Глава 30 · Невезение черного кота

Бесконечные коридоры, залы, галереи то пролетали перед глазами, то застывали вокруг, словно Лучано увяз в кошмаре, который никак не хотел его выпускать. Чьи-то удивленные лица, чьи-то голоса в спину – все потом! Если, конечно, это «потом» у него будет.

Он выскочил на галерею над главным холлом и почти добежал до лестницы, сердце молотило сумасшедшим стаккато, требовало пришпорить послушное тело! Миг – и Лучано слетел бы по лестнице, но тут взгляд выхватил внизу что-то странное и важное! Очень важное! Чернильное пятно в красочных переливах. Сначала – силуэт, потом – лицо. Лицо человека, которого в Дорвенне просто не могло быть! В Итлии – сколько угодно. В Арлезе и Фрагане – пожалуй. Но не здесь. И все-таки это был он. Высокий, худощавый, затянутый в черное, с щегольскими усиками и короткой бородкой. Знакомый настолько, что Лучано разом остановился, едва не повиснув на перилах.

Фредо Черный Кот – вот как его звали, и прозвищем он весьма гордился. Всегда носил черное, а еще имел привычку встречаться с жертвой, чтобы перейти ей дорогу. Отнимал удачу, так сказать. Когда-то Лучано завидовал Коту. Злился, что сам не придумал такой красивый и требующий лихости ритуал. Конечно, Счастливчик – прозвище не хуже, но, возможно, чего-то эдакого ему не хватало. А встретиться с младшим мастером Фредо, умельцем по несчастным случаям и любимцем Тино, насколько Омут мог иметь любимцев, это для кого угодно редкое невезение. Смертельное, как правило.

Черный Кот во дворце?! Совпадение? Или… Лучано глубоко вдохнул и выдохнул, сердце не желало успокаиваться, но голос этого не выдаст.

– Мастер Фредо? – окликнул он сверху, опираясь на перила, и тот замедлил шаги, нахмурился, задрал голову, посмотрев недовольно и вопросительно.

Действительно, мало ли под каким именем подручный Тино здесь гостит! Разрушать маскировку другого Шипа – серьезный проступок. Особенно если почтенный собрат на задании… Губы Фредо тронула тень улыбки – наверняка он уже предвкушал, как пожалуется грандмастеру.

Лучано ласково улыбнулся, и самодовольство во взгляде Кота сменилось недоумением. Да-да, кое-что изменилось. А Фредо, получается, не успел об этом узнать? Удачно!

Он еще раз окинул нарядный костюм Лучано цепким взглядом и поклонился:

– Доброго дня, благородный синьор!

– Доброго дня, – кивнул Лучано и приглашающе махнул рукой.

Опираясь на перила и старательно дыша, он смотрел, как Фредо идет к лестнице. Да что ж ты так медленно, ублюдок?! Останавливается в паре шагов от подножия, снова вопросительно смотрит вверх… Что он здесь делает?! Ответ, пожалуй, очень прост. Беатрис ведь не знала, когда Лучано вернется. И… нашла замену. Должно быть, вызвала заранее и держала про запас, как положено рачительной хозяйке.

Но чужаку подобраться к беременной, не покидающей дом, гораздо сложнее, чем ее другу. Вот Беатрис и обрадовалась! Решила, что проверенный Шип, да еще связанный проклятием, надежнее. А он так обманул ее надежды.

Что же делать?! Ну, несколько минут наверняка есть. Вряд ли королева разбудит проклятие прямо сейчас. Пока ей принесут ожерелье, пока она сможет отослать горничных и фрейлин под благовидным предлогом… А если ей не нужно ожерелье, чтобы спустить проклятие с цепи?! Нужно что-то решать – и делать это очень быстро!

