ГЛАВА 6

ИГОРЬ

Утром подходя к кабинету, я обнаружил неприятный сюрприз – меня ожидали четверо партнеров, среди которых присутствовали ресторатор и Илларионов. Мы перекинулись приветствиями, вошли, они расселись за столом. Через пять минут к нам присоединился Марк.

– Игорь Александрович, – начал Златопольский, – мы посовещались и решили, что вам стоит отойти от дел компании на полгода. Мы очень беспокоимся за ваше здоровье.

– Вы же понимаете, что это бред! – недоумевал я.

– Не бред, – возразил Марк. – Ты три месяца назад чуть не умер. Тебе надо полностью восстановиться. Полина очень волнуется. Мы вместе переживаем за тебя.

– Неожиданно, – я удивился его позиции.

– В этот раз я поддержу позицию жены. Я считаю, что тебе нужен перерыв. Твое самочувствие важнее.

– Я прекрасно себя чувствую, но принимаю твое мнение. Ты что скажешь, Лев?

– Поддерживаю Марка. Извини. Тоже считаю, что тебе стоит на несколько месяцев отойти от дел и отдохнуть.

– То есть, ты решил лишить меня всего, что я люблю? – внезапно вырвалось у меня.

– Я ничего не забирал у тебя, – он положил руки на стол и сплел пальцы. – Ты вернешься на свой пост, когда закончишь лечение.

– Какие вы заботливые друзья. А кто-нибудь знает, что нужно мне? Кто-нибудь знает, чего хочу я? – нервно выпалил я.

– Успокойся, я сам не в восторге от этого решения, – повысил голос Марк. – Но так будет лучше. Если приступ повторится, шансов спасти тебя почти не будет.

– Окей. Спорить бесполезно. Голосуем.

– Нужен протокол, – сказал Златопольский и позвал бизнес-ассистента.

– Только среди нас нет еще одного партнера, – ехидно усмехнулся я.

– Есть, – в дверях в черном деловом костюме стояла Виктория. – Добрый день! – она уверенным шагом пересекла кабинет и опустилась напротив меня на кресло, скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу. Мы прожигали друг друга взглядами. Остальной мир словно разлетелся на атомы, в северном сиянии наших глаз не было место никому другому.

– Виктория, выскажитесь, пожалуйста, – прервал нас этот.

ВИКТОРИЯ

Я перевела взгляд на самодовольную улыбку Дмитрия – два дня назад он позвонил мне с просьбой поддержать их сторону. Потом снова посмотрела на Игоря. Блеск в его глазах тух и мрачнел. Он выглядел уставшим.

– Приступай. Отомсти мне! – иронично воскликнул он. – Ты ведь давно хотела вернуть мне старый долг за ту ложь и боль, что я принес в твою жизнь. Я не буду тебя ни о чем просить, – Игорь откинулся на спинку стула и тоже сложил руки на груди.

– Голосуем, – сказал один из партнеров.

Я перевела взгляд на Илларионова. Он скромно улыбнулся.

Все проголосовали за то, чтобы на место Игоря встал Марк. Голоса разделились на равное количество. И решение оставалось за мной.

– Дорогая, ты с нами? – коснулся моего плеча Златопольский. Я вздрогнула.

– У меня же всего пять процентов акций.

– И что? Твой голос решающий. Будет 51 процент против 46.

Я взяла паузу, посмотрела на каждого из них, задержав взгляд на высокомерной ухмылке Покровского.

– Я присоединяюсь к Игорю, – уверенно заявила я. – Через полчаса придет нотариус и мы оформим дарственную на мои акции в его пользу.

Он приподнял брови, пристально глядя на меня. Врезался грудью в стол, упираясь локтями, сплел пальцы и прижал их к подбородку.

– Вика, мы так не договаривались, – возразил Златопольский, нервно вскочил со стула и ткнул в меня пальцем.

– Мы с тобой в принципе ни о чем не договаривались. Я просто выслушала тебя, – хладнокровно произнесла я.

– Вика… – вклинился Илларионов.

– Я приняла решение, – отрезала я и обратилась к Ксении: – Вы записали в протокол? Игорь Александрович остается на своем месте.

Девушка оформила документ, все расписались и вышли из переговорной, кроме Льва. Он хотел приобнять меня, но я отстранилась.

– Ты можешь нас оставить? – официальным тоном попросила я.

– Конечно, – сухо ответил он и удалился.

Мы встретились с Покровским взглядами.

Глубокими. Холодными. Чужими.

– Может, заполнишь документы? Сейчас придет нотариус, – я по-прежнему была непреклонной и хладнокровной.

– Как меня бесит твоя доброта! Что я тебе за это должен? – он встал со стула и сокращал расстояние между нами. Я тоже поднялась и вышла из-за стола.

– Хотя бы сказать спасибо. Я сделала то, что давно должна была сделать. Мне правда жаль, что с твоими акциями так вышло. Я хотела признаться раньше, но каждый раз что-то происходило.

Меня накрывали чувства.

Я захлебывалась в них.

Беспощадно.

Как я скучала по нему. По его взгляду, голосу, поцелуям. Поцелуям? Нет, Вика, нет.

Остановись.

Вспомни как он нагло лгал тебе. Орал «Убирайся!».

Он подходил ближе. С каждым шагом сердце ускоряло ритм.

Я оледенела.

Я отступила.

