Глава 18

Александра

Я никогда не прощу себе то, что сделала. Никогда. Но иного выхода, кроме как притвориться, что я на стороне Каина, не видела. Габриэль… Мой Хранитель… Он смотрел на меня так, будто я не ножом его пронзила, а убила в нем всё. Предала. И я не выдержала. К глазам подступили слезы. Предательские слезы отчаяния и боли. Я не смогла выдержать его взгляда и отвела глаза.

Если я еще хоть немного посмотрю на него, то весь план спасения, хоть и шаткий, пойдет к черту.

От Каина не укрылось то, что мое безразличие к себе и остальному миру, которое я так искусно играла с момента, как Проклятый Сын рассказал мне свою историю, уступило место слезам. Но, к счастью, принял эти эмоции за другие.

— Не плачь, девочка, — он подошел ко мне, и стер слезу, скатившуюся по щеке согнутым указательным пальцем. — Так было нужно, ты ведь понимаешь. — я утвердительно кивнула. — Его кровь сейчас нестабильна, не Ангел и не Демон, и она необходима, чтобы этот отряд супергероев не смог уничтожить главные Врата, находящиеся под нами. Низшие Демоны же нужны для того, чтобы очистить этот насквозь прогнивший мир. Я обещаю тебе, что твоя жертва не станет напрасной. Те, кто попросят пощады или преклонят колени, будут жить.

И, пока Каин разражался тирадой о придуманном великом будущем, я сходила с ума. Меня выворачивало наизнанку, потому что я чувствовала прожигающий взгляд того, за кого хотела отдать жизнь. Но по-другому не получилось бы заставить Каина поверить, что я предала Габриэля. Мне нужно было пронзить своего Ангела. Только после этого Проклятый Сын перестал украдкой бросать на меня подозрительные взгляды, считая, что я их не замечаю.

Так я себя утешала. И верила, что поступаю правильно. Иначе, мне больше нет смысла жить на этом свете.

Крик боли огласил помещение. Не физической, нет… Габриэль отчаянно ревел, словно его разрывают на куски. Хотя почему, словно… Я ощущала каждую его эмоцию так остро, будто была с ним единым целым. Будто я — это он, а он — это я. И мне хотелось кричать также, но я лишь кусала губы до крови.

— А я не желаю жить в мире, в котором нет тебя! — отчаянно проревел Габриэль.

Это стало последней каплей. Я больше так не могу… Не могу не смотреть на него. Не могу делать вид, что мне все равно…

Я резко повернула голову в его сторону, но было уже поздно. Я запустила точку невозврата.

Габриэль изменялся. Крик боли оказался не только душевным, но видимо, именно она стала сильней физической, поэтому я и не почувствовала сразу, что с ним творится что-то неладное. Еще один его громкий крик, предвкушение во взгляде Каина, страх присутствующих Ангелов и Демонов, и мое отчаяние, — все срослось воедино. А потом за спиной бывшего Ангела раскрылись крылья. Одно — черное, его крыло, а второе — кожистое, с острым когтем у изгиба, демоническое.

— Я не позволю тебе убить ее! Хочет она того или нет! — прорычал он, в легкую разрывая демоническую плеть.

В его руке появилась коса. Самая настоящая, как у самой Смерти… И тут до меня дошел весь смысл рассказа о его прошлом. Да ведь он и есть Смерть!.. Как же я раньше не поняла… Александра, ты самая настоящая непроглядная идиотка!

Я покачала головой, зажав рот руками, и шарахнулась в сторону от Каина. Ангелы и Демоны расступились, потому что Габриэль бросился на Проклятого Сына. Никто из присутствующих не желал вмешиваться в бой двух сильнейших существ. Как бы там ни было, но хоть капля чести в них осталась. Либо они попросту боялись. Были слабыми. Равно как и могли дать шанс Каину доказать, что он достоин быть их лидером. Вести их за собой.

Неуловимо быстрый взмах Косой, который Каин с легкостью отбивает материализовавшимся в воздухе мечом, похожим на саблю из-за своего изогнутого лезвия. Еще несколько яростных столкновений, высекающих искры, и Проклятый Сын иронично выдает, пристально глядя в глаза Габриэля:

— Неужто ты думал, что я не узнаю о ваших примитивных планах? — искривил губы, парируя очередной удар. — У меня повсюду глаза и уши. От моего взора ничего не укроется. Я — новый Надзиратель Мира. Мира, который возведу после полного очищения, пока Всевышний будет гнить в своей Роще, как некогда я гнил в темнице Ада. За что же ты сражаешься, Габриэль? Ради чего? Зачем ты так отчаянно стремишься отправиться навстречу Небытию? Я ведь так не хочу тебя убивать, иначе давно бы это сделал.

