ГЛАВА 7

ИГОРЬ

Организацию свидания я доверил Ксении. Стоя в гардеробной, выбирал рубашку для встречи с Кристиной.

Зачем я внезапно предложил ей встретиться? Может, она станет подорожником от моей несчастной любви?

Хотя, вряд ли.

Вытеснит ли она из сердца ту, при произношении имени которой его ритмы бешено подпрыгивают?

Не уверен.

Лучше бы я сейчас устроился в кресле перед ноутбуком или поплавал в бассейне.

Ладно, одно свидание. Одно.

Отвлекусь. Торопиться не буду.

Через три часа я ждал Кристину в панорамном ресторане с завораживающим видом на город. Она появилась в распахнутых дверях зала в длинном облегающем платье. Стоит отметить, она красива и грациозна.

Но мое сердце принадлежит другой. Той, которая превратила его в решето.

– Великолепно выглядишь! – воскликнул я.

– Мне тоже нравиться это платье, – она покружилась и огляделась. – Мы будем в ресторане одни? – улыбка засияла на ее лице.

– Да, – ответил я и подумал, что Ксения молодец, хорошее выбрала место и подальше от лишних глаз.

Отодвинул кресло, Кристина присела, а я устроился рядом.

– Ты не против, я сам выбрал блюда? – учтиво произнес я, скрывая ложь.

– Я уверена, что вкус у тебя отменный.

– Спасибо.

– Как самочувствие?

– Все отлично. Благодаря тебе.

Официант вынес разнообразие закусок, поставил перед нами салаты и несколько безалкогольных авторских коктейлей.

– Где будешь праздновать новый год? – спросила она и пододвинула к себе ярко-красный напиток со льдом и мятой.

– С сестрой. Присоединяйся, если у тебя еще нет планов.

– Я собиралась уехать в Европу с подругами, но если получу от тебя официальное приглашение, то отменю поездку.

– Тогда я официально приглашаю тебя! – улыбнулся я. Решил, что стоит узнать ее получше. Может произойдет чудо, и я найду где-то в фибрах души переключатель.

– Тогда я согласна, – улыбнулась она.

– Что ты хочешь в подарок?

– Тебя.

– Меня? – я игриво приподнял бровь.

– Ты нравишься мне. Зачем скрывать? Мы же взрослые люди. И последние три месяца я была каждый день рядом с тобой.

Она внимательно смотрела на меня, ожидая взаимности.

– Ты мне тоже, если это минута откровений. Но нравишься как врач… Друг…. И я ценю твою помощь.

– Врач? Друг? – засмеялась она. – Не очень приятно слышать такое на романтическом свидании.

– С чего ты решила, что оно романтическое?

– Дружеское? Извини, видимо я не так поняла, – неловко улыбнулась она, но не растерялась, наклонилась к моему уху и зафлиртовала: – Но мы все можем исправить в один миг.

– Например?

– Поехать ко мне и сыграть в одну игру. Пациент-Врач. Уверена, тебе понравится. Ты оценишь, у меня есть белый халат покороче тех, что я ношу на работе, – рассмеялась она.

– Ты меня соблазняешь?

– По-дружески. Ты же знаешь, что перед тобой любой трудно удержаться.

Только не той, которую хочу я.

– Уверен, что игра увлекательная, но может не сегодня? – я приподнял уголок рта.

– Ты такой скучный, – наигранно отмахнулась она с улыбкой. – Остается только приступить к салату, – она подхватила вилку и проткнула дольку апельсина. Я тоже пододвинул тарелку к себе и взял приборы.

– Странный салат, – она сморщилась, промокнула губы салфеткой и поставила тарелку на край стола.

– Не понравился? – я задержал взгляд на пару секунд на блюде и задумался о Вике. А потом о своей ассистентке, которая заказала ее любимое меню. Легко улыбнулся.

– Интересно, кому нравится такой салат? Забираю свои слова назад, у тебя не отменный вкус, – у нее вырвался смех.

– Тогда попробуй горячее. Может передумаешь, – улыбнулся я.

– Надеюсь, горячее мне понравится больше салата.

Нам подали осьминога с ромеско10 и фенхелем.

– Как тебе это блюдо?

– Тоже не мое, – она ответила с веселой интонацией. – Я не люблю морепродукты.

– Может тогда десерт?

Перед ней появился десерт с манго. Кристина рассмеялась в полный голос и откинулась на спинку кресла.

– Тоже не то?

– Я ненавижу манго, – сквозь смех воскликнула она, а я засмеялся с ней.

– Тогда что ты предпочитаешь? Нам сейчас приготовят. Я не могу тебе позволить уйти со свидания голодной.

– Давай приготовим вместе стейки, – потянула коктейль из трубочки.

– Тогда поедем ко мне.

– С удовольствием. Я приготовлю лучший в твоей жизни рибай.

– А я с удовольствием попробую.

Пока мы ехали до дому, Кристина что-то рассказывала, я периодически улыбался и думал о Вике. Ее имя пульсировало в каждой клетке. Чувства полностью завладели мной.

Их много.

Очень много.

Если бы она заявилась ко мне сейчас, несмотря на сломанное доверие, на вранье я бы простил все. Я бы обнял ее. Да, любовь превратила меня в мягкотелого сопляка. Тюфяка. Не осталось сил бороться.

Может, мне надо хорошо повеселиться? Развлечься?

Опять вспоминаю слова своей матери, что, наверное, Милена была бы отличным вариантом. Хотя, может быть и Кристина стала бы неплохой женой. Но я ей благодарен, она не заслуживает такого отношения.

Когда мы приехали ко мне, как раз привезли продукты, которые попросила заказать Кристина. Она надела фартук. Я подошел к ней сзади, потянулся, достал из верхнего шкафа посуду и поставил на столешницу. Кристина повернулась и положила ладони на мою грудь.

– Поможешь мне?

– Конечно! – я посмотрел на ее руки. – Что нужно?

– Нарежь мясо, только поперёк волокон. Я сейчас покажу, – она улыбнулась, мы встали около кухонного острова. Крис отрезала несколько слайсов и начала готовить салат, а я продолжил разбираться с мясом.

Запах свежего розмарина смешивался с ароматом лимонной заправки. За разговорами я решил открыть бутылку вина.

– Если что, тебе нежелательно пить алкоголь, – улыбнулась она.

– Я немного и только с тобой. Ты ведь сможешь оказать медицинскую помощь?

– Смогу и начну с искусственного дыхания, – она улыбнулась, чокнулась с моим бокалом и сделала глоток. Я тоже отпил и прошелся по ней взглядом. Она какая-то идеальная – умная, классная, веселая, сексуальная но для меня ли?

Оперившись боком на кухонный остров, я наблюдал вместе с ней как румянится мясо на сковороде.

– Поужинаем на террасе? – предложил я.

– Да. Бери салат, а я принесу стейки и вино.

После ужина я приглушил свет, и мы устроились на диване возле камина.

– Полгода назад я рассталась с парнем, – начала она, глядя на огонь. – До этого мы встречались два года. Все было чудесно. Он даже сделал мне предложение стать его женой и подарил очень дорогое кольцо. Но я спросила, откуда оно – у него не было столько денег. Он ответил, что заработал. Потом оказалось, что он вор. И в один день он исчез вместе с этим кольцом. Оставил мне проблемы с полицией. Перед переездом в Москву он нашел меня и умолял начать все сначала, но я отказала. Никогда не прощу лжи.

– У тебя до сих пор остались чувства к нему?

– Сначала было больно, но сейчас нет. Уже ничего нет. Можно мне узнать почему вы развелись с Викой?

От ее имени бросило в озноб.

– Я думал, ты уже нашла в интернете. Или обсудила на встрече с ней, – усмехнулся я и отпил из бокала.

– Я же жила в Европе. И у меня много работы. Да и вообще, я бы хотела это услышать от тебя, а не читать на новостных порталах или обсуждать с кем-то.

– Мы много лгали друг другу. И давай закроем эту тему. Пожалуйста, – мягко попросил я.

– Наверное, мне пора ехать домой.

– Уже поздно. Останься. Я покажу тебе спальню.

Она опустошила бокал и потянулась через меня, чтобы поставить его на столик. Наши губы разделяли несколько сантиметров. Кристина вдруг прижалась к моим. Я резко отстранился.

Она хотела что-то сказать, но я запечатал ее рот своим. Она пересела на меня, задирая длинное платье, и обвила шею. Сливаясь с ней в глубоком поцелуе, я ничего не чувствовал. Не хотел продолжения. Медленно прервался и посмотрел в ее глаза, пылающие страстью.

– Крис… – прошептал я. – Давай не будем спешить. Я не могу.

Какого черта я не могу заняться сексом? Простым сексом! Эта любовь сломала меня. Теперь я еще и импотент. Пиздец.

– Не можешь? – удивилась она. – Вроде я тебе лечила другой орган, – рассмеялась Кристина.

– Может на меня так действуют твои таблетки? – улыбнулся я.

– А может тебе мешают расслабиться чувства к другой? – наклонилась она ниже и прошептала в уголок губ.

– А может ты знаешь лекарство от них? – я легко наклонил голову и посмотрел на нее, убирая руки с ее талии.