– Как вам Дорвенант, мастер Фредо? – любезно поинтересовался он. – Дворец, конечно, не такой нарядный, как у нас в Вероккье, но что поделать, для мрамора здесь слишком холодно зимой…

Болтовня давалась нелегко. Губы словно стыли на холоде, но Лучано упрямо продолжал изображать ленивое спокойствие. Опытный мастер Шип – это даже не королева, его обмануть посложнее. А обмануть – надо! Если Черный Кот заподозрит неладное, он мигом ускользнет. Надо понять, успела ли Беатрис дать заказ!

– Прошу прощения, – еще сильнее нахмурился Фредо. – Я бы охотно поболтал с вами, благородный синьор, но очень спешу.

– Настолько спешите, что забыли одно из главных правил? – еще ласковее поинтересовался Лучано, медленно спускаясь по лестнице, пока его и Фредо не разделили всего несколько ступенек. – Любопытно, какие дела для вас важнее, чем доложить о себе старшему и попросить разрешения на работу в чужом городе?

Хорошо, что сейчас он полностью в своем праве! Младший мастер обязан представиться старшему, а новоприбывший – тому, кто приехал раньше! Шипы уезжают из Вероккьи только на заказ, но иногда охота бывает очень долгой. Случается, что жертву нужно выслеживать несколько недель, а то и месяцев, неосторожный или слишком рьяный новичок, приехавший по другому заказу, может все испортить.

– Старшему? – Фредо чуть приподнял брови и, оглядев совершенно пустой холл, усмехнулся, сбросив маску простолюдина, который разговаривает с благородным. – Не знал, что ты успел сменить кольцо.

На вторую часть упрека он старательно не обратил внимания, и Лучано стер улыбку со своего лица.

– Теперь знаешь, – уронил он, кладя руку на перила.

Фредо глянул на перстень с розой, и его загорелое лицо с холеной бородкой закаменело.

– Прошу прощения, старший мастер Фортунато, – очень почтительно сказал он, сорвал берет и поклонился. – Я действительно понятия не имел!

– О, пустяки! – милостиво кивнул Лучано, добавляя в голос торжествующего самодовольства.

А что еще может испытывать юнец, которому протекция грандмастера позволила смотреть свысока на тех, кого он обогнал? Ведь так думает Фредо? Белиссимо, пусть думает и дальше! Время! Как же его мало! Каждое мгновение бесценно, а приходится тратить их на этого… упыря!

– Жаль, что тебя не успели предупредить, – продолжил он. – Круг мастеров позволил мне жить в Дорвенанте и приглядывать за этим городом.

«Шах и мат!» – как говорят игроки в арлезийские башни.

Фредо плотнее сжал губы, в его глазах мелькнула злость пополам с беспокойством. Конечно, вряд ли Тино накажет любимчика по просьбе выкормыша Ларци, но если Лучано пожалуется Кругу, Фредо ждут неприятности.

– Теперь все заказы в Дорвенанте проходят через меня, – добил его Лучано, ступая на опасную тропу лжи.

– Грандмастер Тино мне не говорил! – возмутился Фредо.

– Зато говорил мне, – снова ласково улыбнулся Лучано. – Заказ от ее величества Беатрис, верно? Помощь нужна?

– Благодарю, нет, – поспешно заверил Фредо. – Я вполне справлюсь сам.

Боится, что придется делить награду? Да, похоже… Лучано сделал еще шаг по натянутой над пропастью веревке и равнодушно бросил:

– У дамы очень заботливый муж, который тщательно ее бережет. Между прочим, он могущественный маг-некромант. Поэтому к ней не так-то легко подобраться. А я вхож в ее дом. Один из немногих, кому это позволено, – подчеркнул он, глядя в глаза Фредо, который заколебался, но упрямо выдохнул:

– Я справлюсь! Я узнавал, их палаццо прекрасно защищен от магии, в остальном охрана самая обычная, а дама часто гуляет в саду. В ее положении это полезно. – И снова усмехнулся: – Получится двое по одной цене, но королева щедра.

– О да, очень, – ослепительно улыбнулся Лучано. – Что ж, тогда не смею задерживать.

