Глава 22

Дерек Лаосский

Дерек до боли сжал в ладони крошечный кулон и до отказа вдавил рычаг ускорения. Магомобиль с тихим гудением пожирал лиги ночного тракта, унося его всё дальше от Мельфиса.

Его мысли были где-то далеко от дороги, по которой он мчался к своему «любимому» дядюшке. С королем всё было предельно ясно: забрать артефакт, уничтожить его и как-то подчистить историю. Как именно он будет стирать следы преступлений Леонарда, Палач пока не думал. Как любит говорить его маленькая иномирянка: «Решаем вопросы по мере их поступления».

Эх… Его… Только его иномирянка.

Губы Дерека тронула мягкая, совершенно не свойственная Палачу улыбка. Так бывало всегда, когда мысли перетекали к Ане. Он снова сжал кулон. Память тут же подкинула картинку: полумрак комнаты, запах ее волос, то, как трепетно она надевала на него этот артефакт. Как смотрела на него…

В тот момент ее глаза отливали чистым, расплавленным золотом — в цвет ее магии. И это было удивительно. Обычно у хроносов — и Дерек знал это по себе — глаза светились холодным голубо-серебристым оттенком. Именно поэтому в Управлении никто не догадывался о его истинном даре, списывая свечение на стихийную боевую магию воздуха. Но у Ани, у его теплой, хрупкой, невероятной Ани, глаза светились золотом. Как и ее русые волосы.

От одних только воспоминаний по телу разлилось горячее, тяжелое возбуждение. Так происходило всегда, стоило ему о ней подумать.

Они так и не перешли к следующему, логичному этапу отношений. Дерек знал, что Ане двадцать пять. Знал, что у нее, разумеется, был мужчина в ее мире. Рассказывать о нем она не хотела, да Дереку это было и не нужно. Единственное, что он испытывал к этому далекому землянину — жгучее желание вытащить его на Шафран и лично отрубить голову.

Кстати, двадцать пять лет… По меркам Шафрана Аня была сущим ребенком. Сам Дерек, разменявший четвертый десяток, в высшем обществе всё еще считался молокососом, хотя никто в здравом уме не рискнул бы сказать это в лицо Палачу. Причина была банальна: средняя продолжительность жизни магов составляла сто семьдесят лет. За счет резерва они могли поддерживать молодость десятилетиями. Правда, после ста двадцати это начинало сжирать слишком много резерва, и маги предпочитали просто красиво стареть.

А вот обычные люди без дара в среднем жили до семидесяти пяти. Аня рассказывала, что в их безмагическом мире всё точно так же — семьдесят-восемьдесят лет средняя продолжительность жизни, и обычно к этому возрасту люди уже обрастали букетом тяжелых хворей.

Болезнями… На Шафране маги человеческими болезнями не страдали. Они заболевали магически, и собственная нестабильная сила просто сжирала их изнутри. Так маги уходили за Грань, если речь шла о естественной смерти.

Дерек тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и сосредоточился на миссии. Весь остаток пути он хладнокровно выстраивал диалог с королем, подбирая слова так, чтобы параноик Леонард не почуял ловушку.

В столицу он въехал глубоко за полночь. Идти во дворец в такой час не имело смысла, поэтому Дерек направил мобиль к своему дому.

Жилище Палача располагалось на тихой, респектабельной улочке, утопающей в зелени, недалеко от центра столицы. Это был небольшой, но элегантный особняк из темного камня. Кованая ограда скрывала за собой идеальный, геометрически выверенный палисадник — заслуга приходящего садовника. Внутри за чистотой следила экономка. Больше слуг не было. Дерек не терпел лишних глаз, да и бывал здесь крайне редко, проводя большую часть жизни в инспекциях.

Он бесшумно открыл калитку и прошел по мощеной дорожке. Замок входной двери поддался с легким и тихим щелчком.

Дерек переступил порог, прикрыл за собой дверь и… замер. Он не стал зажигать магический светлячок. Ему это было не нужно. Хваленое чутье Палача, обостренное до предела инстинктами хроноса, взвыло сиреной. Запах пыли и старого дерева перебивался едва уловимым, чужим запахом пота и страха. В доме кто-то был. И этот кто-то стоял прямо за дверью гостиной, всего в паре шагов.

Дерек не стал доставать клинок. Он сделал беззвучный выпад вперед и со всей дури ударил ногой по дубовой двери, впечатывая ее в того, кто прятался за ней.

