Глава 28

Ощущение было таким, словно я с размаху шагнула в густой, холодный кисель. Темно, вязко и абсолютно дезориентирующе. Я повисла в этой бесконечной пустоте, и меня тут же накрыло колоссальным стрессом и животным ужасом.

«Так, Аня, сейчас не время для панической атаки! — строго приказала я сама себе, мысленно отвешивая отрезвляющую пощечину. — Соберись! Ты — лучший турагент. Ты разруливала овербукинг в пик сезона. Справишься и тут».

Я заставила себя выровнять дыхание. Что мы имеем? Темнота и кисель. Но это не кисель. Это поток времени! Мне просто нужно было найти начальную точку и начать свой путь самурая по очистке истории от магической заразы.

Я сосредоточилась на треснувшем артефакте, который всё еще сжимала в руке. Нащупала внутри себя искру магии и пустила по каналам легкий, точечный импульс, задавая артефакту четкую цель: привести меня ровно в тот момент, когда споры вылетели в первый раз.

Темнота и вязкость дрогнули и растворились без следа.

Я моргнула. Передо мной стоял Леонард — молодой, еще почти не изуродованный болезнью, в роскошном кабинете. Я стояла прямо рядом с ним, возле огромного зеркала. Как я поняла, что бесплотна? Да мы у этого самого зеркала стояли, когда он творил свое мерзкое убийство, и я в нем не отражалась! Лишь полупрозрачный дух.

Скажу честно: изначально я искренне думала, что спасу всех убитых. Но реальность быстро щелкнула меня по носу. Я ничего не могла изменить в истории, кроме как наблюдать за всеми этими ужасными смертями и уничтожать споры.

А споры вылетали не хаотично и не просто так. Они появлялись лишь в момент убийства или если король использовал артефакт для сотворения мощного магического действа. К слову сказать, король и без артефакта был сильным боевым магом. Стихийником. Магом огня. Но ему нравилось пропускать свою магию через кулон Яры — так она обретала божественную подпитку и становилась смертоносной.

На моих глазах он убил человека. Ну, как убил… заразил чем-то неизлечимым. Жертва умрет только через три дня — я это видела, скользя по таймлайну. Эта хворь никак не была связана со спорами, она была лишь следствием удара магии артефакта, все как обещала ему Яра. А вот сами споры…

Ровно в момент использования артефакта они невидимым шлейфом вылетали из кулона и разлетались вокруг. Вылетали в открытое окно, покрывали мебель, оседали на слугах. Они накапливались в мире в геометрической прогрессии, лишая простых людей иммунитета, а магов заставляя вырождаться, пока в итоге не мутировали в ту самую «хрустальную болезнь».

И так как я не сразу сообразила, что и как делать, то в первый выплеск я просто стояла с открытым ртом и в ужасе смотрела на происходящее. Вот я и пропустила заразу.

Пришлось отматывать назад. Только с третьего раза я поняла, как и в какой момент вливать свою магию, чтобы их собирать и сжигать. Был в этом и свой жуткий плюс: после третьего просмотра убийства одного и того же человека я стала смотреть на смерти гораздо равнодушнее.

Я двигалась по истории. Видела, как Леонард просто устроил показательную порку. На глазах у правителей других государств, прибывших с визитом, он хладнокровно сжег кого-то из своих же высокопоставленных военных. Продемонстрировал абсолютную, подавляющую мощь. Именно поэтому на Шафране больше никто не пытался лезть на его королевство — все старательно изображали крепкую дружбу, трясясь от страха.

Но когда пришло время смерти отца Дерека... Моя броня дала трещину. Я стояла в кабинете и видела, как Леонард при помощи артефакта заражает неизлечимой магической болезнью родного брата. Я кричала. Я бросилась вперед, пытаясь заслонить его, пытаясь помешать, но мои бесплотные руки лишь прошли сквозь тело короля. Я захлебывалась слезами, понимая, что не могу, не имею права вмешиваться. Я отвернулась и сосредоточилась на облаке спор, выжигая их золотистым пламенем. «Скольких же этот гадкий человек сгубил! — в отчаянии думала я, скользя дальше по реке времени. — Да он не человек, он нелюдь! И как только Яра могла в него влюбиться? Вот правду говорят: любовь зла, полюбишь и… Леонарда».