Он повернулся, делая вид, что поднимается. Даже шагнул на одну ступеньку вверх… Фредо, безупречно отыгрывая роль простолюдина, который беседовал с благородным синьором, согнулся в поклоне, выпрямился… Лучано слышал едва уловимый шелест его камзола, слишком легкого для осеннего Дорвенанта – наверное, все итлийцы поначалу ошибаются здесь с одеждой. И со многим другим – тоже.

Первое мгновение – обернуться. Вцепиться взглядом в полоску голой кожи над темным отложным воротником.

Второе – пальцы метнулись к волосам, выхватив шпильку. Длинную, с изящной головкой-цветочком, но главный секрет в остром кончике. Претемная, благослови мастера Ларци, что яд свежайший!

Фредо приоткрыл рот, собираясь что-то сказать…

Третье мгновение – согнуть упругий металл и тут же разжать пальцы. Шпилька серебристым росчерком мелькнула в полете – сколько часов Лучано потратил, чтобы научиться! Дважды это спасало ему жизнь. Сегодня спасет нечто большее.

Фредо удивленно глянул на него, медленно поднял руку, тронув ужаленную шею, даже успел выдернуть шпильку. Его губы шевельнулись уже беззвучно, и Лучано легко прочитал: «За что?»

А потом подручный Тино так же медленно и плавно, словно неумелый актер, который боится упасть на сцене, опустился на сияющий паркет перед лестницей. Всего раз дернулся в длинной тягучей судороге, вытянулся и застыл.

– За нее, – бросил Лучано и, сбежав по лестнице, заглянул в мертвые глаза.

Подобрал шпильку, снова воткнул в волосы привычным движением, приложил руку к шее Фредо, проверяя пульс. Вдруг мерзавец пил противоядие, способное вернуть к жизни после укола «Черной осы»? Сам Лучано такое зелье знал, а боги иногда любят пошутить. Нет, все хорошо, Фредо мертв! Кстати, а когда она дала Коту заказ? Выходит, что сегодня утром, узнав о визите Айлин… Это важно? Еще бы! Один ядовитый клык удалось вырвать, но вдруг Тино послал двух мастеров? Или даже больше? А еще Фредо говорил, что узнавал про охрану палаццо и Айлин… Значит, о цели Беатрис ему сказала уже давно. Указала, направила к ней, но все-таки колебалась. До сегодняшнего утра…

– Первый раз вижу покойника во дворце! – заметил чей-то смутно знакомый голос неподалеку, и Лучано вздрогнул, но не вскочил, а только поднял голову. – Когда-то я думал, что люди здесь вообще не умирают. Но этому сударю явно помогли. Лорд Фарелл?!

– К вашим услугам, грандсиньор!

Встав, Лучано торопливо поклонился молодому Эддерли, который таращился на него с галереи, и про себя выругался – как некстати! Хотя… Да это же подарок судьбы! Беатрис не должна знать, что Фредо мертв, иначе она попросту закажет еще одного Шипа! А его Лучано может и не успеть перехватить… Но пока она думает, что Фредо выполняет заказ, у Айлин есть отсрочка!

– Какой интересный покойник! – провозгласил некромант, прыгая вниз по лестнице сразу через две ступеньки. – Свеженький совсем. За что вы его, Фарелл? И… чем?

Никакого возмущения в голосе благородного юноши не было, только живейшее любопытство и почти радость – как у охотника за редкостями, которому попался прекрасный экземпляр для коллекции. Ну и сколько правды ему можно сказать?

– Шпилькой, – признался Лучано. – Отравленной шпилькой. Я же итлиец. Он, как изволите видеть, тоже.

– Старые счеты? – понимающе поинтересовался Саймон. – Фарелл, вы же теперь дворянин, следовало использовать не шпильку, а рапиру. Ах да, он-то простолюдин… – И немедленно загорелся: – А шпилькой – это как? Покажете?!