Мы не сводили взгляда друг с друга. Мне так хотелось его поцеловать! Ощутить себя живой. Окунуться в его теплые объятия.

Но это все мираж. После всегда остается разруха.

Пепел.

Тьма.

Будет еще больнее от новых воспоминаний. Для свежих ран на моем сердце уже не осталось места.

Он опустил взгляд на мои губы. Я сглотнула.

В этот момент послышался стук в дверь – в кабинет вошёл мужчина. Внутри я ликовала! Мы ходили по тонкой грани, еще пару секунд – и я бы совершила непростительную ошибку.

Нотариус за полчаса оформил все бумаги. Долгих полчаса. Покровский при каждой возможности смотрел на меня, а я ловила его взгляд.

Холодный.

Нежный.

И снова ледяной.

– Поздравляю! – наигранно улыбнулась я.

– И тебя стоит поздравить! Ты выбрала отличную партию в лице Илларионова! Но хочу предупредить – будь аккуратнее с ним.

– Почему? Он ведь твой друг? Ревнуешь?

– Нет. Просто будь аккуратнее.

– Только не смей больше красть меня с романтического свидания, – иронично усмехнулась я.

– Не волнуйся. Не повторится.

– Отлично. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся, – споткнулась я на последних словах и стиснула зубы. Приняла решение, что не стану рассказывать ему ни о прошлом, ни о ребенке.

– Увидимся, – мягче ответил он.

Я свела брови в недоумении.

Игорь потянулся, хотел убрать прядь волос за моё ухо, но я сделала шаг назад и прижалась к стене. Его рука повисла в воздухе, и он медленно ее опустил.

– Не надо, – прошептала я, не отрывая от него взгляда. Вновь нарастало желание впиться ему в губы. Я сглотнула, отогнав лишние мысли. – Зачем нам еще встречаться?

– Хочу увидеть своего ребенка, – неожиданно произнес он.

Я замерла. Застыла.

Обдумывала и собиралась с мыслями.

– Это сын? Дочь? – тихо спросил он, наклоняясь к моему лицу. Между губами оставались считанные сантиметры.

Я по-прежнему молчала, опустив глаза.

– Сколько можно молчать? Отвечай! – повысил он голос, хлопнув ладонью по стене возле моего виска. Я вздрогнула и зажмурилась.

– Ты не увидишь его, – громко и уверенно сказала я.

– Почему? – прищурился он. – Я вчера узнал, что больше года назад ты вставала в больнице на учет по беременности.

– Тогда ты должен знать, что я сделала аборт, – стальным голосом соврала я.

– Что ты сделала? – с презрением сузил глаза он.

– Аборт, – повторила я так же хладнокровно, как и он, когда все разы врал мне. Я оставалась верна своей клятве не впускать его больше в свою жизнь. И мстила за то, что он пригласил Влада на ту несчастную пресс-конференцию.

– Аборт? – недовольно переспросил. – Ты с ума сошла? Или ты снова лжешь? – он сканировал мое лицо, ожидая ответа.

– Не лгу. Могу отправить справку.

Он сделал шаг назад, сжав руку в кулак. Зеленые радужки его глаз потемнели. Я чувствовала, как он сдерживает злость.

– Ты смогла отнять жизнь у нашего ребенка? И ты меня считаешь бессердечным? – грубо произнес он.

– Я не хотела иметь с тобой ничего общего.

– В тот раз с Владом ты говорила точно так же. И стоило понять, что ты за человек. Наверное, если бы не я, ты бы тогда тоже его сделала.

– Я сделала в этот раз.

Его изумрудные глаза были наполнены презрением, яростью и разочарованием. Я не понимала, чего в них видела больше.

Он вел себя сдержанно. Очень сдержанно. Это пугало больше всего. Я думала, он начнёт орать.

Лучше бы орал..

Но проклятую тишину нарушало только тяжелое дыхание.

– Ты презираешь меня? – едва слышно спросила я.

Он молчал.

– Ненавидишь?

Он молчал.

– Почему ты молчишь? – выкрикнула я.

– Если я узнаю, что это ложь, ты столкнешься с моей темной стороной. Я сделаю все, чтобы лишить тебя прав на этого ребенка.

По позвоночнику пробежала холодная дрожь, пробираясь под кожу.

В горле застрял ком.

– Я знакома с ней. Поэтому оставь ее для других, – постаралась я произнести с надменным видом. – Нас больше ничего не связывает.

– Тогда, наверное, это к лучшему, – с металлом в голосе сказал он, обхватив ладонью горло – похоже, ему не хватало воздуха, как и мне.

Я вылетела из кабинета с бьющимся на невероятных скоростях сердцем, не успела сделать вдох, как мой локоть обхватила рука. Я обернулась и врезалась в Дмитрия.

– Спустимся ко мне в машину. Поговорим, – бросил он.

– О чем? Отпусти меня! – вырвала руку из его.

– Поговорим! – повысил он голос, и я молча направилась за ним к лифту.

– Подожди, я оставила свой экземпляр договора в кабинете. Я позднее спущусь.

– Жду в машине в подземном паркинге.

ИГОРЬ

Вика выбежала из кабинета. А я оперся на стол, склонив голову, и расстегнул пару пуговиц рубашки.

Я обдумывал ее слова. Вселенная рушилась снова.

Последняя надежда заливалась бурлящей вулканической лавой. Прожигала внутри.

Превращалась в магму.

