Глава 17

Я моргнула раз, другой — и поняла, что картинка резко изменилась. Пропал мрак пещеры, пропало удушающее чувство. Я стояла на залитой солнцем улице совершенно незнакомого мне города. Опустив взгляд, я опешила: на мне было невероятно дорогое, изумительно скроенное желто-зеленое платье. Но шокировало не оно. Изящные руки с тонкими пальцами, высокая грудь, смоляные пряди волос, падающие на плечи... Это было не мое тело. Я подошла к сверкающей витрине с пирожными и заглянула в отражение. Оттуда на меня смотрела та самая брюнетка с трона.

И тут прямо над ухом раздался шепот, похожий на шелест ветра: «А теперь смотри!»

С этого мгновения меня словно вытолкнуло из тела. Я стала бесплотным, невидимым наблюдателем, а девушка в желто-зеленом платье продолжила жить своей жизнью.

Она стояла у витрины, рассматривая причудливые десерты, как вдруг за спиной раздался приятный мужской голос:

— Говорят, «Секрет богини» — самый вкусный и ни с чем не сравнимый десерт во всем мире.

Брюнетка обернулась, посмотрела на говорившего, и я почувствовала, как ее сердце буквально пропустило удар. Высокий, статный, с чарующей улыбкой. «А хорош!» — пронеслось в ее мыслях, но вслух она с легкой усмешкой спросила:

— И кто же так говорит?

— А все, кто так и не смог разгадать секрет его приготовления, — рассмеялся парень.

— Вы так уверенно об этом рассуждаете, как будто лично пытались подобрать ингредиенты!

— А я и пытался... Правда, не лично... Но не суть! Хотите, угощу?

— Эммм... Вашим «шедевром»? — кокетливо изогнула бровь девушка.

— О, нет! Этот позор я унесу с собой в могилу! — он притворно схватился за сердце. — Конечно же, настоящим произведением кулинарного искусства. Пройдем внутрь?

— Вы серьезно хотите угостить меня моим же десертом?

Выражение лица парня в эту секунду надо было видеть. Смесь искреннего удивления и восхищения.

— Так это вы — та самая кудесница? Я сражен в самое сердце! Что хотите за секрет приготовления?

— Ну что вы! Это же секрет богини, а значит, раскрывать его я не имею права! Но раз уж вы фанат моего мастерства, то позвольте вас угостить лично.

— Почту за честь, леди?

— Яра. Леди Яра Новарро.

— Леонард.

— Просто Леонард?

— Пока — просто Леонард!

С того дня этот «просто Леонард» стал подозрительно часто бывать в маленькой кондитерской. Их отношения развивались стремительно и невероятно романтично. Он приносил ей редкие цветы, они гуляли ночами по узким улочкам, прячась от посторонних глаз, сбегали к озеру за городом, где часами болтали обо всем на свете под светом луны. Именно там, под раскидистой ивой, случился их первый поцелуй — робкий, нежный, но обещающий так много. Вскоре Леонард стал ее первым мужчиной. Яра была ослеплена любовью. Она отдавала себя без остатка, не жалела ни о чем и с замиранием сердца ждала, когда же любимый сделает ей предложение.

А потом всё рухнуло.

Как-то раз Яра случайно оказалась на городской площади во время торжественного открытия грандиозного мемориала героям Шафрана. Толпа ликовала. На балкон вышел сам правитель — старый король. А рядом с ним стоял его наследник. Принц, которому выпала честь перерезать красную ленточку.

Это был Леонард.

Их взгляды встретились сквозь толпу. Яра застыла в шоке, словно громом пораженная. Лео выглядел не менее потрясенным — его лицо побледнело, в глазах мелькнула паника. Не в силах вынести этого, девушка развернулась и бросилась прочь, глотая слезы.

Тем же вечером Лео тайком пробрался в ее кондитерскую.

— Яра, девочка моя, ну ты чего? Злишься? — он попытался обнять ее, но она отстранилась.

— Нет, Лео, я не злюсь. Но я не понимаю, почему ты молчал.

— Я будущий король, Яра. На мне большая ответственность. И мой отец... Пока он жив — я точно не смогу сам решать, с кем мне быть. А быть я хочу лишь с тобой!

Плечи Яры поникли.