Я медленно, но верно двигалась к конечной точке. Туда, где споры вырвались в последний раз, где закончится чистка. И где закончусь я. Все, кто умер за эти двадцать лет — так и остались мертвы. История не переписалась глобально, они просто умерли от новой, неизлечимой болезни.

Я незримой тенью следовала за королем. Слушала доклады о бунтах, о панике в провинциях. Один раз меня даже занесло в столичные казематы. Мерзкое, сырое место. Но я оказалась там не просто так: король лично спустился допрашивать узников. И в одной из камер я увидела их! Семью моей маленькой Милы! Пазл сложился окончательно. Оказалось, их сына действительно посадили за разжигание бунта против Леонарда. А вот родителей и старшего брата уже бросил в камеру лично Дерек — за то, что они похитили «сестру шакала». То есть меня. И Леонард, допрашивая их, всё больше хмурился, не понимая, что за странные игры ведет его верный Палач.

А чуть позже я стала свидетелем сцены, которая едва не разорвала мне сердце. Кабинет короля. Дерек, только что прибывший из Мельфиса, докладывает, что ведьма найдена.

— Так где, говоришь, логово ведьмы? — голос Леонарда звучал жестко, в нем сквозила паранойя.

— Да какое там логово... Так... избушка в лесу, — спокойно ответил Дерек.

— И где? Покажи на карте. — Король говорил в приказном тоне.

Дерек подчинился, склонившись над столом. Было видно, что Палача напрягает этот разговор, он чувствовал скрытую угрозу, но держал лицо.

— Вот здесь, ваше величество. Вы готовы идти?

— Думаю, да. Но скажи, племянник... — Леонард прищурился, сверля Дерека взглядом. — До меня дошли слухи, что у тебя появилась зазноба. И что ты ради нее целую семью отправил в казематы...

Я перестала дышать.

— Ваше величество, даже не знаю, что вам ответить, — Дерек чуть напрягся, но его голос остался ровным. — Ну да, есть девушка, которая мне очень нравится. Но там всё сложно.

— И что? Жениться готов и детишек рожать? — ядовито поинтересовался король.

Дерек поднял голову и посмотрел прямо в глаза своему убийце.

— Ну, так далеко я не заглядывал. Но если и рожать детишек, то только с ней.

Это была роковая ошибка. Я ведь говорила ему! Предупреждала, что параноик-король не позволит ему иметь семью и плодить конкурентов на трон! И Дерек, судя по его резко расширившимся глазам, в эту долю секунды тоже всё понял. Но было поздно. Леонард вскинул руку с кулоном. В Дерека полетел мерзкий, пульсирующий алый сгусток. Мой Палач хрипнул, схватился за горло и рухнул на пол.

А в воздух взметнулось облако спор. Я была в таком шоке, что чуть их не проворонила! Выжгла в самую последнюю секунду. Дерек... Мой любимый Дерек остался лежать в кабинете короля, который просто перешагнул через него и пошел на встречу ко мне.

И вот — финал. Наша избушка. Я стою в стороне и смотрю на свой собственный бой с Леонардом. «Господи, Аня, что ты творишь? — мысленно ругалась я на саму себя. — Зачем ты тратишь резерв на эти дурацкие щиты? Уклоняйся! Да елки-палки, ты сама виновата в этом ранении!» Самобичевание было единственным, что отвлекало меня от надвигающегося конца. Я ловила споры, пока домик не взорвался. Вот я из прошлого срываю амулет. Вот Леонард сдувается и умирает. Я влила последние капли магии, выжигая самое большое, предсмертное облако спор.

Всё. История чиста. Миры в безопасности. Я почувствовала, как перестаю быть даже призраком. Мое сознание начало распыляться, размываться по квантам. Джей мертв. Дерек мертв. Теперь моя очередь. Я устало закрыла глаза и раскинула руки в стороны, принимая свою судьбу.

Как вдруг меня резко дернули за одну руку. А потом за другую.

Я распахнула глаза. Справа от меня, крепко сжимая мое запястье, стоял Дерек. В своей черной форме, взъерошенный и абсолютно реальный.

— Живой... — пробормотала я, не веря своим глазам.

— Живой-живой, — он тяжело дышал, но на его губах играла та самая, сводящая с ума улыбка. — Пошли домой, Анют...

— Минуточку! Никуда она не пойдет! — раздался стервозный крик слева.