Слово «аборт» окончательно все уничтожило во мне. Я как мог сдерживал себя.

Это не моя Вика.

Не моя.

Моя бы так никогда не поступила.

Она снова напомнила, что любовь была сплошной иллюзией.

Левую руку начало сводить. Гнев приблизился. Я потерял самообладание и в бешенстве смахнул со стола ноутбук, бумаги, папки. Сел на стул, положив локти на стол, пальцы запустил в волосы, а ладонями зажал виски. Закрыл глаза. Не укладывалось в голове, как она могла так поступить с нами. Со мной.

Вдруг я услышал голос Кристины:

– Игорь, тебе плохо? Что тут произошло? – она подошла, обхватила мою голову и прижала к животу.

– Не надо, – отстранился я. – Ты принесла лекарство?

– Да.

– Еще выпиши мне успокоительное, – раздражённо потребовал я.

– Нет. Тебе нельзя, – спокойно ответила она, присела на край стола, обхватило мое лицо ладонями, а потом обняла. У меня не оставалось сил сопротивляться.

– Пожалуйста. Выпиши мне антидепрессанты.

– Нет. Что бы не случилось сейчас, ты справишься, – я посмотрел на нее, а она прикоснулась к моим губам.

ВИКТОРИЯ

Возвращаясь в кабинет, я задумалась, что каждую нашу встречу мои чувства к нему коварно выплескивались наружу. Я ошиблась, предполагая, что их больше нет. Но они просыпались. Становились сильнее.

Я боялась их.

Дверь в его кабинет была приоткрыта. На столе сидела темноволосая девушка, Игорь стоял между ее ног. И вдруг она дотронулась до его губ.

Меня заполнила дикая ревность.

Пульс усиливался.

Какого черта?

Я демонстративно постучала, быстро взглянула на них и на погром, который Покровский устроил в своем кабинете.

– Извините! Забыла свой экземпляр договора, – я схватила со стола бумаги, подняла вверх и помахала. Девушка развернулась.

– Вика?

– Крис-ти-на? – по слогам я неуверенно произнесла ее имя.

– Привет! – она подошла ко мне, приобняла, а я мельком скользнула взглядом по Игорю, он был удивлен не меньше чем я. – Какая встреча! – искренне заулыбалась она.

– Привет! – растерянно поздоровалась я.

– Ты работаешь здесь?

– Нет. А ты новая девушка этого дьявола? – натянула ироничную ухмылку.

– Пока не знаю, – свела она брови и в замешательстве посмотрела на него. – А ты прошлая?

– Бывшая жена, – усмехнулась я.

– Как интересно, – на ее лице снова засияла улыбка, взбесившая меня еще больше. . – Игорь, мы с Викой одноклассницы, вместе сидели за одной партой. Представляешь, какая встреча!

– Да, а потом ты поступила в медицинский университет в Европе.

– Не зря, – перевела она снова взгляд на Покровского. И, похоже, влюбленный. Он слабо улыбнулся ей, стараясь игнорировать меня.

– Давно ты вернулась?

– Летом. Может, мы с тобой выпьем по чашке кофе?

– Через пятнадцать минут встретимся в холле. У меня осталось еще одно дело, – отрезала я и направилась к выходу.

Спустилась в подземный паркинг и села на заднее сиденье в авто Златопольского. Он закрыл перегородку, разделяющую с водителем.

– Ты обещала, что поддержишь нас. Что вдруг произошло? Тебе стало жалко Покровского, или что? Ему бы следовало отдохнуть, – возмущался Дмитрий.

– Я передумала. Советую тоже вернуть ему акции. И пусть он живет сутками на своей работе. Может, ему в этом кабинете и памятник поставят, – саркастично сказала я.

– Вернуть акции? Правда? – прищурился он.

– Зачем они тебе?

– Ты до сих пор влюблена в него?

– Нет, – твердо отрезала я, а сердце неприятно сжалось. Снова. Чувства пробуждались и где-то глубоко внутри ледяного сердца появлялись проталины.

– Могу вернуть с одним условием.

– Каким? Сходить с тобой на романтическое свидание? – безумно рассмеялась я.

– Не будь так наивна.

– Секс?

– Великолепная идея, но нет.

– Что тогда?

– Выйдешь за меня замуж.

– Знаешь, а давай! Мне не привыкать, – ехидно произнесла я и приподняла уголок губ.

– Тогда поехали в ЗАГС, – неуверенно предложил он. Идиот.

– Нет, я пошутила, – я резко приняла серьезный вид. Улыбка с его лица сошла. – Один урок я запомнила.

– Какой? – растерянно спросил он.

– Вы взрослые мальчики и разберетесь сами, – я схватилась за ручку двери и еще раз посмотрела на него. – Дмитрий, вы правда хороший мужчина. Но, к сожалению, не для меня. На этом все наши взаимоотношения окончены. Можете удалить мой номер телефона, – я оставила его в недоумении.

Я поднялась в холл. Около стойки администратора меня ожидала Кристина.

– Как я рада тебя видеть! – растянула она губы в улыбке.

– Да, действительно неожиданная встреча, – наигранно улыбнулась я в ответ.

– Может, пройдем в кафе и выпьем по чашке кофе?

– Да, конечно.

Мы молча прошли по коридору, заказали кофе и расположились за столиком у окна. Полтора года назад я сидела здесь и ждала Игоря. Гребаные воспоминания, пожалуйста, отпустите меня на свободу.