– Медицина бессильна в таких вопросах. Или тебе просто надо хорошо повеселиться и забыться, – провела она ногтем по моей груди.

– Извини, но я, наверное, поторопился. Давай отмотаем минут на десять назад, разойдемся по комнатам и ляжем спать.

– Скучный! – рассмеялась она и слезла с меня. – Проводи меня в спальню.

Я показал Кристине комнату на первом этаже, одолжил свою футболку и поднялся к себе в спальню. Открыл ноутбук и решил доделать часть проекта.

Но все мои мысли занимала Вика. Что я должен отдать за то, чтобы она сейчас расхаживала в шелковой ночнушке по этому дому? Что?

Я зарывался в свои фантазии, а когда возвращался в реальность снова ощущал, как болит душа. Этот поцелуй с Кристиной… Я ничего не ощутил. Да хоть бы одна струна зашевелилась! Хотя бы член! Я не мог даже переспать с ней. Если бы на ее месте была Вика, я бы уже не остановился ни на долю секунды.

Обхватил пальцами виски и глубоко вздохнул от безысходности.

Мне надо пережить это время.

Пережить эти чувства.

Когда они закончатся?

Любовь действительно безгранична?

Доделал работу и рухнул на кровать. Лежал. Бессонница вернулась. Накинул махровый халат и вышел на балкон. Выпуская морозные клубы пара изо рта, глубоко дыша, я посмотрел на звездное небо и слабо улыбнулся. Воспоминания окутывали. Я выкурил сигарету и вернулся в постель. Удалось поспать пару часов.

Натягивая черную футболку, спустился на кухню и почувствовал аромат любимых сырников от Эльзы.

– Доброе утро! – улыбнулся я.

– Доброе! Ты плохо выглядишь. Опять бессонница?

– Нет, все хорошо. Крис спит? Надо позвать её к завтраку.

– Она еще час назад уехала, – Эльза поставила передо мной чашку черного кофе и оставила одного.

Десять дней, что оставались до Нового года, я работал дома. Плавал. Читал. Иногда болтал с Кристиной. И думал. Много думал. Даже снова разбил всю посуду. Эльза, наверное, уже устала ее заказывать.

Полина запланировала отметить праздник в Куршавеле. За день до этого мы с Никитой заехали за Кристиной и улетели. Мы с ней жили в разных номерах. Пока все отдыхали, я по полдня проводил время в номере один и работал. В это время Никита развлекал Кристину.

Мы вернулись через пять дней. Я постоянно хотел остаться один. Кажется, депрессия поглощала меня снова, я до сих пор не мог успокоиться и поверить, что Вика так поступила. Эта новость содрогнула все внутри меня. Даже несмотря на то, что я любил её.

Люблю.

Один раз я выбрался с Кристиной выпить кофе. Ирония судьбы, я встретил ее…

Перед Рождеством мне позвонил Руслан и предложил отметить праздник вместе с Марком. Мне было необходимо отвлечься. Я согласился. Хотя лучше бы этого не делал…

ВИКТОРИЯ

Лев последнее время был слишком занят. За это время мы общались только по телефону, но перед Новым годом он приехал с огромным букетом цветов, и мы провели целый день у меня дома.

Он играл с Арсением, а когда тетя забрала сына на прогулку, мы приготовили пиццу.

Бухнулись на диван, и я включила фильм «Ван Гог». Он положил руку мне на плечо, притянул к себе и поцеловал, постепенно углубляя поцелуй. Его рука медленно скользнула мне под футболку, а я сжала ее, пытаясь остановиться.

– Почему?

– Не могу. Я не готова, – быстро и с волнением произнесла я.

– Хорошо. Подожду еще, – улыбнулся он. – Уверен, что через год, два, двадцать два ты все-таки захочешь.

– Ты готов так долго ждать меня? – с восхищением удивилась я.

– Да.

– На что ты еще готов ради меня?

– На все, – он заглянул в глаза и поцеловал в краешек губ.

– Даже получить пулю в сердце?

– Хоть две.

– Тогда может принесешь сливочного мороженого с лепестками миндаля? – игриво улыбнулась я.

– Будет. Только не смотри без меня фильм, – он чмокнул в щеку, оделся и ушел.

Через полчаса он вернулся с пятью банками мороженого.

– Зачем так много?

– Чтобы не отвлекаться, если ты захочешь еще.

Он погладил меня по волосам и убрал их за спину. А я закрыла глаза и представила Покровского. Почувствовала дыхание Льва и распахнула веки. Мое сердце не стучало.

Не билось.

Не металось.

В очередной раз ничего из того, что происходит внутри меня при виде Игоря.

Он открыл мороженое, подхватил ложкой и поднес к моему рту. Я съела. Лев прикоснулся к губам.

– Сладкая, – облизнулся он.

Мы продолжили смотреть кино, и я незаметно для себя заснула на его плече. Когда открыла глаза в полутемной комнате, то услышала, как из спальни доносится разговор Инги с сыном. Льва рядом не было. Взяла телефон и прочитала сообщение – ему нужно было срочно лететь в Москву встретиться с отцом.

На следующий день тетя с энтузиазмом украшала елку, и заставила меня делать это вместе с ней. Я без энтузиазма ей помогла.

Меня не радовали все эти шарики-фонарики. Мигающие елки. Гирлянды. Новогоднего настроения не было. Я постоянно думала о последнем разговоре с Никитой.

Он действительно сможет все рассказать?

Никита не знал самой страшной правды о моем изнасиловании. И не должен узнать. Ее никто не должен узнать.

Чувства к Покровскому росли.

Неудержимо.

Мощно.

В один момент я уже хотела написать ему и договориться о встрече, но холодный разум напомнил: что дальше? Либо мы периодически будем видеться, стараться собрать все по кусочкам. Или эти попытки увенчаются новым крахом. Еще один я не переживу. Либо тот один процент моих сомнений может подтвердиться. Нет. Я отложила телефон.

Я тонула в бездне одиночества.

Пустоши любви. Представляла ее цветком, который пророс среди песчаных барханов и еле как выживает без воды под палящим знойным солнцем.

Новый год я отметила скромно в своей квартире. Мой сладкий мальчик уснул. После боя курантов я проводила тетю. Она уехала встретиться с подругой.

Я устроилась на кресле у панорамного окна и смотрела на заснеженный Финский залив, доедая оливье.

Илларионов отмечал праздник в особняке отца и собирался улетать в Париж, там намечались важные вечера. Он приглашал меня, но я отказалась. Я не любила показываться на людях.

Выбрала тень. И сама стала ею.

Никита написал мне поздравление в сообщении и упомянул, что улетел в Куршавель с семьей Разумовских, Игорем и Кристиной. Мое воображение заработало на полную мощь, вспыхивая кадрами их занятий любовью. Для него это всегда было просто, учитывая, что он снова переспал со Стеллой. Ревность оживала.

Слава Богу, позвонила Катарина и отвлекла от невыносимых мыслей, хороводом бегущих в моей голове. Она пригласила вместе провести Рождество. Я согласилась. Нужно немного развеяться. Но лучше бы я этого не делала…

Утром пятого января я прилетела с тетей и Арсением в Москву. Она тоже хотела встретиться со своими подругами. Мы заселились в отель в центре города. Днем я сидела с малышом, а к вечеру меня сменила тетя, и я поехала в торговый центр встретиться с Катариной.

Мы прогуливались по магазинам, смеялись, напокупали всяких новогодних безделушек, выпили по чашке кофе и пошли в детский магазин.

Катарина хотела купить Арсению подарок.

Мы уже подходили к магазину, как из него вышел он.

Покровский.

Мы столкнулись острыми взглядами, за ним вышла Кристина с пакетами.

– Я все-таки взяла этот костюмчик, – воскликнула она, а потом посмотрела на нас. – Вика, привет!

– Привет!

– С Новым годом! – радостно сказала она.

– Тебя тоже, – сдержанно ответила я.

– Зачем вам в детский магазин?

– Купить подарок для одной коллеги на работе, уходит в декрет после Рождества, – ответила Катарина, а я выдохнула.

– Кристина, нам пора, – он демонстративно взял ее за руку и потащил за с собой.

– Спишемся, – напоследок махнула она.

– Спасибо, – посмотрела я на подругу, а потом на удаляющийся силуэт Игоря. Во мне забурлил коктейль из сожаления и ревности.

– Да не за что. Поехали завтра на дачу вдвоем?

– Я не знаю. Я не люблю оставлять сына на ночь одного, – возразила я.

– Почему одного? С ним же Инга. Тебе надо развеяться.

– Я поговорю с тетей.

– Думаю, она тебе не откажет.

– А где Руслан?

– Он завтра планирует с Матвеем и Марком тусоваться. Может с ними Покровский тоже будет. Не знаю. Последнее время он вечно занят.

Предполагаю, кем он занят.

Но я сделала вид, что последние пару предложений меня не сильно волнуют.

После торгового центра мы заехали в отель. Катарина поиграла с Арсением. Мы договорились, что подруга заедет за мной днем.

На следующий день Каримова ждала меня на парковке около отеля.

