ГЛАВА 4

ИГОРЬ

Вечером я сидел за кухонным столом и стучал по клавиатуре на ноутбуке, когда мне пришло сообщение от Вики о том, что нужно перенести встречу. Наверное, развлекается с другом. Представляя, что Илларионов не выпускает её из постели, я сжал ладонь в кулак. Ревность снова болезненно пронзила сердце, заставляя его биться быстрее.

Сука!

Приходи в себя!

До сих пор не мог поверить!

Вдруг в домофон позвонили, на экране я увидел стервозное личико Стеллы. Я нажал кнопку на пульте, ворота открылись, и спустя минуту она вошла в гостиную.

– Как ты узнала, где я живу?

– Неважно, – она скинула сапоги и по-хозяйски бухнулась на диван.

– Что ты хотела? – пристально посмотрел на нее, оперившись поясницей на кухонный гарнитур и сложив руки на груди.

– Мы давно не встречались. Я уже соскучилась, – развела она ноги, и я увидел ее трусики.

– В последний раз мне прилетел кулак от твоего мужа. Зачем ты ему растрепала? – не обращая внимание на ее провокационную позу отвернулся налить воды.

– Он сам догадался. И да, у него сейчас не лучшие времена в компании.

– Стелла, прошлая ночь была ошибкой. Я был пьян, а ты воспользовалась ситуацией. Сегодня ты уедешь домой, – повернулся я, держа стакан в руках, а она уже скинула платье и подходила ко мне в черном нижнем белье.

– Будем считать, что я не услышала последнюю фразу, – она подтянула край капронового чулка, вытащила стакан из моей руки, поставила на «остров» и дотронулась до моих губ. – Мне кажется, на кухне мы еще не занимались сексом.

– Уходи.

– Нет, – твёрдо ответила она, прикусывая нижнюю губу. – Ты не представляешь, как безумно я люблю тебя уже столько лет!

– Любовь – это не страсть и не секс. Любовь – это больше, – мы смотрели друг другу в глаза, и в её я видел похоть. – Стелла, уходи.

– Я слышала, что у твоего близкого друга роман с Викой, – она провела ногтем по щетине на щеке. Стелла знала, что стоит только упомянуть ее имя, как чувства вспыхнут острыми молниями.

– И? – мягко обхватил руку и прижал к ее груди.

– Похоже Лев мстит тебе за тот случай. Думаешь, он трахнет Вику и бросит или он действительно серьезно настроен?

– Он не посмеет этого сделать.

– Ты же посмел переспать с его женой, когда тусовался в Азии. Почему тебе можно, а ему нельзя?

– Я не спал с его женой на той вечеринке.

– Мне кажется, Лев так и не поверил тебе, – она шагала пальцами по моей груди.

– Я бы так не поступил с ним, – аккуратно сжал ее руку и опустил.

– Зато с братом поступил.

– У вас фиктивный брак.

– Да, и надеюсь, что я скоро буду свободна, – она наклонилась и едва коснулась губами щеки.

– Ты начинаешь меня раздражать. Чего ты добиваешься? – повысил я голос.

– Чтобы ты жёстко взял меня, и я уйду.

– Хорошо, – дерзко ухмыльнулся я и сжал ладонями ее талию, а потом резко перевернул, нагнул над столом, намотал на кулак ее густые волосы и плавно дернул к себе. Наклонился над ней и прошептал на ухо: – Так ты хочешь? Да?

– Давай уже, хватит разговоров. Покажи какой ты грубый и жестокий, – дразнила она меня, прогибаясь еще сильнее и упираясь ягодицами в пах.

– Нет. Тебе пора, – я отпустил ее и отошел. – Одевайся. И тебе нужно уяснить, что между нами никогда не будет никаких отношений, – я взмахнул рукой в сторону двери.

– В прошлый раз ты тоже говорил, что никогда не прикоснешься ко мне. Никогда! – она громче произнесла последнее слово и иронично усмехнулась.

– Я – нет, пришла снова ты. Я был пьян. И мало, что помню.

– Зато я отлично все помню. Тебе очень понравилось. Почему ты сопротивляешься?

– Стелла, ты начинаешь меня злить. Да, я совершил ошибку, напился и позвонил тебе. Но больше ничего подобного не произойдет. Уходи, – я направился к выходу, чтобы открыть ей дверь.

– Игорь, все, ладно. Извини, – прошептала она, одевая платье. – Можно мне переночевать у тебя? Завтра утром я уйду. Обещаю. Больше не потревожу тебя. Пожалуйста, – свела она ладони перед грудью, умоляя.

– Нет.

– Пожалуйста. Мне сегодня нельзя появляться дома, я сказала Никите, что ночую у подруги, хотя она уехала в отпуск.

– Ты врешь.

– Нет. Честно. Если вернусь, у Никиты возникнет много вопросов, да и отец звонил. Ты же не хочешь проблем?

– Ладно, только веди себя тихо, – процедил сквозь зубы.

– Спасибо. Может закажем еды?

– Заказывай.

– Тогда я все приготовлю.

– Ок, – я подхватил ноутбук с острова и направился к лестнице.

– Ты работать?

– Да.

– Я позову тебя, как ужин будет готов.

– Я не голоден.

– Пожалуйста, просто посиди со мной, выпей чаю или виски.

