Глава 24

Отделаться от девиц оказалось куда сложнее, чем мне представлялось.

Мартина, Гиселла и Стефани дружно и наотрез отказались возвращаться в родной городок.

К моему вящему изумлению, местрис Вайн их поддержала.

— Им там жизни не дадут, — грустно пояснила гадалка, когда три неудавшиеся невесты устроились за столом на завтрак.

Места было мало, стульев нашлось всего три, потому мы с местрис Вайн дружно сделали вид, что очень заняты на кухне. Я и правда не могла отойти от плиты — жарила оладьи, виртуозно переворачивая их в воздухе. Великовозрастные дети глазели на представление, открыв рот, хозяйка дома и та засмотрелась.

— Они же уехали к женихам, — шепотом продолжила она, когда стопка политых маслом и сиропом пышных оладушек перекочевала на стол и юные дамы налетели на угощение как стая оголодавших гиен. — Представь, вернутся ни с чем, опозоренные и отверженные. Их засмеют, в лучшем случае!

— Их же не успели… того-этого... — недоуменно промямлила я.

Местные реалии, несмотря на год прожитый в пансионе, с трудом укладывались в голове.

— А кому они это доказывать будут? — невесело хмыкнула местрис Вайн. — Даже с заключением доктора об их невинности — слухи пойдут. А городишко маленький, желающих взять их замуж не найдется точно. Так и сгинут старыми девами. Я им такой судьбы не желаю, а ты?

— Нет, конечно! — покривила душой я.

По моему скромному мнению, учитывая шовинизм и зашоренность здешних мужчин, лучше уж одной куковать, но опять же — общественное мнение со мной не согласится. Счастье женщины в замужестве и детях, это любой дурак знает.

Так что мы поселились у местрис Вайн вчетвером. Временно, но, как опять же всем известно, нет ничего более постоянного. Девушек, как ни странно, удалось вскоре пристроить на работу. Стефани в булочную по соседству — там всегда требовались руки, особенно растущие из нужного места. Мартина принялась плести кружево — в ателье тонкие ровные полосы белоснежной нитяной пены забирали по довольно приличным ценам за моток.

А Гиселла меня изрядно удивила и порадовала, пристроившись в букинистический магазин. Рядом располагалась городская библиотека, и я планировала частенько наведываться к подопечной в гости — поглядеть, как у нее дела, а заодно прошерстить ассортимент.

Конечно же, продавать или каталогизировать книги девушке никто не доверил. Ее должность лишь по документам значилась красиво: ассистентка букиниста. На деле же бедняжке приходилось целыми днями бродить по лавке с метелкой и бережно стряхивать пыль с полок.

Ну хоть так.

Местрис Вайн открыла для нас заколоченный годы тому назад чердак. Немного примененных мною втихаря очищающих и изолирующих заклинаний — и помещение стало вполне жилым. Туда поставили рядочком четыре кровати, притащили от старьевщика тумбочки и шкаф. Последний пришлось гордо воткнуть прямо посреди импровизированной спальни — иначе по высоте не проходил.

Соседки какое-то время посудачили о неожиданной оживленности в странноватом доме гадалки, но вскоре переключились на гулящую дочку мясника и забыли про гостей.

Первые ночи на новом месте я просыпалась в холодном поту и вылезала из постели, чтобы обновить сигнальные нити на окнах и дверях. Но искать нас никто не торопился, и я понемногу успокоилась.

А потом и осмелела окончательно.

Деятельность местрис Вайн вызывала во мне живейший интерес. Сама по себе женщина, бросившая вызов устоям, не побоявшаяся стать гадалкой и ведьмой в мире, где магичек запечатывают, заслуживала уважения. А уж когда я выяснила, что у нее нет ни капли магии…

— Будь я одаренной, разве прозябала бы в нищете? — Грустно поджав губы, она обвела рукой скромную гостиную, по совместительству — зал для приема посетителей. — Выскочила бы замуж за мага, горя б не знала…

— Утверждение спорное, но не лишенное логики, — пробормотала я себе под нос и громче добавила: — Вы не будете против, если я кое-что предложу?

Так у входа появился тяжелый занавес, преграждавший путь и окончательно приглушавший дневной свет, столик со стулом для ассистентки гадалки и несколько других, скрытных, но не менее эффектных атрибутов.

Магию я не использовала принципиально.

Не хотелось забыть то, чему меня учили в прошлом мире. Если я теперь могу проделать то же самое, лишь шевельнув пальцем, это не повод расслабляться и выбрасывать наработанные навыки!

Визит к гадалке превратился в своеобразный торжественный ритуал. Если раньше к ней приходили от отчаяния и безнадежности, желая утешиться сомнительным знанием потенциально радужного будущего, то теперь это стало модным, щекочущим нервы развлечением.

Стоимость, соответственно, пропорционально возросла.

Даже если бы у местрис Вайн мелькнула когда-нибудь мысль попрекнуть жиличек куском хлеба и постелью, теперь у нее просто не было для этого повода.