Я повернула голову. За левую руку меня держала Яра. В своем божественном, сияющем великолепии. Я была настолько истощена и одновременно счастлива видеть Дерека, что мой мозг просто отказался воспринимать угрозу. Я радостно, как полная дурочка, улыбнулась богине:

— Яра! И ты здесь! Так это ты не дала Дереку умереть? Спасибо!

Яра аж поперхнулась. То ли от моей наглости, то ли от неуместной лучезарности.

— Ты! — взревела она, потрясая моим запястьем. — Ты всё мне испортила! Ты уничтожила такую месть! Поплатишься за это!

Я вздохнула, включая на максимум свой режим «работа с трудными клиентами».

— Яра... Мне правда очень жаль. Жаль, что твоей первой любовью оказался такой мерзкий кусок... кхм, Леонард. Ты была молода, доверчива, а этот нехороший человек воспользовался твоей влюбленностью. Но, Яра, не все мужчины такие! И я, как женщина, которую тоже предавали, прекрасно понимаю твою боль. Но невинные люди-то не виноваты в том, что мы иногда выбираем идиотов!

Яра замерла, казалось, прислушиваясь к моим словам, но упрямо тряхнула роскошной гривой:

— Он заслужил страдания!

— Он — да! — горячо согласилась я. — Но ты же из-за одного нехорошего человека решила уничтожить целых два мира!

— Почему два? — Яра искренне удивилась и слегка ослабила хватку. Этой секунды Дереку хватило. Он резко дернул меня на себя, вырывая из рук полубогини, и спрятал за свою широкую спину, обнимая.

— Потому что Шафран тонкой гранью соприкасается с моим миром — Землей, — выглядывая из-за плеча Палача, пояснила я. — И после того, как твои споры сожрали бы Шафран, им бы понадобилась новая еда. Они бы перекинулись на мой дом.

Яра растерянно хлопнула длинными ресницами.

— Я... я не подумала об этом...

— Яра, — я смягчила голос до шепота. — Скажи честно. Ты действительно до сих пор страдаешь по Леонарду?

Полубогиня зависла. В ее идеальных глазах промелькнула растерянность, а затем пришло осознание.

— Нет, — тихо ответила она. — Давно нет. Честно сказать, я уже и не уверена, что любила именно его... Скорее, я любила его ухаживания. То, как я себя чувствовала рядом с ним. Ты права, Аня. Я была молода и глупа. Еще и делов натворила из-за задетого эго...

Она расправила плечи, возвращая себе величественный вид, и внимательно посмотрела на Дерека, который всё еще напряженно закрывал меня собой.

— А мальчишка-то любит тебя, — усмехнулась Яра. — Не хмурься, Палач. Я, может, и молодо выгляжу, но по моим меркам ты сущий младенец. Береги ее. Обидишь — лично приду и убью.

Она снова перевела взгляд на меня:

— А тебе, юный хронос, от меня дар. За то, что исправила мои глупые эмоциональные ошибки. Дар памяти. Те, кто был связан с тобой и видел тебя до того, как ты нырнула в историю — будут помнить тебя, когда твое время перепишется. Твой якорь, — она кивнула на Дерека, — сможет вытащить тебя из потока времени, и вы не забудете друг друга. — Яра хитро прищурилась. — Или... может, ты хочешь домой? На Землю?

— А ты можешь вернуть меня домой? — вырвалось у меня.

— Конечно.

Я замерла. Дерек тоже замер. Я чувствовала, как его мышцы превратились в камень, как он перестал дышать, ожидая моего ответа. А в моей голове всё еще звучал его голос из кабинета короля: «Если и рожать детишек, то только с ней». Разве это не самое главное, самое искреннее признание в любви, сказанное перед лицом смерти? Я улыбнулась, крепко обнимая Дерека со спины, и посмотрела на богиню.

— А я уже дома, Яра. Спасибо тебе. И... знаешь, если заскучаешь на своем Олимпе, мы всегда будем рады видеть тебя в гостях. Да и твои фирменные пирожные я бы с удовольствием попробовала!

Яра возмущенно ахнула, но тут же, совершенно по-девчоночьи, звонко рассмеялась.

— Так! Ну это уже наглость! А ну, брысь из моего потока времени!

Дерек резко развернулся ко мне, переплетая наши пальцы. Всё вокруг померкло. Снова темнота, снова кисель, свист ветра в ушах... А затем — твердая земля под ногами и горячие, жадные губы на моих губах. Я сделала судорожный вдох, отвечая на поцелуй. Я живая! Я дома!