Я молча поднялся в свою спальню, ноутбук поставил на стол и вышел на балкон. Засунул руки в карманы и смотрел на звезды. Вика не выходила из моей головы, и меня это начинало раздражать. Не ожидал, что только один ее взгляд, одна встреча вернет все мои чувства.

Я безумно скучал по ней.

Все вырывалось наружу.

Если бы только знал, что после встречи с ней в каждой клетке снова будет зажигаться ее имя, я бы не пошел на свадьбу.

Пора выпить и поработать. Она больше никогда не сможет вернуть моего доверия к ней. Еще осталось одно дело, и на этом нужно ставить жирную точку. Надеюсь, на следующей неделе она вернет мои акции, и я начну её забывать.

Забывать.

Я справлюсь.

Через час Стелла постучалась в дверь и прошла в мою комнату.

– Пойдем, пожалуйста.

Я спустился на веранду, стол был накрыт. Опустился в кресло, открыл бутылку с водой и сделал несколько глотков. Стелла пододвинула к себе коробку с суши и переложила их на тарелку.

– У тебя уютный дом, – подхватила она кусочек бамбуковой палочкой и закинула в рот, оглядываясь по сторонам.

– Спасибо, – равнодушно ответил я, устраиваясь удобнее в кресле, положил голову на изголовье и посмотрел на небо сквозь панорамную стеклянную крышу.

– Может что-нибудь поешь? – вкрадчиво спросила она.

– Я не голоден.

– Налить тебе чай или виски? – любезно предложила Стелла.

– Принеси недопитую бутылку с барной стойки.

Девушка скрылась в доме, спустя минуту поставила перед до мной виски и бокал.

– Тебе налить?

– Налей.

– Кстати, я слышала, как Никита общается с Викой. Если тебе интересно.

– Говори, – я взял бокал со стола и отпил.

– Никита последние полгода каждый месяц ездит в Питер, хотя у него нет там объектов. Я один раз слышала его разговор, и он точно назвал ее имя.

– Что за разговор? – выпрямился я и внимательно посмотрел на нее.

– Он говорил: «Вика не плачь, я скоро приеду и помогу тебе».

– Хм… Интересно, – призадумался я. – Я спрошу у него.

– Только не упоминай меня, ладно?

– Ок, – допил виски, внезапно почувствовал слабость и легкое головокружение. – Очень устал. Я пойду в спальню.

Стелла послушно кивнула.

Я поднялся с кресла, реальность поплыла перед глазами.

Что со мной?

Положил ладонь на левую сторону груди, а второй уперся в стенку. Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

С каждым шагом ноги становились ватными. Я не помню, как дошел до дивана, упал и провалился в мглу.

Темнота начала рассеиваться, когда я приоткрыл глаза в залитой солнечным светом белой комнате. Больничная палата.

Головокружение. Кругом все расплывалось, но постепенно предметы обретали форму и цвет. Губы пересохли. Я сглотнул.

Огляделся еще раз, хотел привстать, но не смог. Я не чувствовал левую руку. Она не подчинялась мне, словно чужая.

Паника охватила меня.

Волнение нарастало.

Дверь хлопнула, и я будто в тумане увидел мужчину в белом халате.

– Доброе утро, Игорь Александрович! Меня зовут Эдуард Дмитриевич. И я ваш лечащий врач. Как вы? – мужчина сел рядом на стул и распахнул папку. Затем зашла медсестра и вытащила иглу от капельницы из правой руки, приподняла изголовье кровати и протянула стакан воды.

– Это я должен вас спросить, что со мной? – еле выдавил я и жадно опустошил стакан. Врач забрал его и поставил на тумбу.

– К сожалению, мне не чем вас обрадовать. У вас случился микроинсульт. И вам нужна еще одна операция на сердце.

Это слово прозвучало как приговор. Мозг лихорадочно пытался осознать услышанное. Я попытался приподняться, но левое плечо предательски не подчинялась.

– Что? Я выпил пару глотков виски, – правой рукой сжал в кулак простынь.

Внутри закипела злость. Она дребезжала и вырывалась наружу, но у меня не хватало сил, чтобы выплеснуть ее.

– В крови мы обнаружили одно вещество. Его нельзя принимать с алкоголем или антидепрессантами. Предполагаю, что такие последствия именно от него. Зачем вы его выпили?

– Я не принимал ничего кроме таблеток из рецепта врача и алкоголя.

– Значит, вам могли его подсыпать те, кто знал, какие лекарства вы принимаете. Вы богатый влиятельный человек, это обычная практика. Вас хотели отправить в больницу либо на тот свет. Мы можем сообщить в полицию?

– Нет. Не нужно. Я сам разберусь. Меня волнуют операция на сердце и рука.

– Вам на днях сделают повторную операцию, а потом нужна будет усиленная реабилитация. Не знаю сколько придется заниматься по времени, чтобы разработать руку. Все зависит от вашего организма.

Я приложил ладонь ко лбу, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Мне нужно было осознать, что меня ждут долгие изнурительные месяцы работы над своим здоровьем. Снова придется проходить через это!..

Снова.

Снова я остался один.

Со своими мыслями.

– Вам плохо? – донесся голос врача.

– Дайте мне минуту, – я не мог сосредоточиться. Теперь я чертов гребаный инвалид.

Инвалид физически.

Инвалид морально.

На моем теле шрамы, и внутри все изуродовано.