— И? Что ты предлагаешь? Расстаться?

— Нет, я люблю тебя... — Лео горячо схватил ее за руки. — Вот если бы была возможность сделать так, чтобы отец отошел от дел... Например, ооочень сильно и, возможно, смертельно заболел, и никто не смог бы найти лекарства... Но такой магии нет в нашем мире... Поэтому, любимая, пока будем скрываться, как и раньше!

Яра в ужасе уставилась на возлюбленного:

— Лео, ты готов убить отца?

— Ярочка, что ты такое говоришь? — он ласково погладил ее по щеке. — Я же говорю — чисто какая-то странная магическая болезнь! Чтобы он просто уснул... Но такого все равно не существует. Так что забудь...

Яра прикусила губу, борясь с собой, но любовь к этому человеку пересилила разум.

— Лео... Мы как-то никогда не касались темы наших семей, но моя мама... Она, в общем, не совсем обычная. И очень любит ставить разные эксперименты. Не всегда удачные. У нее есть целый склад таких артефактов. Я могу принести один из них. Применишь на отце — и он заболеет. Никто не поймет, как ему помочь. Но ты должен осознавать, что ты делаешь. Это ведь твой отец.

— А ты — любовь всей моей жизни! — пылко ответил он.

На следующий день Яра передала ему странную сферу, переливающуюся ядовитыми цветами. Леонард взял ее, даже не дрогнув.

Короля не стало через неделю. «Король умер, да здравствует новый король!» — кричали на улицах.

А Яра? После коронации Леонард исчез. Девушка не видела его целый месяц. Она пыталась пробиться во дворец, но стража лишь смеялась: «Не положено! Записывайтесь на аудиенцию!» Она записалась, но приглашения так и не последовало.

А потом он явился сам. Глубокой ночью. Тайком.

Страсть захлестнула их с порога — бурная, жадная встреча скомкала все обиды. А когда они лежали в постели, он прошептал:

— Яра! Мне снова нужна твоя помощь!

В этот раз ему нужно было убрать каких-то министров, которые не давали согласия на то, чтобы молодой король сам решал, на ком ему жениться.

— Понимаешь, Ярочка, они ж за мной даже следят, чтобы я к тебе не ходил!

И наивная Яра снова наведалась в мамин схрон неудачных опытов. Потом были еще походы. И еще. Леонарду постоянно кто-то «мешал» быть с его любимой.

Прозрение наступило в день королевской свадьбы. Яра стояла в толпе зевак и смотрела, как ее Лео ведет к алтарю принцессу Роузи из соседнего королевства Неваши. Он просто ее использовал.

Боль, разорвавшая грудь, была невыносимой. Яра бросилась бежать. Она бежала так долго, пока не оказалась дома, в мире богов.

Ее мама, великая богиня Гуаньинь, нежно гладила рыдающую дочь по голове.

— Доченька, родная, я же тебе изначально говорила — нечего тебе делать на Шафране. Они просто люди. А ты — дочь богини с огромным божественным потенциалом. Но ты настояла...

— Мама! Но папа же тоже был человеком! И вы любили друг друга!

— Да, все так. Но он не знал, кто я есть, и действительно меня любил... И если бы в тебе было больше человеческого, чем божественного, то и состариться вместе мы бы смогли... — богиня грустно вздохнула.

— Мама! Лео тоже меня любит! И он не знает, кто я!

— Ох, доча, доча...

Гуаньинь взмахнула рукой, водная гладь зеркала в комнате пошла рябью, откручивая время назад. Появился роскошный королевский кабинет. В кресле вальяжно сидел Лео в компании своих приближенных.

— Да она влюблена в меня как кошка! — со смехом вещал будущий король. — Сделает всё, о чем бы я ни попросил!

— Да, ваше высочество, вот тебе, конечно, повезло! — хохотнул один из лордов. — Ручную полубогиню имеешь! Что дальше делать будешь?

— Сначала уберу короля. Достал уже! Затем — всех несогласных министров. Потом женюсь на Роузи из Неваши. Она родит мне крепких сыновей.

— А как же Яра?

— А Яра как раз мне и поможет всё это осуществить!

Зал наполнился мужским гоготом, они чокнулись бокалами.

Яра, замерев, смотрела в уже потухшее зеркало.

