Глава 21

Жертва водной разновидности снотворного явно соображала с трудом.

— Я сплю? — прохрипела она голосом заправского пропойцы. — Куда бежим?

И пошевелила в воздухе ножками, окончательно убеждаясь, что ей мерещится происходящее. Иначе с чего бы благовоспитанной мейс висеть как спелому яблочку посреди улицы?

— Подальше от борделя! — продолжала я эпатировать общественность.

Гиселла икнула и распахнула второй глаз.

— Странный сон, — констатировала она.

Я выпустила корсет из щупалец магии и аккуратно поставила девушку на мостовую. Она закачалась, но удержалась вертикально.

— Других не держим, — развела я освободившимися руками и вручила ей собранный впопыхах кофр. — Зато весело!

Стефани фыркнула и повернулась к подруге.

— Твоя тетя, местрис Вайн, все еще живет в столице?

— Да, вроде бы, — промямлила Гиселла и густо покраснела. — Не говорите только маменьке, что я с ней общаюсь, она ругаться будет.

— О, сколько еще разного интересного предстоит узнать вашей маменьке! — восхитилась я, оглядываясь по сторонам.

Наша живописная группа в неурочный час привлекала все больше внимания. Дело двигалось к вечеру, и на нас поглядывали с недоумением: одеты вроде прилично, с чемоданами, но почему одни, и без присмотра? Я, встрепанная и полыхающая лихорадочным румянцем, на чопорную компаньонку походила мало.

— Полагаю, узнав, что местрис Вайн спасла вам жизнь, она передумает ругаться.

— Спасла жизнь? — заторможенно переспросила Гиселла.

Мозг спросонья никак не включался. Забористая штука вышла у той магички, жаль не удалось разжиться рецептом. Да и мне оно без надобности, у меня другая стихия… но чисто в общеобразовательных целях было бы неплохо.

— Честь — так точно! — поправилась я, подумав.

Действительно, здоровью девиц никто не угрожал.

Я даже не уверена, что их прямо сразу собирались насиловать.

Проснуться рядом с полуобнаженным посторонним мужиком для местных дам достаточный стресс, чтобы согласиться и на замужество, и на переезд в другую страну, на что угодно, собственно, лишь бы избежать огласки и позора.

— Ничего не понимаю! — жалобно призналась Гиселла.

— Тебе и не надо понимать. Придешь в себя — дойдет! — грубовато отрезала я.

На улице стремительно темнело, и нервозность моя возрастала пропорционально. А ну как нас задержат? Или пристанет кто? Нет, я отобьюсь, конечно, но придется светить умениями. Местрис Эйлив на меня доносить не станет, подопечные тоже вряд ли, а вот пострадавшие незадачливые ловеласы могут и побежать в участок, жаловаться на распоясавшуюся магичку воздуха с требованием запечатать ее немедленно.

— Сейчас соберись, пожалуйста, и скажи где живет эта твоя тетя?

— Улица Бейфер, сорок! — отчеканила девушка не задумываясь.

Вот и отличненько. Вот и молодец.

Теперь бы еще эту улицу найти.

При попытке узнать дорогу у прохожих от меня шарахались так, будто я не миловидная шатенка в чуть запыленном от беготни платье, а головорез с ножом. Плюнув, я махнула кэбу.

Вознице было все равно, на ком зарабатывать, а репутация юных мейс — это проблема юных мейс. Мне такой подход очень импонировал, так что я даже добавила ему несколько медяков сверх запрошенных трех серебрушек.

Обдираловка нещадная, но выбирать нам не приходилось.

Цокот копыт усталой кобылки стих, кэб затормозил так резко, что мы чуть не попадали. Гиселла всю дорогу сладко проспала на моем плече, я же поглядывала по сторонам, отмечая направление, и корила себя последними словами.

Чемоданы девиц-то я собрала, а про свой забыла! Оставила в подгорелой комнате. Не помню даже, занялся ли он тоже вместе с занавеской — тогда хоть какой-то шанс что его выкинут не глядя.

Впрочем, если стухнет лежащая в нем еда, его точно выкинут. А вот засунутое туда же в спешке платье, испачканное в мелу и пыли меня беспокоило. Как бы оно не попало в цепкие руки дотошного дознавателя…

Кажется, у меня уже потихоньку развивается паранойя.

Ну кому придет в голову демонстрировать содержимое чемодана беглянки, спасшей несколько девиц от участи быть проданными за границу, мейстеру Уинтропу?

— Приехали! — сообщил возница.