– Обязательно, но чуть попозже, – пообещал Лучано, борясь с желанием вытереть пот с совершенно сухого лба. Время снова полетело слишком… престо, как говорят музыканты. Даже престиссимо. Быстрее, чем Лучано мог за ним успеть! – Грандсиньор Эддерли, это не старые счеты, а дело государственной службы. Этот человек – наемный убийца! Я знал его раньше, а когда встретил здесь… Он собирался убить знатную даму…

На этой интригующей подробности он осекся, не упоминая Айлин. Синьор Саймон ей друг, но вряд ли он умеет молчать. А легче всего сберечь тайну, которую не знаешь!

– Убить женщину?! – возмутился Эддерли-младший. – Каков негодяй!

– Грандсиньор, вы мне поможете? – вкрадчиво попросил Лучано. – Необходимо скрыть смерть этого мерзавца, чтобы проверить, есть ли у него сообщники. Если я просто позову охрану, поползут слухи…

– Это да, – согласился Саймон. – Непременно поползут. Я бы даже сказал – полетят! Что поделать, это же дворец. Тут все сплетничают. Я как раз сегодня одному такому болтуну язык приморозил к зубам, чтобы подумал… Ну ладно, неважно! – Он помрачнел, словно вспомнил что-то неприятное, и уточнил: – Так чего вы от меня хотите?

– Можете вывести его в сад как живого? – выпалил Лучано. – Синьорина Айлин однажды сделала нечто подобное. Если его спрятать в какой-нибудь беседке, туда можно тихо позвать стражу!

– Послушайте, Фарелл! – Молодой некромант искоса глянул на него и заметил с неожиданной рассудительностью: – Не подумайте, ради Претемной, что я вам не верю! Но дело, согласитесь, весьма подозрительное. Вряд ли вы знаете, но дворец опутан сетью защитных чар, а они ловят не только проклятия, но и некротические эманации. Ну, тот выплеск жизненной энергии, который случается во время смерти. А королевским некромантом с сегодняшнего дня назначена леди Аранвен! Моя личная наставница, между прочим! Вы не представляете, что она со мной сделает за участие в сомнительной истории и поднятие трупа посреди королевского дворца!

– Леди Аранвен? Узнает об этом?! – Саймон кивнул, и у Лучано с плеч гора упала. – Беллиссимо! Клянусь, ничего я так сильно не хочу, как чтобы об этом узнали Аранвены! И как можно скорее!

– Ну, если так… – Саймон заколебался, а потом просиял. – Я могу сам его допросить! Если я скажу леди Аранвен, что выполнял ваше распоряжение, она поймет! Потом я тихонько выведу его в сад, и мы вызовем охрану. А то и правда нехорошо, еще наткнется на него какая-нибудь дама.

– Допросить? – Морозной дрожью по спине ощущая, как летят бесценные мгновения, Лучано обреченно кивнул и тут же уточнил: – А вы не могли бы оставить в тайне имя женщины, которую он собирался убить? Ее репутация…

Как именно угроза смерти может испортить репутацию, Лучано понятия не имел, но за месяцы при дворе уже привык, что это волшебное слово, когда дело касается женщины. Вот и сейчас Саймон понимающе кивнул и отозвался:

– Конечно! Репутация! Еще начнут болтать всякое! – И опять неуловимо помрачнел. Впрочем, тут же деловито наклонился над трупом и поинтересовался: – Не знаете, как его зовут?

– Фредо ди Вероккья по прозвищу Черный Кот. Боюсь, это все, что мне известно.

– Хватит! – успокоил его Саймон и хохотнул: – Черный Кот? Ну что ж, больше он никому не перейдет дорогу! Эй, Фредо, ответь мне!

Щелкнул пальцами и что-то забормотал, глядя на тело. Лучано слегка замутило – Фредо вдруг повернул голову и уставился на некроманта застывшими глазами. Самого Лучано он словно не замечал.

– Фредо! – сказал Эддерли неожиданно спокойным и властным голосом. – Ответь мне! Кто ты такой?

