Глава 17

Александра

— Приходи в себя, девочка. Ты мне нужна в сознании. — раздался басовитый голос рядом со мной. Я нехотя разлепила глаза, чтобы тут же наткнуться на заинтересованный взгляд разноцветных глаз. — Ты прости за негостеприимные условия, но пока только так. — развел руками. — Ритуал Поглощения по-другому не совершить.

Я лежала на чем-то твердом и холодном. Спину неприятно холодило. Затылок пульсировал болью неясной локализации. Я была связана по рукам и ногам грубыми веревками, фиксирующими меня в одной позе. Пошевелить я могла разве что головой.

Отвечать «гостеприимному» похитителю я не спешила. Вместо этого кинула взгляд за спину Каина. Но в этом темном помещении мы были одни.

— Если ты кого-то ищешь, то зря. Сюда не может войти никто, кроме меня. Ритуал Поглощения — таинство, дарованное немногим. — кривая улыбка исказила губы разнокрылого создания.

— Я умру? — странно, но мой голос прозвучал почти безразлично.

Габриэль не пришел. Не нашел. Не спас… Эти мысли били больнее, чем пульсирующая боль в черепе.

— Нет, я бы не назвал это смертью, девочка. Ты растворишься во мне. Станешь маленькой, светлой частью меня. Станешь чем-то великим. Ключом. Пропуском в Рай. — он рассмеялся своей шутке. Его голос был хрипловатым и звучал приятно. Да и вся его внешность была обманчиво приятна. Располагала к себе. За таким хотелось следовать, такому хотелось подчиниться.

Мужчина подошел ко мне ближе. Навис, разглядывая. Под его взглядом захотелось прикрыться. Слишком уж откровенным он был. Я опустила глаза, с облегчением поняв, что одета. Пусть в те же разорванные тряпки, но хотя бы не обнажена.

— Когда начнется Ритуал? — мой голос был тихим, потухшим. Безжизненным. Я уставилась в темный свод потолка, стараясь не смотреть на Каина.

— Поживи еще немного. Ты нужна не только для того, чтобы я мог попасть на Небеса. — загадочно ответил он и замолчал.

А я, наоборот, напряглась. Было в его тоне что-то, что мне категорично не понравилось. Предвкушение или…

— Для чего еще я нужна?

— Ишь ты, как оживилась. — довольно протянул Каин. Его рука убрала прядь моих волос со лба. Кончиками пальцев провела по щеке и губам. Я отдернулась. — Ты весьма красива. Не только своим душевным Светом, но и как женщина. Теперь я понимаю, что Архангел в тебе нашел — чистая, светлая, добрая и бывшая непорочной. — показалось, или Каин сделал мне комплимент? — Думаю, Габриэлю понравится то представление, которое я хочу ему устроить. — оскалился.

— Что… — живот неприятно скрутило в узел, а дыхание застряло в горле от понимания, что Проклятый Сын хочет что-то сделать Габриэлю. И только по этой причине я все еще жива.

— Лучше убей меня! — прошипела, дергаясь всем телом. Ярость охватила меня. И вместе с ней пришло желание бороться. Оцепенение и апатия спали. — Не смей заставлять его страдать!

— Он уже страдает. — Каин склонился ближе. Его лицо застыло в нескольких сантиметрах от него. Он играл со мной, будто кот с мышкой. Дразнил. — Ты знала, что Ангелы и Демоны любят только один раз? Судя по ошарашенному взгляду — нет. И я не про все те случаи сношения с людьми. Я про настоящую Любовь. Ту, которая затмевает любовь к Создателю. Ту, из-за которой происходит нарушение всех привычных Законов Бытия и существования трех Миров, как единого механизма.

Я замерла. Сердце болезненно сжалось в осознании чего-то неизбежного, неотвратного. Того, что мы уже натворили. И это не исправить ни одним доступным способом.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила, уже заранее догадываясь, что ответит Каин.

— Как только ты умрешь, а твоя душа растворится в моей, Габриэль тоже пожелает исчезнуть. Но перед этим либо сослужит мне службу, сам того не осознавая, либо доставит серьезные проблемы. — и, судя по голосу, Проклятого Сына устраивали оба варианта. — Ангел Смерти стал бы отличным союзником, но в сложившихся обстоятельствах… Мы в любом случае с ним по разные стороны баррикад. И он это понимает. А полностью в этом уверился, когда отряд клоунов поведал ему о том, для чего ты мне нужна. Что ты — ключ к Раю.

