Глава 7

За окном вечерело. Закатное солнце склонялось к горизонту, окрашивая золотисто-багряными лучами кромку леса, растущего вдоль дороги. Машина плавно скользила по асфальту. Мотор работал практически бесшумно, делая неловкую тишину между нами еще более неловкой.

Я сидела на переднем сиденье, уставившись в окно. Подперев подбородок рукой, старалась ни о чем не думать, позволяя мелькающей за окном картине заполнить все пространство в голове.

До столицы ехать, как минимум три часа, и это притом, что машина будет поддерживать ту же скорость — сто километров в час, которая слегка меня тревожила — постоянно. А это уже невозможно. Через, примерно, час пути пустая проселочная дорога закончится, и мы выедем на трассу, а там свой ритм движения, не позволяющий развить скорость больше шестидесяти километров. Ну, и не стоит забывать о человечках в погонах, которые бдят практически на каждом перекрестке.

Я в очередной раз провела по ключику в кармане, который мне так и не удалось детально рассмотреть. А ломать голову над тем, от чего он — не стала. Все равно скоро узнаю, так зачем мучиться почем зря?

С мамой мы тепло распрощались, когда она настойчиво начала отправлять нас в дорогу, чтобы мы не ехали совсем по темноте. Она проводила нас задумчиво-улыбчивым взглядом. А когда обняла меня, прощаясь, шепнула на ухо:

— Материнское сердце не обманешь. То, как Денис на тебя смотрит — такой же взгляд был у твоего отца, когда он смотрел на меня. — я заметила слезы, блеснувшие в уголках глаз мамы, и надеялась, что Габриэль не обладает сверхслухом. Это были слишком личные слова, чтобы он их слышал. Отстранившись, она также шепотом добавила, пока вокалист грузил в багажник мою сумку. — Но всё же не стоит доверять ему сразу же. Присмотрись, проверь его временем. Истинное лицо мужчины можно узнать только спустя некоторое время, поэтому не торопись. И помни, никто не вправе принуждать тебя к чему бы то ни было. А самое главное — не принимай от него слишком дорогих подарков.

Конечно, я была согласна с мамой и всегда придерживалась этих золотых правил. Вот только Габриэль — не человек. И к нему все мамины советы были неприменимы. Поэтому я и не знала, что мне со всем этим делать. Ангел знает обо мне все, а вот я о нем — практически ничего.

А обдумать происходящее между нами, как говорится, на «трезвую голову», мешали чувства к нему, которые с каждым днем становились все сильней и сильней. Это и будоражило и пугало одновременно. Со мной еще никогда такого не случалось. Я ни к кому не испытывала подобного.

Меня от одного его присутствия, взгляда, прикосновения, бросало в дрожь. Во мне пробуждался неведомый ранее пожар. И мысли… Такие неприличные, пошлые, что самой становилось стыдно. Мне хотелось сотворить с ним такое, что раньше никогда и в голову не пришло бы. И от этого я боялась саму себя, а не Габриэля. В нем я была уверена на все сто процентов, — в случае моего отказа он и пальцем ко мне не прикоснется.

Его взгляды, украдкой брошенные на меня, говорили о многом.

Я настолько ушла в себя, что резкий вздох со стороны Габриэля и удар по тормозам — стали для меня неожиданностью. Я оторвалась от окна и удивленно посмотрела на мужчину.

Машина затормозила и съехала на обочину, управляемая напряженным даже на вид брюнетом. Он тяжко вдохнул и выдохнул, прежде чем повернуть голову в мою сторону. Его челюсть была напряжена, руки с силой сжимали руль. Так, что костяшки побелели.

— Не могу уже. Это пытка какая-то! — пророкотал своим сексуально низким голосом, от которого все затрепетало внутри. — С ума схожу от того, как сильно хочется прикоснуться к тебе. — он быстрым движением повернулся ко мне, словно боялся, что успею передумать или убегу. Протянул руку и зарылся в волосы на затылке.

Мое сердце забилось испуганной пташкой в груди, принявшись качать кровь по сосудам с удвоенной силой. Я заворожено следила за каждым его движением.

Вот он склонился ко мне, обдавая запахом парфюма с нотками мяты и лимона. Мохито… Но его личный запах отличался. Я не впервые чувствовала его, но сейчас, наконец, смогла понять, чем пахнет мужчина. Габриэль пах ветром, который пробуждался ранней весной, когда таял снег, и высыхала земля, а деревья расцветали, украшая серые и унылые улочки буйством красок.

Я с наслаждением вдохнула его запах, испытывая непреодолимое желание прильнуть к нему. Положить руку на грудь, а второй исследовать его мощную шею, зарыться в волосы, подобно его жесту. Но я оставалась на месте, ожидая.