– Я… Фредо Черный Кот… – хрипло отозвался мертвец. – Младший мастер гильдии Шипов.

– Какой гильдии? – растерялся Саймон, и Лучано торопливо подсказал:

– Спросите, зачем он здесь?

А про себя подумал, что если грандсиньор все-таки узнает лишнее, то молчать его заставят и забота об Айлин, и – наверняка! – приказ Аранвенов.

– Зачем ты здесь? – надавил голосом Саймон, и мертвец покорно отозвался:

– Исполнить заказ. Я должен был убить женщину. Жену одного грандсиньора, беременную их наследником.

– Женщину? Беременную?! Отправляйся к Барготу, тварь! – выдохнул некромант, взмахнув рукой, и мертвец упал на пол, глухо стукнувшись головой.

А Лучано возблагодарил Семерых, что у грандсиньора некроманта такой горячий нрав. Можно не сомневаться, окажись на его месте сын канцлера, уж он бы с превеликим тщанием допросил и покойника, и, пожалуй, самого Лучано. А что не выяснил от них, о том догадался бы сам.

Радости ему хватило ненадолго, потому что Саймон вытер руки платком, снова сунул его за манжет, обернулся к Лучано и преспокойно, очень холодно и ясно поинтересовался:

– С Айлин все будет хорошо? Или я должен еще что-то сделать для ее безопасности?

Оторопев, Лучано уставился на юного грандсиньора, вдруг осознав, что не так уж тот и юн. Ровесник Аластора и немногим младше его самого. А с круглого улыбчивого лица с ясными золотисто-карими глазами только что слетела маска веселого идиотто, не умеющего думать ни о чем, кроме девиц, шалостей и конфет.

«Кажется, идиотто здесь только один, и это я. Да что же это такое?! Все оказываются не теми, кем я их считал! Фелипе, мастер Ларци… Теперь вот этот Перлюрен в человеческом обличье вдруг показал недурные зубы… Впору порадоваться, что Беатрис как была гадюкой, так и осталась – никаких сюрпризов!»

– Как вы поняли? – спросил он тихо.

Саймон скривился и хмыкнул:

– А что, это было сложно? Или при дворе много дам, за которых вы, милорд, готовы убивать с таким лицом? Рука короля – это же не палач, насколько мне известно, а следователь. Вам бы его отволочь на допрос, напоить зельем правды или позвать разумника. И вы бы наверняка так и сделали, но слишком испугались за беременную леди, на которую он охотился. За Айлин. Я прав?

Лучано молча кивнул, а некромант ударил себя ладонью по лбу и с искренней досадой воскликнул:

– Я болван! Так и не спросил, есть ли у него подручные! Ну, ничего, сейчас мы припрячем в саду тело, как вы и предложили, а потом Дарра или мой батюшка еще раз призовут его душу. Я могу и сам, но у них это точно получится лучше, особенно у отца.

Под взглядом Лучано он глубоко вздохнул и сделал обеими руками напряженный жест, будто поднимал с пола что-то большое и тяжелое.

– Встань, – велел сразу охрипшим голосом, и Фредо, покачиваясь, поднялся на ноги.

Лучано вспомнил покойницу из колодца, которая двигалась так же медленно и неуклюже. Пожалуй, он не смог бы сказать, что страшнее: тот полуразложившийся труп, который и сослепу не перепутаешь с живым человеком, или вот это… совершенное и оттого жуткое подобие жизни.

– Какой красавчик, а?! – восхитился Саймон Эддерли, мигом возвращаясь к прежнему тону, легкомысленному и самодовольному. – Нет, вы только посмотрите! Спорим, я могу провести его по всему дворцу, и никто ничего не заметит? Ну разве кто-то из моих собратьев по гильдии. А профаны или другие маги – ни за что!