– Вика, ты связала жизнь с искусством? – обхватила она кружку двумя руками.

– Арт-дилер. А ты все-таки исполнила свою мечту…

– Да. Стала врачом. Вот Игорь был моим пациентом.

– Даже больше чем пациентом, – иронично улыбнулась я, а где-то между ребер злостно ужалила ревность.

– Надеюсь.

– Надеешься? Вы разве не встречаетесь?

– Пока нет, но я очень надеюсь, что скоро это произойдет.

Я промолчала и сделала глоток кофе.

– Вообще, я удивлена, как ты смогла отпустить такого мужчину. Он красив, умен. И, наверное, прекрасен в постели.

– Можешь не продолжать… – ухмыльнулась я. – Ты просто еще незнакома с его темной стороной.

– Расскажешь?

– В следующий раз. Мне пора, – я отодвинула рукав и посмотрела на часы.

– Подожди.

– Что еще?

– Напиши мне свой номер телефона.

– Хорошо, но консультировать как стать его девушкой, если что, не собираюсь, – ехидно улыбнулась я, а Кристина протянула свой телефон. Я вбила цифры, вернула гаджет, и она позвонила мне. Я тоже записала ее номер.

– До встречи.

– Увидимся!

Я вышла из кафе. Захлопнула двери.

На этот раз точно все.

Шах и мат.

Обхватив себя за плечи, я спустилась к набережной. Стояла и смотрела вдаль. Разрыдалась. Слезы бурно текли по моим щекам, я едва успевала их смахивать. Представляла их поцелуй. Ревность разъедала меня словно ядовитая кислота.

Просачивалась.

Бурлила.

Разрывала.

Надеюсь, то, что я сказала сегодня, навсегда оборвало связь между нами. Обрубила намертво.

Теперь Игоря точно не будет в моей жизни. Я предстала монстром в его глазах, могу выдохнуть. Тем более у него зарождаются новые отношения.

Он будет счастлив.

Обязательно.

Как и я.

Я промокнула салфеткой последние слезы и увидела Иларионова, стремительно шагающего ко мне.

– Вика, ты плачешь? – повернул он меня к себе. – Что случилось?

– Ничего.

– Вы поругались?

– Я сказала, что сделала аборт.

– Ты же знаешь, что я приму любое твое решение, – он кончиками пальцев погладил меня по ледяной щеке.

– Но мне кажется, я пожалею об этом.

– Я с тобой. Мы во всем разберемся. Не переживай, – обнял он меня. – Пойдем. Мой водитель увезет тебя в отель.

– В аэропорт. Мне нужно к сыну.

– Как скажешь. Конечно, – поцеловал он меня в висок.

– Ты поедешь со мной?

– Нет. У меня есть еще пара дел. Встретимся на выходных.

Я грустно вздохнула, он положил руку мне на плечо и повел на парковку.

ИГОРЬ

Стоя у панорамного окна, я наблюдал как Лев обнимал Вику, они разговаривали. Утром я ехал и думал, что появился шанс быть рядом с ней.

Она вдребезги разнесла его ко всем чертям.

На этот раз я провел черту между нами. Каждый день я буду напоминать своему сердцу, как с ним жестоко обошлись.

В который раз.

Пора остановиться. Она снова полоснула мне ножом по горлу и вставила его же между ребер, безжалостно проворачивая клинок и раздирая кости.

Когда мы остались одни, я так хотел прижать Вику к себе. Взять за руку и сбежать из этого душного кабинета. Увезти домой и целовать. Целовать. Целовать каждый миллиметр ее тела.

Я обезумел, знаю.

Но когда она сказала про аборт… В висках запульсировало. Грудная клетка сжалась. Сердце замедлило стук.

Только одно слово.

Аборт.

Она залила огненную лаву в и без того обугленные остатки чувств. Все плавилось. Беспощадно. Больно. Невыносимо больно.

Ненависть к ней росла.

И к себе тоже.

Я не мог поверить, что она смогла это сделать. Смогла убить нашего ребенка. Как такое возможно? В голове не укладывалось.

Любила ли она меня вообще? Почему я тогда узнал правду именно в свой день рождения? Может она уже знала о беременности и хотела сделать мне сюрприз? Не знаю почему, но сейчас я не снимал ответственности за ее поступок и с себя.

А если она просто мстит? Тогда это жестоко.

Очень жестоко.

Беспощадно.

Но я доберусь до правды. Обязательно доберусь. И если это действительно правда, ужасная правда, я превращу ее жизнь в ад. Она должна понять, что натворила. И заплатить за это.

Наверное, я бы сказал так раньше, но всепоглощающая любовь не даст мне этого сделать.

Каждая встреча с ней – мазохизм, на который я обрекаю себя.

– Игорь, ты выпил таблетки? – услышал я ласковый голос Кристины за спиной.

– Да. Спасибо, – повернулся к ней. – Как пообщались?

– Ничего такого. Она спешила. Ты до сих пор влюблен в нее? – неуверенно спросила она.

– Какая разница? – отрезал я.

– Ладно, – едва слышно ответила Кристина и замялась. – Я рада, что тебе лучше. Наверное, пойду.

– Зачем ты поцеловала меня?

– Прости, я это сделала на эмоциях, – она опустила глаза в пол.

– Больше не надо. Держи себя в руках.