Протертые ветхие кресла постепенно заменили новые, обитые бархатом. Плотные занавеси в тон, шелковые обои на стенах с мелкими звездами, вышитыми серебристой нитью… дела наши пошли в гору.

Мы уже подумывали прикупить домик неподалеку, чтобы переоборудовать все здание под салон и разнообразить услуги. Кроме гадания таро — сеансы кармический терапии, снятие венца безбрачия, да мало ли какие еще оккультные услуги можно предложить неизбалованным развлечениями аборигенам!

И тут к местрис Вайн явился неожиданный посетитель.

Табличка на двери — тоже мое нововведение — обозначала рабочие часы от полудня до девяти вечера, но поскольку далеко не все умели читать или знали цифры, периодически кто-нибудь ломился и в неурочное время. Приходилось выходить и объяснять на пальцах, когда можно, а когда нельзя.

Вот и сейчас, заслышав громоподобный стук в дверь (колокольчик гость отчего-то предпочел проигнорировать), я быстро обтерла руки о фартук, сдернула его, скомкав, и накинув наспех кружевную мантилью на голову, поспешила к дверям.

Мне постоянно повсюду мерещились преследователи, потому бдительности я не утрачивала. Лицо скрывала тщательно, в ближайших магазинах меня и вовсе путали с местрис Вайн, поскольку одевались мы практически одинаково. Слух о том, что у гадалки теперь есть помощница, бродил, но вяло. Поводов для громких сплетен мы не давали, а раздуть тайну на пустом месте для нашего бизнеса очень даже полезно.

Чем загадочнее гадалка, тем вернее ее предсказания!

— Мы закрыты, прошу зайти позднее! — выпалила я заготовленную фразу, но продолжение про расписание застряло у меня в горле.

На пороге стоял мой преследователь из пансиона — тот самый дознаватель. Мейстер Уинтроп, кажется. Я про него за делами и заботами, признаться, почти успела забыть. В самом деле, когда ты сбегаешь из борделя, а после мечешься по городу, пытаясь заработать кусок хлеба и пристроить юных девиц на нормальную работу, где им не полезут под юбку в первый же день, как-то не до воспоминаний.

А тут вдруг вспомнился, разом. И как супружеством угрожал, и как запечатывать сходу собрался. Все промелькнуло перед глазами в доли секунды, и я не сразу поняла, что он еще имеет наглость что-то говорить!

— … к сожалению! — закончил он фразу, которую я пропустила мимо ушей.

Мои глаза выпучились — куда той сове. Хорошо, под мантильей не видно.

Неужели нашел?!

Как?

И чего он хочет-то?

— Мы закрыты! — тупо повторила я, кося под дурочку.

Привычный местным образ глуповатой служанки сработал и в этот раз. Дознаватель вздохнул и терпеливо повторил:

— Прошу сделать для меня исключение, в иное время я занят, но консультация гадалки мне бы не помешала. Нужен совет профессионала, а мои подчиненные в карты играют только честно, к сожалению. И не слишком умело, — подумав, добавил он.

— Местрис Старр гадалка, а не шулер! — с достоинством выпрямилась я.

Да-да, у моей нанимательницы и псевдоним имелся. Все, как полагается в приличных домах!

— Я вовсе не обвиняю местрис Старр в жульничестве, — вежливо возразил Уинтроп, не теряя выдержки. — До меня доходили слухи, что она ловко обращается с картами, вот и хотел попросить ее дать мне пару уроков, вот и все.

Он переступил с ноги на ногу, и я поняла, что затягивать нельзя. Либо я сейчас должна его послать — дознавателя, ага, чтобы он с ордером вернулся и нам все вверх дном перевернул, либо пора впускать почетного гостя в дом и дать ему что он хочет.

Выбора особого нет, как всегда.

— Проходите! — тяжко вздохнула я, про себя прикидывая, кто именно из клиентов мог на нас донести.

Трюкам с картами учила местрис Вайн я. Ничего особенного: эффектное перетасовывание веером, исчезающие в рукаве и вновь появляющиеся за ухом посетителя червовые дамы. База, элементарщина, но для неискушенных обывателей довольно эффектная. Решила добавить антуражности на свою голову!

Уинтроп перешагнул порог и с любопытством огляделся. Опасения я в его движениях не заметила. И правильно, чего тут опасаться? Гадалка в первую очередь женщина, а от нашего пола ни пакостей, ни сопротивления не ждут.

А зря.

— Подождите, пожалуйста, сейчас я позову местрис Старр. — Я указала на мягкий диванчик с пухлыми подушками, предназначенный для сопровождающих лиц.

К нам теперь частенько заглядывали знатные дамы. Вроде как инкогнито, с компаньонкой, охраной и парой горничных, а потом широко раскрывали глаза и изумлялись, когда мы с местрис Вайн «вычисляли» их высокое положение и близость ко двору.

