Глава 19

Агония боли охватила каждую клеточку. Поэтому я поднялся на ноги. Покрепче перехватил Жнеца и вонзил его в невидимую стену, которая от удара пошла рябью. Вложив в новый удар свою проявляющуюся все сильнее демоническую энергию, с какой-то безумной радостью осознал, что Коса острием вошла в стену.

Но моя активность не осталось незамеченной для Низших. Один из них с отвратительным морщинистым лицом, скрюченным носом, сморщенной кожей землистого цвета, выпучил на меня свои маленькие глазки и заорал собратьям, оскалившись кривыми зубами.

Всевышний, они ведь даже разговаривать не умеют…

Низшие гурьбой кинулись в мою сторону, отделившись от «стада». И у меня не осталось выбора, кроме как отбиваться от них. Я просто рубил Жнецом, не разбирая, кто попался под мою Косу: Низший, Ангел или Демон. Кровь брызгала во все стороны. А я спешил избавить себя от балласта, чтобы скорее разбить этот проклятый барьер, не подпускающий меня к Лекси.

Я буквально кожей ощущал, как мало осталось времени до того, как моя глупая, маленькая девочка, решившая пожертвовать собой ради других, сделает последний вдох на этой земле. До того, как ее Душа покинет тело, растеряв свой Свет, и устремится на Небеса. А так как там сейчас творится Хаос, то ее Душа, вероятнее всего, будет поглощена Небытием.

И я больше никогда не смогу ее увидеть. Она не переродится. Растворится во Вселенной.

Последний Низший издал предсмертный хрип и упал к моим ногам. Горы трупов окружали меня и Жнеца, по лезвию которого на землю стекала кровь. Энергия переполняла меня. Я словно впитал всю жизненную силу умерщвленных Косой и теперь чувствовал, что могу не только пробить чертов барьер при должном усилии и упорстве, но и попробовать уничтожить Врата.

— Габриэль! Немедленно прекрати поглощать Души! — отбиваясь от Демона, прокричал мне Михаил, находящийся ближе всех. — Ты уничтожишь свою Суть! Ты — Архангел Смерти, а не Жнец!

И вправду, какая ирония… «Жнец» стал проводником для Смерти, которая сама стала Жнецом Душ.

Я проигнорировал Михаила и повернулся к нему спиной, передернув крыльями. Пошел напролом обратно к барьеру, от которого отдалился во время боя.

Лишь бы только успеть…

Подопечная стояла у Врат, приложив к ним обе руки. Кулон, который я подарил ей в детстве, сиял ярчайшим Светом, и этот Свет латал лавовые трещины во Вратах, паря над ее грудью. Пока я бился с Низшими Лекси успела закрыть почти весь верхний уровень проходов-трещин для Низших, что значительно сократило их количество здесь, на Земле.

И сократило мое оставшееся время на спасение любимой…

— Остановись! — крикнул, одновременно с этим вонзая Жнеца в проделанную ранее дырку в барьере. — Лекси, прошу!

Острый угол Косы застрял в нем, и это возымело эффект. Барьер ослаб и начал мерцать, словно электричество, теряющее источник питания. Но на это была еще одна причина… Лекси, которая становилась все бледнее и бледнее, с каждой закрытой трещиной.

— Я сам уничтожу Врата! Дай же мне хотя бы попытаться нас спасти! Лекси! — но все было бесполезно, она меня не слышала. — Проведи меня сквозь этот гребанный барьер! — злость и ярость сплелись с отчаянием и бессилием.

От очередного Низшего, решившего полакомиться моей ногой, я лениво отмахнулся, шмякнув его с размаху об барьер. Даже не заостряя на нем внимание, которое было поглощено лишь ей. Моей умирающей девочкой.

Рука, оставшаяся на барьере, ощутила странную вибрацию, прилетевшую в ответ на воздействие моей силы. Я спешно приложил вторую руку и начал давить на барьер, вливая всю силу, которую поглотил, убивая божьих созданий. И он начал поддаваться. Руки погружались в барьер, словно в вязкую субстанцию.

Лекси уже оседала на землю, кусая губы до крови, и с усилием заставляя себя оставаться в вертикальном положении. У меня защемило сердце, которое стучало с бешеной скоростью, боясь опоздать. Нас разделяли какие-то несколько метров и пара секунд, когда барьер окончательно падет. Свет, исходивший от парившего в воздухе кулона, становился все ярче, а моя надежда на то, что я успею спасти Лекси, все тусклее.

Барьер пал одновременно с Лекси, которая безжизненной куклой упала на землю. Ее бледное личико с закрытыми, но все еще дрожащими веками, я не забуду никогда. Как мое и замершее сердце, когда я бросил к ней. Подняв ее, уложил к себе на колени, обнимая. От Света ее Души не осталось ничего. Как и от Врат, которые огромными обломками падали вокруг нас. Пыль стояла столбом, и моя девочка закашляла, вдохнув порцию загрязненного воздуха.