Клоуны? Кого он имел в виду? Габриэль не один ищет меня? Я не совсем поняла, пугает меня эта мысль или радует.

Каин замолчал, отстранившись. Унеся с собой запах корицы, который уже начал разъедать ноздри, пробираться в легкие. Заложил руки за спину и взглянул в единственное окно, которое было в комнате. Мебели тут не было вообще, но скорей всего ее просто вынесли наружу, потому что комната была самой обычной, стандартной планировки.

И только алтарь с жертвой совсем не вписывались в эту картину.

Мысли о Габриэле причиняли обжигающую боль. Я должна была предотвратить его смерть. И свою. Но пока не знала как. Обреченность постепенно захватывала разум, ибо я не видела выхода. Освободиться я не смогу. А даже если и освобожусь, то с Каином мне не справиться. Я — обычный человек с непонятным душевным светом.

Хотя я бы никогда не назвала себя таковой.

Я, как и все, баловалась, порой доставляла родителям проблем, не слушалась, завидовала и ненавидела. Чем же я отличалась от других, подобных мне? Или это Всевышний методом «тыка» выбирал души, несущие в себе Свет? И неважно, какой образ жизни ты ведешь.

— Кто ты? — раздался мой голос, эхом отразившийся от стен. Каин стоял ко мне спиной, со сложенными за ней руками, и чего-то ждал. Или кого-то…

— Я тот, кого никто не любит.

Я тот, чей взор надежду губит.

Я — бич рабов моих земных.

Я — царь познанья и свободы.

Я — враг Небес, я — зло природы…

Возможно, мне показалось, но в его голосе слышалась горькая ирония. Он не стал цитировать последнюю строчку из поэмы Лермонтова. Но я и без него ее знала: «И видишь, я у ног твоих».

Как тесно моя жизнь переплелась с этой поэмой… Домечталась…

— А по-русски? — не сдержалась от ответного сарказма.

— Я думал, это твое любимое произведение. — похвастался своей осведомленностью о моей жизни. — И ты с первой строчки должна была понять, кто я.

— Демон? Враг Небес? Пытаешься захватить власть?

— И да, и нет. — Каин повернулся ко мне. Окинул сталью разноцветных глаз. В красной радужке горел адский огонь, а в голубой — небесный свет. — Я хочу даровать то, чего у меня никогда не было. Создать новый мир, где будет царить свобода и право выбора. От меня хотели избавиться, как только я родился. Маленький ребенок, который еще ничего не понимал. Но Ангелы и даже Демоны единогласно сочли меня угрозой. Заточили в адской темнице. Обрекли на бессмертное и мучительное существование. Я переживал пытки каждый божий день. Каждую минуту. Каждую секунду. — чеканил мужчина. И почему-то я испытала жалость к нему в этот момент, несмотря на то, что он хочет меня убить. — Я не мог умереть до конца, потому что бессмертен. А убить меня они не могли. За что Всевышний обрек меня на мучительное существование? — задал риторический вопрос, не ожидая от меня ответа. — Может, я и сам бы не пожелал родиться…

Под конец его голос сошел на срывающийся от ярости шепот.

И вправду, почему?.. Если так, то понятно, от чего Каин так ненавидит Ад и Рай. Почему хочет уничтожить наш Мир. Возможно, на его месте я бы поступила точно также…

— Каин. — впервые позвала его по имени. И добилась нужного эффекта — завладела его вниманием полностью. — Ты не обязан так поступать. Ты можешь жить обычной жизнью, как и другие Падшие. Ты ведь можешь попросить Бога об этом. Показать, что твои мысли и намерения чисты, что ты просто хочешь жить как все. Что ты не угроза. И никогда ей не был.

На миг, казалось, что я достучалась до ангельской стороны Проклятого Сына. Но это выражение быстро стерлось с его лица, сменившись решительной жестокостью.

— Нет, ты не понимаешь, о чем говоришь. Я никогда не смогу простить… Отца, — он с трудом выдавил из себя это слово, — за то, как он со мной поступил, не дав мне и шанса…

Я закусила губу, представляя этого маленького ребенка в темнице, который каждый день подвергался пыткам в темнице Ада. И при этом не сошел с ума. Немудрено, что он стал таким жестоким… И что хочет отомстить.