– Мамочка скоро вернется! – промурлыкала я и сначала поцеловала ручку сына, а потом несколько раз его щечки. Обняла тетю, подхватила сумку, спустилась и села в машину к подруге.

Мы приехали на дачу к Катарине уже ближе к вечеру. Зашли во двор.

– Как давно я не была здесь, – ностальгически улыбнулась и взглядом врезалась в скамейку, где мы с Игорем почти два года назад сидели и любовались звездным небом.

– Да, с моего позапрошлого дня рождения, – она рылась в сумке в поиске ключей. – Где же они?

Вдруг ворота заскрипели и вошли Руслан, Марк и Игорь.

– Откуда вы здесь? —недовольно спросила Катарина.

– Солнце, я же написал, что мы поехали на дачу с парнями, – мягко ответил Руслан.

Подруга достала телефон. Покровский с Марком стояли позади Руслана, о чем-то общались и смеялись.

– Да, – взглянула на экран. – Видимо связи не было по пути.

– Катарина, отвези меня в Москву, – резко заявила я.

– Вика, – мы отошли в сторону на пару шагов, – там снегопад, ты же видела, мы и так простояли в пробке три часа. Давай я увезу тебя завтра с утра, когда почистят дороги.

– Пусть тогда уезжают они.

– Мы уже отпустили водителя и выпили виски, – Руслан шагнул к нам.

– Я не хочу оставаться с ним, – я выглянула из-за плеча мужа подруги, но Игоря и Марка уже не было.

– Они ушли готовить мясо, – он заметил мой взгляд. – Мы никому не помешаем.

– Вика, успокойся. Пошли в спальню, откроем вино и будем болтать.

– Я не могу, зная, что проведу ночь с ним в одном доме.

– Извини, я не знала, что так все получиться, – с сожалением произнесла Катарина.

– Дорогие мои, вы разбирайтесь, а мы продолжаем свою вечеринку, – улыбнулся Руслан и пошел в дом.

– Может, вам наоборот удастся поговорить.

– Не о чем, – отрицательно закачала головой я. – Его больше нет в моей жизни. Я вычеркнула его навсегда.

– Я поняла. Тема закрыта, – сказала Катарина. – Пошли в спальню.

Мы прошли в дальнюю комнату с огромной кроватью посередине и плазмой на стене напротив. Я поставила сумку.

– Схожу за бутылкой вина и пиццей.

– Хорошо, – я включила телевизор.

Через пять минут подруга прикатила журнальный стол, принесла и поставила на него два бокала, вино и еду.

– Как у тебя со Львом? – разливала она вино по бокалам.

– Общаемся. Я позволила поцеловать себя. Быть ближе. Но поняла, что не готова.

– Почему?

– Я не верю ему. Он настолько идеальный, что это меня порой отталкивает. А у вас как с Русланом?

– В последний месяц работы было очень много, мы встречались только ночью в кровати. А иногда он приходил, когда я уже спала. Его, наверное, заразил твой бывший муж, они слишком часто стали общаться, – хихикнула Катарина.

Я молча улыбнулась.

– Может, посмотрим фильм?

– Давай, – я подхватила бокал вина и кусок пиццы.

Катарина включила романтическую комедию, в которую я даже не вникала. Лишь делала вид, что смотрю, и мне весело. Хотя все мысли были о нем.

Мы допили бутылку. В дверь постучали.

– Милая, может присоединитесь к нам в гостиной? Мы пожарили мясо, – показалась голова Руслана из-за двери.

– Как скажет Вика, – улыбнулась она.

– Пойдем, – посмотрел Руслан на меня и сделал умоляющие глаза. Он всегда любил придуриваться, хотя был талантливым успешным дизайнером.

– Мы подумаем.

– Вика, пойдем. Повеселимся! Не укусит тебя никто, – растянулся в улыбке Руслан. – Давайте, вылезайте уже из норы и зажжем.

– Отстань от нее! – сквозь смех воскликнула Катарина.

– Куколки, вы такие скучные! – он сделал пару танцевальных движений руками в стиле тектоника, пытаясь нас развеселить, и подхватил меня за руку. – Вставай! Идем!

– Он не отстанет! – улыбнулась подруга. – Мы не надолго.

Я неохотно встала и поплелась за этой безумной парочкой.

Мы прошли в гостиную и сели за стол. Марк смеялся с Игорем и разливал виски. Руслан поставил передо мной и Катариной стейки, украшенные розмарином.

– Может, еще открыть бутылку вина? – спросил он.

– Да, открой, пожалуйста.

Руслан поставил два бокала и наполнил их.

– Спасибо, – Катарина притянула Руслана к себе и поцеловала в щеку, он улыбнулся и сел на другой стороне стола.

– С новым годом! – отсалютовал Марк, глядя на нас.

– С новым годом! – радостно ответила Катарина. Игорь игнорировал меня, а я украдкой поглядывала на него, пока Катарина что-нибудь рассказывала и перекидывалась фразочками с мужем или его друзьями.

Черная футболка сексуально обтягивала его торс.

Вика, не смотри!

И я начала переписку со Львом. Потом у Игоря зазвонил телефон, и он ответил.

– Да, Кристина, – и вышел.

– Прости, что так получилось. Я даже не представляю, что ты чувствуешь, когда видишь его, – с сочувствием произнесла подруга.

– Свое прошлое.

– Может, вам поговорить?

– Не надо. Он как раз успокоился.

– Но про Арсения придется сказать, либо это сделает Никита. А сейчас у тебя есть шанс.

– Пусть Никита сам говорит ему, а я не могу. Возможно, нужно еще время. Но я не знаю, сколько мне понадобиться.

Игорь до сих пор не вернулся, я допила вино.

– Пойду на улицу, немного подышу перед сном. Очень душно, – сказала я Катарине, забрала куртку из комнаты, вышла из дома и присела на скамейку. Посмотрела на небо, на ту же звезду, она была по-прежнему яркой, а наши отношения давно уже померкли.

– Смотри, какая яркая звезда, – я услышала низкий баритон. По спине проскользнул холодок.

– Как я была в твоей жизни, – тихо ответила я, тоже вспоминая тот беззаботный вечер. Он присел рядом, а я поднялась.

– Давно хотел тебе сказать, что знаю – твой дядя был заказчиком моего убийства.

Меня прибило обратно на край скамейки. Я молчала, слезы защипали мои глаза, и я неуверенно заглянула в его. Внутренности стягивало в крепкий узел.

– Он ведь поэтому застрелился? Да?

Мои руки задрожали, я засунула их в карманы и сжала в кулаки так, что ногти впились в ладони. Меня уносило в тот день, когда я себя похоронила заживо вместе с ним.

– Почему ты снова молчишь?

– Потому что мне нечего добавить, – едва произнесла я, стараясь сдержать себя и не разрыдаться. Я хотела уйти, но мои ноги стали такими тяжелыми, словно на каждую из них прицепили железные цепи и подвесили груз весом сто тонн. Погружаясь все больше в тот день, я смотрела в одну точку. Реальность быстро ускользала.

– Вика, что с тобой? – он наклонился и пристально посмотрел на меня.

Я не обращала внимания.

В ушах гудело.

В висках пульсировала тупая боль.

Сердце ускоряло ритм. Вновь я слышала в голове голос монстра, а потом как будто почувствовало его противное дыхание у себя на шее.

Я закрыла лицо ладонями и разрыдалась, как будто это происходило снова.

– Вика, – услышала приглушенный голос и почувствовала, как Игорь обхватил мою голову и прижал к груди.

У меня не было сил сопротивляться, как тогда, в ту кошмарную ночь. Я захлебывалась от слез. Задыхалась.

Внезапно я услышала голос Катарины словно сквозь пелену.

– Вика, что случилось? – она присела рядом и погладила меня по спине. – Пойдем в дом?

Покровский неохотно разомкнул руки и отпустил меня. А я, немного успокоившись, безмолвно подчинилась Катарине. Мы прошли в спальню, я присела на кровать, вытирая слезы.

– Как ты, милая? Что случилось? Вы поругались?

Я попыталась вернуть себя в реальность и ответить на ее вопросы. Она встревоженно вглядывалась в мое лицо.

– Сумка, – прошептала я.

– Что там?

– Принеси пожалуйста.

Катарина встала, заглянула в шкаф и положила сумку мне на колени. Я дрожащими руками вытащила успокоительное.

– Воды.

– Конечно!

Через минуту она вернулась и протянула мне стакан. Я запила таблетку. Давно ко мне не возвращались приступы.

– Тебе легче?

– Да, уже лучше.

– Ты вернулась в тот день?

Я кивнула.

– У дверей сидит Игорь. Он ждет, когда ты успокоишься, хочет поговорить, – прошептала подруга.

– Я хочу уехать. Это была плохая идея приехать сюда.

– Мы не сможем. Это я виновата. Прости.

– Ты не знала. Скажи ему, чтобы он уходил дальше веселиться и пусть забудет о том, что произошло.

– Хорошо.

Катарина вышла, я слышала, как она передала ему все слово в слово.

– Я буду ждать ее. Буду сидеть под дверью хоть всю ночь, пока мы не поговорим.

Катарина вернулась и захлопнула дверь.

– Думаю, ты слышала.