— Всевышний, как же сладко ты пахнешь. — вторя моим собственным мыслям, он склонился, провел носом по изгибу шеи, шумно вдыхая воздух. Лизнул чувствительное местечко за ушком. Мурашки не заставили себя долго ждать, пробежавшись табуном по телу. В машине резко стало жарко. — Так бы и вылизал тебя всю с ног до головы.

От его слов я стремительно покраснела до кончиков ушей, поражаясь тому, как легко он мог говорить о таких непотребствах. Тело покалывало в ожидании его ласки, а в животе моментально скрутился узел предвкушения, стоило представить то, о чем он говорил.

И он не стал мучить нас обоих. Накрыл мои губы своими, целуя страстно, с каким-то неведомым мне отчаянием. Его язык властно раздвинул губы, тут же принявшись ласкать изнутри. Я задыхалась. Воздуха не хватало. Сердце колотилось с такой силой, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

Габриэль слегка потянул волосы на затылке, вынуждая отклонить голову назад, и принялся покрывать влажными поцелуями шею, ключицы. Я подалась ему навстречу, выгнулась, обхватывая обеими руками, когда его рука нырнула под тонкую белую кофту и начала блуждать по телу, даря томительную ласку.

— Такая нежная кожа, словно самый изысканный шелк. Бархатная и гладкая. Хочу вновь ощутить тебя без досадной помехи в виде одежды, как в ту ночь. — прошептал мужчина, возвращаясь к губам. Терзая их снова и снова. Продолжая шептать нежности, стоило его губам оторваться от моих, чтобы дать мне возможность сделать очередной вдох. — То, как ты вздрагиваешь от каждого моего прикосновения, будит во мне нечто темное. Хочется разложить тебя прямо здесь и взять, срывая стоны с твоих губ. Ласкать до исступления, чтобы ты выкрикивала мое имя.

Я распахнула глаза, не в силах выдержать нахлынувших эмоций, встречаясь с темными омутами, смотрящими на меня из-под полуопущенных ресниц. Его зрачки, казалось, заполонили всю радужку, став черными. Но это не пугало, наоборот, будило во мне ответную темную сторону, которая безумно желала воплотить в жизнь то, что озвучил брюнет.

Его пальцы пробежались по животу, нырнули за спину, и надавили на нее, прижав к себе. Тихонько зарычав, Габриэль потянул кофту вверх, не разрывая наши взгляды. Заставляя меня гореть еще сильнее, плавиться в его руках. Сейчас я не замечала ничего вокруг, кроме него. Мне было плевать на то, что нас могли увидеть. Весь мой мир заполонил лишь этот мужчина. Меня волновало только то, что происходило здесь и сейчас.

И Габриэля, судя по всему, тоже.

Но внезапно раздался неясный шум, ворвавшийся в наше сознание, прервав сладкий туман. Мужчина резко вскинул голову, вперив взгляд в заднее стекло. И выругался.

— Вот черт. Люцифер… — с его губ сорвалось яростное шипение. Повернув ключ зажигания, он бросил на меня обеспокоенный взгляд. — Пристегнись. Кажется, за нами погоня.

Я безропотно выполнила просьбу. И вовремя, потому что машина рванула с места, взревев. А до моего затуманенного сознания только сейчас дошел смысл фразы, произнесенной вокалистом.

— Люцифер? — я округлила глаза. Тот самый? Я не ослышалась?!

И обернулась через плечо, чтобы посмотреть, что происходит.

— Да, он самый. — будто прочитав мои мысли, ответил Габриэль, вдавливая педаль газа в пол.

Позади нас летели крылатые создания, настигая. Но они не были похожи не тех, кто ранил Габриэля в лесу. У этих были черные кожистые крылья с роговыми наростами, совсем как у драконов на обложках фэнтези книг, и темная кожа, которая в закатных сумерках смотрелась практически бронзовой.

Я вжалась в сиденье, вцепившись одной рукой в дверную ручку, а другой — в сиденье. Молясь Богу о том, чтобы не было так страшно и чтобы все обошлось.

Но скорость пугала меня больше неизвестных преследователей. Ужас, некогда пережитый во время аварии, охватил вновь. Габриэль, заметив мою реакцию, снова выругался и одной рукой сжал мою в утешающем жесте.

— Прости, Лекси. Иначе от них не оторваться. Потерпи, маленькая, я знаю, как тебе страшно, нужно только добраться до людного места. — произнес мужчина, бросая обеспокоенные взгляды на меня и украдкой поглядывая в зеркало заднего вида. — Если бы… — он окинул меня изучающим взглядом, но тут же тряхнул головой, — хотя, нет.

— Что нет? О чем ты? — Габриэль хранил молчание около минуты, поджав губы.

Но завидев крылатых, подобравшихся еще ближе, он все же выдавил:

— Если бы ты села за руль, я бы быстро с ними разобрался. — Я в ужасе уставилась на него, и затрясла головой.