— Лекси, — все, на что меня хватило — это едва слышный шепот. Я обхватил ее лицо рукой и прижался лбом к ее лбу. — Скажи хоть слово, издай хоть звук… — умолял.

Она едва дышала. Сердце замедляло свой ритм с каждым ударом. Я знал, что это. Знал, что сейчас меня ждет — видел это миллиарды раз, и ни разу я не умирал вместе с тем, кого отправлял в последний путь. Ни разу не испытывал столько боли. Ни единого раза не жалел людей, покидающих Срединный Мир и отправляющихся на Суд.

А теперь… Теперь я умирал вместе с душой моей маленькой любимой девочки. И хотел покинуть этот мир вместе с ней. Что я и сделаю, как только убью Каина…

Веки Лекси затрепетали, открыв моему взору тусклый взгляд некогда ярких и озорных глаз.

— Габриэль… — ее голос был тихим и слабым, но для меня звучал громче всех остальных, потому что битва еще не была окончена. — Мой верный Ангел… — она вымученно улыбнулась и положила ледяную руку на мою щеку. А в моей голове начали мелькать предсмертные картины-воспоминания любимой.

С силой зажмурившись, я не мог поверить в реальность происходящего. Нет… Не может быть… Не. Может. Этого. Быть…

— Я здесь, с тобой, — выдавил улыбку, хотя хотелось совсем иного — либо рыдать, либо крушить все вокруг. — И это не я, а ты — Ангел. — она улыбнулась в ответ. И потянулась к моим губам.

Я отчаянно, но при этом максимально нежно, впился в ее губы в ответ. И этот поцелуй стал последним ее издыханием. А после Душа покинула тело той, которая стала для меня всем…

Крик боли и отчаяния огласил округу, перепугав стайку выживших в этом безумии птиц:

— Не-е-ет!

Мое тело сковал холод. А душа, израненной птицей, рвалась за ней на Небеса. И больше я не чувствовал ничего, кроме одной единственной цели — уничтожить Каина и всех, кто был причастен к смерти моей маленькой Лисички…

Но я не смог выпустить ее из рук. Не смог и с места сдвинуться. Так и сидел, застыв каменным изваянием и держа на руках мою светлую девочку, которая больше не дышала. И, несмотря на то, что желание мести с силой проходилось по оголенным нервам, желание последовать за возлюбленной затмевало всё.

Мне больше не хотелось бороться. Не было смысла. Мир стал серым и тусклым. Безжизненным.

— Отпусти ее. Это всего лишь оболочка.

Каин. Прямо передо мной. Казалось, от звука его голоса, кровь закипела в моих венах.

— Всего лишь оболочка, говоришь? — низко прогремел. Меня дико трясло. Все тело вибрировало от бурлящей разрушительной силы, требующей выхода.

— Тебе это известно намного лучше, чем мне, Ангел Смерти. Не занимайся самообманом. — странно, но я не ощущал в голосе Каина торжества. Он словно… был огорчен смертью Лекси… — Нам больше нет смысла воевать. Победа за мной. — я оглянулся через плечо. Лидеры, среди которых я не досчитался Люцифера, лежали на земле. Поверженные. Живые или нет — непонятно. — И хоть в Рай я так и не попал сегодня, скоро найду другой способ. Это лишь вопрос времени. Не растрачивай силы понапрасну, а лучше простись с той, кого так сильно любишь, Габриэль. Позволь горю выплеснуться и проводи ее в последний путь. Она ждет тебя.

Каин стоял на небольшом расстоянии от меня. При желании я мог материализовать Жнеца и вонзить острие в горло Проклятого Сына, но…

Неверяще подняв взгляд, до этого момента неотрывно смотрящий на бледное лицо возлюбленной, увидел над нами парящую золотистую Душу.

Лекси… Она не ушла… Похоже, на Небесах не осталось даже Суда… Сразу Небытие… И поэтому Душа Лекси все еще здесь. Осталась для того, чтобы завершить неоконченные дела, которые держали ее в Срединном Мире.

Тогда у меня есть шанс исполнить последнюю просьбу подопечной. А именно — спасти людей и Землю от Каина и его приспешников, которые остались в живых и теперь зализывали раны.

Аккуратно уложив Лекси на свою куртку, расстеленную на земле, поднялся. В руке материализовался Жнец. Каин смотрел на это всё без особого энтузиазма. А завидев Жнеца, так и вовсе осуждающе покачал головой.

— Мы с тобой похожи, Габриэль. Мы оба боремся против Отца, хоть и каждый за свою правду. Твоя битва проиграна. И видит Отец, не моими руками. Свет Несущая Душа сама сделала свой выбор, сохранив свою Суть до конца.