– Пусть ждет. – Я легла на край кровати, поджала ноги и укрылась пледом. Таблетки подействовали, и я проспала до раннего утра. Медленно распахнула веки, потянулась, встала с постели, на цыпочках подошла к двери и тихонько распахнула ее. Покровский сидел на полу, опершись спиной на стену, сложив руки на колени и опустив голову. Я хотела пройти незамеченной, но он открыл глаза, протер их и посмотрел на меня.

– Вика… – прошептал он. – Ты в порядке?

– Да, но будет лучше, если ты выкинешь этот случай из памяти, – я уверенно прошла мимо него.

Не успела дойти до двери, как он аккуратно обхватил мое запястье, я обернулась, стараясь не прикасаться к нему. Но не получилось, и я снова оказалась в его объятиях. Наши грудные клетки соприкасались. Дыхание учащалось. Изумрудные глаза наполнял свет, разгоняя тьму в моем сердце.

Пожалуйста, пожалуйста беги отсюда, шептал мой разум. Ты же поклялась себе.

Но сердце убаюкивало его вибрациями любви.

Я собрала всю волю в кулак.

Последнюю волю.

Все остатки разума.

Оттолкнула его, он пошатнулся.

– Не смей трогать меня, приближаться ко мне. Пусть я буду даже при смерти, не нужно прикасаться ко мне. Не нужно помогать и успокаивать меня. Ты понял? – повысила я голос.

– Понял, – строго ответил он, прошел мимо меня, вышел на улицу и громко хлопнул дверью.

Я молодец.

Вдох-выдох.

Я справилась. Закрыла глаза, мысленно настраивая себя. Он не прикоснется ко мне.

Хотя когда он тепло обнял меня, где-то в темном уголке души будто зажглась спичка. Но она быстро прогорела, и сердце снова заполнила мгла.

– Вика… – тревожный голос подруги вывел меня из задумчивости.

– Доброе утро!

– Доброе утро! Давай позавтракаем, и я тебя увезу в аэропорт. Там вроде уже чистят дороги.

– Да. Хорошо.

После того, как выпили по чашке кофе, мы вышли из дома. Покровский стоял на террасе с парнями, держал сигарету и выдыхал клубы дыма. Впервые видела, чтобы он курил. Они общались, и Игорь старался не замечать меня.

– Руслан, доброе утро! – подошла Катарина к мужу. – Я отвезу Вику и буду ждать тебя дома.

– Хорошо, – он поцеловал ее в щеку.

– Вика, пока! – помахал мне Руслан, и за ним Марк.

– Пока!

Мы сели в машину и выехали из двора. Я обернулась и увидела, как к дому подъехал мерседес, в него сел Покровский и поехал за нами по проселочной дороге. Но вдруг его автомобиль обогнал наш и остановился. Катарина тоже затормозила. Игорь вышел, подошел быстрыми шагами и открыл мою дверь.

– Выходи, – приказным тоном произнес он.

– Ты с ума сошел? – вспыхнула я.

– Выходи!

– Игорь, уезжай, – повысила голос Катарина.

Я вышла и с недоумением посмотрела на него, разведя руками.

– Я не понимаю, почему ты ведешь себя так, будто только я один виноват в том, что случилось между нами. Я не понимаю, почему ты не позвонила мне и не сообщила, что беременна? Я не понимаю, зачем ты вообще сделала аборт? Почему ты одна приняла это решение? Да, я вспылил, признаю. Да, я лгал, не снимаю с себя вины и могу попросить за это прощения еще миллион раз. Но ты знала о том вранье, что выстроили вокруг нас, и тоже могла признаться. Могла прийти и сказать, что твой дядя стрелял в меня. И эти гребаные акции, черт их побери! – он пнул заледенелый комок снега.

– Остановись! Прошу! – закричала я.

– Да, все, все … остановился! – он резко приподнял руки перед собой. – Ты постоянно молчишь! Ты могла бы извиниться за свою ложь, как минимум.

Он пристально вглядывался в мое лицо, а я старалась не терять самообладание. Я не разрушу свою клятву.

– Игорь, смирись. Все в прошлом. Если тебя это утешит, то извини. И пожалуйста, больше не стой у меня на пути. У тебя ведь есть девушка. Надеюсь, ты не повторишь предыдущих ошибок, – произнесла я жёстко и на одном дыхании, изо всех сил стараясь скрыть волнение, которое, казалось вот-вот снесёт меня.

– Это у тебя есть Илларионов.

– Да! И я с ним очень счастлива, – уверенна соврала я, фальшиво улыбнулась и вернулась в машину, и Катарина нажала на педаль газа.

ИГОРЬ

– Да! И я с ним очень счастлива!

Она уехала. Так просто уехала.

Оставила меня в недоумении.

Игорь, остановись, ты надеялся получить шанс.

Их больше нет.

Ни одного.

Эта женщина сделала все, чтобы навсегда закончить отношения. Она даже сделала аборт. Хотя я до сих пор верил в это с трудом.

Сел в машину и кулаком врезал по переднему сиденью.

Еще раз.. И еще…

Зачем я успокаивал ее? Зачем сидел у нее под дверью? Думал, мы спокойно поговорим. Придурок.

Гребаные чувства. Они подкидывают меня до потолка, но я каждый раз больно ударяюсь об пол, когда она отталкивает меня.

Когда спросил про дядю, и она разрыдалась на моем плече, я действительно думал, что она откроется мне.

Нет.

Я полный идиот, что до сих пор надеюсь на ее откровенность. Ведь ворошить прошлое больше не имеет никакого смысла.

Прошло полтора года.

А ощущения, что все случилось вчера.

Сердце бешено стучало.

Алкоголь или антидепрессант? Чем унять душевную боль? Боль, которая вонзает тысячи игл разом. Нет. Миллионы игл. Я снова расчувствовался и разрыдался.

Я устал.

Я выжат.

Я никогда не был настолько психологически уничтожен.

Полностью сломлен этими чувствами к ней. Опять.

Всю ночь я сходил с ума, просматривал наши фотографии, в голове звучал ее голос.

Её смех.

Её стоны…

Я не мог заглушить свои мысли ни громкой музыкой, ни алкоголем…

Это начиналось снова… Я закрыл глаза и зажал руками уши. Все как с Полиной, когда я потерял ее.

Я не выдержал и выпил двойную дозу антидепрессантов.

Похер.

Я больше не мог жить в этом кошмаре и игнорировать то, как сердце рушило мою гордость.

Оно, черт побери, разрушало меня.

Меняло.

Я готов был вечность спать у той двери на полу лишь бы мы поговорили открыто. Готов был приползти к ней на коленях.

Я? На коленях?

Но это бессмысленно.

«Бессмысленно…» – отозвалось последнее слово, и я наконец-то уснул.

Очнулся, в спальне было темно. Я проспал сутки. Голова гудела. На телефоне тысяча пропущенных звонков. Партнеры. Кристина. Марк. Никита. Ксения. Я перезвонил ассистентке.

– Говори.

– Вы завтра улетаете в Дубай. Сегодня доставят костюмы, и я завезу документы.

– Ок. Что-то еще?

– Еще насчет премии. После церемонии вручения вас с партнерами приглашают на интервью. Соглашаться?

– Да.

– Точно? Ведь там будут личные вопросы.

– Ок. Без разницы, – равнодушно бросил я и отключился.

Я еле оторвал голову от подушки, принял душ и неохотно поел. В разбитом состоянии заставил себя сесть за работу.

ВИКТОРИЯ

Пребывая в мыслях о нем, я села в машину к Катарине. Не могла выкинуть его слова из головы. Каждая наша встреча была невыносимо сложной для меня. Любовь и ненависть разрывали. Знаете, когда хочется броситься в объятия, но понимаешь, что это снова станет роковой ошибкой. Как тогда я крикнула «Заткнись!» и прижалась к его губам. Сначала горела от любви, а потом от боли в дьявольском огне.

Заживо.

Это тяжело. Очень.

Мучиться. Изнывать.

Каждый день.

Но я верю, что когда-нибудь чувства осядут. Приютятся на том глубоком беспросветном дне, где покоятся моя душа и сердце. Нужно подождать.

Еще немного…

Вернувшись в номер, подкралась к кроватке на цыпочках. Мой ангел спал, а Инга сидела в углу у окна и смотрела в экран телефона.

– Тетя, – прошептала я.

– Привет, дорогая! – она отложила гаджет, и мы сели за круглый стол. – Развеялась?

– Я снова встретилась с Покровским, и у меня неожиданно случился приступ панической атаки, я разрыдалась у него на плече. Представляешь?

– Тяжело тебе, девочка моя. Может, тебе ему во всем признаться? Откровенно поговорить? Я знаю, что это не просто.

– Я ему сказала, что счастлива со Львом, чтобы еще раз отрезать все. Почему он не оставляет попыток?

– Может, потому что ты до сих пор небезразлична ему? Поговори. Зачем ты мучаешься? Прости его. Прости себя и его.

– Не могу. Я всю жизнь закрывала глаза и жила в розовых очках. Влад, который мне изменял столько лет. Дядя, который играл со мной в игры. Игорь… Сколько раз он нагло лгал мне? Я ведь заслуживаю счастья? Правда?