Все мои представления о Небесах, Ангелах и Боге, об Аде и Демонах, просто стерлись в пыль. Я всегда считала, что если Бог и существует, то он добр и справедлив. Что Ангелы — делают все для блага людей… А в итоге открылась и другая сторона медали. Как и с Демонами.

Я видела, как Ангелы угрожали мне и пытались убить, в то время как Падшие вставали на мою сторону. А теперь я еще и увидела всю жестокость Всевышнего, как его называет Габриэль.

Покачала головой.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось все это пережить, Каин…

Я не просила его освободить меня. Больше не стала просить отступиться от того, что он задумал. Просто не имела права, потому что действительно не понимала и не знала, что он пережил. Да и пророчество… Пьетро говорил, да и сам Габриэль рассказывал, что книгу Писания, в которой написаны Судьбы всех людей и даже божьих созданий, — не изменить. Так зачем попросту волноваться о том, что неизбежно?

Несомненно, я приложу все силы, чтобы выжить, но… Будь, что будет. Ибо в этот миг мне больше всего захотелось, чтобы Каин хотя бы на несколько секунд почувствовал, что такое быть счастливым…

Габриэль

— Какая неожиданность, Габриэль! — притворно радостно воскликнул Каин, сидящий на самодельном троне в окружении Ангелов и Демонов. И среди них было очень много знакомых лиц. Предатели. — Признаться, с твоей стороны это был неожиданный ход. Не просто явиться самому, но еще и добровольно сдаться…

— А я не ожидал столь теплого приема, когда шел сдаваться. — сарказм вырвался раньше, чем я успел прикусить себе язык.

Я был связан по рукам и ногам демонической плетью. Коленопреклонный, сидел напротив Проклятого Сына.

Каин достал из недр плаща сигару. Один из Демонов тут же поднес зажигалку и поджег ее.

— Не думал, что ты так быстро сложишь крылья. На тебя это совсем не похоже. — Каин затянулся и выпустил клубы густого дыма. Откинулся на «троне».

— Ты прекрасно знаешь, что мне нет смысла бороться с тобой, пока Лекси у тебя в плену.

— Разумно. — согласно закивал полукровка.

Воцарилась тишина. Я уставился в пошарпанный пол, не поднимая взгляда. Смиренная поза и длинные волосы укрывали взгляд полный ярости и желания убить Проклятого сына здесь и сейчас. В эту самую минуту. Останавливало одно — Лекси.

Я чувствовал себя отвратительно, сидя в подобной позе. Одно сплошное унижение… Но главное, чтобы Лекси была в порядке. Я выдержу и стерплю все, ради нее.

План Армароса был прост. Но очень рискован. Я добровольно сдаюсь на милость Каина, и отвлекаю его внимание на себя. А в это время, Армарос с Падшими, Михаил с Ангелами, и Люцифер с Высшими Демонами уничтожают Врата Ада по всему миру, чтобы от Срединного Мира хоть что-то осталось. Да и с полчищем Низших Каин в легкую разобьет наше сопротивление.

Поэтому план — дерьмо, но лучше у нас просто не было.

— Я кое-что поведал твоей девочке. О мироустройстве. Об Ангелах и Демонах. Да и об Отце… — он сделал паузу. Чего-то ждал. — И, знаешь, после того, что она услышала и как отреагировала на мою историю, я больше не видел смысла держать ее скованную на алтаре, потому что она сама поняла, что и к чему. Она оказалась весьма мудрой для человеческой женщины. Ее светлая душа не выдержала правды о том, насколько жесток Создатель. Как и не смогла вынести то, что пока жив Отец, мир не будет состоять из смешанных красок. Для Ангелов и Демонов мир всегда будет поделен на черное и белое. В отличие от людей и Падших. Поэтому она встала на мою сторону, согласилась добровольно пожертвовать своим Светом, чтобы положить начало новому миру. Чтобы стать частью лучшего будущего.

Каин триумфально замолчал, наслаждаясь этим моментом. Ожидая моей незамедлительной реакции, которая не заставила себя ждать.

Хренов провокатор!