— Ты знала? Мама! Ты знала?!

— Доченька...

— Да или нет?!

— Знала, — тяжело выдохнула богиня. — Но не лезла. Ты сама пошла на Шафран. Ты сказала, что уже достаточно взрослая, чтобы строить свою жизнь так, как хочешь. И я не стала мешать. Это твоя жизнь. Твои шишки. И я надеюсь, урок ты усвоила.

— Еще как усвоила! Спасибо, мама!

Лицо Яры исказилось от дикой, первобытной ненависти. Нет, не к матери — ей она была благодарна за этот жестокий урок. Ненависть к мужчине, вытершему об нее ноги, выжгла все остальные чувства.

И она вернулась на Шафран. Ждать.

Она знала, что этот мерзкий человечишка всё равно приползет к ней, чтобы снова чужими руками убрать конкурентов. И Лео не подвел.

Яра встретила его, не подав ни единого вида, что всё знает. Снова была страстная ночь, стоны и клятвы в любви, а утром она с обворожительной улыбкой подала ему к чаю свой новый десерт — «Прозрение».

На вопрос, что это за название, она сладко пропела:

— Кто его пробует — обычно начинает видеть истинную суть вещей. Ведь нас свела именно любовь к сладкому.

Король ушел довольным. А вернулся уже вечером. В дикой, неконтролируемой ярости.

Вся его кожа покрылась жуткими, гноящимися язвами и бугристо-черной коростой. Яра, сидя в кресле, лишь холодно хмыкнула:

— Смотри-ка. Прозрел.

Он орал так, что звенели стекла, требуя немедленно убрать проклятие.

— Лео, любимый! — с издевкой ответила девушка. — Ты же знаешь: от экспериментов моей мамочки лекарств нет! Но ты не переживай, ты не умрешь. Просто теперь ты будешь выглядеть именно так. И каждый раз, подходя к зеркалу, ты будешь видеть истинное лицо своей грязной душонки. Ты — монстр, Лео.

— Тварь! — взвыл король. — Стража! Взять ее! И в колодцы! Умрешь там без магии!

Так Яра оказалась в колодце. Зайдя в циклопический зал, она с удивлением обнаружила в центре простой деревянный трон. Король подготовился — это была тюрьма, созданная специально для нее.

Ее приковали массивными цепями и оставили в кромешной темноте. Яра молчала несколько минут. А затем вскинула голову и закричала — страшно, надрывно, выплескивая всю боль и ярость предательства. Магия полубогини вырвалась наружу гигантской волной. По голым каменным стенам колодца с треском поползли сложные фрактальные узоры, высекаясь сами собой. Деревянный трон под ней вспыхнул и начал стремительно трансформироваться, превращаясь в монолитный обсидиан, пронизанный пульсирующими прожилками золотистого аурелия.

Но был один нюанс, о котором Леонард не знал. Она же была дочерью Гуаньинь. А колодцы — места, где боги спускались в миры — априори не могли быть для нее тюрьмой. Для Яры, как и для любого бога, они служили обычным телепортом.

Она просто встала, сбросив цепи, и ушла домой. В мир богов.

Она долго плакала в подушку, оплакивая свою разрушенную иллюзию, пока не почувствовала возмущение пространства — в колодец заходил он. Предатель.

Яра мгновенно шагнула в портал, села на обсидиановый трон и небрежно накинула на себя цепи.

— Ого, как ты тут себе всё обустроила... — раздался голос короля.

Яра подняла взгляд и замерла. Он выглядел... прекрасно! Словно и не было никаких язв. Как так?

— Вижу удивление на твоем прелестном лице, — ухмыльнулся Лео и продемонстрировал кулон на груди. — Артефакт приятной иллюзии и харизмы.

— А-а-а, артефакт, делающий тебя временно привлекательным и харизматичным... — протянула Яра и расхохоталась, так что эхо разнеслось по сводам. — Лео, это же дешевка. Аурелий в нем быстро перегорает. Сколько ты так скрываться сможешь? Пару часов в день?

— Мразь... — сквозь зубы процедил он, но тут же взял себя в руки. — Я не ругаться пришел. Мы можем быть полезны друг другу. Ты помогаешь мне с моими... делами. А я делаю твой досуг в этой дыре не таким грустным.