– Конечно, заслуживаешь дорогая. Ты столько пережила.

– Я до сих пор вытаскиваю осколки из своего сердца, – слезы защипали глаза.

– Если тебе тяжело, может, снова начать ходить к психотерапевту?

– Нет, мне тяжело от обид, боли, которую мы причинили друг другу. Я стараюсь забыть его, но он постоянно на виду. А еще, на днях я столкнулась с ним, когда он выходил со своей девушкой из детского магазина.

– О чем ты подумала?

– Может быть, они выбирали подарок кому-то, а может Кристина беременна. Знаешь, я хочу, чтобы он был счастлив.

– Ты правда хочешь этого?

– Наверное. И я со Львом, – устало выдохнула я и закрыла лицо руками. – Наконец-то мы завтра улетим обратно.

Через неделю Лев приехал ко мне домой и вручил целую гору подарков.

– Я не знал, что ты любишь! – воскликнул он.

– И решил скупить все, – улыбнулась я.

– Надеюсь, хоть с одним я угадал, и тебе понравится, – он притянул меня ближе к себе и поцеловал. – Может, ты хочешь меня отблагодарить?

– Тише, Арсений спит, – полушепотом сказала я.

– Ты же писала, что скучала, – поцеловал он еще раз.

– Да, скучала, – неуверенно ответила я, кусая нижнюю губу.

– Покровский же успокоился? – он присел на стул, я хотела сесть рядом, но он обхватил меня за запястье, и я опустилась к нему на колени.

– Вроде да.

– Все хорошо? – его ладонь заскользила по моей спине ниже.

– Все хорошо, – повторила я.

– Выходи за меня замуж, – он нежно провел большим пальцем по подбородку и встретился со мной взглядом. В его голубых глазах порой я улавливала холод, хотя его действия были совершенно иными. Мне хотелось ему верить, но интуиция подсказывала, что не нужно.

– Так просто? – удивилась я, улыбаясь.

– Почему бы и нет? Вика, я так хочу тебя, – он прижался носом к моей шее и нежно поцеловал. – Я устрою тебе самую волшебную ночь. Хочу целовать тебя. Быть рядом. Всю жизнь.

– Ты слишком торопишься.

– Может, ты слишком медлишь?

– Давай оставим все как есть.

– Хорошо, принцесса. Пока оставим так… – тяжело вздохнул он и сухо улыбнулся.

– Что означает твоя татуировка? – я, едва касаясь, подушечками пальцев медленно провела по контуру тату на его шее. У него по кругу была выбита картинка нотного стана.

– Расскажу, если пойдешь со мной на премию. Это очень важно.

– Ты же знаешь, я не люблю все эти мероприятия. Да и не хочу оставлять Арсения. Тем более, ему в последнее время нездоровится.

– Премия будет проходить в Питере. Нам нужно туда прийти вместе.

– Ты справишься сам! К тому же, я не хочу больше пересекаться с твоим другом.

– Этот раз будет последним. Обещаю. Это важно.

– Я подумаю.

– Пожалуйста, прими приглашение. Ради меня, – он сложил ладони перед с собой, умоляя меня.

– Церемония пройдет в Питере? – я раздвинула губы в снисходительной улыбке.

– Да. А потом я уйду из компании.

– Почему?

– Ради тебя.

Я застенчиво улыбнулась и обвила его шею руками.

– Правда? – прошептала на ухо.

– Конечно, правда. И завтра приглашаю тебя на свидание.

– Куда мы пойдем? – с изумлением спросила я.

– На концерт симфонического оркестра, – радостно ответил он.

– Я всегда хотела туда сходить. Как ты узнал? – я заглянула в его небесные глаза, в которых неизменно видела искру холода. Но несмотря на свои внутренние ощущения пробовала поверить в его искреннюю симпатию ко мне.

– Сам люблю такое. И подумал, что ты тоже.

– Спасибо, – я неуверенно прикоснулась к его губам, а он положил руку на затылок и смелее прижал меня, переплетая наши языки. Во мне не было ни чувств, ни трепета. Ни одной вибрации или тепла внизу живота.

Снова. Ничего.

Полная пустота.

Почему? Почему я не могу влюбиться в другого мужчину? Я даже не могу представить Покровского на его месте. С ним было все иначе. По-другому.

– Мне пора. Завтра заеду за тобой в шесть вечера, – он посмотрел на меня и погладил по щеке. Я поднялась с его колен, он тоже встал, и я проводила его к выходу.

После симфонического концерта и ужина мы сели в его машину.

– Куда едем? Ты везешь меня домой другой дорогой?

– Тебя ждет еще один сюрприз, – взял он мою руку и поцеловал.

– Что ты задумал? – игриво прищурилась я.

– Мне кажется, тебе должно понравиться.

Машина остановилась на подземной парковке, и мы поднялись на последний этаж небоскреба.

– Проходи, – он открыл дверь и взмахнул рукой, чтобы я вошла первой. Огромный коридор, в конце которого виднелась гостиная с панорамной стеной и видом на город. Он помог мне снять пальто. Я скинула сапоги и неуверенно прошла дальше. Лев следовал за мной.

– Смелее, – вполголоса произнес он, подбадривая меня.

Приглушенный свет. На полу лепестки красных роз. В центре комнаты стоял круглый мраморный стол. На нём – серебристое ведро со льдом и бутылка шампанского. Хрустальные бокалы. Кругом вазы с цветами.

Романтичная обстановка.

Любая бы на моем месте обрадовалась и завизжала от счастья, но не я. Я сдержанно улыбалась, прикрывая нарастающее напряжение. Понимала, что он хочет большего. И это логично, что он ждет близости со мной спустя столько месяцев общения. За это время он всегда вел себя с уважением к моим интересам. Но страхи и чувства к Игорю овладели мной и не давали зайти дальше поцелуев. Да и моя интуиция шептала о том, что не следует доверять Льву. Но может, это просто мои предрассудки из прошлого?

– Тебе нравится? – полушепотом спросил он.

– Да. Очень красиво, – тихо ответила я, подходя к окну. Лев открыл шампанское, разлил по бокалам и, приблизившись, протянул мне один.

– Ты красивее, – он большим пальцем едва ощутимо провел по краю нижней губы и сделал глоток. Я тоже.

– Может, потанцуем? – он вытащил телефон из кармана брюк, и из стереосистемы полилась медленная мелодия.

– Хотела поговорить с тобой.

– Я тоже, – он нежно поцеловал меня в плечо, скользнул ладонью по талии. Я поймала его руку и аккуратно убрала.

– Ты хочешь поиграть со мной? – соблазнительно спросил он.

– О чем ты хотел поговорить? – я сосредоточилась на вопросе, не обращая внимание на его флирт, желая поскорее уйти отсюда. Я знала, чего он хочет, но не могла дать ему этого. На этом мы должны остановиться. Расстаться.

Поставить точку.

«Не получиться!» – бесконечное количество раз шептали сердце и разум.

– Секунду, – он засунул руку в карман и вытащил красную бархатную коробочку. – Вика, – открыл ее передо мной, внутри сияло кольцом с впечатляющим бриллиантом. – Хочу, чтобы ты стала моей женой.

Я окаменела. Неожиданно.

– У нас ничего не получится, – с грустью прошептала я.

– Ты уверена?

– Да.

– Почему? Ты до сих пор любишь Покровского?

– Люблю, как бы не пыталась затушить чувства. Но я предпочту остаться одна. Не могу. Прости, Лев. Но у нас ничего не получится, как бы я не старалась проникнуться тобой. Все мои чувства с ним. Они принадлежат ему.

– Значит, пойдем другим путем, – он изменился в выражении лица. Стал более серьезным. От того дружелюбного и милого выражения лица не осталось и следа.

– Каким? – растерянно спросила я.

– Дорогая, присядь, – он одним движением пододвинул стул, и я опустилась на край. Лев сел напротив меня, закинул ногу на ногу. – У нас действительно ничего не получится. И я очень рад этому! Чувства – это прекрасно.

– Правда? – недоверчиво сузила глаза я.

– Конечно. Только тебе придется еще немного поиграть.

– Поиграть?

– Ты думаешь, я бы действительно стал ждать любви от тебя столько времени и согласился быть просто другом?

– Но когда мужчина искренне относится, наверное… – неуверенно начала я.

– Может быть. Но ты поняла, к какому миру принадлежишь, когда стала любовью всей жизни Покровского? Никому нельзя доверять.

Моя интуиция меня не подвела. И ни черта это не предрассудки.

– Чего ты хочешь?

– Я думал не дождусь этого вопроса, а буду отвечать на твои сопливые чувства. Ты должна будешь поиграть в мою невесту. Совсем немного. Мне надо доделать дела.

– Я не буду.

– Будешь! – твердо ответил он с каменным выражением лица, скинул ногу и наклонился. – Будешь слушать и делать то, что говорю я!

– Не буду, – повторила его действия. Наши лица находились в пяти сантиметрах друг от друга. Он смотрел на меня холодными голубыми глазами. Одним взглядом можно было заморозить, превратить в ледяную статую.

– Будешь!

– Не бу-ду! —повторила по слогам и хотела встать, но он крепко схватил меня за запястье, дернул. Я села обратно.