Габриэль не реагировал. Он просто наносил удары один за другим. Я огляделась вокруг. Ангелы и Демоны с недоверием, а кто-то со страхом в глазах смотрели на брюнета. Многие шептались, и я слышала обрывки их фраз.

— Невозможно… Падшие не могут вернуть себе былую силу, и уж тем более, ставшие Демонами…

— …А что если Каин лгал нам и продолжает лгать?

— …Сможет ли Каин одолеть Архангела, вернувшего свою силу?

— Зря мы встали на его сторону…

— …Мы все будем преданы Священному Огню…

Все их внимание было поглощено сражающимися. Это был мой шанс. Тот самый, единственный. Ибо Врата, напитавшись кровью Габриэля, начали расти, и мне нужно было что-то сделать. Они вырывались из-под земли, пытаясь придать себе форму гигантского монолита, разрушая все на своем пути. Стены и крыша, окружавшие нас, давно рухнули, но благодаря защите, которую Каин поставил на эту область, мы все еще были целы и невредимы.

Я пропустила часть того, что говорил Габриэлю Проклятый Сын, пытаясь сообразить, что мне делать дальше. Но пока единственным выходом, который я видела, был тот самый, ради которого я притворялась — убить себя. Но не в Священной области, как ее назвал Каин, а за ее пределами. Чтобы Габриэль мог убить Каина, а остальные смогли закрыть Врата.

— Белиал! — это был мой Хранитель. Его рычание и злость вибрациями проходили по телу. Я вздрогнула от их силы. — Я убью его сразу после тебя, ублюдок! — сквозь зубы.

И вот тут-то я и рванула вперед. Изо всех сил, не оборачиваясь. Я вложила в этот бег все свое отчаяние, всю боль и горечь, желая покинуть Священную зону и… Я не знала, смогу ли убить себя, но, возможно, будет достаточно того, что я напугаю Каина своей смертью. Смертью Ключа, который должен обеспечить ему доступ к Раю. И тогда Габриэль сможет его добить. Уничтожить. Потому что пока силы были неравны.

Несправедливо. Каин просто играл с тем, кого я люблю больше жизни. И я больше не могла на это смотреть. Просто стоять и смотреть.

— Куда собралась? — грязно ухмыльнулся, возникший передо мной силуэт в белом балахоне и преградивший путь. Половину его лица скрывал капюшон, накинутый на голову. Я едва успела затормозить, но все равно врезалась в приспешника Каина. Того, кто неизменно стоял в его тени. И про которого я вспомнила только сейчас.

— Нет! Отпусти меня! — вырывалась я. Но держали меня крепко, будто попала в тиски.

— Лекси! — раздался за спиной крик любимого.

Я с силой зажмурилась, понимая, что все было напрасно. Все было напрасно! Неужели ничего нельзя поменять?! Господь Всемогущий! Я обращаюсь к Тебе! Неужели тебе настолько плевать на своих детей?! Почему ты закрываешь глаза на всю жестокость? Не только людскую, но и своих созданий. Почему ты сам породил эту жестокость?!

Когда я открыла глаза, вокруг никого не было. Я находилась посреди бесконечного и бескрайнего пространства. Не было ни неба, ни земли, — ничего, лишь свет вдоль неясного горизонта, окружающий меня. Я недоверчиво огляделась, не понимая, что происходит.

— Свет есть неотъемлемая часть Тьмы, как и Тьма не существует без Света. — раздался громогласный голос, звучащий отовсюду.

А потом появился Он. Как я поняла, что передо мной стоит именно Создатель? Меня затопила дикая волна благоговения и добра. Мне захотелось тут же пасть ниц и преклонить колени, не поднимать голову. Не смотреть на того, в кого никогда особо и не верила. Но вместо этого я во все глаза уставилась на Божество.