Почему этот бокал не стал последним в моей жизни? Это бы настолько все упростило.

Тучи депрессии быстро заполняли меня, сил бороться не оставалось. Эмоции поглощали.

– Игорь Александрович, – вполголоса обратился Эдуард Дмитриевич, – поверьте, вашим здоровьем будут заниматься одни из лучших специалистов.

– Сколько в среднем потребуется времени на мой случай? – тихо спросил я.

– Месяца два, может три. Но я все же надеюсь, что вы восстановитесь раньше. Мы сегодня проведем еще несколько исследований. В ближайшие дни я назначу операцию.

Я промолчал.

– Если остались вопросы, или нужна будет медсестра, для вызова нажмите на красную кнопку на тумбе.

– Хорошо, – равнодушно согласился я, отдаленно слыша его голос, а потом щелчок закрывшейся двери.

Мои мысли заглушали все вокруг, от них разболелась голова. Я закрыл глаза и постарался уснуть. Не успел поднять веки, как увидел сидящих напротив кровати Никиту и Полину.

– Игорь, как ты? Я поговорила с врачом, – сестра взяла меня за руку.

– Нормально все.

– Ты поправишься! – прильнула она к моей груди щекой и обняла. Впервые за такое долгое время я почувствовал душевную теплоту.

– Не плачь, Полина! Я обещаю, что поправлюсь.

– Мы рядом, – с приободряющей интонацией сказал Никита.

– Да, мы пригласим лучших врачей. Я перееду с Мией к тебе в дом.

– Не надо переезжать. Мы будем созваниваться по видеосвязи. Тебе не нужны эти заботы. Занимайся семьей, – я провел рукой по ее волосам, она поднялась и вытерла слезы.

– Ты знаешь, что произошло? – спросил брат.

– Вчера приходила Стелла, – сглотнул я, медленно поднимая виноватые глаза на него. – Предполагаю, что она подсыпала мне в виски дрянь, что спровоцировала сбой в сердце.

– Сука! – выпалил Никита. – Никак не угомонится. Зачем ты снова дал ей надежду? Я же тебя предупреждал…– он судорожно запустил пальцы в волосы. – Я же просил больше не встречаться с ней!

Полина зажмурила глаза и отрицательно помотала головой.

– Между нами ничего не было. Мы поговорили. Я думал, она наконец-то все осознала…

– Она свихнулась на тебе. Как ты не понимаешь… Не давай ей больше ни единого повода. Пожалуйста, – уже спокойнее произнес он.

– Хорошо, а теперь, пожалуйста, расскажи, что происходит между тобой и Викой?

Полина растерянно посмотрела сначала на меня, а потом задержала взгляд на Никите.

– Ничего, – буркнул он.

– Рассказывай. Вы общаетесь?

Он молчал.

– Общаетесь, – недовольно ответил я за него.

– Да, мы иногда созваниваемся, иногда видимся. Потому что Инга – моя тетя.

– Вика живет с ней? – строго спросил я.

– Я больше тебе ничего не скажу. Главное, она счастлива.

– Что у нее с Илларионовым?

– Без понятия. Мы не обсуждаем ее личную жизнь, – нервно ответил он мне.

– А что вы обсуждаете?

– Ничего серьезного. Тебя это не касается, – повысил он голос.

– Так, заткнитесь оба! – прикрикнула Полина, протянув ладони к каждому из нас. – Игорь, забудь ее. Сейчас твое здоровье на первом месте. Никита, поговори со Стеллой, узнай зачем она это сделала.

– Я разберусь с женой, – сказал брат.

– Не нужно, я поговорю с ней сам. Я виноват, что подпустил эту стерву так близко и позволил остаться на ночь.

– Выздоравливай. Я зайду позже, – он вышел из палаты.

– Игорь, пожалуйста, сконцентрируйся на здоровье. И больше не твори глупостей.

– Я постараюсь.

– Марк снова взял все управление на себя. Не переживай, – улыбнулась она.

– Спасибо вам. Я рассчитываю на него.

– Завтра мы с Никитой снова приедем.

– Спасибо, – натянул я улыбку, хотя на душе было паршиво.

Не успела Полина захлопнуть дверь, как я начал тонуть в своих мыслях.

Почему Стелла не ошиблась с дозой? Я действительно думал о том, чтобы быстрее сдохнуть.

Это не похоже на меня.

Ведь еще неделю назад я чувствовал себя великолепно. Меня ждали дела, к которым сейчас не хочу возвращаться.

Тотальная апатия.

Депрессия.

Но моим лучом света стала бы она. Ее объятия. Поддержка. Любовь. Забота.

У меня защипало глаза от слез. Я сжал переносицу большим и указательным пальцем и зажмурился.

Сколько можно думать о ней?

С моим финансовым состоянием и возможностями любой бы наслаждался жизнью, а я не могу. Не могу купить таблетку от душевной боли или ту, что стирает память.

Фибры души запомнили ее аромат, ее голос и ее изумрудный блеск глаз.

Рад ли я, что у нее появился любимый мужчина и она счастлива? Нет, ни черта я не рад.

Ни черта.

Да еще и мой хороший друг! Я даже не представляю, что почувствую, если увижу приглашение на их свадьбу.