Он снова щелкнул пальцами, потом плавно повел рукой, явно наслаждаясь послушанием трупа, который покорно выпрямился и замер, уставившись на некроманта застывшими глазами. Лучано замутило. Он, который убил столько людей, что хватило бы на собственное маленькое кладбище, передернулся, глядя на этого безмятежного мальчишку, такого чистого, холеного, златокудрого и ясноглазого, будто облитого глазурью, как сдобная булочка, и совершенно, отвратительно беспощадного. Даже не от злости, а от полного непонимания, что такое боль и смерть. Некромант, который не чтит смерть! Противоестественная мерзость!

– Идемте в сад, – попросил он, стараясь не выдать своих чувств.

Саймон с готовностью кивнул, и Фредо заковылял рядом с ним, с каждым шагом двигаясь все ровнее и легче. Лучано последовал за ними к выходу из дворца, тоскливо понимая, что упускает время. Время, которого у него и так нет! А он впустую тратит его на дохлого Черного Кота!

Кажется, Эддерли-младший пришел к тому же выводу, потому что у выхода на парадное крыльцо жизнерадостно заявил:

– Послушайте, лорд Фарелл, зачем нам непременно таскаться вместе? Обещаю, что доведу этого красавчика до укромного уголка и присмотрю, чтобы его никто не обидел. – И он снова хохотнул. – А вы можете сходить за стражей, послать кого-нибудь к леди Немайн, в общем, делать, что вам положено по должности. Идет?

– Благодарю, грандсиньор! – выдохнул Лучано и снова сорвался с места, теперь в сторону караулки.

К Альсу! Немедленно! Только бы успеть сказать, что Айлин в беде! Но к Вальдеронам путь не близкий, а проклятие может застать в дороге. Значит, надо взять с собой кого-то из гвардейцев… А может, лучше бежать в кабинет и написать письмо синьорине? Или канцлеру? Нет, все-таки к Аластору! Вдруг получится выжить…

Он выбежал на аллею, ища взглядом пажа или слугу, чтобы послать на конюшню. И тут удача снова улыбнулась. Возле караулки стоял Саграсс. Непривычно нарядный в светло-сером камзоле и зеркально начищенных туфлях вместо обычных сапог, с уложенной прической и таким отчаянно-решительным лицом, что сразу стало ясно, куда именно собрался доблестный боевик. Что ж, браво, но не сейчас, немного позже!

Заметив Лучано, Саграсс поклонился, и Лучано торопливо кивнул в ответ, свернув к нему. Голова почему-то слегка закружилась. Слишком резко кивнул, что ли? Да нет, чушь какая… А вот встреча – это хорошо. Это беллиссимо! Сейчас он все объяснит Лионелю и пошлет его за Альсом, а сам…

– Милорд, как вы себя чувствуете? – с явным беспокойством спросил боевик.

«Прекрасно», – хотел ответить Лучано, но не смог произнести ни звука. Язык вдруг окаменел, во рту пересохло, а под ребрами – он почувствовал это! – развернула кольца скользкая гадина проклятия.

– Милорд? Милорд Фарелл?! Лучано!

«Надо же, научился звать меня по имени, – умилился Лучано, понимая всю неуместность этой мысли. Ноги стали мягкими, как тесто, и он осел прямо на руки подбежавшему Лионелю. – А Минри все-таки не солгала… Я мог умереть несчастным, думающим только о том, как несправедливо уходить молодым, полным сил, не успевшим ничего, о чем мечтал… Но я же Фортунато – Счастливчик! Я все сделал верно! У меня есть отец, хоть и приемный, он любит меня! А еще Фелипе и Лионель, которым я смог помочь… Я служил лучшему на свете королю и стал его другом… Я успел сделать что-то хорошее, и меня запомнят не как Шипа, а как героя. И я непременно предупрежу Айлин! Она будет жить… все, кто мне дорог, будут жить!»