— Не твоими руками? — прорычал, а в голове пронеслись воспоминания последних дней. И моя девочка с заплаканными несчастными глазами, в которых больше не было озорного огня.

Я кинулся на Каина незаметно даже для него. Молниеносно. Нанося рубящие удары. Первую атаку полукровка не успел отразить, поэтому лезвие Жнеца задело того по касательной, когда он уворачивался. Удар. Еще удар. Каин поначалу просто избегал битвы, но получив второе ранение, материализовал в руках две сабли. Инь и Ян. И между нами завязался нешуточный бой. Насмерть.

Никто из нас не мог предугадать, чем окончится схватка. Силы оказались равны. У нас у обоих был стимул уничтожить противника. Одинаково сильный. И никто из нас не собирался уступать другому. Мы оба были изранены уже спустя пару минут боя. Кровь была везде. Но смертельной раны не было ни одной.

Но в один момент все изменилось.

Очередной выпад Каина, который с ревом, с разворота, вихрем летел в мою сторону. И Люцифер позади него, очутившийся в «слепой зоне». Я увидел Правителя Ада только потому, что стоял лицом к нему. Иначе бы в горячке схватки тоже бы не заметил. А поэтому сделал ложный выпад. Каин настолько вошел в раж, что ничего не понял. А в следующую секунду его пронзило Адским Кинжалом со спины, а сбоку — Копьем Михаила, которое Люцифер прихватил с собой.

Умно. Как говорится, чтобы наверняка. Полукровка все же.

Бой был окончен. Каин проиграл.

Я неторопливо подошел к Проклятому Сыну. До Люцифера мне не было дела. Помочь было в его интересах. Иначе бы он этого ни за что не сделал. Поэтому и говорить с ним я не видел смысла. Странно, но я также не испытывал торжества от победы над Каином. Но и также я не испытывал удовлетворения от того, что месть свершилась. Я думал, что мне станет хоть немного легче, но нет. Агония боли все еще душила меня изнутри.

А потому нужно скорее заканчивать с этим, и последовать за Лекси… Иначе меня попросту выжжет изнутри моя же демоническая сила, когда я убью Каина и окончательно стану Верховным Демоном.

Жнец — не простое оружие Ангела Смерти. Им можно захватывать Души, поглощать их, а можно и расщеплять. Последнее я собирался сделать с Каином.

Все это происходило в полнейшей тишине. На пепелище, которое осталось от некогда плодородной земли. За самосудом следили множество выживших в этой страшной битве Ангелов и Демонов. Вокруг лежали трупы, уже начавшие распространять свой противный приторно-сладковатый запах.

Люцифер мрачно наблюдал за мной. На его лице играли желваки. Он был страшно зол и чем-то расстроен. Но продолжал молчать. И наблюдать за тем, как я заношу Косу, словно палач, вершащий приговор Судьи.

— Смакуешь момент? — иронично изогнул губы в кривой ухмылке Каин. — А как же последнее желание приговоренного к Смерти? — на слове «смерть» он сделал акцент.

— Ты потерял право на желания, когда умерла Лекси. — безэмоционально произнес я, не узнавая свой голос. Он был мрачным и трагичным.

— Тогда делай то, что должен. Жизнь с самого начала была ко мне несправедлива. И закончится также.

Больше слушать его я не мог. Злость поднялась с новой силой, и я стремительно рубанул по воздуху, направляя в Жнеца всю свою ярость и всю оставшуюся в теле демоническую силу. Но лезвие Косы так и не достигло цели, потому что за спиной раздался любимый голос, а на плечо легла призрачная рука, прервавшая казнь в последний момент.

— Остановись, Габриэль. — ее тихий голос звучал в моей голове, словно шелест ветра. Словно призрачная песня морских волн. Словно бальзам на мою израненную душу.4f7b7c

— Я все равно убью его. — прошептал еле слышно.

— Так тому и быть, но позволь ему переродиться. — золотистая рука переместилась на мою скулу, но я совсем не чувствовал ее прикосновения. Хотя мне хотелось. До безумия. — Мы с тобой познали, что такое счастье. Он — нет. От того и вся ненависть. Дай ему шанс все исправить.

На раздумья у меня ушла какая-то доля секунды. Каин прикрыл глаза, раскинув руки в стороны. Он знал, что пощады не будет. И был готов. И хотя внутри меня все противилось этому, но жест невольно всколыхнул уважение к Проклятому Сыну. Я бы поступил также. Не умолял. Не просил. А принял кару.

Умирая, Каин не издал ни звука. Лишь смотрел на Душу Лекси и чему-то улыбался.