— Ты лжешь! — вскинув голову, обжег его яростным взглядом. Этого просто не может быть! — Лекси бы никогда…

Одним смазанным, недоступным человеческому глазу, движением, Каин оказался передо мной. И со всего размаха впечатал кулак мне в лицо. Я отшатнулся. Сплюнул кровь на пол. И вновь поднял взгляд.

— Бить связанного и безоружного. Как это… по-твоему, Каин. — усмехнулся. — Не зря тебя считают самым подлым созданием за все время существования Бытия.

— Прежде чем обвинять меня во лжи, убедись, что располагаешь неопровержимыми фактами. — выплюнул в ответ угрожающе тихо. Ангелы и Демоны смотрели на меня презрительно, с издевательской иронией в глазах.

А потом что-то неуловимо изменилось в воздухе. Сердце предательски защемило. Ангельская вязь, связывающая нас с подопечной, засияла слабым светом, нагрелась. Ангелы, предавшие Отца, и Демоны, предавшие Люцифера, расступились. И я увидел ее…

— Лекси… — прошептал, не в силах поверить, что это правда. Что Каин не солгал.

Она стояла там, не смея поднять на меня глаза. Взгляд потухший, безжизненный, устремленный в пол.

Всевышний… Не может быть! Нет! Этого просто не может быть!

Хотелось орать и рвать волосы на голове, но я продолжал тупо пялиться на ту, которую люблю больше жизни. Мое тело застыло, не желая двигаться. Не желая принимать правду. Мозг отказывался обрабатывать информацию, что моя девочка могла так поступить со мной. С людьми. Поэтому я отказывался верить своим же глазам.

Неспешными шагами, Лекси двинулась в мою сторону. И чем ближе она подходила, тем сильнее тело охватывала режущая боль. Тем сильнее по венам струилась Тьма, усугубляя и без того подвешенное состояние.

Моя нежная девочка, та, которую я так стремился спасти, готовый отдать за нее жизнь, подняла на меня тусклый взгляд. Ее глаза растеряли все краски. И даже глядя на меня, ни единый проблеск жизни не появился в серо-коричневой радужке.

— Прости меня, Габриэль, но так будет лучше для всех. — она присела рядом, подняла руку, остановившись на уровне моего лица. Замерла, словно сомневаясь, нужно ли делать то, что она собиралась. — Я не хочу жить в мире, где царит подобная жестокость. Где маленького ребенка заточают в клетку, как животное, и обрекают на вечные мучения, даже и не пытаясь дать ему шанс показать, что возможно, он не такой, каким его считают. Этот мир нуждается в очищении. Мы, люди, давно поняли, что мир не состоит только из черного и белого. Только из хорошего и плохого. Пора и божьим созданиям это понять, — что у каждого должно быть право выбора.

Закончив свою речь, которая просто выбила дух из меня, Лекси слегка нахмурилась и решительно протянула руку к моему лицу. Коснулась щеки. Склонилась и запечатлела на губах невесомый поцелуй.

Мне хотелось схватить ее, сжать в объятиях. Распахнуть крылья, взмыть вверх и убраться отсюда. Спрятать ее ото всех, а потом уничтожить эту зарвавшуюся шайку отбросов. Но я был связан по рукам и ногам, не в силах разорвать адскую плеть. И все, что мне оставалось — это смотреть на подопечную. Потянуться вслед за ее губами, когда она начала отстраняться.

Но не успела Лекси отодвинуться, как я ощутил резкую боль в грудной клетке… Склонив голову вниз, увидел, как из ребер торчит дьявольский кинжал. Неверяще поднял взгляд на ту, что стала для меня всем. На единственную, ради которой я хотел жить. Ради которой я бросил все, что у меня было. Для которой стремился быть Ангелом, несмотря на то, что меня одолевали тысячи желаний Падшего.

И сломался. Меня просто не стало. Все, что у меня было, во что я верил, разлетелось в пух и прах. А слезы, застывшие в ее глазах, лишь добили то немного, то светлое, что оставалось во мне.

Агония. Душевная агония, — вот, что я испытывал. Словно меня разрывают на куски тысяча когтей. Словно Адский Огонь выжигает все то, что некогда звалось "Архангелом Габриэлем".

Это стало не просто предательством. Это стало моей личной Смертью.

— А я не желаю жить в мире, в котором нет тебя! — отчаянно проревел.

И Тьма внутри взяла верх.