Глава 13

Хлопнула дверь, и до боли знакомый голос вопросил:

— Где она?

От неожиданности я вздрогнула и чуть не упустила щуп.

Ничего себе, он быстро соображает! Как только все успел — и дороги проверить, и маршруты вызнать. Наверняка ведь не в первую попавшуюся сторону рванул, высчитал вероятность!

Небольшая театральная пауза. Тишину нарушали неуверенные перешептывания — все те же крестьяне выясняли друг у друга, понимает ли собеседник о чем вообще речь.

— Кто? — наконец уточнил кто-то. Скорее всего, владелец трактира. Шаркающие шаги в тишине зала звучали оглушительно громко.

— Девица лет восемнадцати, светлые волосы, миловидная. Одета бедно, возможно, в пыли, — как по списку выдал Уинтроп.

Я аж зарделась. Ну спасибо, дорогой, мне в мои двадцать четыре комплимент отвесил.

Но замуж все равно не пойду. Не рассчитывай!

— Не было таких! — честно ответил трактирщик.

Разумеется, на слово ему никто не поверил.

Не дожидаясь, пока прогремит команда начать обыск, я подскочила, схватила котомку и выскочила из номера.

Думать нечего бежать сейчас к конюшням — там, скорее всего, меня уже ждут.

Куда же?

Прикрыв глаза, вспомнила расположение окон. Так. Угловая комната занята, но свет горел еле-еле. В темноте проще будет разобраться с жильцом. Я метнулась по коридору, слыша как по лестнице уже громыхают шаги. Как поддела щеколду и вломилась в двери — не запомнила.

Мужчина, стоявший у невысокого столика, обернулся при моем появлении.

— Чем обязан? — настороженно поинтересовался он и поставил обратно винную бутылку, из которой наливал себе в пузатую кружку тягучую бордовую жидкость.

Надеюсь, он не маг, иначе мне конец.

Пряча за спиной котомку, свободной рукой я медленно, нарочито неторопливо расстегнула верхнюю пуговичку платья. И еще одну. Ногой подтолкнула дверь, захлопывая ее как можно аккуратнее и тише. Щеколду на место вешать не стала — не нужно это.

Взгляд постояльца смягчился.

Непуганые они здесь. От женщины подвоха не ожидают. Что ж, мне это очень и очень выгодно.

— Желаешь позабавиться? — тон из настороженного стал похабным.

Мужчина тоже потянул за ворот, ослабляя замысловато завязанный шейный платок.

На мгновение я засомневалась. Он походил на богатого, мало того, знатного путешественника. Вдруг у него все же дар? Но шум в коридоре быстро меня убедил поторопиться.

Стараясь действовать незаметно, я выпустила заклинание. Воздух перед лицом постояльца загустел, приобрел сладковатый привкус.

Отвлекая его, как могу, я двинулась вперед, покачивая бедрами и на ходу расстегивая платье все ниже, все быстрее. Кажется, если бы сейчас в номере разорвалась бомба, он бы этого не заметил — так вперился в мои скромные достоинства, едва прикрытые тонкой тканью нижней сорочки.

— И почем? — невнятно пробормотал мужчина и хихикнул. Вытаращил глаза. До него дошло, что что-то не так, но поздно.

Я едва успела подхватить заваливающуюся тушу. Хорошо, кровать недалеко, да и вообще номера довольно тесные. Помогла себе магией, взвалила похрапывающего несчастного на кровать и принялась споро раздевать.

Несчастного потому, что наутро у него будет зверски болеть голова. Закись азота — так себе снотворное, но другого я пока что делать не научилась. И то получилось совершенно случайно. Пока тренировалась в саду при пансионе, попробовала применить свои познания в химии, переложив на магические реалии. Разложила воду на кислород и водород, собрала кислород в озон, а после заметила что для удобрения в саду используется нитрат аммония. Занятно, что никаких колб и прочего мне для опытов не потребовалось.

Заклинание для очищения воздуха от дыма, пепла и иных загрязнений отлично модифицировалось, в формулу нужно было лишь подставить подходящие данные — что именно от чего отделять. Местные жители, поскольку не подозревали еще о молекулярной структуре всего сущего, ограничивались фильтрацией, скажем, после извержения вулкана или пожара. Или во время. Очень полезное заклинание для защиты легких от поражения. Даже странно, почему Уинтроп его не применил, когда я наслала на него муку с перцем? Наверное, просто не успел среагировать от неожиданности.

Сапоги небрежно бросила у кровати, пиджак, бормоча под нос недавно выученные выражения, стянула и кинула на пол рядом. Вроде в пылу страсти снимал. Накрыла одеялом тело, чтобы не было видно штанов, а сама нырнула в постель с другой стороны, подальше от двери и ближе к окну. На всякий случай.