Внутри меня бушевал ураган. Смесь злости, разочарования и какой-то чертовой беспомощности. Я смотрел на свою руку и даже не понимал, как она не сжалась в кулак, когда я все это говорил.

Лицемерное дерьмо. Я хотел бы, чтобы она нашла свое счастье, но не с ним. Не с моим другом. Подальше…

Самое паршивое, что я не должен злиться на нее. Она имеет право на счастье, она имеет право выбирать. И если она выбрала его, значит, он что-то дал ей, чего не смог дать я.

Пожалуйста, дайте мне снотворное!

Я не хочу больше ничего слышать о ней.

Не хочу.

Датчик запиликал. Видимо давление поднялось.

Я закрыл глаза, ощущая себя беспомощным. Вбежала медсестра.

– Как вы себя чувствуете?

– Нормально. Вроде… – еще пребывая в мыслях, пробормотал я.

Она снова поставила мне капельницу, самочувствие начало приходить в норму. Я закрыл глаза в попытках уснуть. Получилось.

Следующее утро отстраненно смотрел на то, как вокруг меня ходят медсестры, врачи. Они что-то говорили, а я никого не слышал.

Приехал Никита, и мы прошли в просторную палату с прилегающей к ней теплой крытой панорамной террасой с видом на одинокий осенний сад. Из палаты вела дверь в спортивный зал для занятий. Мы о чем-то говорили, но я не запомнил, о чем. Снова лежал на кровати и пытался сконцентрироваться, пока кругом ходили врачи. Они что-то обсуждали с братом.

– Игорь, – легко дотронулся плеча Никита. – Ты как?

– Нормально все.

– Папа уже вылетел и завтра утром заедет к тебе, – пододвинул он стул и сел рядом.

– Мог бы просто позвонить. Кстати, где мой телефон?

– Остальные вещи привезет Полина чуть позднее.

– Ладно. Ты разговаривал со Стеллой?

– Когда вернулся вечером домой, нашел ее в ванной – вскрыла себе вены. Она тоже в больнице, только в психиатрической, – грустно ответил он и тяжело вздохнул.

– Мне жаль, – равнодушно произнес я, глядя в белый потолок.

– Ваше веселье слишком далеко зашло. Я предупреждал тебя.

– Давай без нравоучений, и так тошно. Надеюсь, ей там вправят мозги.

– Надеюсь, ты сделаешь выводы, – и он оставил меня одного.

ВИКТОРИЯ

Я измерила температуру Арсению, ему становилось лучше. У меня завибрировал телефон, я подхватила его с тумбы, и на экране высветилось имя «Лев».

– Доброе утро, Вика! – тревожным голосом сказал он.

– Что-то случилось?

– Да. Мне сегодня позвонил Марк и попросил помочь. Нужно закончить проекты Игоря в Москве. Прости, что снова напоминаю о нем. Говорю, как есть.

– А что с ним?

– Он в больнице. Проблемы с сердцем.

Я промолчала, а в горле встал ком.

– Сегодня я улетаю в Москву, не знаю, сколько потребуется времени все решить. Но я буду тебе звонить.

– Хорошо, – сдержанно выдавила я, стараясь скрыть свой печальный голос.

– Скучаю, – и он отключился.

Я, не выпуская телефон из рук, сразу набрала Никите.

– Что случилось с Игорем? – отчеканила я, не успел он еще ответить.

– Будет операция на сердце, и из-за микроинсульта он не чувствует левую руку. Но он поправится.

На моих глазах выступили слезы. Почему я плачу? Мне должно быть все равно.

– Я могу к нему приехать, – молниеносно вырвалось у меня.

– Лучше пока не надо. Полина сказала, что он никого не хочет видеть. Не стоит его волновать.

– Можно тебя попросить сообщать мне о его самочувствии?

– Да, конечно.

После разговора с Никитой я села на диван и расплакалась. Арсений барахтался рядом. Я посмотрела на него и улыбнулась, вытирая слезы.

– Мне нужно поговорить с ним о тебе, да, малыш? – прошептала я. Перешагнуть свою гордость, страх и признаться.

Нам нужно набраться смелости сделать тест на отцовство, и я надеюсь, что это и его сын тоже. Хотя внутри меня преследовали сомнения о вероятности другого исхода. Больше всего я боялась именно этого и старалась просто не думать.

На днях мне позвонил Никита и сообщил, что операция прошла успешно. Еще через неделю он сказал, что Игорь находится в апатии. Улучшений никаких нет.

Лев звонил каждый вечер, и мы болтали, периодически он отправлял цветы и шоколад. Ненадолго я переключалась со своих переживаний и проснувшихся чувств. Каждую ночь я закрывала веки и видела изумрудный взгляд Игоря. Ощущала его поцелуи и прикосновения, но к утру все воспоминания рушило слово «убирайся».

Прошел еще месяц, я наконец решилась поговорить с Покровским. Лев был мне интересен, но как друг. Я не чувствовала никаких импульсов в сердце, как когда, например, мне звонил Игорь. С каким трепетом я ждала его звонков раньше, и как мы могли разговаривать до утра!

Его низкий манящий баритон звучал в каждом моем сне. Наполнял меня. Его образы всплывали везде. Преследовали меня.

Закрывала глаза, ощущала его нежные прикосновения, его страстные поцелуи.

Все эти сны и мысли рушили мою клятву и верность самой себе. С этим было невыносимо жить. И я забронировала билет, чтобы ехать к нему.

