Глава 26
В панике я встретилась глазами с местрис Вайн, но по ее растерянному взгляду осознала, что умудренная годами женщина мне в данной ситуации ничего не посоветует. Видимо, не попадалась на горячем, вела сурово-благопристойный образ жизни.
А мне-то теперь что делать?
Тело сработало раньше разума.
Вывернувшись из цепких пальцев модистки, я спрыгнула с тумбочки. Подхватила в охапку свои одеяния, другой рукой потянула из кресла местрис Вайн.
— Здравствуйте, очень приятно познакомиться, но вы все не совсем правильно поняли! — сообщила я с милой улыбкой, протискиваясь мимо воблы к выходу и утягивая за собой растерявшуюся гадалку. — Давайте вам ваш сын все объяснит, у него лучше получится! Хорошего дня! Спасибо за платье!
Это я уже бросила из коридора изумленной модистке.
Наверное, поспешное бегство не слишком вежливый выход из положения, но иного мне в голову не пришло. Кто придумал дурацкую историю с невестой, сомневаться не приходится — наверняка Лорен растрепала. Предупредила постоянную клиентку, что ее сын попросил об особой, срочной услуге, та и прискакала на всех парах посмотреть на диво дивное.
Мысленно я истово посочувствовала несчастной, которую угораздит выйти-таки замуж за Уинтропа. С такой свекровушкой не каждая справится! Даже интересно, как будет выкручиваться дознаватель. По идее, ловушку для шулера он организовывает тайную, но стараниями модистки обо мне скоро будет знать полгорода!
Кажется, зря я попросила платье!
Но кто же мог предположить…
Наш кэб еще не уехал. Возница подрёмывал на козлах, здраво рассудив, что кто приехал за платьем, тому еще домой возвращаться. Рядом, словно специально для пущего контраста, разместился роскошный открытый экипаж, запряженный гнедой парой. Строгий кучер в темной ливрее восседал сурово и незыблемо, вполне достойно чопорной воблы.
Я впихнула в тесное пространство кэба сначала местрис Вайн, потом тряпки, потом втиснулась сама.
— Поехали! — скомандовала я, не прикрыв толком дверь.
Чувство, что за мной гнались гиены, не проходило, хотя герцогиня даже на пороге не появилась. Сочла ниже своего достоинства преследовать невнятную девицу. И славненько.
Отдышавшись, я принялась выпутываться из винного бархата. Местрис Вайн сначала побелела, суетливо оглянулась по сторонам, убедилась, что сквозь крошечное окошко нас разглядит разве что пролетающий комар, и принялась мне помогать. В четыре руки мы быстро справились, так что остаток пути я проделала в привычном темном одеянии.
— Теперь он точно на тебе женится! — сообщила гадалка, устроившись наконец на сиденье напротив.
От непривычной активности в тесном пространстве она раскраснелась и, кажется, помолодела.
Я вздрогнула всем телом, и почти свернутый упругим рулоном наряд снова распустился во все стороны.
— Типун вам… то есть что вы такое говорите? — возмутилась я. — Мне совершенно не хочется за него замуж!
— Девочка моя, о твоем появлении на приеме не будет судачить только глухонемой! — с сочувствием посмотрела на меня местрис Вайн. — Ты же понимаешь, что как только мейстер Уинтроп заявит, что ты вовсе не его невеста, слухи поползут совершенно однозначные?
Я досадливо прикусила губу. Чувство, что меня целенаправленно загоняют в угол, стало отчетливее. Ну уж нет, я так просто не сдамся! Сразу же после приема зайду в гости к местрис Эйлив, вытрясу из нее имена, пароли и явки.
Смутное подозрение, что Уинтроп меня невероятным образом узнал (под мантильей, в макияже и с другим цветом волос!), я отогнала как несостоятельное. Он конечно умный мужик, должность обязывает, дознавателями дураки не становятся, но не ищейка же! А опознать меня после всех перипетий смогла бы разве что хорошо обученная собака — по запаху.
Нет, все это лишь досадное совпадение, случайность. Которую я вскоре исправлю. Выйду фиктивно замуж за первого встречного хаконца и уеду с ним на новую родину.
Жаль, язык подучить не успела, но это дело наживное. Перебьюсь пока поломойкой или горничной, мне не привыкать.
Ровно в семь вечера следующего дня, когда крыши домов окрасились алым, а на улицах залегли последние, самые длинные тени, я вышла к ожидавшему меня герцогу.
Воспитание все-таки не пропьешь. Единственным знаком его удивления стала приподнятая левая бровь, при этом он совершенно невозмутимо подал мне руку, помогая спуститься с трех ступенек дома гадалки.
— Вы выглядите очаровательно, — сообщил он, распахивая передо мной дверцу экипажа.
Другого экипажа, не того, в котором каталась недавно герцогиня.