– Береги себя, – и она вышла из кабинета

Пребывая в задумчивости, я сидел, сложив руки на столе и обхватив кулак ладонью, пока моя бизнес-ассистентка разбирала бумаги и поднимала папки с пола.

В кабинет постучались. На пороге появились Златопольский и Илларионов.

– Игорь, подпиши документы на продажу акций Дмитрия мне.

– С чего это вдруг он продает тебе акции? – с изумлением спросил я.

– Не знаю, – пожал плечами Лев.

– Дел в моем бизнесе хватает, – вымученно бросил этот.

– Хорошо. Я не против, – взял ручку и подписал бумаги. Ресторатор вышел, а Лев подсел ближе.

– Поздравляю. Как тебе удалось его уговорить?

– Он сам предложил.

– Слабо верится. Ты, наверное, знаешь, что Вика была беременна от меня.

– Да, она сегодня рассказала, и о том, что сделала аборт.

– Ты думаешь, это правда? – с подозрительным прищуром спросил я.

– Наверное, да, – растерянно ответил он и скользнул взглядом по Ксении.

– В это тоже верится с трудом.

– Что ты собираешься делать?

– Выяснить правду. Если она сделала действительно аборт, хочу увидеть справку, проверить, не фальшивая ли она. А еще, передай ей, что я скоро приеду в гости с Никитой.

– Зачем?

– Удостовериться, что она не лжет. Если это ее новая игра, то она пожалеет.

– Может, достаточно? Отстань от нее. Каждую вашу встречу Вика нервничает. Не думаю, что, если бы у нее был ребенок, она скрывала бы его и от меня.

– Моя интуиция подсказывает, что она врёт. А может, и вы вместе.

– Хорошо. Надеюсь это будет последний раз, когда ты проверяешь свои догадки.

– А я надеюсь, что они подтвердятся.

– Ты видел, что получение премии назначено на двадцать пятое января?

– Да.

– И я ухожу.

– Как хочешь, можешь остаться, – небрежно бросил я. У Льва зазвонил телефон. Разговаривая, он вышел из кабинета.

– Ксения, закажи для меня завтра на утро джет, —я покрутил карандаш между пальцами.

– Вы не можете завтра улететь, – взяла она планшет.

– Почему?

– Прилетают партнеры из Эмиратов, они и так долго ждут. Все распланировано на три дня вперед.

– Точно. Важный контракт. Тогда после них.

– По расписанию будет еще одна встреча, – она смотрела в планшет и скользила пальцем по экрану.

– Ее сдвигай куда хочешь. Через три дня я точно должен быть в Питере, – приказным тоном произнес я.

– Хорошо, постараюсь, – она взяла папки и положила их под планшет. – Думаю, я разобралась с беспорядком.

Я кивнул, и она вышла. По-прежнему крутил карандаш и думал о Вике. Вспомнил про аборт и сломал его пополам.

Черт!

Бросил две половинки на стол и позвонил сестре.

– Привет!

– Полина, какого черта ты настроила Марка, чтобы он проголосовал против меня. Я понимаю, что ты волнуешься. Но не нужно. Все позади.

– Да, волнуюсь. Я думала, что так будет лучше для тебя.

– Я правда тебе очень благодарен за твою заботу и поддержку. Но не нужно лишать меня работы. – Хотел добавить, что это единственное спасение и убежище от чувств к Вике. Но не стал.

– Ты все-таки остаешься в должности?

– Да. Виктория появилась на собрании. Проголосовала в мою пользу и вернула акции.

– Неожиданно.

– А еще я узнал, что она была беременна и сделала аборт.

– Тогда я правильно сделала, что попросила ее больше не появляться в нашей жизни.

– Когда ты ее попросила? – с удивлением повысил я голос.

– Мы осенью случайно встретились в парке, когда ты был в больнице.

– Полина, какого черта? – вспылил я.

– Я думала, что так будет лучше для тебя.

– Не надо решать за меня, как будет лучше. Больше не лезь в мои отношения с ней. Да в любые отношения. И в дела компании.

– Игорь, хватит. Я же вижу, как ты страдаешь. Говоришь, что у тебя нет чувств, но я уверена, что ты по-прежнему влюблен в нее.

– Да, и что? – резко возразил я.

– Может, все к лучшему. Ее дядя заказал твое убийство. Она не приехала к тебе в больницу. Она сделала аборт. Она встречается с другим. Пора признать, что у нее не осталось чувств к тебе, и у вас нет будущего, на которое ты до сих пор почему-то надеешься, – на одном дыхании выпалила сестра. – Я желаю тебе счастья, но с ней …– она резко замолчала.

– Договаривай.

– Ты и сам все понял, – сдержанно сказала сестра.

– Сегодня ты чуть не лишила меня должности в компании и прошлась по моим и так больным чувствам.

– Прости, но правда иногда бывает неприятной.

– Спасибо, что напомнила. Но я понял другое – мои чувства никого не интересуют, – и я отключился.

Зачем я снова затеял все это? Окончательно разочароваться в ней? Еще раз услышать душераздирающую правду? Для чего? Или еще раз увидеть ее и заглянуть ей в глаза? Глаза, наполненные темнотой и… страхом? Но чем дольше она смотрит на меня, тем больше я вижу то, что видел раньше… Любовь. Нерушимую связь. Или это снова игра воображения?

Мне срочно надо ехать домой, иначе я сойду с ума.

Подхватил ноутбук и спустился к машине. Но прежде чем отправиться в коттедж, заехал в квартиру. Еще час просидел в кресле напротив картины, зачарованно вглядываясь в нее и пребывая в своих грезах.