Вряд ли оно мне сильно поможет. Думаю, Уинтроп сделал выводы из своего недавнего позора и подготовился получше. Но не попытаться я не могу! Точно не буду сидеть и ждать, пока он меня узнает и поймает.

Стоило мне угнездиться и тоже накрыться одеялом (здравствуйте, клопики!), как дверь распахнулась безо всякого предварительного стука.

Изумленное молчание продлилось недолго.

Раскатистый храп, вызванный парами закиси азота, нарушил тишину, немного разрядив ситуацию.

Я взвизгнула и нырнула глубже в подмышку незнакомцу, стараясь не дышать. Как ни странно, сильно от него не воняло. Обычный запах не слишком чистого мужика после тяжелого рабочего дня. Ничего смертельного.

— Девица! — пробасил незнакомый голос с удивлением. Будто никогда баб в чужой постели не видел.

— Не гоните, мейстеры! Мамка больна вторую неделю, а мы еще за молоко соседке должны! — заголосила я вполголоса, вроде чтоб не разбудить постояльца, но жалостливо и с надрывом. — Пожалейте, хорошие, век благодарна буду!

— Поди из деревни кто-то, — хмыкнул наконец трактирщик. — Тут за оврагом поселение. Беднота! Девки и горазды подработать, вот позорище-то… Лезут и лезут. Кто только пропустил…

Кажется, ему не понравилось не то, что на его территории процветает порок, а что деньги достанутся не его работницам.

Я продолжала нести околесицу о больных домочадцах и собственной несчастной доле, старательно копируя деревенский выговор. Благо от служанок наслушалась вдоволь, да и тренировалась много. Акцент вылезал только когда я расслаблялась, а сейчас я собрана и сконцентрирована как никогда. На сцене, практически!

Только под одеялом.

Тут очень кстати всхрапнул неизвестный рядом со мной. Потревоженный моими всхлипами, он завозился, недовольно что-то пробормотал, повернулся на бок и обнял меня, порядком придавив. Я пискнула и замолчала, тяжело дыша и изредка всхлипывая.

Скрипнули сапоги. Уинтроп развернулся, не желая больше слушать мой бред и присутствовать при тискании продажных девок.

— Не наше дело! — отрывисто бросил он, выходя из номера и выталкивая чуть ли не силой остальных. — Пусть себе блудодействуют. Ищите дальше, нам нужна немая. Эту вон, не заткнуть.

— Таких точно не приезжало, мейстер, — почтительно возразил трактирщик. — Я бы запомнил. Тем более одна… это ж неприлично!

На его слова никто не обратил внимания — обыск продолжился.

Уинтроп был столь любезен, что даже дверь за собой прикрыл, что мне было только на руку. Я змеей выскользнула из постели, подкралась к двери, на этот раз надежно заперла щеколду, еще и шпилькой заклинила, чтобы наверняка. Рухнула на пол и вновь запустила щуп подслушки, на этот раз в коридор.

Не хватало еще пропустить момент, когда до облапошенного дознавателя дойдет, что он облапошенный.

Что я тогда буду делать, не знаю. Пробиваться с боем? Смешно. Он обученный маг, а я самозванка-самоучка. Скрутит, печать поставит и вперед, жениться. В окошко прыгать? Задумчиво покосилась в сторону неплотно прикрытых ставней. В принципе, вариант. На самый крайний случай.

Тем временем распахивались двери, громыхали шаги, несколько раз Уинтроп резко командовал «Вперед» и «Осмотреть», если его подручные шевелились недостаточно бодро.

Но разоблачать меня никто не спешил.

Пройдя весь этаж и не обнаружив искомой блондинки, дознаватель заподозрил неладное.

Но не то, что я предполагала.

— Чердак здесь есть? — сурово поинтересовался он у трактирщика.

— Нет, мейстер, нету. Подвал есть, — поспешно отозвался тот.

Группа поиска затопала дружно вниз, проверять подпол. Я переместила щуп, недоумевая. Дознаватель мне попался туповатый, или им тут правда не приходит в голову, что девушка может влезть к совершенно постороннему мужику в постель не только ради денег, но и чтобы банально спрятаться? И про немоту он так быстро поверил… с другой стороны, меня и в пансионе никто не пытался о жизни расспрашивать. Задания выполняю, понятливая, не глухая и ладно.

Проверив подвал и, само собой, никого не найдя, Уинтроп не растерялся.

— В лес! — повелел он.

— Ночью? — ужаснулся хозяин трактира.

— Возьмете фонари, — «утешил» его дознаватель. И больше для себя, чем для окружающих, добавил: — Я не могу ее упустить!

Мои преследователи переместились во двор. И без щупа было слышно, как Уинтроп отдаёт приказ одному из подручных караулить конюшню, и все остальные, включая хозяина таверны, устремляются в подлесок. Газовых фонарей, похоже, нашлось на всю гостиницу всего три. Огоньки какое-то время мелькали за деревьями, но вскоре пропали из виду.