Перед поездкой мы с тетей прогуливались в парке. Она везла в коляске Арсения, а я решила отлучиться купить себе стакан крепкого кофе. И столкнулась с Полиной и Мией.

– Здравствуй, Полина! – с улыбкой поздоровалась я и перевела взгляд на ее дочку. Улыбнулась. Она спряталась за нее. А у меня в голове снова проскользнули воспоминания, как мы смотрели на спящую малышку. Игорь обнимал меня сзади и шептал на ухо, что в следующем году у нас будет такой же чудесный подарок….

– Добрый день, Вика! – сдержанно поздоровалась Полина.

– Как Игорь?

– Лучше, – напряженно ответила она, вздохнула и продолжила. – Но знаешь, больше не появляйся в его жизни, пожалуйста. Ему нельзя волноваться. Еще одной операции на сердце он не выдержит. После вашей встречи на свадьбе его, видимо, накрыли воспоминания, какие-то чувства. Пожалуйста…

– Полина…– я хотела сказать, что меня тоже захлестывают чувства, и я хочу поговорить с ним, и у нас все может быть по-другому. Она резко перебила меня. А у меня подкатывал ком к горлу.

– Вика, я понимаю, что это больно, и то, что случилось между вами, полностью разрушило доверие, но дай ему шанс быть счастливым, успокоиться и забыть тебя. Каждый раз ваши отношения ведут его в бездну, наверное, как и тебя. Я повторюсь, пожалуйста, больше не появляйся в нашей жизни, – и она прошла мимо меня, а я стояла в растерянности и смотрела, как она удалялась. В уголках глаз скопились слезы. «Больше не появляйся в нашей жизни». Я вытащила телефон из кармана и отменила бронирование.

После ее слов мой настрой, признаться, рассеялся. Возможно она права, наши пути давно разошлись, и я сама себе придумала, что все наладиться.

Сама поверила в призрачное прекрасное будущее с ним.

Дура! Какая же я дура!

Я вытирала слезы, глядя ей вслед, пока силуэт не размылся за деревьями парка. Ко мне приблизилась тетя с коляской. Арсений спал.

– Это была Полина?

– Да.

– Что она тебе сказала?

– Напомнила в очередной раз, что мне не стоит приближаться к ее брату.

– Вика… И ты послушала ее?

– Да, мне больше не следует возвращаться в прошлое. От воспоминаний станет еще хуже. О чем я только думала, когда хотела полететь к нему…

– Вика…

– Тетя… – перебила я. – Тема закрыта.

В кармане у меня завибрировал телефон. Лев.

– Да, – еле слышно ответила я и остановилась, а тетя отошла с коляской к скамейке.

– Почему такой грустный голос? Ты плакала? – встревоженно спросил он.

– Я хотела прилететь к Покровскому, но встретила Полину.

– Зачем?

– Поддержать его, – нерешительно ответила я.

– Ты уверенна, что тебе действительно это нужно? И нужно ему?

– Ты о чем?

– Он ведь попал в больницу из-за Стеллы. Они веселились у него дома и, кстати, не в первый раз. Она ему что-то подсыпала для большего наслаждения.

– Стелла? – неприятно удивилась я.

– Да. Его подружка. Предполагаю, ты знаешь её.

– Хм… Знаю, – я сжала зубы.

– После этого ты до сих пор готова прилететь и встретиться с ним?

– Спасибо за напоминание о том, что это была плохая идея.

– Вика … – но я отключилась, горло перехватило от слез.

Присела на скамейку рядом с Ингой, достала из сумки бумажные салфетки. Вытерла лицо. Увидела в сумке пачку с конфетами, что привёз мне Никита. Но к огромному сожалению, даже они не справятся с моей душераздирающей болью.

ИГОРЬ

После того, как я очнулся после операции, чувствовал, что потерял себя.

Апатия. Депрессия.

Я никого не желал видеть.

Постоянная усталость и быстрая утомляемость поселились в моем теле. Полина созвала целый консилиум врачей, чтобы вернуть меня к жизни. Но она не знала, что вернуть меня к жизни была способна только Вика.

Каждый день вокруг меня крутились одни из лучших врачей: невролог, реабилитолог, физиотерапевт. Мне выписали программу занятий. Мы начали заниматься, но уже через полчаса тренировки тело заливалось тяжестью, а в мышцах появлялась дрожь.

Ко мне приходил врач, Эдуард Дмитриевич, и первый раз я видел рядом с ним девушку. Он представил ее Кристиной Кирсановой, отчество я не запомнил.

– Добрый день, Игорь Александрович! – бодро прощебетала она.

– Добрый! – отстраненно произнес я.

– Я кардиохирург, проводила операцию. Не успела сразу к вам зайти сразу, был следующий пациент.

– Кристина лучший специалист и тоже будет наблюдать за вашим выздоровлением.

Я осмотрел ее. Брюнетка со стройной фигурой и симпатичным личиком. Что она вообще здесь забыла? С ее внешностью можно было пойти работать в модельное агентство.

– Игорь Александрович, вы меня слышите. Ау? – щелкнула она пальцами перед лицом.

– Да-да! Только можно без отчества.

