывком в горы, к магическим колодцам. Боялась ли я, что колодец высосет мою магию? И да, и нет. Нет — потому что на Земле я всю жизнь прекрасно обходилась без нее. Да — потому что тогда я потеряю шанс попасть домой, и как нам с Егором выживать в этом жестоком мире?

Поэтому вполне логично, что по пути я обратилась к парням:

— Ребята, я нигде не нашла информацию про колодцы, куда мы направляемся. Как он вообще понимает, что с кого-то надо магию вытягивать, а кого-то, наоборот, одарить?

Джей в задумчивости почесал затылок, бросив короткий взгляд на спутника. А Дерек спокойно объяснил:

— Колодцы — это не просто места силы, Аня. Это точки, где боги когда-то спускались в наш мир. Соответственно, магический фон там крайне нестабилен.

Он сделал небольшую паузу, перешагивая через каменную осыпь.

— Человек, слабый духом или разумом, не сможет пройти проверку. Тогда колодец просто высосет его магию за считаные секунды. А если путник чист сердцем, силен духом и разумом, то колодец, наоборот, одарит его магическим потенциалом. Это и называют даром Богов.

Я нахмурилась, переваривая услышанное. Дерек остановился и внимательно посмотрел мне в глаза:

— Но я вот о чем хотел поговорить, Аня... — он замер, тщательно подбирая слова. — Хроносов не просто так лишают дара. Практически всегда маги времени в итоге сходят с ума. Сильных разумом и духом среди них — это единицы. И эти единицы после инициации осознанно блокируют свою магию.

— А те, кто не блокируют? — тихо спросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Это как раз посетители таких колодцев, — мрачно вставил Джей, скрестив руки на груди.

Дерек кивнул.

— Именно. И знаешь... еще ни один хронос, отказавшийся от добровольной блокировки, не смог сохранить свой дар. Все без исключения его лишились. Теперь они работают здесь, в горах, добывая аурелий. Поэтому у меня к тебе вопрос, как к хроносу с действующей магией времени: ты уверена, что тебе надо идти туда? Может, объяснишь, что именно ты ищешь? Я уже был в колодцах и, как видишь, стою перед тобой.

Я задумчиво выслушала его. Груз ответственности давил на плечи, но отступать было некуда.

— Нет, Дерек, — покачала я головой. — Я, может, и рада была бы на кого-то взвалить эту ответственность, но... Я должна пройти этот путь сама. И если колодец выпьет мою магию — значит, так тому и быть. Но я уверена, что меня сюда направили не просто так.

— И ты, конечно, не скажешь, кто именно, — прищурился Дерек.

— Почему же? Это сказать могу. Богиня Гуаньинь. Но это всё, что я знаю.

Дерек едва не поперхнулся воздухом, выпучил глаза и медленно перевел шокированный взгляд на Джея.

— Не надо на меня так смотреть, — огрызнулся тот, защищая меня. — Нет, она не сошла с ума. Ей с детства снятся вещие сны, так что я ей верю. Но тебя с нами вообще никто не звал.

— Мальчики, только не начинайте! — прервала я их, закатив глаза. — Вы вообще оба будете стоять у входа и ждать меня.

— Что?! Ни за что! — в один голос возмутились Дерек и Джей.

На этой дружной ноте мы и продолжили путь.

Осознание того, что конец путешествия близок, придавало сил на крутом подъеме. И вот перед нами предстала огромная расщелина в скале. Парни достали импровизированные фонарики — артефакты света, чтобы не тратить резерв на заклинания. Джею, лишенному магии, без такого фонаря и вовсе было не обойтись.

Я для проформы еще раз попыталась оставить их снаружи, но на деле жутко не любила темноту и замкнутые пространства, поэтому в глубине души была рада, что мужчины наотрез отказались меня слушать.

По пути Дерек предупредил, что в какой-то момент мы потеряем друг друга из виду. На самом входе в колодец у каждого начнется свое, индивидуальное испытание.

— Или не начнется, — хмыкнул он, глядя на Джея. — Ты ведь не маг.

— Больно надо! — фыркнул Джей и, сердито сопя, зашагал дальше.

Вскоре я начала чувствовать нарастающее давление. Это не походило на паническую атаку от клаустрофобии. Ощущение напоминало тягучий сон: краски вокруг сгущались, а магия в крови словно закипала, одновременно обжигая холодом. На редкость омерзительное чувство.

— Ребят, вы это тоже чувствуете? — позвала я.

В ответ раздалась лишь глухая, звенящая тишина. Я осталась одна.

«Без паники, Анютка. Началось твое испытание», — мысленно приказала я себе, влила немного магии в артефакт, чтобы фонарь светил ярче, и решительно шагнула вперед.