– Сядь! – прикрикнул он. – Ты сделаешь все, что я скажу. Иначе упеку Покровского за решетку. У меня есть одни интересные документы. Точнее, два разных экземпляра. Один посадит его, а второй поможет этого избежать.

– Ты блефуешь! Я знаю, как кропотливо он относится к своей работе. У него не может быть ошибок.

– В больнице он был в депрессии и особо не вчитывался, что подписывал. А подписал он оба варианта.

– Я поговорю с ним. Ты врешь.

– Поговоришь? Рано разговаривать. Ты должна сделать все, что скажу я. Но для начала, посмотри на самое интересное. Первый вариант документов с комментариями от моего юриста. Можешь сама проверить все статьи и удостовериться, что я не лгу. А вот ты… – растянул ядовитую улыбку, – всем же известно, как ты подорвала его доверие тем, что скрывала акции от него. И это были всего лишь пять несчастных процентов, а представь, что будет, если он лишится свободы и компании. Уверен, его уже никакая любовь не остановит. Он уничтожит тебя. А с твоим сыном будет сидеть чужая женщина. Поэтому в твоих интересах пока обо всем молчать.

– Вышли мне документы.

– Конечно. Только сначала первый вариант. Никому их не показывай. И молчи.

– И что дальше?

– На премии мы объявим о свадьбе. Остальное узнаешь позже, не торопи события.

– Зачем ты сейчас мне об этом рассказал?

– Я думал, ты ответишь мне взаимностью. Но понял, что больше нельзя ждать. Надо действовать быстрее.

– Когда ты добьешься своей цели, не знаю пока какой, отдашь мне все документы?

– Конечно. И даже расскажу о них Игорю. Впрочем, скоро все всё узнают.

Я молча встала. Ненавидела его. Себя. Опять попалась в паутину лжи. Я ведь так старалась держаться от всего этого дерьма, от лживого прогнившего мира подальше. Так хотела забыть его и поверить в другого мужчину. А теперь я снова марионетка в чужой игре. Я хотела простого счастья. Хоть ненадолго почувствовать что-то.

Тепло.

Заботу.

Любовь.

– Про сына тоже пока держи язык за зубами. Увидимся на церемонии награждения.

Игры. Снова гребаная игра. Все возвращается бумерангом. И сейчас я должна помочь тому, любовь к которому переполняет меня.

Он моя слабость. Слабость, которая должна сделать меня сильной.

Аномалия любви.

Я вызвала такси, мне хотелось убраться подальше от Льва.

Дура, Вика. Какая же ты дура.

Вытирая слезы, и укутываясь глубже в пальто, я села в машину. Прислонившись виском к холодному стеклу, думала, как можно быстрее все решить. Мне надо поговорить с Игорем. Он не допустит того, что задумал Лев.

Не успела я доехать до дома, как мне позвонил Лев.

– Дорогая, забыл сказать. Твой телефон на прослушке, и за тобой следят, – черный кроссовер на парковке моргнул фарами. – И еще, если что-то пойдет не по моему плану, ты пожалеешь. Например, с прогулки твоя тетя вернется без Арсения.

– Сволочь! – злобно выпалила я.

– Ты поняла?

– Поняла, – процедила сквозь зубы.

На мое сердце повесили еще один груз. Я словно титан Атлас, который держит небесный свод на своих плечах. Мне нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции. Слезы. Не хотела заходить в квартиру, чтобы рыданиями не разбудить Арсения и не тревожить тетю. Я прошла во двор, села на качели и расплакалась.

За день до мероприятия Лев прислал мне фото документов. Я в этом не разбиралась и решила, что если у меня получится, то завтра при встрече обращусь за помощью к Никите.

На церемонию награждения надела черное длинное платье с открытой спиной, но закрытым декольте. Шелковое. Струящееся. Последний год я носила темные вещи.

Посмотрела еще раз в зеркало и спустилась к машине Льва. Мы перекинулись сухими приветствиями и молча доехали до здания.

Перед тем как выходить, Илларионов обхватил мое запястье и твердо напомнил.

– Везде будут журналисты. Камеры. Улыбайся. И не вздумай сказать лишнего. Везде поддерживай меня. Мы должны произвести впечатление идеальной любящей пары.

– Поверь, опыт есть, – ехидно усмехнулась я.

– Точно. Я и забыл.

Водитель открыл дверь. Лев взял меня за руку, и мы пошли, пробираясь сквозь вспышки по лестнице ко входу. Илларионову задавали вопросы, но он только улыбался и никому ничего не отвечал. Войдя в здание, на ходу скинули верхнюю одежду и отдали его помощнице. Пересекая холл, попутно останавливаясь и приветствуя знакомых, мы подошли к Марку, Полине и Никите. Лев обменялся с мужчинами рукопожатиями и положил ладонь на мою талию. Полина небрежно окинула меня взглядом.

– Не вижу важной фигуры среди нас, – ухмыльнулся он, намекая на Покровского.

– Наверное, задерживается.

Я облегченно выдохнула. Лев принес по бокалу шампанского. Сделав пару глотков, мы прошли на фотосессию и после нее на церемонию. Просторный зал был красиво оформлен. Мигали яркие огни. Софиты. Цветы. Круглые столы ломились от закусок. Мягкие светлые кресла. Большая высокая сцена. Мы опустились за стол в первом ряду.

– Церемония начнется через десять минут, – посмотрел на часы Марк. – Надо позвонить Игорю, – достал телефон из пиджака и вышел. Полина сидела и сдержанно улыбалась. Мне было сложно находиться в этом обществе.

Когда все закончится?

Я хочу уехать домой, лечь рядом с сыном, с моим сладким мальчиком, от одного взгляда на которого мое сердце растекается от нежности, плавится словно воск на огне, а я растворяюсь, забывая тревоги.

Вернулся Марк и сказал, что Игорь появится позднее. Прошла уже половина вечера, награждали лучшие компании в других отраслях. Я пила шампанское и не притронулась ни к одному блюду.

– Скучаешь по любимому? – с издевкой спросил Лев, наклоняясь к моему уху.

– Да, ты же меня не развлекаешь, – саркастично ответила я.

– Можем проехать ко мне в номер после вечера, или твоя никчемная любовь не позволит стать плохой девочкой? – он положил ладонь на мое бедро и начал сжимать. Заметила, как Никита скользнул взглядом и приподнял уголок рта. Я обхватила запястье и скинула руку Илларионова. Он ее переложил на спинку моего кресла.

– Больше не делай так, – прошептала я.

– А то что?

– Я уйду.

– Напугала, – небрежно бросил он и приподнял уголок губ.

Вдруг по правую руку от Илларионова опустился он.

Покровский.

Шлейф его парфюма обволакивал мои ноздри, отбрасывая в иллюзорный мир, в котором я могла забываться часами. Лев развернулся к нему и завел беседу. А я наконец расслабилась, допила шампанское и откинулась назад.

– Все нормально? – спросил Никита.

– После церемонии нам нужно встретиться в тихом месте.

– Что-то случилось?

– Я тебе отдам конверт. Дома прочитаешь, – прошептала на ухо.

– Хорошо.

Объявили компанию и имя Покровского. Он с Марком поднялся на сцену. Игорь был как всегда одет с иголочки. Черный костюм, белая рубашка, но без галстука. В софитах он выглядел блестяще. Потрясающе. Улыбался, но взгляд был грустным. Очень грустным.

Темный. Мутный. Без единой искры.

Я не сводила с него глаз. Сколько бы времени не прошло… Магнетизм, невероятная сила притяжения жили во мне.

Я пожалела, что упустила тот момент на даче Катарины. Надо было ему признаться. Если бы я только знала, что станет еще хуже. Очарованная им, я не слышала, что он говорил. Мою руку под столом взял Илларионов именно в тот момент, когда садился Игорь. Он мельком увидел это и сделал равнодушный вид. Может и вправду?

– Поздравляю! – воскликнул Лев. – Очень рад за тебя.

Официанты налили шампанское, и мужчины чокнулись бокалами.

Я аккуратно убрала руку пока Лев был увлечен беседой. Никита вышел, а минуту спустя за ним пошла и я. Он шел по коридору, я, оглядываясь по сторонам, следовала за ним. Он открыл дверь уборной, я вытащила из сумки конверт. В конверте лежали флешка и письмо, в котором я все написала про шантаж Льва. На пороге передала ему и зашла в женский туалет. Я нервничала. Глубоко дышала. Надеюсь, никто ничего не увидел. Когда я успокоилась, вернулась в зал. За столом сидел только Никита.

– Где все?

– Полина встретила знакомую, и они вышли, а Марк, Лев и Игорь отошли обсудить рабочие вопросы, – не поднимал он взгляда на меня, а пялился в экран телефона.

– Я пройдусь.

Решила подняться этажом выше подальше от толпы. Некоторые личности помнили, что я бывшая жена Покровского, а теперь нахожусь в отношениях с его другом, и их косые взгляды трудно было игнорировать.

Я ушла вглубь по коридору к окну, музыка играла отдаленно. Так спокойнее.