– Как скажите, – она присела и открыла папку. Врач тоже присел рядом. Они что-то тихо обсудили. – Игорь, пожалуйста, прошу вас сосредоточиться на лечении. Хорошее настроение тоже в него входит. Если ситуация повторится, мы не сможем вас спасти. К сожалению. Не употребляем алкоголь, антидепрессанты и успокоительные полгода точно. И самое важное, стресс. Я понимаю, что вы деловой человек с огромной ответственностью, но придется отойти от работы на какое-то время.

Какого черта? Это единственное, что наполняло мою жизнь.

– Тогда не стоило меня спасать.

– Я предупредила. Не хочу давать ложных надежд, но в первую очередь вы должны набраться терпения и настроиться на позитив.

– Какое у вас образование?

– Игорь, не сомневайтесь в моем профессионализме. Я проходила обучение в Европе и Америке. Ваш случай – относительно легкий из тех, что я видела. Судя по вашим показаниям и неплохому прогрессу, мы управимся за месяц-два, – закончила она вдохновляющую речь улыбкой.

– Надеюсь.

Сразу после них ко мне пришел Марк. Выглядел он, честно говоря, измотанным. Его телефон не умолкал, и он отключил его.

– Я попросил Льва закончить твои проекты, – сразу заявил он, присаживаясь около меня на стул.

– Льва? Зачем? – недовольно произнес я, нахмурившись.

– Игорь, то что он с Викой – ваше личное. Не нужно вмешивать это в рабочие дела. Он учился с нами, и он разбирается в нашей работе. А мне не справиться одному. Времени мало, вопросов много. Я не могу работать круглосуточно. Мне нужно было это делегировать.

– Прости, что так случилось.

– Не стоит. Надо действовать быстро. Ты же знаешь, в последнее время дел прибавилось. Тем более, он наш партнер. Думаю, ему можно доверять.

– Ты знаешь, что я никому кроме тебя в компании не доверяю.

– Может, пора начать? Либо как выздоровеешь, ищи сам себе замену для таких случаев.

– Ладно, Марк. Ты прав, – голова раскалывалась. Возможно, это действительно мои предубеждения.

– То, что он с Викой, просто случайно совпало. Его отец коллекционер, как и он. И они могли встретиться где угодно, когда угодно. Тем более, он тебе открыто заявил о своих намерениях.

– Закрыли тему.

– Поправляйся, —Марк ответил на звонок и направился в сторону двери, выходя махнул мне на прощание.

Лев иногда созванивался со мной, уточняя некоторые моменты. Мы разговаривали сугубо по рабочим вопросам. И в один из таких дней он заехал ко мне, чтобы я подписал документы.

– Оставь, я сначала прочитаю.

– Не доверяешь?

– Проверяю.

– Хорошо. Как ты?

– Надеюсь, скоро выйду.

– Совсем не скоро, – сказала Кристина, заходя в палату.

– Это твой врач? – улыбнулся Лев. – Я бы бесконечно лечился у такой красотки.

– Время посещений окончено, – строго произнесла она.

– Мы ждем тебя, – подмигнул Лев и поднялся со стула. – Завтра утром я заеду за документами, – и он оставил нас вдвоем. Она как всегда улыбалась, наверное хотела поднять мне настроение, но, к сожалению, с этим могла справиться только улыбка другой девушки.

День изо дня я выполнял требования Кристины: массажи, занятия лечебной физкультурой и прочие процедуры. Пил кучу таблеток, проходил какие-то обследования.

Через месяц полностью почувствовал руку. С каждым днем сила возвращались ко мне. Я терпеливо и упорно подчинялся этой девушке. Со временем мы стали больше общаться. Но говорила в основном она. Рассказывала разные истории, стараясь взбодрить меня.

Все это время я по-прежнему думал о Вике, но четко осознал, что любовь к ней будет жить, в какой бы угол я ее не спрятал.

Убить чувства невозможно.

Их следует принять.

Когда я выйду отсюда, то напишу ей, предложу встретиться ради передачи гребаных акций. Мне плевать на них, я хочу поговорить с ней. Хочу попытаться все исправить. Извиниться.

Перевернуть страницы прошлого.

Вернуться в точку ноль.

Интуиция подсказывает, что мы сможем все забыть и простить друг другу.

Разум же склоняет меня в противоположную сторону: слишком хорошо помню про «любимого мужчину» и заявление Льва об их серьезных отношениях.

Когда Никита приходил ко мне, я спросил его, знает ли она. Он сразу понял, о ком я, и сказал, что она расплакалась. Но почему тогда не пришла? Могла бы написать и спросить, как я.

В нашей истории слишком много «но»… Но я должен разобраться. Поговорить. Может мои чувства – это просто незакрытый гештальт? Нужно простить, и у нас получится отпустить друг друга?

В первый день зимы я устроился в кресле на террасе, а Кристина записывала в журнал отчет о моем самочувствии.

– Нам осталось измерить давление, – она принесла аппарат и наклонилась ко мне ближе обычного, мы встретились взглядом. Я заметил, что у нее карие глаза.

– Прости, – прошептала она, ее щеки покраснели. Она в спешке измерила давление, записала в журнал и попрощалась.

Моя мама не приехала из Италии, а периодически звонила по видеосвязи. Отец после операции заезжал каждый день. Мы перекидывались парой фраз, и он оставлял меня одного.

Почти каждый день созванивались с Полиной, а однажды они приехали всем семейством. Застали меня, когда я общался с Крис после занятия. При виде них девушка немного засмущалась и оставила нас.