Кстати.
— Благодарю, вашей матушке тоже понравилось! — прощебетала я, впархивая в темное нутро кареты.
Мейстер Уинтроп отчетливо поперхнулся.
Так ему и надо, не одну меня заставать врасплох и подвергать стрессу!
Он взял небольшую паузу, устраиваясь напротив.
Признаться, дознаватель тоже выглядел впечатляюще в смокинге с атласными лацканами, белоснежной рубашке и с пышным, нарочито небрежно повязанным шейным платком. Его вечно встрепанная шевелюра сегодня была тщательно зачесана назад, открывая высокий лоб и четко очерченные скулы.
Привлекательный мужчина. Жаль, что в женщинах видит лишь объект, прибор для размножения. Эдакий ксерокс для маленьких магов.
— Приношу вам свои самые искренние извинения! — помолчав, выдал он неожиданно. — Я четко велел местрис Лорен не распространяться о срочном заказе, объяснил, что это для задания… Секретного задания! Но она все поняла превратно. И как любая женщина, поспешила поделиться…
Уинтроп тяжело вздохнул, демонстрируя, как сильно устал от тупости прекрасного пола, а я с трудом подавила желание двинуть ему между глаз снятой с ноги туфелькой.
Увы, зонтика к вечернему платью не полагалось. Сумочка же скорее напоминала мешочек, и ничего увесистее веера в ней не имелось. Вот бы, как в прекрасные прежние времена, там лежал газовый баллончик и кило картошки, прикупленной по акции — отличный воспитательный инструмент!
— С герцогиней я уже побеседовал, — заверил он меня, почувствовав, что молчание затягивается и становится неловким.
Я кипела в душе, но старательно держала нейтральное выражение лица. По сути, он мне никто, и отчего меня так бесит его непробиваемый шовинизм? Это проблема его будущей невесты, не моя.
— Матушка излишне настойчиво пытается меня в последнее время женить. Вроде бы возраст подходит, нужен наследник и тому подобное.
Мне показалось в полумраке или дознаватель порозовел, обсуждая столь интимные дела — создание наследников — с почти незнакомкой?
— Вот ей и мерещится в каждой женщине, что ко мне приближается, потенциальная невеста, — закончил он наконец объяснения и не скрываясь выдохнул от облегчения. — Простите местрис Уинтроп ее любопытство, я настоятельно попросил ее не распространяться о вашей роли в сегодняшнем мероприятии и вообще о вашем статусе.
— Вы знаете, моя нанимательница права. После того как мы с вами появимся в свете, поползут слухи, — задумчиво пробормотала я. — Думаю, лучше, если я сделаю вот так.
С этими словами я опустила со шляпки подколотую булавкой вуаль. Она была короткая, не нарушала правил приличия и скрыла мои черты почти полностью.
— Это же вдовья… — растерянно пробормотал Уинтроп.
— Возможно, я действительно скорблю по усопшему супругу? — пожала я плечами. — Вы же не спрашивали. Отвечайте всем, что я вдова вашего старого друга и делайте таинственное лицо. Вы же дознаватель, не мне вас учить.
— Похоже, что вам меня таки учить. Я бы, честно признаться, до такой маскировки не додумался! — беззлобно хмыкнул мужчина, а я прищурилась и взглянула на него сквозь дымчатую завесу повнимательнее.
У него присутствует самоирония, может, он небезнадежен?
Идея с вдовой пришла мне неожиданно и очень вовремя. Мы перебирали аксессуары, имевшиеся в наличии у местрис Вайн — ведь в салоне не успели ни перчаток предоставить, ни украшения показать. Все эта герцогиня, будь она неладна!
Кокетливая, похожая на миниатюрную версию мужского котелка шляпка с длинным хвостом из черной сетки привлекла мое внимание, но гадалка небрежно отложила ее в сторону со словами:
— Тебе это ни к чему, ты девица.
Я проглотила первые предположения, зачем такая штука нужна зрелой даме — по форме что-то не подходило — и поинтересовалась:
— Почему нет?
— Я ее носила во время траура по Генри! — с ностальгическим вздохом призналась местрис Вайн.
Задумчиво склонив голову набок, я примерила головной убор. Расправила вуаль, оглядела себя в зеркало и так и эдак.
Идеально!
Темно-вишневое платье стало еще темнее благодаря накидке из черного кружева все из тех же запасов. Сдержанный цвет разрешалось надевать тогда, когда срок траура подходил к концу. Эдакий смягченный вариант. До того — строго черный, изредка темно-синий или коричневый.
Так что около особняка семейства Далси из экипажа вышла скромная, зябко кутающаяся в шаль вдова. Уинтроп почтительно подал мне руку, я на нее оперлась — издалека, слегка, чтобы никто ничего не подумал — и мы влились в неровный поток приглашенных.