Счастье, похожее на горячее итлийское солнце, на сладкое вино, на аромат цветущего сада, переполнило его, а скользкая гадина, обвившая сердце, неслышно зашипела – и ужалила. Последним, что Лучано увидел, было искаженное ужасом лицо Лионеля, а потом и оно расплылось, провалилось в темноту, которая заполнила весь мир, и стало совсем не больно. Кажется, навсегда.

* * *

У самой двери дробно простучали шаги, и Грегор недоуменно нахмурился. По обычаю, заведенному еще дедом, подходить к кабинету, когда там работал хозяин дома, строго запрещалось. Сосредоточение может сбить любая мелочь, и хорошо, если результатом будут всего лишь неудавшиеся чары! Нет, разумеется, запрещать что-либо Айлин Грегору и в голову не пришло бы – хотя дед не делал исключений даже для него! – но Айлин ушла отдыхать. Да и что ей делать в кабинете Грегора?

Дверь распахнулась.

«Уволю без рекомендаций!» – поклялся себе Грегор, твердо намереваясь не сделать исключения ни для одного мерзавца, посмевшего так нагло нарушить его уединение. А ведь он уже почти смог расплести еще одну петлю!..

И осекся – на пороге замерла Айлин, до того бледная, словно только что встала из… Проклятье, нет! Даже думать об этом – преступление!

Грегор вскочил, глядя на жену с ужасом и недоумением, выхватывая все новые детали: капли пота над верхней губой, сами губы истончились, побледнели, рука оттягивает высокий воротник платья, словно Айлин не хватает воздуха…

– Дорогая, – пробормотал Грегор, чувствуя себя невыносимым болваном, понимая, что следует спешить за целительницей, но не в силах этого сделать. Проклятье, где Эванс?! Он же приказал ей находиться при Айлин неотлучно! – Вам плохо? Я позову целителей…

– Не мне! – крикнула жена, отчаянно замотав головой, пошатнулась и схватилась за ручку двери. – Милорд, со мной все хорошо, беда с Алом! Или Лу, я не знаю точно! Это аркан, понимаете? Я чувствую, плохо кому-то из них… Милорд, прошу вас, отправляйтесь во дворец, прямо сейчас, немедленно!

«Аркан, – мелькнуло в голове у Грегора. – Бреннан, помнится, говорил, что могут сохраниться некие… побочные эффекты. Но не предупреждал, что они будут такими!»

В следующий миг сжавший сердце ужас развеялся: с Айлин все в порядке! Да и с королем, наверняка, тоже – в конце концов, сейчас во дворце разве что самую малость меньше целителей, чем в Академии. Разумеется, они занимаются Беатрис, но и короля без присмотра не оставят. А Фарелл и вовсе в Итлии! Не говоря уже о том, что эта внезапная тревога вполне может быть вызвана беременностью. Райнгартен, кстати, упоминал о чем-то подобном. И даже если допустить, что аркан в самом деле предупреждает о беде, случившейся с кем-то из… двух вершин треугольника, то что может сделать Грегор?

Впрочем, отчего бы и не съездить во дворец, если Айлин это успокоит?

– Разумеется, дорогая, – произнес он мягко. – Я немедленно прикажу оседлать лошадь и…

– Немедленно! – яростно повторила жена, глядя на него умоляюще и требовательно. – Услышьте меня хоть сейчас! На лошади будет поздно! Я прошу… Нет, я требую!

Она шагнула вперед, луч солнца, пробившись через щель в шторах, упал на ее лицо, и Грегор едва не передернулся. Яркая чистая зелень ее глаз помутнела, исказилась, превратилась в болотную трясину, как у одержимой… Некстати вспомнились глупые, совершенно нелепые подозрения Райнгартена… Да нет, это всего лишь неудачный отблеск! Вот Айлин мигнула, и глаза ее стали совсем прежними, только яростно-гневными и умоляющими одновременно.

А еще через мгновение его замутило обычным телесным нездоровьем, неприятно екнуло сердце, отзываясь родовой защите особняка, и Грегор понял, что кто-то только что построил портал в его дом.

Без предупреждения, без разрешения!