Счастливых и беззаботных.

Кабинет превратился в гробницу воспоминаний. В склеп. Люди приходят, смотрят на иконы, молятся. А для меня ее подарок самый священный. Драгоценный. Бесценный.

Обещаю себе, что, если она действительно сделала аборт, я больше не потревожу ее. Со временем постараюсь смириться с чувствами и жить дальше.

ВИКТОРИЯ

По прилету в аэропорту я увидела пропущенные звонки от Льва и перезвонила ему.

– Ты уже соскучился?

– Безумно, – ласково ответил он. – Но я говорил с Игорем и у меня для тебя плохие новости.

– Что случилось? – напряглась я.

– Он не поверил. Просит справку о том, что ты сделала аборт, и скоро приедет к тебе в гости с Никитой.

– Да что с ним не так? – гневно выкрикнула я и остановилась. – Почему он не может оставить меня в покое?

– Я могу помочь со справкой.

– Если не трудно, – тяжело выдохнула я.

– Напиши адрес больницы. Я все сделаю.

– Сейчас. Спасибо, – и я отключилась.

Пока ехала домой скинула информацию Льву и позвонила Никите.

– Никита, тебе звонил Игорь?

– Да, только что закончил с ним разговаривать и хотел набирать тебе. Зачем ты сказала, что сделала аборт?

– Я не могла по-другому.

– Тогда у тебя серьезные проблемы. Он не верит. На следующей неделе мы прилетим к Инге.

– Пожалуйста, убеди его в обратном.

– Не буду. Если ты ему не расскажешь, я не стану молчать.

– Никита, не надо.

– Вика…

– Я устала. Я хочу нормальных отношений.

– Со Львом?

– Даже если и с ним.

– Даже если не любишь его?

– Какая разница.

– Ты еще что-то скрываешь?

– Никита, просто помоги и убеди своего брата.

– Нет. Мы приедем на следующей неделе. Ты во всем признаешься, – он так резко завершил разговор, что я не успела и рта открыть.

Черт, Никита! Зачем?

Я попросила водителя изменить маршрут и поехала к риелтору.

Он подобрал мне двухкомнатную квартиру в Питере, я сразу сняла ее. Не хочу иметь ничего общего с Покровским. Не хочу снова пережить ту боль.

Зачем он гонится за мной? Сущий дьявол. Где он вообще нашел гребаную справку?

Я ведь уже поставила точку. Думала, что он поверит.

Сколько можно?

Вечером вернулась совершенно вымотанная. Сообщила Инге о переезде. Поцеловала сына и, любуясь своим крохой, заснула.

Утром меня разбудила тетя, я сонная поплелась за ней во двор. Перед воротами стояли корзины с тысячами роз. Из одной выглядывал перламутровый конверт.

Вытащила открытку: «Я бы подарил все цветы мира, чтобы только увидеть тебя сегодня. Буду ждать завтра в 14:00 на чашку кофе. Водитель заедет за тобой».

Странно, он не запомнил, что я люблю орхидеи.

– Лев романтик. И, видимо, сильно влюблен в тебя, – она покачивала сына в коляске. Он спал.

– Да, Илларионов красиво ухаживает. Но мы еще не так близки.

– Не так близки? – усмехнулась тетя. – Однажды он захочет большего. Ты будешь готова к этому?

– Я пытаюсь полюбить заново.

– И как?

– Ты знаешь ответ на этот вопрос.

– Тогда, может, стоит поговорить с Игорем, когда он приедет?

– Я не могу. Не могу простить его. Забыть, что он причастен к выкидышу. У меня язык не поворачивается сказать ему, что со мной сделал дядя. Даже если я впущу его в свою жизнь, несмотря ни на что, не представляю, как с ним видеться каждый день и знать, что не могу его обнять, прикоснуться. У него есть другая девушка. И я хочу, чтобы мы были счастливы, каждый по-своему. Я уверена, чувства, которые сейчас бушуют во мне, со временем уйдут. Нам просто не нужно больше встречаться.

– Два года уже прошло. Влада ты быстро забыла, несмотря на то, что встречалась с ним почти пять лет.

– Надеюсь, что у меня получится. Только Никита хочет рассказать Игорю про сына, снова свести нас.

– Никита желает вам счастья.

– Но не считается с моими чувствами, – я заглянула в коляску. Сын ещё сопел.

– Он приедет, и вы поговорите.

– Обязательно. Мы можем Арсения оставить с твоей подругой на пару часов?

– Да, конечно.

– Отлично. Тогда я пойду упаковывать вещи, скоро грузчики приедут, – я уже собиралась уходить, но обернулась. – Да, и раздай пожалуйста соседям цветы.

– Хорошо.

– Я счастлива, что ты есть в моей жизни.

– А я, что ты есть у меня, – тетя подошла ближе и обняла меня.

Весь день я собирала вещи. Наткнулась на коробку, где лежали подарки Игоря: черное платье, босоножки, колье из бриллиантов, нижнее белье. Я аккуратно приподняла платье за бретельки. Перед глазами вспыхнули кадры с того вечера в Сочи. Резко положила его обратно, закрыла коробку и бросила обратно в шкаф. Бесспорно, один из самых счастливых моментов в моей прошлой жизни. Как и все те дни, что я была с ним.

Считанные дни.