Узкий, давящий тоннель внезапно оборвался. Я оказалась в циклопическом круглом зале с невероятно высокими, сводчатыми потолками, теряющимися во мраке. Стены поражали воображение: сложные, фрактальные узоры были выбиты прямо в породе, но, приглядевшись и осторожно коснувшись поверхности, я поняла — это не камень. Это был чистый, первозданный аурелий. При контакте кристалл словно ответил мне — по коже пробежали сотни крошечных покалываний, напоминающих сеанс иглотерапии в Санье. Аурелий не забирал мою магию и не отдавал свою. Он просто со мной знакомился.

И вдруг гулкое эхо разнесло по залу голос:

— Леонард, ну чего ты там топчешься! Принес, что обещал? Или жизнь дочурки уже не важна?

Только сейчас, всмотревшись в центр зала, я заметила трон. Он был высечен из единого куска черного обсидиана, испещренного мерцающими прожилками аурелия, и подавлял своим мрачным величием. Трон стоял спинкой ко мне. Обладательница насмешливого женского голоса не спешила вставать.

Я осторожно обошла возвышение. На троне сидела та самая девушка из моих снов. Однако сейчас она была намертво прикована к подлокотникам массивными магическими цепями. На вид пленнице было не больше двадцати лет, роскошные черные волосы тяжелыми волнами спадали на плечи, но ее глаза... Это были глаза не молодой девчонки, а человека с тяжелым, пугающе взрослым опытом. При этом одежда на ней сидела безупречно.

«Как-то не очень она похожа на замученную пленницу», — пронеслось в голове.

— Ты кто такая? Где Леонард? — властно спросила брюнетка.

— Кто такой Леонард? — вопросом на вопрос ответила я.

Девушка мгновенно поднялась с кресла, а магические цепи послушно удлинились, звеня по каменному полу. В мгновение ока брюнетка оказалась вплотную ко мне, властно схватила за подбородок и впилась немигающим взглядом в глаза. По коже табуном пробежали мурашки — казалось, меня читают, как открытую книгу.

— Ты хронос! — искренне удивилась незнакомка. — И иномирянка! Что ты тут делаешь? Неужели преданный пес его величества Леонарда до сих пор тебя не поймал и не высушил ради пополнения несуществующего резерва Софи?

— Какая еще Софи? Что за преданный пес? — я попыталась отстраниться.

— Дурочку изображаешь? — брюнетка усмехнулась и отпустила мой подбородок. Мне сразу стало легче дышать. — Ну что ж... В эту игру можно и поиграть. Тем более что жить тебе осталось совсем недолго, а мне скучно.

«И вот эту самоуверенную стерву я должна спасти?» — мысленно взвыла я.

Тем временем брюнетка, неторопливо прохаживаясь перед троном, продолжила:

— Леонард — король этой страны. А его цепной песик, Дерек Лаосский — королевский палач, который ловит и высушивает иномирян ради их магии.

Увидев немой шок в моих глазах, девушка тихо, почти безумно рассмеялась.

— У короля всего две дочери, — продолжила она ледяным тоном. — Сыновей нет, но тут он сам виноват, впрочем, мы не об этом. Старшая, увы, упала с лошади и свернула шею. В младшей же он души не чает. Но вот беда — она пустышка. Магии ноль. Он ее даже сюда, в горы, водил, надеялся, что колодец сжалится и боги ее одарят. Но чуда не случилось. Тогда он нашел другой способ. Оказывается, только чистая магия иномирян способна осесть в накопителе так, чтобы пустышка могла использовать ее как свою.

— Получается, палач не убивает иномирян без суда и следствия, а просто забирает их магию? — выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Но почему тогда все считают, что инквизиция сжигает их на кострах?

— Наивное дитя, — фыркнула брюнетка. — Сжигают уже трупы. Редкий иномирец способен пережить насильственное изъятие природной магии. А те единицы, что выжили... Теперь они безвольно трудятся здесь, в шахтах, добывая аурелий.

— Ясно... — протянула я, судорожно пытаясь собрать мысли в кучу. — Но я все же здесь. И судя по моим снам, я должна вас спасти.

— Меня? От кого? — искренне удивилась брюнетка.

— Я больше задаюсь другим вопросом. А точно ли вас нужно спасать? Простите, но вы тут точно пленница?

После этих слов лицо девушки пугающе исказилось. Глаза полыхнули жутким алым светом, губы скривились в оскале, а крылья носа хищно раздулись, выдавая неконтролируемую ярость.

Я поняла, что, кажется, сказала что-то не то.

Пространство вокруг начало стремительно заволакивать удушливым алым дымом. Я схватилась за горло, зашлась в надрывном кашле и стала медленно оседать на пол.

Последняя мысль, вспыхнувшая в моем угасающем сознании, была страшной в своей простоте: «Дерек Лаосский — палач короля... Это ведь совпадение, что парня, который мне нравится, тоже зовут Дерек?!»

Темнота.