— Ни за что!

Папины попытки научить меня ездить после той аварии, когда мне было шестнадцать, провалились где-то на середине обучения. И хотя у меня получалось ездить там, где не было машин, я тут же терялась, как только мы выезжали на проезжую часть. Стоило увидеть впереди или позади автомобиль, как меня тут же охватывало патологическое оцепенение. Поэтому после смерти папы, я даже и не думала идти в специализированную школу, чтобы обучиться вождению и получить права.

Преследователи стремительно нагоняли нас, а Габриэль все сильнее хмурил черные брови.

— Люцифер среди них? Зачем мы ему? — недоумевая, спросила я, чтобы хоть немного отвлечься от паники, которая все больше охватывала сознание.

— Лично — нет. Это его прихвостни. Им нужен я, и, похоже, они выбрали верный способ давления… — он не стал продолжать, но я и так поняла, о чем он. Точнее, о ком.

— А те белокрылые? — и тут я вспомнила его недавние слова. — Ты же сказал, что больше нет угрозы.

— Ангелы не будут вмешиваться, это так. А вот Люцифера я, видимо, недооценил. — Габриэль со злостью сжал руль. — Лекси, нам от них не оторваться. — он бросил на меня мимолетный взгляд. — Дорога пустая, машин нет. Ты справишься.

Мой мозг отказывался понимать и принимать то, о чем он меня просит.

— Нет, Габриэль! — я жалобно посмотрела на него. — Я не могу! Не смогу! Нет! — протараторила следом. Меня ввергала в ужас одна только мысль сесть на полном ходу за руль.

— Нам придется. — его лицо исказила мука и борьба с самим собой. — Преодолей свой страх, моя девочка. Ты сможешь, я в тебя верю. — твердо произнес брюнет, на ходу распахивая дверь и наполовину высовываясь, чтобы освободить мне место, одновременно продолжая волшебным образом удерживать руль одной рукой. У меня дыхание перехватило от этой картины. — Пересаживайся. Я удержу машину, если у тебя не получится. Верь мне.

Он посмотрел на меня с нежностью. И было в его взгляде что-то еще, что заставило меня отстегнуть ремень безопасности. Я словно во сне, доверившись ему, с трясущимися руками и ногами спешно перелезла на водительское место. Вцепилась в руль деревянными пальцами и, как только Габриэль убрал ногу с педали газа, машина всхрапнула, совершив поступательные движения, и стремительно начала снижать скорость.

Ангел распахнул черные крылья, опираясь одной ногой на подножку водительской двери. Оглянулся назад.

— Давай, Лекси! Газ! Ну же!

Я, отчаянно всхлипнув, нажала на педаль. Благо машина была с автоматической коробкой передач. Иначе я бы точно не справилась в таком состоянии. Адреналин подстегивал. И хотя разумом я понимала, что Габриэль — Ангел, и спасет меня, подсознание испытывало дичайший страх, от которого во рту пересохло.

— Просто езжай вперед. Не оглядывайся. Ты сможешь. — Дал указания напоследок, прежде чем оторваться от машины окончательно.

Габриэль захлопнул водительскую дверь, расправив крылья, и взмыл вверх. И как только он это сделал, паника полностью захватила разум. Но тело на автомате выполнило команды Ангела. И это меня спасло. Дало сосредоточиться на том, что я должна ехать. Просто ехать. Ни о чем больше не думать. Очистить разум. Только дорога и я. Ничего больше.

Я должна справиться! Взять страх и панику под контроль.

Но взгляд так и норовил оторваться от стремительно темнеющей дороги и посмотреть в зеркало заднего вида.

Кровь кипела, сердце стучало в горле, дыхание участилось. В какой-то момент я поняла, что если не сбавлю скорость хоть немного, то точно не смогу управлять машиной и дальше. Ибо паника не сдавала позиций, как бы я не старалась подчинить ее своей воле. Немного отпустив педаль газа, почувствовала, как вместе со снижающейся скоростью, снижается и мой уровень тревоги.

Спидометр показывал чуть меньше ста километров в час. Я даже боялась подумать, сколько мы ехали до этого. Стрельнув глазами в зеркало заднего вида, заметила, как одна из темных точек оторвалась от трех других и полетела в мою сторону.

После пережитого только что ужаса, я считала, что еще сильнее испугаться не смогу. Но я ошибалась.

Габриэль

Проклятый Люцифер!

Я с силой отшвырнул одного из Демонов в сторону. Тот врезался спиной в одно из деревьев, насадившись на острый сук, который пронзил его насквозь, одновременно пригвоздив к дереву.

Минус один из троих.