– Я не ожидала, что она такая милашка, – сказала Полина, не успев закрыть дверь.

– В первую очередь, она прекрасный врач, – улыбнулся я и обменялся с Марком рукопожатиями, обнял Полину. Мы присели на диван, а Мию я посадил к себе на колено. Она держала куклу и ее волосами щекотала мой подбородок.

– Я рада, что она помогла тебе, – бодро сказала сестра.

– Да, через неделю я выйду отсюда, – ответил я сквозь смех, уворачиваясь от куклы. – Жаль только, что не приехал на твой день рождения, – я пощекотал племянницу в ответ.

– Зато она до сих пор от твоего подарка в восторге, – воскликнула Полина.

– Кристина посоветовала.

– И она, кажется, тоже от тебя в восторге, – сестра игриво толкнула меня в плечо.

– Тебе кажется, она просто любит свою работу.

– Надеюсь, ты не вздумал ехать сразу в офис? – улыбнулся Марк.

– Пока нет, – крепко обнял малышку и поцеловал в щечку.

– Что значит пока? – свела брови Полина. – Врачи тебе сказали: никакого стресса и работы еще месяца три.

– И что я буду делать? – Мия слезла с меня, забрала у отца розовый рюкзачок и начала выкладывать из него на пол свои игрушки.

– Съезди отдохнуть куда-нибудь. Я, кстати, уже придумала, где мы будем праздновать Новый год, – загадочно воскликнула сестра.

– И где?

– Это сюрприз, но тебе понравится.

– Даже для меня это сюрприз, – засмеялся Марк и развел руками.

Еще неделя в больнице длилась слишком долго, я вечерами сидел за ноутбуком и работал, чтобы заставить время идти быстрее. А еще, изо дня в день думал о Вике.

Сегодня наконец-то закончил лечение. Заказал для Кристины букет цветов, дорогие конфеты и приготовил конверт с деньгами.

– Привет! – радостно сказала она.

– Привет! – за это время мы перешли на «ты». – Это для тебя, – я протянул ей конверт.

– Спасибо, но не стоило. – Что там? – нахмурилась она.

– Деньги.

– Их я точно не приму, а вот цветы и конфеты можно, – улыбнулась Кристина, вложила букет в руку и подхватила корзинку с конфетами.

– Увидимся!

– Все твои документы здесь. Не забывай принимать лекарства.

– Спасибо тебе, Кристина, еще раз. Я правда очень благодарен.

– Береги себя! Жду на следующей неделе на осмотр.

Я забрал документы, подхватил сумку и вышел. Снова преодолел этот сложный путь почти за три месяца.

У входа меня ожидал мерседес. По пути из больницы заехал на работу, встретился со Львом. Мы обсудили пару рабочих моментов, потом направился в свою квартиру.

Пора распаковать эту картину. Подарок от Вики.

Я прошел в свой кабинет, вытащил ее из шкафа, снял обертку. Затаив дыхание, взглянул — я и она, смотрим друг на друга.

В рамку был вставлен конверт, я открыл его. Вытащил открытку — мое первое признание в любви:

Даже после миллиона смертей моя душа будет вечно помнить блеск твоих глаз.

Она тогда ничего не ответила, но ответила здесь.

Если бы мне дали выбор: миллион жизней без тебя и одно мгновение с тобой, я бы снова и снова выбирала этот миг…

Красиво.

Но… уже не в нашей реальной жизни.

Я поставил картину к стене, сел в кресло и развалился, закинув ногу на ногу. Внимательно вглядывался в картину. Она потрясающе написана. Как будто я снова смотрел в Викины глаза, словно мерцающее северное сияние наполняло душу светом.

Магия взглядов.

Я снова был пленен воспоминаниями. Мне нужно с чего-то начать… Прощение. Хотя бы простить ее. Принять свою любовь к ней. Отрицание еще больше разъедает меня. Что будет дальше я не знаю… Не знаю…

Я решился и позвонил частному детективу, попросил собрать информацию о Вике.

Вечером заехал в частную психиатрическую клинику к Стелле.

– Как ты? – осторожно спросил я, подходя к дивану, где сидела девушка.

– Лучше, – равнодушно бросила она, переводя взгляд с окна на меня.

– Пришло время поговорить, – присел я рядом.

– Да. Я ждала тебя, – опустила она ноги на пол, и откинулась на спинку.

– Зачем ты сделала это? – жестко задал вопрос я.

– Потому что хотела провести еще одну ночь с тобой. Я люблю тебя, – обхватила она себя и неуверенно заглянула мне в глаза.

– Где ты взяла эти таблетки?

– Подруга посоветовала. Но я не знала, что будет такая реакция.

– Твоя шалость стоила бы мне жизни, – повысил я голос.

– Прости, – тихо сказала она, подвинулась и взяла меня за руку, в ее глазах замерли слезы. – Я очень испугалась за тебя тогда.

– Я так же виноват перед тобой, вел себя безрассудно. Мне не следовало звонить тебе, даже пьяным.

– Пожалуйста, прости. Может, начнем все сначала? Мы будем разводится с Никитой, – она сжала ладонь крепче.

– Нет, Стелла, – я убрал руку. – Мне никто не нужен кроме нее. Либо она, либо одиночество.