Он резко встал и направился к двери, обойдя Айлин. Кто бы это ни был, ему лучше иметь очень вескую причину!

Будто отзываясь на его мысли, из гостиной раздался многократно усиленный магией рев:

– Милорррррд Арррррхимаг!

Дворецкий вбежал на верхний этаж парой мгновений позже и пролепетал, задыхаясь:

– Милорд, прошу прощения, к вам… вас…

– Я слышу, – не скрывая раздражения, ответил Грегор и сбежал вниз, надеясь, что этому болвану хватит ума остаться с Айлин, а еще лучше – немедленно найти Эванс.

В холле его ждал человек, которого Грегор точно не думал увидеть у себя дома. Не потому, что этого не могло случиться, а просто по обстоятельствам. Саграсс, опальный боевик, которого король подарил своему фавориту, словно дорогого охотничьего пса. Фавориту… Так Айлин права?! Что-то с Фареллом?!

Грегор одним взглядом окинул тяжело дышащего гостя, который шагнул к нему и потребовал… потребовал!

– Милорд Бастельеро, вы должны немедленно проследовать во дворец! С лордом Фареллом что-то случилось… Я подозреваю проклятие!

– Точнее, милорд, – сухо сказал Грегор. – Я полагал, работа в Службе Безопасности Ордена учит ясности мыслей или хотя бы речи. Что именно случилось? Симптомы?

Симптомы того, что могло случиться с Фареллом, всплыли перед глазами так ясно, словно Грегор не покидал своего кабинета, где уже в который раз бился над проклятием, шаг за шагом приближаясь к разгадке. Неужели не успел?! Как жаль… Он ведь обещал Айлин!

– Внезапная бледность, обморок и остановка сердца, – с тихой злостью сообщил Саграсс, явно сдерживаясь. – Примерно четверть часа назад. Лорд Фарелл был совершенно здоров по виду, он вышел из дворца, явно куда-то торопился, подошел ко мне, хотел что-то сказать, побледнел и упал. Я кликнул караульных, и мы отнесли его к целителям. У него остановилось сердце!

– Тогда не понимаю, чем я могу помочь, – еще суше отозвался Грегор. – Вы же не думаете, что я нарушу божественные законы жизни и смерти? Или вам напомнить, чем карается возвращение души?

Он проглотил язвительную фразу, что вряд ли король устроит его на каторге с такими же удобствами. Саграсс и сам был бледен, напряжен и… в отчаянии! Боится, что смерть Фарелла отправит его на настоящую каторгу? Или умудрился привязаться к итлийцу? Да какая разница! Если Фарелл мертв, нужно немедленно успокоить Айлин! Она…

– Целители пытаются его спасти! – крикнул Саграсс, делая еще шаг с таким лицом, словно собирался ударить Грегора. – Но они не знают причину! Это не яд и не болезнь. Что еще это может быть, как не проклятие?! Бастельеро, вы должны помочь! Вы же мастер! Лучший!

«Именно поэтому я понимаю, что помочь Фареллу нельзя, – молча возразил ему Грегор. – Это проклятие останавливает сердце. Теоретически, если жертва вовремя попадет к очень хорошему целителю, сердце можно запустить снова. Проклятие срабатывает однажды, оно не станет останавливать сердце снова и снова… Но за время, необходимое для этого, душа успевает уйти в Сады. А это приговор! Во всяком случае, для некроманта, который захочет вернуть ее обратно… Четверть часа? Если у целителей получилось, если Фарелл откажет Провожатому, если у него есть какое-то незаконченное дело, способное удержать его душу здесь… Да, есть шанс! Такой крошечный, что его почти нету, но… Айлин! Она должна знать, что ее муж сделал все возможное…»

– Пресветлого ради! – выдохнул боевик, делая к нему еще один шаг, последний. – Да хоть проклинайте меня потом! Только его спасите!

И, вцепившись в Грегора хваткой матерого пса, снова открыл портал.