— Все кончено. — произнес Люцифер, смотря на бездыханное тело Каина. — Но перерождение — это ты зря, Габриэль. Память Души сильна. Не факт, что он изменится, родившись в новом теле.

— Это уже не мои проблемы. Я сделал так, как просил Свет моей души. На Небесах Хаос. И его перерождение под большим вопросом. Души, что умерли на этой битве, скорей всего, ждет Небытие. — я чувствовал присутствие Лекси за спиной, но боялся обернуться. Сердце сжималось от одной только мысли, что призрак — это всё, что от нее осталось.

Я все еще не мог поверить… Равно как и смириться.

Убрав Жнеца, я побрел к девушке, лежащей среди черного пепла и гор трупов светлым пятном белоснежных волос и белоснежной кожи.

— Михаил и Армарос живы. — кинул мне вслед Люцифер.

Я не обернулся. Никак не отреагировал. Ибо мой обезумевший от горя разум посетила не менее безумная мысль. Поэтому я уже не просто шел, а бежал к Лекси.

Подхватив девушку на руки, поднялся на ноги, возведя очи к Небу и с затаенной надеждой, прошептал:

— Всевышний, если ты все еще с нами, если я все еще тот, кем являюсь, даруй мне силу. — мой голос, поначалу звучавший едва слышным шепотом, к середине фразы окреп, и стал звенящим. — Забери мою Душу. Прими эту жертву и верни все на круги своя. Верни Свет Несущую Душу на Землю. Верни ее к жизни. Сотри ее душевную память, и пусть она никогда не вспомнит обо мне. Только даруй ей жизнь. Даруй этому миру и всем живущим второй шанс. Мы, твои дети, — глупцы, не видящие дальше своего носа. Прости нас и помилуй, ведь милосердие твое безгранично. И да будет так.

— Что ты собираешься делать? Габриэль? — это был Михаил. Единственный из присутствующих на этой битве, кто мог догадаться, что я хотел сделать, ибо больше всех был приближен к Отцу.

Но он не успеет мне помешать.

Обведя контуры любимого лица, с силой сжал зубы, но слезы все равно прочертили дорожку по щеке и капнули на лицо подопечной. Ее Душа все еще парила рядом.

— Нет, Габриэль. Нет! Я не хочу забывать! — она тоже знала, что я сейчас сделаю. Память Души. — Не смей! — разве могла Душа рычать? Оказывается, да… Если эмоции льют через край.

Я уложил Лекси обратно на куртку, бережно укутав ее в ней. И сел на колени. Душа Лекси металась. Пыталась ухватиться за меня, но проходила сквозь тело.

Боже, знала бы она, сколько бы я отдал, чтобы сейчас увидеть ее, почувствовать… В последний раз перед тем, как меня не станет. Перед жертвой, которую я совершу, ради той, которую любил, и буду любить всегда. Отныне и вовеки, как гласила моя клятва.

— Прими жертву, Отец! — крикнул в Небо, которое разразилось ливнем. — Верни все так, как было! И прости меня, если сможешь…

Закинув руки назад, с силой ухватился за крылья и рванул их. И эта боль от потери крыльев была не сравнима с болью от потери любимой… Но мой вырвавшийся крик, все еще эхом звучал во всех трех Мирах.

Ангел или же Демон — неважно. Добровольная жертва — одно из самых сильнейших выбросов энергии, позволяющей Всевышнему вернуть огромную часть той силы, которую он вливал в нас при создании. Ту безграничную власть и бремя, которое он разделил со своими детьми. В нас изначально заложено отрицание жертвенности, потому что мы всего лишь орудия и носители силы, пока не нарушим Свод Законов.

И только после этого в тебе просыпается то, что раньше было неведомо — чувства и эмоции, присущие только людям, и не предназначенные для божьих созданий. Это противоречит нашей Сути, ведь у орудий не должно быть желаний помимо тех, что в нас вложил Всевышний. Жертвенность — удел людей. Наша же задача — поддерживать баланс.

Но сейчас баланс был нарушен. Каином или же мной… Уже неважно. И чтобы вернуть все на круги своя, нужно было вновь нарушить баланс, но только уже в другую сторону. И это знание — жертвенности — открыла во мне Лекси. Моя светлая девочка…

Я рассыпался на крупицы, словно пепел на ветру. Я уже ничего не чувствовал. Ни боли, ни страха, ни даже любви. Я становился ничем. Но знал, что так надо. Так будет правильно.

Я скорее почувствовал, чем ощутил, что временная петля вернулась в тот момент, когда все и началось. Когда все пошло наперекосяк, стоило Ангелу полюбить человеческое дитя неангельскими чувствами.

Отец принял Жертву.

И последнее, что я видел в своей долгой ангельской жизни, были глаза, цвета осени — зеленые с золотистой крапинкой… У малышки, которая только что родилась.