Вдруг дверь кабинета рядом приоткрылась, и полоска света пролилась на пол. Я зашла за угол, услышала мужские голоса. Льва и Игоря. Я ни с кем и никогда не спутаю его. Прижалась лопатками к стене.

– Я хочу тебя предупредить перед интервью, чтобы не было неожиданностей…Вика согласилась стать моей женой.

– Хорошо, – твердо отрезал Игорь. – Только предупреждаю, если с ее головы упадет хоть волос, или я увижу на ее глазах хоть слезинку, ты пожалеешь об этом!

Я прижала ладонь к губам. Внутри разливалось тепло. Зачем он это говорит?

– Не переживай, ее слезы были только из-за тебя, – ответил Лев.

– Надеюсь, ей понравился симфонический концерт.

– Да, очень. Вовремя тебе подарили билеты, и ты не смог пойти на него с Разумовскими.

– Ты знаешь, что я решал вопросы в Эмиратах.

– Да, да! Кстати, ты сегодня прилетел?

– Да, поэтому опоздал.

– Как все прошло?

– Скоро подпишем контракт.

Я на цыпочках пошла обратно по коридору, прибавляя шаг. Метнулась вниз. Подхватила шампанское у мимо проходящего официанта и выпила залпом.

Конечно! Какая же я наивная! Только Игорь знал, что я давно мечтала сходить на него. Нет никаких совпадений!

– Идем? – взял меня за руку Лев, а я вздрогнула и вернулась в реальность.

– Куда?

– На интервью пригласили.

– Ты мне не рассказывал про интервью.

– Да? В любом случае, улыбаешься и соглашаешься. Поняла меня?

– Хорошо, – покладисто ответила я. Мне нужно что-то изменить.

– Не переживай, ответим на пару вопросов, и я отвезу тебя домой, – он обхватил мою талию, и я натянуто улыбнулась.

ИГОРЬ

– Надеюсь, ты запомнил, что я сказал про Вику, – напомнил я, стоя на пороге кабинета.

– Конечно. Идем, нас уже ждут внизу на интервью, – ехидно улыбнулся Лев.

Когда я вышел за ним, по ноздрям ударил знакомый до боли шлейф цветочного аромата Вики. Я приостановился.

Она была здесь или это снова мои галлюцинации?

– Ну, ты где там?

– Иду, – быстро ответил я, прогоняя задумчивость.

Я вошел в студию, рядом со мной на диван сели Марк с Полиной, а по другую сторону присоединились Лев и Виктория.

Она фальшиво улыбалась. Глаза грустные. Растеряна.

Я специально опоздал на мероприятие. Если бы не это интервью, я получил бы эту награду и сразу улетел обратно в Москву. Мне было трудно сдерживать проносившиеся вихри чувств, глядя на них вместе.

Все возвращалось бумерангом.

Я солгал о задачке со звездочкой, она об акциях.

Я якобы переспал с Миленой и чуть не женился на ней. Теперь вижу Вику с другим.

Я подстроил встречу с Владом, и она потеряла ребенка. Я тоже потерял, когда она сделала аборт.

Журналисты задавали вопросы. Мы отвечали по очереди. Но боковым зрением я видел, что Вика заскучала, хотя старалась мило улыбаться.

Не думай о ней.

Ее здесь нет.

Внутренняя борьба не прекращалась.

Сквозь мысли я услышал вопрос, адресованный Льву.

– Лев, вы встречаетесь с бывшей женой Игоря Покровского, вашего друга и партнера?

– Да, и могу официально заявить, что скоро будем готовить приглашения на свадьбу.

ВИКТОРИЯ

– Только когда я соглашусь, – решительно заявила я, а Лев крепко сжал мою руку до боли. Хруста костяшек пальцев.

– Что это значит? Вы еще думаете? – нахмурилась журналистка, и по залу прокатился гул приглушённых перешёптываний.

Лев шепнул на ухо имя моего сына. В горле пересохло. Игорь переводил недоумевающий взгляд то на меня, то на друга. Илларионов раздвинул губы в улыбке.

– Виктория?

– Я еще думаю…

– Дорогая, может ты ответишь прямо сейчас еще раз, – вежливо спросил Лев, по-прежнему больно сжимая руку. – Ты ведь выйдешь за меня замуж?

– Конечно, дорогой, выйду, – с притворной улыбкой ответила я, а он наклонился и поцеловал меня. Вокруг раздались аплодисменты. Сквозь этот маскарад я приоткрыла глаза и увидела как Игорь снял микрофон с пиджака, небрежно бросил его на стол и направился к дверям. Сердце в груди выталкивало ребра.

Вырывалось.

Трескалось.

Дрожало.

Эмоциональный всплеск. Я не справилась. Не смогла подавить этот мощный импульс. Резко оттолкнула Льва и рванула за Игорем. Зачем я побежала? Я сильно рискую. Чем больше я отрицаю чувства, тем они сильнее растут.

Я вылетела на улицу в тонком шелковом платье, но не чувствовала холода. Жар растекался по моему телу. Сердце пылало, выбрасывая языки пламени словно дракон, извергающий огонь и сжигающий все на своим пути.

Адреналин бил по каждой клетке.

Пульс зашкаливал.

Он уже сел в машину, и собирался уезжать. Я стукнула ладонью по стеклу. Авто резко остановилось и вышел Игорь.

– Что? Что ты хотела? Ты разнесла весь мой мир в щепки и сожгла дотла. Что ты хочешь еще сказать? Что? – выпалил он.

– Я не делала….

– Вика! – рявкнул Лев, Игорь перевел взгляд, я посмотрела на него и вернула взгляд обратно.

– Зачем ты бежишь за мной? Забыли отдать пригласительный? У меня не осталось сил делать вид, что ты безразлична мне. Сколько можно стрелять по моему сердцу? Ты выходишь замуж за моего друга. Ты сделала аборт. Ты счастлива. Счастлива же? Я рад. Или что, ты снова хочешь извинений от меня? – на одном дыхании произнес он.

Тут нас окружили охранники. Журналисты. Вспышки камер. Выкрикивали вопросы. Шум. Гам. Полная неразбериха.

– Пожалуйста, хватит. Хватит разговоров. Достаточно! – с каждым словом повышал голос Покровский.

– Их действительно достаточно, – твердо и громко сказал Лев, а Игорь подошел к автомобилю.

– Почему ты не дал мне договорить? Какого черта ты встрял в наш разговор? – крикнула я, делая шаг навстречу Илларионову, и вдруг почувствовала на плечах пальто. Я растерялась, обернулась, а машина тронулась с места.

Игорь оставил мне свое пальто.

Он опять позаботился обо мне.

– Ты, крошка, забылась, – Илларионов подошел ко мне и произнес около уха. – Держи свои чувства при себе.

– Вика, что случилось? – подошел Никита, сзади него с охраной протискивались сквозь толпу Марк и Полина.

Слова застряли в горле. Перехватило дыхание. Я провожала машину взглядом и куталась в его пальто.

Лев взял меня за руку и потащил за с собой. Мы обошли здание и остановились где-то на парковке. Илларионов позвонил и распорядился, куда подъехать за нами.

Я бухнулась на край скамейке, выпуская клубы морозного пара. Только сейчас я ощутила, что на улице было очень холодно. Протиснула руки в рукава пальто и глубже укуталась в него.

– Какого черта ты устроила? – гаркнул он, нависая надо мной. Я подняла глаза и заглянула в его голубые безжизненные кристаллы. Он что-то говорил, орал, тряс меня за плечи. Но я была окутана своими чувствами.

Разочарование.

Отчаяние.

Пустота.

– Вот вы где, – вывел меня из задумчивости голос Никиты.

– Телефон Игоря недоступен. А где твой мобильный?

– Наверное, сумка осталась внутри, – рассеяно ответила я. В голове творился полный беспорядок.

– Что-то случилось?

– Мне только что звонила твоя тетя, у Арсения поднялась температура.

– Снова? – нахмурилась я.

– Да.

На этот раз я разрыдалась. Прижала ладони к лицу, опираясь локтями о колени.

– Я схожу за твоими вещами.

– Садись в машину, – приказал Лев.

– Моя сумка? – сквозь всхлипы спросила я.

– Заберу. Живо в машину, – прикрикнул он.

Водитель открыл для меня заднюю дверь, и я неохотно села. Лев выкурил сигарету, как раз подошел Никита. Они о чем-то поговорили. Илларионов забрал у него сумку. Когда сел рядом, небрежно кинул ее мне на колени.

Поднялась перегородка от водителя.

– Ты понимаешь, что выставила меня идиотом? Да и себя тоже. Выходишь замуж за одного, а бежишь за другим, – с металлом в голосе сказал он и добавил: – Если еще раз подобное повторится, я сделаю то, что обещал. Ты поняла?

Я молчала.

– Ты поняла? – прикрикнул он и ударил кулаком по консоли.

– Поняла, – процедила я сквозь зубы.

Он высадил меня у подъезда. Сил не оставалось ни на что. Душевная боль отравляла.

Парализовала.

Я чувствовала себя беспомощной. Тихонько повернула ключ и на цыпочках вошла.

– Девочка моя! Я не хотела тебя тревожить и сначала сама сбила температуру, – встретила меня тетя, я скинула обувь.

– Как он?