После добавленных медяков он слегка подобрел и вез нас быстро и уверенно, не сворачивая в подозрительные переулки. Зря я готовилась отбиваться от возможных подельников!

Точно, паранойя.

— Теперь я понимаю, почему твоя матушка недолюбливает тетю Вайн, — протянула Стефани, первой спрыгивая с подножки на мостовую.

Ночь накрыла город темной шалью, на которой мелким бисером выделялись редкие фонари и скудно светящиеся окна.

Район, в который привез нас кэб, не был злачным, но и зажиточным его назвать было нельзя. Средней руки и пристойности, скажем так.

На фоне милых двухэтажных домиков и длинных однотипных многоквартирных коробок жилище тетушки Вайн выделялось, как сорока среди чаек.

Плотно закрытые темными шторами окна, сквозь которые не пробивалось и лучика света, зловещего вида оскаленная пасть на двери вместо ручки, старинный колокол размером с супницу — вместо колокольчика, и развешанные над крыльцом сушеные травы навевали мысль, что у обитательницы этого колоритного местечка не все дома.

Воровато оглядевшись, мы вчетвером шмыгнули на крыльцо и заколотили в дверь. Дергать за язычок огромного металлического монстра ни одна из нас не рискнула: вид у него внушительный, звон будет стоять на всю улицу. Нам такого внимания не надо. Хватит и того, что мы на крыльце столпились на ночь глядя. Соседи точно наблюдают, затаив дыхание.

Возница не торопился уезжать. Ему, кажется, тоже было любопытно: заколдуют нас на месте, превратив в жаб, или просто проигнорируют. Простому народу можно было не пытаться объяснять про дар, запечатывание и обучение. Они продолжали верить в то, во что им хотелось.

Даже интересно, здесь правда живет магичка, или же просто эксцентричная дама с любовью к жутковатым деталям интерьера?

— Иду, иду! — проскрипел недовольный женский голос. — Стучат, стучат, покоя нет. Сколько раз говорила: по ночам не принимаю!

Не успела я задаться вопросом — что за бизнес такой у местрис Вайн, что к ней постоянно ломятся, как дверь распахнулась, являя особу не менее колоритную, чем ее обиталище. Одетая в черное с головы до ног, еще и в неожиданно кокетливой, хоть и тоже черной шляпке с густой вуалью, она зябко куталась в броскую алую накидку и слегка сутулилась.

Разглядев, кто именно бузит на ее пороге, дама всплеснула руками и засуетилась.

— Девочка моя, выросла-то как! Я уж и не чаяла, что заглянешь. Думала, так и выйдешь замуж, не повидав старую тетку! — прочастила она, затаскивая осоловевшую и еще не проснувшуюся толком Гиселлу внутрь. — И вы тоже заходите!

Это уже остальным и далеко не так любезно.

Я переступила порог, с интересом наблюдая за метаморфозами. Куда-то подевались гнетущая аура и горб, откинутая небрежно вуаль открыла лицо немногим старше моего, слегка простоватое, но с правильными чертами. Называя себя старой, местрис грубо напрашивалась на лесть!

Или же действительно считала себя таковой? Помнится, всего лишь лет сто назад дожившие до пятидесяти могли считать себя рекордсменами…

— Вы меня простите, что вмешиваюсь. Но с замужем у вашей племянницы возникли небольшие проблемы, — подала я голос, видя, что от девиц толку не будет. Да и что они могут рассказать, если сами не в курсе? — Нам придется какое-то время вас стеснить, в смысле надеюсь, вы нас приютите. Дня на три-четыре. А после отправите девушек домой, к родителям проверенным дилижансом.

— А вы… собственно, кто?

Меня цепко оглядели, отметив и ухоженные руки, и встрепанные волосы. Шляпка слетела впопыхах, не знаю когда и как. Жаль, мне она нравилась.

— Я их компаньонка, — ради краткости придерживаясь официальной версии, сообщила я. — Давайте мы их устроим на ночлег, бедняжки совсем выбились из сил, и я вам все расскажу?

Дождавшись кивка, я помогла Мартине добрести по узкой лестнице до гостевой спальни. Она была всего одна, и девиц пришлось класть вповалку, тесно прижав друг к дружке.

Кажется, они заснули раньше, чем мы совместными усилиями с местрис Вайн стянули с них платья. Дама заботливо укутала юных несостоявшихся невест одеялом — тоже одним. Постояльцев в этом доме явно не ждали.

Прижав палец к губам, она поманила меня за собой, вниз.

С тоской покосившись на безмятежно посапывающих дурынд, я неохотно побрела следом.