Всевышний парил в пространстве. На нем была светлая туника, по краям вышитая голубоватыми вензелями. Лица у него не было, и это дико пугало. Вместо него под капюшоном сияла целая вселенная: звезды, туманности, планеты, метеориты и кометы.

И я не выдержала, отвела взгляд.

— Для чего ты взывала ко мне, Свет Несущая Душа? — спросил меня Бог, подплывая ближе.

Да у него даже тела нет! Под туникой ничего нет! Матерь Божья… Ой…

— Как я здесь оказалась? — вместо ответа, задала встречный вопрос.

— Ты здесь, потому что хотела услышать ответы на свои вопросы. Ты здесь, потому что хочешь спасти тех, кого любишь. И того, кого любишь — одного из моих Сыновей. Ты здесь, потому что тебе не безразлична судьба людей. Ты здесь, потому что хочешь попросить за Каина.

У меня перехватило горло от его слов. До этого момента я и сама не могла толком сформировать мысль, почему я так отчаянно хотела бороться. Почему я так отчаянно страдала от невозможности что-то сделать. А Истина оказалась так проста. Она была рядом, оставалось только ее распознать. Чего я, к сожалению, не смогла сделать без помощи.

— Как… — к глазам подступили слезы и пролились безудержным потоком по щекам. — Чем я могу им помочь? Я ведь обычная смертная…

— Не обязательно обладать какими-то сверхъестественными силами, чтобы суметь помочь тем, кто тебе дорог, дитя. Достаточно всего лишь этого очень сильно захотеть. Поверить в себя. — я подняла на Всевышнего взгляд, полный недоверия, по привычке начав теребить кулон на шее в виде девятихвостой лисы. — Стань той, кем ты всегда себя считала.

А меня вывернуло наизнанку от его последней фразы. Я и забыла… Совсем забыла, как в раннем подростковом возрасте увлекалась всякой тотемной «магией». Перерывала тонны, на тот момент, скупой информации о девятихвостых лисах. В тот период моей жизни, я верила в сверхъестественное, как никогда. Равно, как и в знаки Вселенной. Что неспроста в детстве у меня оказался этот кулон.

— Все верно, дитя. — меня обдало теплой волной одобрения. И я поняла каким-то шестым чувством, что Всевышний улыбался. — Ты идешь в правильном направлении. А теперь открой для себя истину. И ты сможешь помочь тем, кого любишь.

Моя душа, а перенеслась именно она, возвращалась в тело под мелькание сотни картинок, представляющих собой воспоминания. Мама и папа, мои родные и любимые, Габриэль, Лена, люди, что встречались мне на пути, счастливые воспоминания с ними из детства, из подросткового возраста и совсем недавние… Они окружили меня, став ярким светом, а после вошли не внутрь меня, а в тот самый кулон…

Кулон, который когда-то в детстве подарил мне Габриэль, заставив меня забыть об этом. Это он видел меня светлой девчушкой, несущей Свет, еще тогда. Это он был рядом со мной, даря тепло и утешение в темные дни и ночи через кулон. Это он помогал мне сохранять свой душевный свет и пронести его сквозь года.

Мой Ангел… Мой Габриэль.

Я очнулась в своем теле, находясь на руках у того, кто никогда не предавал меня и всегда был рядом. И теперь я знала что делать. Я все поняла.

— Спасибо за все. — прошептала очень тихо, но он меня услышал. Я смотрела на любимые черты лица, стараясь запечатлеть в памяти каждую линию. И его нежный взгляд темных глаз, наполненный любовью и радостью, что я очнулась. Что я с ним.

Проведя рукой по щеке своего Хранителя, улыбнулась. Тепло и нежно, вкладывая во взгляд и улыбку всю благодарность и безграничную любовь к нему.

Нас окружал защитный купол Света, который не мог пробить даже Каин. Вокруг происходила битва. И я понимала, что она последняя. Сейчас победим либо мы, либо Каин.

Здесь были все, начиная от Армароса и заканчивая Демонами, среди которых я узнала Люцифера, вспомнив его изображение с фресок, нарисованных в Соборе Святого Марка. И вот в эту минуту, в эту секунду, стерлись все Грани. Не было ни Света, ни Тьмы. Все смешалось в одну сплошную кляксу. Они все были просто воинами. Воинами и борцами того, во что верила их Суть.