— И как же это интересно?

— Ну, мы ведь раньше всегда... находили, как развлечься, — он сально улыбнулся и сделал шаг к ней.

— Лео, сними амулет. На тебя же без слез не взглянешь под этой фальшивкой! Меня сейчас стошнит. Я лучше тут от скуки умру, чем еще раз тебя подпущу!

— Вот значит как!

— Именно. И кстати, дорогой, твоя жена еще не беременна? Так вот — на мальчиков можешь даже не рассчитывать. У мамы в запасе был очень интересный и очень неудачный эксперимент для твоего семени.

— Тварь! — лицо короля исказилось от бешенства.

— Знаешь... — задумчиво протянула Яра, игнорируя оскорбление. — А я всё же тебе помогу. В последний раз. Но взамен — ты будешь приходить сюда раз в неделю, ровно в это же время, и рассказывать, как там снаружи дела. Как работает моя магия, которой я тебя одарю.

— И в чем твой интерес? — подозрительно прищурился он.

— Ни в чем. Просто в память о нашей былой любви. Давай свой амулет. Я помещу в него божественную искру. Пока он на тебе — иллюзия никогда не спадет, никто не увидит твоего истинного лица. Более того, раз ты согласен на мои условия, я наделю его способностью убирать неугодных. Ты ведь так любил, чтобы твои враги заболевали странной неизлечимой болезнью и тихо умирали? Именно это артефакт и будет делать. Ну так что? По рукам?

Король, ослепленный жаждой власти и безнаказанности, разумеется, согласился.

Первым, на ком он проверил обновленный артефакт, стал его собственный брат. Отец Дерека. Зачем королю конкуренция? А дальше пошло по накатанной. Он уничтожал любого, кто просто косо посмотрит в его сторону. Амулет не только скрывал его уродство, но и излучал такую искусственную харизму, что людям даже в голову не приходило, что их правитель — чудовище.

Каждую неделю он спускался в колодец к Яре и в красках рассказывал, что творит. А она слушала и радовалась.

Радовалась, потому что артефакт, питаемый божественной искрой, всё это время незаметно выпускал в воздух Шафрана невидимые магические споры. Они отравляли всё живое. Медленно, из-за накопительного эффекта, но неотвратимо. Те, кто был послабее — как жена короля — умирали быстро и неожиданно. Его старшая дочь упала с лошади и свернула шею именно потому, что из-за спор у нее постоянно кружилась голова.

Младшая пустышка Софи держалась дольше всех — вливаемая в нее кристально чистая магия иномирян работала как идеальное противоядие. Но в последний раз что-то пошло не так. Дерек, королевский палач, был в соседнем королевстве по заданию короны. Артефакт Софи неожиданно истощился. Король, испугавшись, что секрет будет раскрыт, недолго думая, высушил какую-то фрейлину-магичку из местных. И Софи моментально потеряла иммунитет к спорам. Девушка умирала.

Именно поэтому разъяренный Леонард должен был прийти сегодня в колодец требовать у Яры спасения. И именно поэтому брюнетка ждала короля, а вовсе не меня.

--

Видение оборвалось так же резко, как и началось.

Я снова тяжело втянула легкими воздух, ощущая себя в своем собственном теле. Я стояла в пещере, но вокруг было темно и пусто. Никакого колодца. Никакого трона. Никакой Яры.

Передо мной, сотканная из мягкого, лунного света, парила прекрасная женщина в летящих одеяниях. Богиня Гуаньинь.

— Теперь ты всё знаешь, дитя, — печально произнесла она. — Этот мир умирает. Споры распространяются всё быстрее, пожирая Шафран. А после они перейдут и в твой мир. Между Землёй и Шафраном очень тонкая граница.

— Что... что я должна сделать? — хрипло спросила я, всё еще отходя от пережитого шока.

— Уничтожить источник заразы. И очистить саму историю от этих спор.

— Но как?! Я же не всесильная богиня!

Гуаньинь тепло и грустно улыбнулась:

— Ты — хронос, Аня. Ты поймешь. Спаси мир. Исправь ошибку моей дочери.

Вспышка света ослепила меня, и богиня растворилась во мраке колодца, оставив меня наедине с тишиной и леденящим душу осознанием своей миссии.