Я теперь лучше понимаю, откуда в местных мужчинах настолько пренебрежительное отношение к дамам.

С другой стороны, если девочку с детства запирать дома и никуда не выпускать, чудо если не вырастет милая дурочка. А то и полная дура.

Метнувшись по лестнице перепуганной кометой, я ворвалась в комнату к хозяйке дома. Та как раз заканчивала боевую раскраску: алые губы и подведенные темным веки эффектно выделялись под вуалью, добавляя образу изюминки.

Сама поняла, что к нам ранние посетители, и пояснять не пришлось.

— Кто там? — оценила местрис Вайн мои выпученные глаза.

— Дознаватель, мейстер Уинтроп! — выпалила я сходу, и лишь потом сообразила, что знать о том провинциальной девице неоткуда.

Гадалка проницательно прищурилась.

— Вы знакомы! — не спросила, констатировала она.

Я замялась.

— Не совсем, — повела плечом. — Но он может меня узнать. Мне бы этого не хотелось.

— Посидишь здесь? — проявила такт и понимание местрис Вайн.

Подумав, я мотнула головой.

Если честно, узнать меня Уинтроп вряд ли сумеет. Видел всего лишь раз, мельком, и тогда я была бледной молью. Мало того, что в блондинистом парике, так еще и без косметики, серая от пепла и с перекошенным от переживаний лицом.

Сейчас же я отъелась, зарозовела на качественном питании, нашла не слишком ядреную краску для бровей и ресниц — в общем, изменилась капитально.

Но мантилью, пожалуй, снимать не буду.

— Вам нужна поддержка, — улыбнулась я. — Мейстер дознаватель хочет небольшой урок по обращению с картами.

— Да, одна я вряд ли ему сумею показать что-то сложное, — с сожалением признала местрис Вайн и приладила к шиньону просторную черную вуаль, закрывшую ее лицо и плечи.

Мы спустились вниз, к ожидавшему нас с нетерпением клиенту.

— Добрый день!

Завидев гадалку, мейстер Уинтроп поднялся с дивана и принялся сыпать любезностями, как на званом вечере. Я с трудом вычленила основное: ему нужно выяснить, возможно ли провернуть несколько трюков.

— В частности, подменить карты.

В пылу объяснения, увлекшись, он чуть было не схватил лежавшие на видном месте Таро. Я едва успела подсунуть вместо них колоду обычных игральных, которые держала в ящике специально для занятий с местрис Вайн.

— Думаю, вы так часто делаете — берете одну, раз, а показываете уже другую, чтобы клиент не расстраивался?

— Чаще всего — нет, — степенно возразила гадалка, входя в роль.

Она обошла стол и устроилась с достоинством в привычном кресле, обретая некоторое спокойствие. Видно было, что неожиданный визит дознавателя выбил ее из колеи. Как и многие горожане, местрис Вайн настороженно относилась к любого рода полиции, особенно когда та просила ее открыть профессиональные секреты.

Ничто, в принципе, не мешало тому же Уинтропу привлечь ее сейчас по статье «мошенничество». Ведь в будущее она на самом деле, естественно, не заглядывала, а деньги за это брала.

— Я показываю клиентам только то, что говорят мне карты, — сообщила она сдержанно. — Но для эффектности иногда применяю трюки, здесь вы правы. В моем деле нужно поддерживать образ и играть на публику, если вы понимаете о чем я. Мне платят за сказку, приятно проведенный досуг в будоражаще-пугающем месте, а не за подробные сведения.

— Тем не менее, трюки вы выполняете. Покажите! — потребовал дознаватель.

— Вам зачем? — ляпнула я, не сдержавшись.

— Для расследования, — туманно пояснил Уинтроп, не сводя взгляда с рук гадалки.

Та нервничала, было видно, что вот-вот только что незаметно спрятанный за браслетом туз позорно вывалится прямо на стол.

— Зачем вы пошли с этим к гадалке? — пояснила я свою мысль. — Наверняка ваши коллеги задерживали и картежников и шулеров. У них бы и узнавали!

— Вы думаете, они станут со мной откровенничать? — хмыкнул дознаватель.

— А если запугать слабую женщину, она вам все сразу вывалит? — фыркнула я в ответ.

— Некоторые женщины бывают посильнее мужчин, — загадочно обронил Уинтроп.

У меня по спине морозными лапками пробежали мурашки. Звучало так, будто он на что-то намекал. На что-то, известное нам обоим.

У местрис Вайн все же получилось красиво продемонстрировать фокус с исчезающей картой. Я выдохнула, но рано.

— А что вы еще можете… изобразить? — задумчивый взгляд мага почему-то не отрывался от моего лица, скрытого мантильей, и я занервничала.

Может, все же узнал?

— О, довольно многое! — жизнерадостно сообщила местрис Вайн. — Но вам лучше уточнять у моей помощницы. Это она меня всему научила.

Вот предательница!