Со стороны происходящее больше всего напоминало премьеру в театре. Пышно разодетые дамы, черно-белые кавалеры, меха — несмотря на удушающе теплую погоду — и сияние драгоценностей. Ничего нового или экзотического.
Уинтроп украдкой на меня поглядывал, и я, спохватившись, принималась изображать живейший интерес — вроде как по легенде я же провинциалка, приехала в столицу как компаньонка, да так и задержалась, однако надолго меня не хватало.
Внутри все звенело от напряжения.
Ответственность немалая. От меня, считай, зависит успех расследования, которое дознаватель затеял на свой страх и риск. Напрямую шулера никто не обвинял, предъявить ему пока что нечего, а если я не справлюсь — он так и уедет безнаказанным.
Заметив мое смятение и правильно его истолковав, мейстер Уинтроп отступил в сторонку, позволяя людской массе течь мимо нас. Душистый куст магнолии источал удушливо-сладкий аромат, и я не сразу поняла, что выглядим мы в точности как решившая поворковать парочка.
— Послушайте, вы мне ничем не обязаны. Привлекать я ни вас, ни вашу нанимательницу не буду в любом случае! — с нажимом напомнил мне дознаватель. — Поможете — хорошо, нет — ну что ж, ничего не поделаешь. В любом расследовании бывают осечки.
Успокоил называется!
Меня заколотило еще сильнее.
Что если, когда я сбегу, он решит мстить местрис Вайн?
— Пообещайте, что не тронете местрис Старр! — потребовала я. — Она тут вообще ни при чем. Просто забудьте о нашем существовании.
— Клянусь, что забуду о гадалке, — легко согласился Уинтроп. — Но вас, боюсь, так легко не выйдет.
— Вы уж попытайтесь! — фыркнула я.
Как ни странно, пикировка помогла.
Глубокий вдох, выдох на счет шесть.
Это всего лишь выступление, небольшой фокус. Ничего особенного. Мне нужно убедительно побыть клоуном. Это я могу.
Давненько не выходила я на сцену. Тут, как в любом деле, важна привычка. Когда проводишь полтора года, маскируясь изо всех сил и стараясь чтобы тебя ни в коем случае не заметили, выйти на всеобщее обозрение, в центр внимания, мягко говоря, сложновато.
Ничего. Считай, на велосипед сесть.
Одноколесный.
С полными руками булав.
Моя рука вновь легла поверх рукава Уинтропа, но улыбка стала почти настоящей.
На пороге всех приветствовал хозяин дома. Супруга и старшая дочь, девица на выданье, стояли за его плечом и механически кивали входящим. Куклы на веревочках. От ассоциации меня передернуло.
Ни за что не позволю превратить меня в такое вот!
— Доброго вечера, ваша светлость! — подобострастно поклонился мейстер Далси. — Рады видеть вас и вашу очаровательную спутницу…
Тут по правилам приличия нужно было представить меня.
— Мейс…местрис Анника Левис, вдова моего старого друга, — дословно отбарабанил Уинтроп мою подсказку.
Я мило улыбнулась дамам. Вуаль достигала кончика носа, подбородок и губы оставляла на виду, позволяя есть и вести беседу. Суть в том, чтобы прикрыть опухшие, покрасневшие глаза — так мне пояснила местрис Вайн. Вроде как вдова продолжает убиваться по супругу, но чтобы не смущать окружающих скорбным видом, маскирует верхнюю часть лица.
Иными словами, предтеча солнечных очков и консилера.
— Соболезную вашей утрате! — пискнула из-за массивного плеча супруга местрис Далси.
С женщиной беседуют только другие женщины или ее спутник. Незыблемое правило, позволявшее и несчастным декорациям изредка вставить словечко-другое.
— Благодарю, — прошелестела я как могла грустно и присела в реверансе. За год в пансионе я успела отработать его вместе с ученицами почти до идеала.
— Отличная работа! — похвалил меня Уинтроп вполголоса, когда мы спустились по лестнице в бальный зал. — Теперь переждем танцы и пойдете со мной в курильную комнату.
— Я не курю, — машинально отозвалась я.
Дознаватель затрясся от сдерживаемого смеха.
— Я тоже. Но играют в карты именно там, — пояснил он. И резко сменил тему беседы в сторону, которая мне совершенно не понравилась. — Мне иногда кажется, что вы не из провинции, а из другой страны. У вас такой занятный акцент, и слова некоторые путаете.
— Деревня. Простите уж великодушно! — развела я руками, будто невзначай отступая на шаг.
Вот только обвинения в шпионаже мне не хватало!
К счастью, Уинтроп подобрался и забыл про меня, уставившись на нашу будущую жертву.
— А вот и син Просперу, — сообщил он едва слышно.