– Настолько сильно?

Я покачал головой. Она усмехнулась.

– А говорил, что она не интересует тебя.

– Тогда я не верил в любовь.

– Поверил?

– Поверил, – я тяжело вздохнул. – Поправляйся, – поднялся и пошел к выходу.

– Игорь, – обернулся, едва касаясь ручки двери. – Ты еще придешь?

– Нет,

– Тогда тебе мой совет: пора её забывать. Иначе ты окажешься в соседней палате, – расплылась она в лукавой улыбке, я криво усмехнулся и оставил ее одну.

На следующий день после встречи я вернулся домой ближе к вечеру, Эльза накрыла для меня ужин и уехала. Она переживала за мое здоровье не меньше, чем моя семья, и старалась часто готовить для меня здоровую еду. Но, позднее я нанял повара, чтобы не нагружать её лишними заботами – дел по дому и так хватало.

Я сел за стол, взял приборы, как вдруг увидел на экране телефона сообщение от Вики. Оно заставило улыбнуться. Она готова встретиться послезавтра. Я отложил вилку с ножом и отправил сдержанное «ок».

За день до нашей встречи детектив прислал мне фотографии, где Лев с Викой выбирались в ресторан один раз, но между ними не было никаких поцелуев или прикосновений.

Я узнал, что она продала галерею и квартиру в Москве. Дом в Сочи сгорел и теперь принадлежал другим людям. Ничего особенного. Не успел я задуматься, как снова раздался звонок.

– Сынок, дорогой! Как твое самочувствие?

– Все прекрасно, мама.

– Я тут в Москве проездом. Еду к тебе. Собирайся.

– Зачем? Куда?

– Хочу тебя познакомить кое с кем.

– С кем?

– С одним мужчиной. Он мой однокурсник. Мы не так давно столкнулись, он пригласил меня на ужин в свой загородный дом.

– Хорошо, мама.

– Через двадцать минут буду.

Я захлопнул ноутбук, прижал подушечки пальцы к закрытым векам и выдохнул. Завтрашняя встреча не выходила из головы. Что мне делать? Ее образ застрял в душе, не оставил ни одного пустого места.

Извиниться?

Признаться, что до сих пор люблю ее?

Просить еще один шанс?

Снова позвонила мама и развеяла шквал моих мыслей. Я надел пальто и покинул коттедж, сел в машину на заднее сиденье рядом с мамой.

– Может, мы познакомимся в следующий раз?

– Нет. Сегодня, – отрезала она.

– У тебя все серьезно с ним? Вы встречаетесь?

– Если можно так сказать. А ты по-прежнему один?

– Один.

– До сих пор любишь ее?

– Не надо, – повысил я голос. – Не продолжай…

– Как я и говорила, неудачный выбор. Все клянутся любить до гробовой доски, а вы при первых трудностях разбежались.

– Мама, если ты не слышала, я вежливо попросил.

– Умей принимать правду и трезво ее оценивать. Вы сломали друг друга. А я тебе говорила, что нужно было жениться на Милене.

– Но ты в ней тоже ошиблась.

– Если бы ты приехал к ней в Европу на пару лет раньше, ей бы никакой Игнатьев не нужен был. Сейчас бы у вас все было.

– Кроме любви.

– В твоем мире она не нужна.

– Хватит, мама.

– Хватит тебе уже вспоминать и страдать! И не вздумай еще приползти к ней на коленях. Это не в правилах нашей семьи.

– Семьи? —рассмеялся я. – Мама, если ты забыла, у нас нет семьи.

– Может быть мы и не живем все вместе, и между нами сложные отношения, однако это не делает нас чужими людьми. Мы всегда стараемся поддержать друг друга в трудных ситуациях, несмотря ни на что.

– Однако ты не прилетела ко мне в последний раз.

– Мы общались по видеосвязи. Если бы Полина, Никита и отец не были рядом, была бы я. Надеюсь, ты отдыхаешь и занимаешься своим здоровьем?

– Я завтра планирую ехать в компанию.

– Тебе же врачи сказали, что нужно минимум три месяца находиться в спокойном состоянии. Без стресса. Съезди отдохнуть куда-нибудь? Или, может, какой-нибудь центр релаксации тебе подобрать?

– Не нужно. Я в норме.

– Не стоит относиться так к своему здоровью. Еще одного шанса может и не быть.

– Я себя прекрасно чувствую.

– Хорошо. Но, если что, прилетай на виллу на Шри-ланку. Я через месяц туда уеду.

– Устала от шоппинга в Европе? – саркастично усмехнулся я.

– Типа того, – улыбнулась мама.

– Я подумаю. Если только после получения награды, и когда подпишу один крупный контракт.

Мы въехали на огромную территорию. Вдоль дороги нас вела живая изгородь из высоких туй, плавно переходящая в заснеженный сад. Машина остановилась около широкого крыльца с белыми колоннами и лестницей. Я окинул дом взглядом – большой, трехэтажный, с высокими окнами и дверью с изящной резьбой. Снег вокруг был убран так тщательно, что не осталось ни единой снежинки.

– Пойдем! – бодро бросила мама, подойдя ко мне. Обхватила мой локоть, и мы начали подниматься.

«Если к кому-то потянулась душа,

не сопротивляйтесь. Она единственная

точно знает, что нам надо».

Эрих Мария Ремарк