Эти Демоны, посланные за мной и Лекси слабы, а потому, скорее проверка моих сил, чем настоящее нападение. И одновременно предупреждение для меня. Охота началась. Вот только я не мог понять, почему именно сейчас? Неужели Люцифер настолько неуверен в себе и своих силах, что решил вынудить меня приползти к нему подобными гнусными методами?

Хотя, о чем это я?

Но тогда не вяжется то, что он лично явился, чтобы узнать, какую из сторон я поддерживаю. Это могли выяснить и его прихвостни. Да и если бы он изначально планировал нечто подобное, не стал бы тянуть столько времени. Или стал бы?

Пока я занимался устранением второго Демона, первый с гадкой ухмылкой ускользнул от меня и устремился вперед. Туда, где ехала подопечная, за которой я периодически следил, чтобы успеть спасти в случае чего. Но спустя минут пять понял, что она и без меня прекрасно справляется. И если бы не страх, водитель из нее вышел бы просто идеальный.

Я винил себя за то, что пришлось так поступить с ней, но иного выхода не было. Численное преимущество пусть и слабых, но Демонов, могло сыграть решающее значение, и итог был бы известен заранее — они бы поймали Лекси и шантажировали ею, вынудив подчиниться и следовать туда, куда нам скажут.

Резко взмахнул крылом, отбрасывая воздушным потоком Демона, с которым сражался, и рванул вслед за подлой тварью, стремившейся навредить моей девочке. Нагнал его со спины, и, ухватившись за кожистые крылья, резко рванул вниз. Демон взревел от боли, когда я оторвал ему крылья, и камнем полетел вниз, пропахав лицом и телом по асфальту. Содрав кожу так, что живого места не осталось.

Оставшийся Демон затормозил. Испуг мелькнул в его глазах, когда он посмотрел на своих «товарищей». Трусливо взмыв в небо, окатил меня напоследок ненавидящим взглядом.

— Передай Люциферу, что его ждет та же участь, если он еще хоть раз попробует вытворить нечто подобное. — крикнул вслед предателю, бросившему своих союзников на верную смерть.

Не теряя больше времени, взмахнул крыльями, чтобы догнать Лекси, которая ехала с каждой секундой все медленнее и медленнее, пока машина не затормозила, остановившись прямо посреди дороги.

Я спрятал крылья, оглядываясь вокруг и радуясь тому, что нам так «повезло» — не было ни одной машины, ни одного свидетеля в округе. Распахнул водительскую дверцу и увидел подопечную, которая плакала, уткнувшись лбом в руль, и судорожно всхлипывала при этом. Слезы градом катились из ее прекрасных глаз, а руки с силой вцепились в кожаный круг.

Сердце сжалось от увиденного. Захотелось убить проклятых Демонов еще раз. И еще. За то, что заставили ее пережить нечто подобное. Да и себе захотелось хорошенько втащить за то, что заставил вести эту проклятую машину.

— Лекси, — тихо произнес, стараясь не напугать еще больше. — Маленькая моя. Иди сюда, все закончилось.

Она медленно оторвалась от кожаной поверхности и подняла на меня полные слез глаза. Такие большие и красивые, несмотря на то, что были заплаканные.

— Габриэль, — только и смогла выдавить из себя, и вновь всхлипнула, разражаясь новой порцией слез. Содрогаясь всем телом.

Я с трудом разогнул ее пальцы, вцепившиеся в руль и, взяв на руки, вытащил из машины. Баюкая на груди, шептал утешающие слова. Целовал в макушку.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Лекси успокоилась, затихнув. Но мы оба очнулись только тогда, когда нас осветил свет фар от машины, которая не могла проехать из-за нас.

— И долго будете миловаться? Отгоняй машину, пацан, мне ехать нужно! — опустив окно, возмутился усатый дядька, в довесок нажав на сигнал, огласивший пространство противным писком. Лекси вздрогнула, а я стиснул зубы, чтобы не выдать ничего в ответ этому… человеку.

Я усадил подопечную на заднее сиденье, отметив то, насколько отрешенное у нее выражение лица.

— Я сейчас вернусь. — сообщил ей, но она даже не отреагировала.

Стараясь делать вид, что не слышу отборный мат из авто усатого мужика, отогнал машину на обочину, и вернулся к Лекси на заднее сиденье.

— Любимая, я здесь. Рядом. — повторил попытку, поглаживая малышку по спине. Обнял.

А когда она вновь не отреагировала, плюнул на всех и всё, и взмыл в небо с ней на руках. Пусть те, кто увидят, считают, что у них массовая галлюцинация. А машину завтра эвакуатором доставят.

— Молю, только приди в себя поскорее, девочка моя любимая. — прижав к себе крепче маленького потерявшегося лисенка, прошептал я, направляясь в сторону «штаба Падших».

Надеюсь, у Армароса есть ответы на мои вопросы.