– Только что уснул. Температура немного опустилась. Позвонила педиатру. Завтра ранним утром на прием.

– Спасибо, тетя, спасибо… – я обняла ее и разрыдалась.

– Что случилось? – она гладила меня по спине, пытаясь успокоить. Я хотела ответить, но Арсений заплакал.

– Иду, сынок. Иду, – прошептала я, хотя у самой рыдала душа, мне хотелось покоя и сна. Но я должна найти в себе силы на сына. По пути к комнате я скинула пальто на кресло, вытащила Арсения из кроватки и прижала к себе.

– Да, мамочка здесь.

Он был весь горячий.

– Мамочка здесь. С тобой. Больше я не уйду никуда. Надо измерить температура.

Я шептала из последних сил. Проговаривая действия, прошла на кухню. Инга мне подала градусник измерила температуру. 38. Я присела дала ему попить из бутылочки. Качала. Он плакал и плакал, а я не знала, чем ему помочь.

– Вика, ты выглядишь уставшей. Давай я посижу с ним.

– Нет. Сейчас он успокоится, – я продолжала укачивать сына, прижимая к себе.

– Заснул? – спустя время спросила Инга.

– Вроде да, – шепотом ответила я.

Медленно встала со стула и аккуратно уложила его в кроватку, которая стояла вплотную к моей.

Я переоделась в хлопковую пижаму, умылась, подхватила пальто Покровского и легла на кровать, прижимая его к груди. Слезы застилали глаза. Я прижала воротник к носу, вдыхая глубже его аромат, сминая и прижимая еще плотнее. Я как будто чувствовала его тепло. Словно пыталась вдохнуть его самого.

Чувства, воспоминания поглотили меня. Прожевали и выплюнули в реальность. Я нащупала у него в кармане бумажник. Привстала, вытащила. Он был маленьким, для пластиковых карт. Распахнув его, среди воткнутых пластиковых карт я увидела фотографию с нашего первого свидания на теплоходе.

Он хранил ее. Хранил.

На обороте было написано слово «моя». Я слабо улыбнулась. С трепетом вложила фотографию, захлопнула бумажник и убрала обратно. Снова прижала к себе пальто и задремала. Крепко уснуть я не могла. Каждые полчаса мерила температуру Арсению и ждала утра, чтобы ехать к врачу.

ИГОРЬ

Спустя десять минут как мы уехали из этого хаоса я попросил водителя остановиться. Легкие сжались. Остатки сердца разрывались на части. Облокотился на машину, расстегнул верхние пуговицы рубашки. Глубокий вдох и выдох. Вдох и выдох. Пытался успокоиться. Телефон разрывался от звонков. Я отклонял все. Это был тот момент, когда я ходил по краю и спрыгнул. В бездну.

Я не справился.

Любовь. Ревность. Отчаяние.

Одержали победу.

Мне выносимо больше оставаться здесь. Нужно забиться в угол и зализывать ноющие кровоточащие раны на душе. Я заказал самолет, чтобы улететь на Шри-Ланку. Позвонил Эльзе, чтобы собрала и отправила с водителем чемодан. Отправил маме сообщение и вырубил телефон.

Пришел тот момент, когда любовь заполнила мои легкие так, что я не мог вздохнуть. Ей было мало места. Она росла.

Росла.

Росла.

Росла.

Она не оставляла мне самого себя.

Весь полет я пил виски и нажрался в хлам. Не помню, как меня привезли на виллу.

Приоткрыв глаза, увидел на прикроватной тумбе бутылку с водой и таблетки, а в ногах сидела мама. Я привстал на локтях.

– Мама? – хриплым голосом сказал я, выпрямился и потер глаза.

– Добро пожаловать на остров. Пей лекарство и присоединяйся к завтраку на веранде, – и она вышла.

Я жадно выпил всю воду из бутылки, потом лекарство. Еще немного повалялся. Голова шумела. Сходил в душ, натянул шорты. Вышел на улицу и присел рядом с мамой за стол. С веранды открывался потрясающий вид на безграничный океан. Легкие волны, тропический воздух.

Я взял бутылку и откинулся на спинку стула, откручивая пробку.

– Это из-за нее? – мама поставила чашку на блюдце.

– Какая разница? Тебя не должно волновать, – я пил воду.

– Так сильно любишь ее?

– Мама…

– Я утром видела видео вчерашнего скандала.

– Не хочу даже это обсуждать.

– Придется.

– Да, мама. Сильно, – выкрикнул я. – Я не вижу рядом с собой ни одной девушки, кроме нее.

– Тогда почему не подойдешь? Не вернешь ее? Это же в твоих силах?

– Приползти на коленях? Это не в правилах нашей семьи, – усмехнулся я, напомнив ей прошлый разговор.

– Ты их всегда нарушал.

– Я пытался поговорить с ней. Даже сидел всю ночь у ее двери, не смотря на то, что она сделала аборт.

– Аборт? – она приподняла бровь.

– Да, да мама. Я бы мог стать отцом. Ты думаешь, я могу это принять? Ее принять после всего? Могу? И у нее есть другой мужчина. Пусть она будет счастлива с ним. Она заслуживает этого. Мы слишком часто стали видеться, мои нервы и сердце не выдержали.

– Что ты будешь делать? Останешься один?

– Меня вполне устроит одиночество, – я достал из кармана шортов пачку сигарет, зажигалку и закурил.

– Тебе не стоит курить. И пить тоже, – строго сказала мама.

– Да без разницы что дальше… Я не собираюсь жить вечно, – выпустил я дым изо рта.

– Продолжим разговор позднее. Я пошла на йогу.

Докурил и лег на диван в тени. Ветер приятно обдувал. Я натянул солнцезащитные очки, отрываясь от реальности, перемещаясь в свой мир иллюзий. Любовь владела каждой клеткой моего тела.

Я неизлечимо болен.

Только сейчас я понял, что такое истинная любовь.

Она бессмертна.

Безгранична.

Необъятна.

Сколько лет я пытался забыть?

Вычеркнуть.

Вырезать.

Искоренить.

Сколько испытал боли?

Любовь все заполняла. Прощала. Оправдывала. Возвращала к тому, чтобы снова идти за своим сердцем. Должен признать, оно оказалось сильнее разума.

Намного сильнее.

Рядом с собой я видел ее одну. Хотел ее одну.

Ее. Одну.

Я столько раз прокручивал в голове нашу ссору полтора года назад. Может, мне надо было сдержаться, быть мягче? Она ведь меня прощала. Почему я не мог простить ее? А потом найти? Тогда она бы не убила нашего малыша. Дрожь пробежала по коже.

Сколько раз я прокручивал это?

Миллион? Миллиард?

А то, что случилось вчера? Полный крах. Разочарование.

Свадьба. Я не признавался себе, что боялся этого момента. Приглашение на свадьбу. Эта мысль преследует меня. Как я должен себя вести? Идти и делать вид, что я рад? Или демонстративно игнорировать, показывая свою обиду? Оба варианта кажутся фальшивыми и жалкими. Наверное, лучшим решением будет просто исчезнуть. Уехать куда-нибудь подальше, чтобы не видеть их счастья, не чувствовать постоянной боли. Просто вычеркнуть их из своей жизни. Смогу ли я?

Первые пять дней я провел на вилле, пытаясь собрать себя по частям, склеить хоть какие-то осколки разбитой души. Телефон не включал. С мамой мы пересекались за ужином. Она старалась говорить на другие темы.

Я полюбил сидеть на закате, курить и пить виски. Вилла казалась райским уголком, местом, где можно залечить душевные раны. Но даже здесь, на краю света, я не мог убежать от воспоминаний.

Ее голос, ее смех, ее прикосновения преследовали меня. Я закрывал глаза, пытаясь вытеснить эти образы, но они лишь становились ярче, четче.

Каждый вечер вдалбливал в свою голову, что наши миры никогда не смогут соприкоснуться. Мне нужно научиться любить в тишине.

Смириться.

Затушил сигарету и встал с дивана. Прохладный ночной воздух приятно освежал. Я спустился с веранды к океану и долго смотрел вдаль, слушая его умиротворяющее дыхание. Когда я смогу жить в гармонии с собой и несчастной любовью?

Ранним утром я сидел и пил кофе на веранде.

– Тебя уже ждет инструктор по серфингу, – присела мама на диван напротив.

– Сейчас пойду.

– Я завтра улетаю в Москву. Ты надолго останешься здесь?

– Недели на две.

– Марк неоднократно звонил мне. Ты так и не включил телефон?

– Нет. Перезвоню.

– Потом куда?

– Тоже в Москву на пару дней и в Эмираты. Поживу полгода. Так что заезжай.

– Обязательно. Я как раз присмотрела новую сумочку на день рождения, – мы обменялись улыбками.

На следующий день я проводил маму, помог ей донести чемодан до машины и опять отправился на серфинг. Изо дня в день я ловил волны и купался. Вечером пил виски. Курил. Думал. Представлял. Мечтал. Смотрел на звезды.

Скоро я полечу в холодную Москву, решу дела, встречусь с Кристиной и сообщу, что никаких отношений не получится. Найду другого врача. Соберусь и уеду, как и говорил, жить в другую страну.