Раздался сдавленный хрип, но противник оказался не из робкого десятка. И он был магом. Выкатившись из-за двери вглубь гостиной, тут же начал атаковать.

Из темноты прямо в грудь Дереку вылетел сгусток ревущего пламени. Палач едва успел уйти перекатом, уводя огонь в стену. Дорогие обои мгновенно вспыхнули.

Дерек рванул вперед, сокращая дистанцию. В темноте блеснуло лезвие — противник ударил кинжалом, напитанным магией. Сталь распорола рукав камзола, и Дерек почувствовал обжигающую боль на предплечье. Это взбесило его окончательно.

Он перехватил руку нападавшего, с хрустом выкручивая запястье. Звон падающего кинжала потонул в треске ломающейся мебели — Дерек швырнул противника прямо на тяжелый журнальный столик. Дерево разлетелось в щепки. Нападавший захрипел, пытаясь скастовать новое заклинание, но Палач уже навис над ним, прижимая коленом к полу и занося руку, чтобы сорвать маску с лица ублюдка.

И в этот самый момент затылок взорвался ослепительной вспышкой боли. Удар сзади был такой силы, что реальность просто выключилась.

------

Сознание возвращалось неохотно. Голова гудела так, словно по ней прошлись кувалдой. Звуки пробивались сквозь невидимую толщу воды.

— …ты его всё же убил! Смотри, он не приходит в себя! А уже утро! — паниковал высокий, срывающийся голос.

— Да что ему сделается? Это же Палач! В нем магии больше, чем в нас обоих! — ответил второй, более спокойный и глубокий голос, а затем Дерек почувствовал чувствительный пинок по голени.

Палач медленно приоткрыл глаза. Первое, что он понял — он намертво привязан к своему же любимому кожаному креслу. Руки, заведенные за спину, затекли до онемения.

Перед ним маячили две фигуры в черных масках. Тот, что был более нервным, подскочил к креслу, схватил Дерека за грудки и начал трясти:

— Приди уже в себя! Ну?! Долбаный Палач!

Дерек перестал изображать полутруп. Он медленно поднял голову и посмотрел на нападавшего. Если бы взгляд хроноса мог испепелять, от этого нервного идиота осталась бы только горстка пепла.

— Ну и? — тихо, но с такой ледяной, первобытной угрозой произнес Дерек, что нервный с писком отскочил на шаг назад.

— Вы кто? И что вам надо в моем доме? — холодно осведомился Палач.

— С чего ты взял, что нам что-то надо? — огрызнулся нервный из-за плеча товарища.

Дерек выразительно скосил глаза на веревки, стягивающие его грудь.

— Наверное, потому, что я всё еще жив. Еще шарады будут, или перейдем к делу?

— Поговори тут нам! — взвизгнул нервный.

— Успокойся, — осадил его второй, спокойный. Он шагнул вперед и неожиданно склонил голову. — Мы по делу. Просим прощения, что так вышло. — Он кивнул на веревки. — Но мы честно пытались с вами связаться. Пытались всё решить мирно, по официальным каналам. Но нас никто не стал слушать. А наших людей, простых горожан, стража короля посадила в темницы! В том числе и совсем молодых парней.

Дерек равнодушно смотрел на них. Очередные революционеры.

— И чего вы от меня хотите? Чтобы я открыл камеры и выпустил преступников?

— Они не преступники! — снова встрял нервный.

— Нет, вы и сами их выпустите, когда узнаете правду, — твердо сказал спокойный. — Но сейчас нам от вас нужно другое.

Дерек молча приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Вы не должны искать для короля ту ведьму, которая вылечит его дочь.

Внутри у Дерека всё заледенело, но на лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь слегка склонил голову в притворном удивлении.

— Простите за любопытство, а почему? Что вам сделала юная принцесса?

— Нам — ничего. И девчонку жаль, — голос спокойного дрогнул. — Но еще больше нам жаль простых людей, которые десятками умирают от этой проклятой болезни! Тех, чей скот покрывается хрустальной коркой. Болезнь разрастается, перекрывает дыхательные пути, и животные гибнут в муках! А король сидит во дворце и делает вид, что всё хорошо. Поэтому… не надо спасать принцессу Софи.

— И что вам даст ее смерть? — жестко спросил Палач.