Я прикусила губу.

А если это ловушка? Хитроумный план, чтобы выманить меня из убежища?

Как бы то ни было, для меня это единственный шанс сбежать.

Они сейчас побродят по лесу, не найдут следов и, разумеется, вернутся сюда. Стыдливость и приличия уже никого не остановят — и одеяло скинут, и меня допросят как следует. И мужика растормошат. Он им все и расскажет — что знать не знает эту малахольную, а еще она его усыпила неизвестно как. Преступница!

Как бы меня еще вместо алтаря на рудники не отправили.

Кстати.

Я добавила небольшую порцию закиси азота ему под нос. Самую малость, чтобы не переборщить — но надо, а то постоялец снова завозился на развороченной постели. Не хватало еще, чтобы он сейчас проснулся и обнаружил непрошеную гостью в номере.

Убедившись, что хотя бы с этой стороны мне ничего не грозит, я деловито принялась шарить по седельным сумкам жертвы, стараясь действовать беззвучно. Рубашка, штаны, все относительно чистое.

Мужик попался не слишком крупный, среднего роста, так что его вещи пришлись мне почти впору. В поясе перетянула ремнем, завернув тот узлом — дырочек не хватило.

Сапоги болтались, конечно, но я намотала на ноги безжалостно содранные с подушек наволочки. Мне только отсюда улизнуть, потом переоденусь во что поудобнее. Свои ботиночки впихнула в котомку… подумала, вытряхнула все из нее, и набила своим барахлом трофейные кожаные сумки.

Он себе новые купит, а мне в дорогу нужно что понадежнее. Если лошадь брошу, через плечо носить буду. Многие мужчины тут так и поступали.

Глухо брякнул увесистый мешочек с деньгами. Его я положила на стол, на видное место. У меня все же совесть есть. Одно дело одежду, по большой необходимости. Жизненно важной практически. А другое — грабеж откровенный. Второе — не мое.

Мое внимание приковали совершенно иные предметы. Зачем мне деньги, когда есть она — домашняя колбаса! И ветчина, и сыр, а еще хлеб в плетенке… вечернюю трапезу гостю принесли прямо в номер, очень кстати!

Я быстро сжевала один кусочек сыра, на пробу, остальное завернула в тканую салфетку и сунула в полупустую сумку. На ходу пожую. Яблоко, лежавшее отдельно, запихнула в карман плотной куртки. Будем налаживать отношения с лошадью.

Последней деталью стала шляпа, небрежно болтавшаяся на вешалке. Она скрыла волосы, которые я вновь безжалостно собрала в тугой пучок, и частично — лицо.

Напоследок оглядев комнату — вроде никаких улик не оставила, я прислушалась с помощью воздушного щупа. Коридор был тих и пуст. Сняла щеколду, выглянула осторожно, памятуя о засаде у пансиона и готовясь в любой момент сопротивляться не на жизнь, а насмерть.

Никого.

Кажется, Уинтроп действительно отправился искать беглянку в лес.

Уже смелее я спустилась по лестнице, миновала быстрым шагом зал, где за отдельным столиком все еще что-то тихо обсуждали крестьяне. Наверное, ждали появления дознавателя. Еще бы, здесь ни телевидения, ни интернета. Каждая новость на вес золота! Тем более такая, столичная.

Не курица пропала из ближайшего села, а целая девица!

Моя размашисто шагающая фигура их не заинтересовала. Подумаешь, мужик какой-то решил выйти на ночь глядя.

А вот с охраной конюшни пришлось повозиться.

— Стой, кто идет? — рявкнули на меня от повозок.

Я чуть не подскочила, хоть и знала, что где-то тут должен сидеть в засаде подручный Уинтропа. Не слишком-то он и таился — присел на колесо почтового дилижанса, жевал травинку и лениво поглядывал по сторонам. Меня он тормознул из-за приказа никого не пропускать, а не из-за подозрений.

— Ты кто такой? — буркнула я хрипло.

Чревовещание у меня всегда получалось так себе. Наш преподаватель по вокалу ругался и ставил неуды, но в итоге пропустил, соизволил натянуть зачет. Видел, что старалась. Ну не всем дается бас, когда от природы у тебя сопрано.

Но хрипловатый, пропитой баритон у меня в этот раз получился заглядение.

Точнее, заслушаться можно.

— Меня здесь мейстер Уинтроп оставил. Сторожить, значит, — степенно разъяснил бугай, не торопясь выплевывать пожеванное. — А вам по какой надобности ночью-то?..

Он не закончил фразы, но по тону было понятно, что без внятного ответа меня не пропустят.

— Приказ у меня, — проворчала я, посылая в его сторону уже опробованное заклинание со снотворным.