Поздним вечером Лев отправил мне фотографию справки, я переслала ее Покровскому.

«Посмотрим, насколько она подлинная» – пришло сообщение от него.

ИГОРЬ

Частный джет приземлился в Санкт-Петербурге. Мы с Никитой сошли с трапа и сели в черный автомобиль.

– Зачем тебе разговор с Ингой?

– Может, она честнее Вики.

– А ты не думал, что возможно это правда?

– Знаю, что Вика хорошо лжет и умеет играть в чертовы игры. В прошлый раз у нее отлично это получилось. И моя интуиция мне подсказывает, что она и в этот раз искусно врет.

– Либо с тобой играет воображение, либо ты веришь в то, что хочешь верить.

– Да, считай меня упрямым бараном.

– Или влюбленным?

– Да, блять, и это тоже, – повысил я голос. – Я ведь хотел поговорить с ней, потом увидел как она целуется со Львом. Мать тоже угораздило закрутить с отцом Илларионова.

– Они правда встречаются?

– Да, представляешь? Нашла себе друга. А вечером я вижу эту справку. Понимаешь, я очень хочу, чтобы она сказала мне, мол, Игорь, я солгала, потому что до сих пор не простила тебя. Я не знаю… Хочу, чтобы этот ребенок существовал. Мой ребенок. Я тоже не могу забыть, что сделала она. Как разрушила мое доверие, пошатнула деловую репутацию. Но несмотря на это, я готов извиниться. Готов даже держаться на расстоянии и, наверное, смотреть, как она строит отношения с моим другом. Но, главное, чтобы этот ребенок был.

– Ты настолько любишь ее. Тогда скажи ей об этом!

– Извиниться готов, но готов ли я признаться в любви и доверять – пока не знаю. Любовь без доверия не имеет смысла.

– Ты прав. Я слышал, что ты заезжал к Стелле.

– Да. Вы разводитесь?

– На днях получу документы.

– И как на это отреагировал Невский?

– Гневно. Но отошел немного. Мы через полгода завершаем проект и на этом все.

– Ходят слухи, что у тебя проблемы в компании?

– Проблемы всегда есть. Но справимся, – он улыбнулся краешком губ.

– Если что, я готов помочь.

– Спасибо.

ВИКТОРИЯ

Никита прошел в дом за тетей, а Игорь присел рядом со мной на заснеженной террасе. Волнение нарастало.

Он как всегда выглядел безупречно. Все тот же стиль – рубашка, пиджак, пальто, брюки. Аккуратно уложенные волосы и идеально выбритое лицо. Непроницаемый вид. Но за этим лоском я почувствовала усталость и тоску.

– Зачем ты нас мучаешь? Себя? Меня? – задумчиво спросила я, теребя угол кашемирового палантина.

– Я не верю, что ты смогла такое сделать. Вика…– он встал передо мной и опустился на корточки, вглядываясь в лицо.

– Ты видел справку, – я старалась не смотреть на него.

– Она может быть и фальшивой. Как с тем тестом на отцовство. Но скоро позвонит детектив и точно скажет, – он замолчал и едва прошептал. – Вика… – накрыл ладонью мои холодные руки. Я не смогла убрать их сразу. Каждое его прикосновение словно маленькая яркая звезда во всей моей черной вселенной. Но этого мало, чтобы осветить ее полностью. Наверное, нужно устроить пожар. Зажечь солнце. Но и этого может быть недостаточно.

– Ну да, ты же не веришь мне, – я убрала руки в карманы, поднялась, и он тоже. – Иди, обыщи дом и оставь меня в покое. Пожалуйста. Уходи из моей жизни, – умоляющим голосом сказала я.

– Я не могу. Меня не покидает ощущение, что ты лжешь.

– Почему ты так думаешь?

– Тебе до сих пор больно. Думаешь, мне не было больно? Но если есть ребенок, ты его несправедливо лишаешь отца, а меня сына.

– Я уже тебе все сказала, – настойчиво ответила я, складывая руки перед с собой.

У него зазвонил телефон, он отошел поговорить. Нахмурился. Через минуту вернулся.

– Мне звонил детектив. Твоя справка, похоже, настоящая, – мрачным низким голосом сказал он, скулы дернулись, а на висках напряглись вены.

– Теперь ты доволен? Доволен? – повысила я дрожащий голос.

– Нет, я не доволен, – он ударил кулаком по деревянному столбу. – Почему меня не покидает ощущение, что ты скрываешь правду? Почему?

– Игорь, откуда мне знать. Уходи.

– Ты ведь любила меня…– на выдохе произнес он.

– Пока не услышала слово «убирайся».

– Ты знаешь, почему я так сказал… Когда ты узнала о беременности, могла бы написать сообщение. Почему ты не сделала хотя бы этого?

– По той же причине, почему и ты не пришел и не написал.

– В новогоднюю ночь я звонил тебе, но ты была недоступна.

– Вспомнил про акции.

– Хотел услышать твой голос… – прошептал он.

– Ты знаешь, что мы проиграли все битвы. Прими поражение.

Я встретилась с его безжизненным взглядом. Зеленые глаза потускнели, словно еловый лес после дождя. Он засунул руки в карманы пальто, вышел за ограду и с треском хлопнул дверью автомобиля.

На террасе за мной стоял Никита и отрицательно качал головой.

– Что? – крикнула я.

– Я тебе даю две недели, чтобы ты призналась Игорю, либо я это сделаю сам, – полушепотом сказал он.