Больше всего в данный момент мне хотелось лечь и отрубиться рядом с ними. Да хоть на полу, прикроватный коврик выглядел очень маняще. Но, увы! Кому-то нужно разгребать и огребать.

— Как вы могли допустить подобное?! — свистящим шепотом возмутилась местрис Вайн, когда я закончила краткий пересказ предыдущих серий… то есть наших злоключений.

Подробности о магии и моем героическом противостоянии владелице борделя, закончившемся сокрушительным фиаско, я опустила. Не из стеснения, а по рациональным соображениям. Зачем тетушке лишняя информация? Главное — ее деточка в безопасности.

Увы, по извечной логике виноватой оказалась крайняя. То есть ближняя. То есть я.

— Как я могла допустить? — Я аж поперхнулась от вопиющей несправедливости заявления. — Вообще-то я ее вытащила до того, как ее репутации, а то и ей самой был бы нанесен непоправимый урон! Насчет допустить — все претензии к родителям, пожалуйста!

— Сирена меня не послушает, — тут же сдулась местрис Вайн. Я не сразу поняла, что таким звучным именем обладает матушка Гиселлы. Что ж, учитывая ее зычный голос и общую властность, оно подходило как нельзя лучше. — Она меня никогда не слушала и не понимала. Боюсь, что и теперь мне не то что благодарности не дождаться, как бы она меня не обвинила в соучастии, а то и организации всего…

Она тяжело вздохнула, размешала ложечкой остывший чай и виновато на меня взглянула.

— Вы простите, что я на вас набросилась, — негромко произнесла местрис Вайн. — Ближе Гисы у меня никого нет. Девочка тоже не слишком понимает мое увлечение потусторонним, но хотя бы не осуждает в открытую, как прочие родственники. Спасибо, что довезли ее в целости и сохранности. Несмотря ни на что.

— Пожалуйста! — кивнула я, принимая извинения.

Отмахиваться и заявлять, что то были сущие пустяки, как того требовали приличия, я и не подумала. Не пустяки то были, вовсе не пустяки. Нечего принижать мои заслуги.

— А вас это все не пугает? — дама повела рукой, обрисовывая гостиную.

Я послушно огляделась еще раз, хотя успела уже оценить и черепушку на почетном постаменте, и связки чеснока, и накрытый сползшей салфеточкой шар для гаданий. Стол, за которым мы сидели, был застлан характерной бархатистой тканью, которая позволяла картам лучше скользить и выгодно подчеркивала их яркий рисунок.

Похоже, местрис Вайн в спешке не успела собрать реквизит и принимала меня прямо в «офисе», если так можно выразиться.

— Почему меня должна пугать работающая женщина? — прямо глядя ей в глаза, спросила я вместо ответа. — Мне погадаете?

— Даже так… — хмыкнула почитательница сверхъестественного и вытащила из невидимого с моей стороны ящика стола потертую колоду.

Таро. Родные, привычные, у меня аж руки зачесались. Но чужие трогать нельзя, потому я лишь наблюдала, как местрис Вайн уверенно проводит положенные ритуалы, завораживая зрителя изящными движениями кистей и величаво раскладывая выбранные карты на скатерти.

Профессионал, сразу видно.

Неужели мне наконец-то повезло и я встретила коллегу?

— Монахиня. — Прозвучало, как приговор.

Я опустила глаза на расклад и у меня по спине пробежались табуном мурашки.

Местрис поразительно точно подобрала основную тройку. Монахиня, она же Верховная жрица, Башня и Висельник.

Проблемы, из которых на первый взгляд нет выхода, а перспективы открываются не самые радужные. И знания, не приносящие пользы, те самые, про которые говорят — многие печали.

Влезла я в это дело с похищением магичек по самые уши. Теперь не отступишься. Пожалуй, придется остаться в столице и присмотреть за местрис Эйлив. А заодно выяснить, в какой стране обращаются к мужчинам «син» и что там делают с новобрачными.

Одно дело, если холят, лелеют и балуют — тогда я им сама помогу и поставки организую. Но что-то мне подсказывает, что участь у бедняжек еще грустнее, чем запечатывание.

— Вам помощница не нужна? — прищурившись, поинтересовалась я у местрис Вайн. — У меня есть несколько идей, как можно расширить и улучшить ваш бизнес.

С этими словами я выдернула замеченную ранее Императрицу из колоды и уложила карту поверх Висельника, открывая себе выход из тупика.

Помощница эксцентричной гадалки, закутанная в черную вуаль, как ее хозяйка, и не показывающая лица по личным убеждениям — отличное прикрытие.

Осталось убедить в моей полезности саму гадалку!