Теперь я увидела всю картину. Никто из них не был прав. И никто из них не выйдет победителем. Это то, что они должны были пережить. То, через что должны были пройти сами, поняв, что не смогут существовать друг без друга. Что выбор у них был всегда, вот только они в упор не хотели его видеть.

Я вознесла глаза к Небу. Спасибо за то, что подарил мне такую счастливую жизнь, что свел меня с теми, кем я теперь безмерно дорожу. Спасибо… Отец Всего Сущего.

И с этими мыслями я отстранилась от Габриэля, встала на ноги, и теперь защитный Свет окружал меня одну. Теперь и мой Хранитель не мог пробиться сквозь него. Я же, не оборачиваясь, пошла вперед. Прямо к Вратам Ада.

Теперь я знаю, как им всем помочь…

Габриэль

Я проклял себя тысячу раз в тот момент, когда позволил ей выскользнуть из моих объятий.

Я больше не Ангел, а поэтому не мог пройти сквозь искрящийся золотом барьер ее Светлой Души. А она… Она просто пошла вперед. К этим ненавистным Вратам Ада, которые уже испещрились оранжевыми трещинами, содержащими в себе лаву.

Скоро они откроются. Осталось каких-то несколько мгновений. Чуть больше минуты. Чуть больше шестидесяти ударов сердца. Моего сердца, которое пропускало один удар за другим.

— Лекси! — крикнул ей вслед. Когда она не отреагировала, я вышел из ступора и попытался прорваться сквозь барьер. Но он верно служил своей хозяйке, не подпуская темное создание к себе. — Нет! Не смей! — ревел раненым зверем.

Я ощущал ее эмоции. Пока еще ощущал. Пока во мне текла та самая капля ангельской силы. И эти эмоции фонтанировали решимостью. Моя девочка отринула все страхи и сомнения. Но среди этой решимости проблескивала сжимающая грудь тоска. И боль. Она знала, чем все закончится. Потому не оборачивалась, чтобы не смотреть на меня. Чтобы не дать себе и шанса передумать.

Как только Лекси пересечет невидимую границу Врат, я точно не смогу ее остановить. Даже Каин с момента их открытия не сможет проникнуть сквозь Завесу. Никто не сможет разрушить Врата. Никто, кроме Светлой Души.

Я вспомнил. Вспомнил это проклятое Пророчество слишком поздно, — когда вернул себе силу Ангела Смерти. Вспомнил каждый его абзац. Каждую строку. И звучало оно так:

Добро и Зло — не есть ответ.

Весь Мир — разорванный сюжет.

На тень взгляни — лишь Света грань.

Добром и Злом для Мира стань.

Коль полотно крыла черно,

Отринь, забудь устав Его.

Стань Тенью Света, Светом Тьмы.

И помни, кто ты, — Ангел ты!

Любовь пробудит силы Зла.

Лишь кровь и боль Его стезя.

Освободившись от оков,

Он уничтожит всех «Богов».

И когда Мрак захватит Мир,

Спасет людей их же кумир.

А Свет Несущая Душа

Закроет Адовы Врата.

И стоило мне вспомнить последнее четверостишье, как я бросился к тому месту, где была подопечная, перестав биться с Каином, но ее там уже не было. Она выбежала за пределы влияния Врат, где ее настиг Раверон — один из Ангелов, который приложил свою руку к тому, чтобы запереть Отца в Райской Роще. И который помогал мальчику-полукровке выжить в темнице Ада и не сойти с ума, а потом и освободиться.

Я хотел убить Раверона Жнецом без раздумий, но тот, завидев меня, испугался, взмыв в небо и оставив Лекси, которая падала в обморок, в покое. Я едва успел подхватить девушку. А после происходило нечто невероятное. Пока она была без сознания, ее тело начало источать душевный Свет. А после появился барьер. И пока я пребывал в благоговейном шоке от того, что происходило с моей девочкой, она успела высвободиться из моих объятий.

Теперь же у меня оставалась лишь пара мгновений. Пара шагов изящных ножек. А после я не смогу уже ничего сделать.

Я рванул вперед, чтобы обогнуть любимую. Остановить. Преградил ей путь, выставив руки в стороны. Нервно качал головой из стороны в сторону, смотря ей в глаза, которые тоже светились внутренним светом. Она больше не была человеком. Сейчас она была Свет Несущей Душой. Душой, что должна исполнить свое Предназначение, написанное в книге Бытия.