— Если она умрет, то король наконец-то почувствует боль! Он услышит свой народ и начнет разбираться, что за дрянь губит Шафран!

Дерек тяжело, устало вздохнул. Идеалисты.

— Вы слишком наивны, — глухо произнес он. — Даже я не уверен, что он настолько любит свою дочь, чтобы прозреть после ее смерти. Скорее, он просто зальет кровью половину столицы в поисках виноватых. Ладно. Развязывайте меня.

Мужчины переглянулись, не спеша выполнять приказ.

— Не переживайте, — усмехнулся Дерек. — Не убью, не посажу и преследовать не буду. Но вам придется остановиться. Я знаю, что происходит со скотом и с людьми. И я занимаюсь этим. Мы… моя команда почти близка к решению проблемы. И как бы вам сейчас ни хотелось сотворить «великое благо» через убийство принцессы — это будет не помощь. Вы лишь помешаете мне всё исправить. И вам придется мне поверить.

Нервный снова начал метаться по разгромленной гостиной.

— Да он нам врет! Заговаривает зубы! А у меня мать тем временем умирает от этой заразы!

Слова резанули по ушам. Дерек подался вперед, насколько позволяли веревки.

— Адрес матери? — отрывисто бросил он. — Ничего не обещаю. Но, возможно, мы сможем ей помочь.

Спокойный долго смотрел в глаза Палача. Затем кивнул самому себе.

— Странно, но я тебе верю. Хорошо. Я развяжу. И обещаю, что ближайшие две недели мы никуда не лезем и сидим тихо. Но потом… извини, Палач. У нас семьи.

— Думаю, двух недель мне хватит, — ответил Дерек, растирая освобожденные запястья. — Но адрес матери всё же напиши.

Получив заветный клочок бумаги, Дерек выставил непрошеных гостей за дверь. Он тут же сел за стол и быстро набросал депешу Джею. Точнее, не самому Джею, а начальнику его бригады. В письме был строгий приказ: «Личное поручение Палача. Отправить Джея. Проверить указанный адрес. Отчет подготовить лично Палачу». Джей, получив этот приказ через руководство, сразу поймет, что по адресу находится больной человек. А Ане для опытов с антидотом как раз катастрофически требовались подопытные люди.

Приведя себя в порядок и переодевшись в чистый камзол, Дерек отправился во дворец.

Король Леонард встретил его в своих покоях. И выглядел правитель отвратительно. Он был нервным, дерганым, кожа приобрела сероватый оттенок, а под глазами пролегли глубокие, темные круги. И всё это — несмотря на то, что на его груди покоился мощнейший артефакт, скрывающий истинный облик!

Дерек замер. Почему он видит эти круги? Почему артефакт короля дает сбой?

И тут Палач понял. Его рука непроизвольно легла на грудь, туда, где под рубашкой прятался крошечный кулон, сделанный Аней и Артом. Кулон не только защищал его от спор, но и, пропуская через себя магию, приоткрывал завесу чужих иллюзий!

Король, не замечая состояния племянника, схватил его за локоть и потащил в покои дочери.

Софи была совсем плоха. Девушка металась в бреду на огромной кровати, ее дыхание было прерывистым и хриплым.

— Дерек! — голос Леонарда сорвался. — Я слышал донесения! Говорят, в лесах Мельфиса появилась ведьма, способная исцелять! Я прошу… нет, требую! Приказываю тебе найти ее! Приведи ее сюда немедленно!

То, с каким отчаянием король повышал градус своей просьбы, показало Дереку: дочь он всё-таки любит. Но вот готов ли он расстаться ради нее с самым ценным?

— Ваше величество, — Дерек низко поклонился, принимая скорбный вид, и пустил в ход легенду, разработанную на кухне в общине. — Я тоже слышал об этой ведьме. Но слухи полнятся страшным. Говорят, она не берет золото. Она забирает за свою помощь самое ценное, что есть у просящего. И никто заранее не знает, что это будет.

Король побледнел и перевел затравленный взгляд на мечущуюся в горячке Софи.

— Она — мое самое ценное, Дерек. Но ведьма же не заберет ту, за жизнь которой я приду просить?

— Я не знаю, мой король, — глухо ответил Палач. — Но я приложу все усилия, чтобы найти ее. Я могу приступать?

Леонард тяжело опустился в кресло у кровати дочери и махнул рукой:

— Иди, Дерек. Ищи ее…

Ловушка захлопнулась.