– Никита, ты обещал, – я посмотрела ему в глаза сквозь слезы и взяла за руки. – Пожалуйста.

– Вика, чего ты боишься?

– Поверь, у меня есть на это причина.

– Какая?

– Пожалуйста, – судорожно покачала я головой. – Не надо.

– Вика, я уверен, ты ошибаешься. Игорь должен знать. Он зол, но несмотря на это безумно любит тебя. И лучше это сделаешь ты, чем я.

– Никита… мне снова будет больно. Не надо, – он отпустил мои руки. – Я верила тебе…

– Это не предательство. Это ради вашего будущего.

– Ты же знаешь, у нас его нет. Мы не сможем доверять друг другу… Простить…

– Может, ты ошибаешься?

– Никита… пожалуйста… – умоляла я.

– Ты признаешься. Две недели.

– Пожалуйста…Назови хоть одну причину, по которой я должна признаться ему?

– Например то, что он защитил тебя от всех допросов, когда поймали мерзавцев, связанных с твоим дядей. Они утверждали, что ты, как и Вячеслав была заказчиком покушения. Игорь все уладил. Он закрыл это дело, не потревожив тебя.

– Нет… Нет…– сглотнула выступившие слезы. – Я не смогу…

– Мне пора. Это к лучшему. Поверь мне.

– Я не признаюсь! Лучше я уеду. Убегу. Испарюсь.

– Нет. Однажды я вас закрою в одной комнате и выпущу только тогда, когда вы поговорите, – на его лице мелькнула улыбка.

– Ты не оставляешь мне выбора. Я точно уеду.

– Не успеешь. Игорь узнает и не позволит этого сделать, – он достал из кармана пачку оранжевых драже и вложил мне в руку. – Вика, улыбнись и расскажи ему. Уверен, он поймет, – Никита смахнул оставшиеся слезы на моих щеках, улыбнулся и покинул двор.

Я прижалась к перилам на террасе. Я пойду до конца. Я дала себе клятву. На этот раз я не должна идти на поводу у чувств. Больше не выберу их.

Никогда.

Мое побитое сердце давно привязано стальным поводком к руке дьявола. Он бродит по пустынному полю в кромешной тьме, волоча его за с собой.

Истерзанное.

В шрамах и ссадинах. Обросшее коростами. Покрывшееся рубцами.

Прошло почти полтора года. Воспоминания того вечера по-прежнему острой болью прорезают сознание. Да, те самые. Я не смогу забыть. Стереть. Этот грязный след останется в моей душе. Ничем не отмыть.

Время не вернуть.

Очень надеюсь, что на этот раз он понял.

Как бы ему не было больно. Мне больнее делать такой выбор. Но он должен спасти нас.

ИГОРЬ

Я до сих пор не мог поверить, что это действительно правда. Правда, которая не дает покоя. Смогу ли я с ней смириться?

Нет. Скорее всего нет.

Но мне придется это сделать. Перешагнуть.

Я почувствовал, как будто ребра сжимаются и выдавливают сердце. Выжимают последние капли надежды.

Расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Задыхался от переживаний.

– Тебе плохо? – заметил Никита.

– Все нормально, – я приоткрыл окно, и салон наполнился холодным морозным воздухом. Глубоко вдохнул и выдохнул несколько раз.

– Не переживай. Скоро все изменится. Будет лучше.

– Спасибо, брат, за поддержку. Но не с этой девушкой…

Зазвонил телефон. Я вытащил его из кармана пальто и ответил.

– Привет, Крис!

– Привет! Пришло еще одно лекарство. Когда и куда тебе привести?

– Вечером в загородный дом.

– Хорошо, – я отключился.

Никита остался в Питере, а я настолько быстро хотел убраться отсюда, что даже не заехал к сестре.

Может я реально принимаю желаемое за действительное? Это все мои фантазии, а я настолько верил в доброту и милосердие этой девушки, что любовь заслонила мне глаза?

Ослепила?

Мне нужно принять, что она прервала беременность, убила нашего ребенка. У нее есть другой мужчина. Ее чувства ко мне исчезли.

Но упрямое сердце сопротивляется, подчиняет разум. Оно словно стало кукловодом и управляет мной.

Чувства накрывают. Я не выдерживаю таких порывов и словно кручусь в воронке смерча.

Наконец, еду по Москве. Автомобиль остановился на подъездной дорожке у дверей гаража. Я покинул салон и увидел, что на крыльце меня уже ждет Кристина.

– Давно приехала?

– Только что.

– Пойдем. Холодно.

Входная система считала биометрику лица, и дверь открылась. Мы скинули обувь, верхнюю одежду и прошли в гостиную. На столе ждал ужин.

– Присаживайся.

Она скромно прошла, опустилась на край стула, а я сел напротив нее. Кристина порылась в сумке и поставила передо мной таблетки.

– На самом деле мне пора, еще на работу нужно заехать.

– Тогда, может, поужинаем в следующий раз? – неожиданно для себя спросил я.

– Ммм… – задумалась она.

– Что скажешь?

– Давай, – с застенчивой улыбкой ответила она, убирая прядь за ухо.

– Завтра?

– Подойдет.

– Адрес я скину тебе позднее.

– Буду ждать. Береги себя.

Я проводил ее и сел за работу, периодически снова предаваясь воспоминаниями о Вике. Они изрядно выматывали меня.