— Ни за что! Не смей! — отчаянно рычал.

Она не произнесла ни слова, лишь грустно посмотрела на меня. Мои глаза зеркально отразили ее увлажнившийся взгляд. А потом она сглотнула и прикрыла дрожащие веки. И шагнула вперед, быстро проходя сквозь меня, будто я был призраком.

— Нет! — попытался ухватить ее за запястье. Хоть за что-нибудь. Но меня ударило разрядом Света и откинуло на добрых пятьдесят метров. — Лекси! Остановись, я прошу тебя!

Я рывком поднялся на ноги, неистово махая крыльям, чтобы помочь себе ускориться. Но все равно опоздал. Лекси перешагнула границу Врат.

Упал на колени рядом с границей, упираясь лбом в невидимую стену, не пропускающую меня внутрь. Пожирая взглядом любимые изгибы спины. То, что я не мог пройти внутрь, означало лишь одно — сейчас из последнего Круга Ада вырвутся в Срединный Мир полчища Низших.

Она не оборачивалась. Поэтому я принялся изо всех сил долбить кулаками о невидимую стену, стирая костяшки в кровь.

— Вернись сейчас же! Пусть от этого мира и камня на камне не останется! Только вернись! Я смогу защитить нас обоих! Лекси! — я продолжал реветь и молотить стену, пытался разорвать крыльями толстую энергетическую сеть, плотно переплетенную между собой.

Этим привлек внимание Каина, сражающегося с Михаилом. Увидев Лекси внутри, он прорычал, вторя мне, но с иным оттенком эмоций. Он был зол.

— Не-ет! Она все испортит! Кто ее надоумил?! — и тут же резко бросил взгляд вверх. Вслух вырвалось. — Отец…

Из моей груди вышибло весь воздух.

Отец?!

А ведь точно… Только Он мог явиться Лекси, пока она была без сознания. Что он там ей сказал — не ясно, но из-за него она решила пожертвовать собой…

Крылья опустились. Меня дико трясло, как последнего наркомана. От осознания. От того, что я ее потеряю. Что моего Ангела больше не будет в этом мире. Что она больше не улыбнется мне. Что не надует губки, обидевшись. Что не ударит в грудь своими кулачками, злясь на меня так мило. Что я больше никогда не смогу посмотреть в ее такие чистые и красивые глаза цвета осени…

Вокруг меня сражались Ангелы и Демоны. Лязг мечей, звук разрываемой плоти, падающих капель крови, крики агонии и боли, — все это померкло. Перед моими глазами стоял лишь образ подопечной, окруженной ореолом Света.

Из Врат рванули полчища Низших Демонов, огибая Лекси по широкой дуге. Боясь ее, шипя от силы ее Света. И не обращали внимания на меня, потому что я больше не представлял для них угрозы, — уже был мертв внутри. Они с яростным наслаждением кинулись на тех, кто ближе всех стоял к Вратам, вгрызаясь им в шею, разрывая длинными когтями плоть, отрывая крылья по кусочкам.

Кровь алыми реками текла, орошая землю, питая Врата, становившиеся еще сильнее от этого кровавого пира. Если их не закрыть, Срединный Мир сначала погрузится в Хаос, как только божьи создания будут все уничтожены, а после от него ничего не останется.

Она все же обернулась. Я же не сводил взгляда от ее лица. Грустно улыбнувшись, Лекси поцеловала края любимых пальчиков и приложила к невидимой стене. А ее губы беззвучно прошептали.

— Прощай, Габриэль. И помни, я люблю тебя. Всегда. Навеки. Не смей умирать, — живи, и спаси людей.

Я приложил свою руку, в точности повторяя контуры ее руки. Я задыхался. Стиснул зубы, стирая их. Но никакая физическая боль не могла затмить душевную.

Она чего-то ждала, поэтому я выкрикнул:

— Не проси меня остаться здесь! Я не смогу… без тебя! — мой голос надорвался, срываясь на хрип. Глаза испуганно расширились, когда она, перестав улыбаться, начала отворачиваться. И я неистово прокричал. — Люблю тебя! Люблю! И буду любить всегда!

Лекси улыбнулась мне, так ласково. По ее щекам потекли слезы. И это были слезы радости.

А уже после, когда она шла к Вратам, я осознал, что по моим щекам тоже текут соленые дорожки.