Глава 21

– Да, на севере не жарко! – магистр Лазавей отряхнул от снега меховую куртку и переступил порог ректорского кабинета. Шапку он снял ещё в коридоре и теперь сложил в неё перчатки. – Доброго дня, госпожа Тайо и пламенный привет от госпожи Тшольке. Она говорила, вы вместе учились.

– Короткая у вас память, Эдвин, – расплылась в улыбке Маргарита. – Я ведь и вас застала. Факультатив по материализации, третий курс…

Магистр задумался и пожал плечами:

– Не спорю, могли вести. Но, увы, недолго, потому что получили назначение.

– Это правда, ты, – вспомнила, что в кабинете посторонние, и поправилась, – вы учились на одном курсе с магистром Тшольке?

Сколько же Осунте лет? Тоже под сорок? И бегает за теми, кто её моложе: Лазавею-то выходит тридцать три, раз Маргарите тридцать семь. Стоп, сразу после выпуска никого ректором не назначат, поэтому следует отнять от возраста магистра года два-три…

Нахмурилась, пытаясь вычислить истинный возраст преподавателя. В конце концов, решила, что тому двадцать девять: за четыре-то года Маргарита смогла бы себя зарекомендовать!

Работа мысли не укрылась от Алоиса, стоявшего ближе всего ко мне. Тот вопросительно изогнул бровь, покосившись в мою сторону. Я шепнула, что потом объясню.

– Нет, на разных, – покачала головой ректор. – Она меня младше. Но на одном факультете и в своё время были знакомы. Прости, – Маргарита лукаво подмигнула, – при мужчинах нельзя говорить о возрасте женщины. И, магистр Лазавей, я теперь Тайо-Ксержик.

– Примите мои искренние поздравления. Не знал, а то бы привёз подарок, – взгляд Лазавея переместился на Ксержика, восседавшего на подлокотнике дивана, нашёл подтверждение в виде кольца и вернулся к ректору. – Вижу, поздравление двойное.

– Так заметно? – забеспокоилась Маргарита, украдкой глянув на живот.

Лазавей промолчал, а Алоис встал, наклонился к супруге, обнял за плечи и прошептал:

– Да ему в Школе рассказали. Только не знаю, преподаватели или детишки. Наверное, всё же кто-то из милых дам, раз о замужестве умолчали. Они завидуют.

Ректор прыснула в кулак и пробормотала:

– Скажешь тоже!

Затем, вспомнив о присутствии постороннего, откашлялась и приняла строгий вид.

Ксержик тоже перестал улыбаться, отступил на положенное расстояние и официальным тоном поинтересовался, когда ученице Агнии Выжге надлежит быть готовой к отъезду. Оказалось, у меня пара часов на сборы: Лазавей не хотел тянуть до темноты.

Понимая, что в кабинете мне больше делать нечего, вышла, краем уха уловив начало разговора о моей успеваемости. Всё буднично, преподаватели обсуждают учеников, приводят в порядок бумаги, дают характеристику, сравнивают предметы на первом курсе Школы и втором Академии, вычисляют разницу, которую мне придётся досдать.

Вещи у меня были собраны ещё вчера, так что решила зайти в Студенческий дом, проститься с Магнусом. Увы и ах, его мечта о романе с преподавательской дочкой пошла прахом. Он ведь не оставил попыток убедить меня в собственной привлекательности, но сессия и моё кручение-верчение на кухне и в магазинах серьёзно осложняли некроманту жизнь.

Магнуса там не оказалось, а дверь в комнату – заперта.

Ладно, сейчас каникулы, а посему где попадают ученики и студенты? Либо разъехались по домам, либо гуляют, либо штурмуют высоты дополнительных знаний. Что-то подсказывало, что некромант не бегает по улицам за девушками с фантомной крысой, а увеличивает магический потенциал. Интуиция не подвела: подвальная библиотека приютила прилежного старшекурсника. Только он занимался не теорией, но такой красочной, что мой крик: «Мама!» побил рекорды дальности распространения.

– Привет, – как ни в чём ни бывало поздоровался Магнус, развеяв-таки склизкий зеленоватый скелет. – Давненько не заглядывала. Соскучилась?

– Можно и так сказать, – решила на прощание сделать приятное, потешить самолюбие. – А ты почему над книгами чахнешь?

– Лучшим учеником Школы хочу стать.

Да, полюбить – так королеву, быть – так лучшим. Присказка такая в народе ходила, я только вторую часть переделала: там «воровать – так миллион» было.

Магнус встал, вальяжной походкой направился ко мне и упёрся ладонями о стену. Я оказалась аккурат между ними. Целовать собрался? Решительный, однако! Впрочем, эльфийский самогон я помню, у парня далеко идущие планы были.

– Слушай, а ты что сейчас делаешь? – слегка наклонившись, поинтересовался некромант. Его лицо находилось в опасной близости от моего.

Обычно спрашивают, что девушка делает вечером, а этот соригинальничал.

– Здесь стою.

Каков вопрос – таков и ответ.

– То есть ничего, – подвёл итог Магнус. – Агния, мне кажется, или ты от меня бегаешь? Почему?

Он наклонился ещё ближе, щекоча дыханием кожу. Заёрзала, поняла, что деваться особо некуда.

Да, сходила в библиотеку! На месте архивариуса за такое бы я штрафовала: полнейшее неуважение к старинным фолиантам.

– Магнус, хм… хватит меня домогаться! Иди, тебя там звание «Лучший ученик столетия» ждёт.

Признаться, было неуютно. Ещё бы, если к тебе практически прижимаются с однозначными намерениями! В такие минуты понимаешь, как жутко повезло с такими друзьями, как Лаэрт: тот переспал со мной по наущению Алоиса в лечебных целях, и ни до, ни после поползновений к тесным контактам не делал. А у Магнуса мозги ушли в одно место.

Ладно, будущая магичка я или где? Сейчас как соберусь и… Нет, сначала просто коленом, потому что колдую я: а) медленно; б) непредсказуемо; в) сама результатов пугаюсь.

– Агния, ты не ответила на вопрос.

Некромант фактически упёрся мне носом в щёку. Почему в щёку? А я отвернулась.

– Магнус, тебе себя не жалко, а? – как можно бравурнее поинтересовалась я.

– А? – не понял любитель нецелевого использования библиотек.

– Береги мужскую честь смолоду, а то она одна на всю жизнь даётся.

Воспользовавшись его секундным замешательством, поднырнула и выбралась на волю. Увы, ненадолго: руки у Магнуса оказались длинные и загребущие.

Продолжение было предсказуемо: некромант полез обниматься и целоваться. Последние выходило плохо: руки заняты, а головой я верчу. Но Магнус нашёл выход: принялся слюнявить шею.

Да, всем бы женщинам такую самооценку! А то мы мучаемся от комплекса неполноценности, гадаем на ромашке, а тут такая «полноценность», что с людьми пора делиться.

– Магнус, холодненькое себе приложи, успокойся, дыши глубже.

Попыталась отпихнуть: куда там! Упрямо идёт к своей цели. А целей две: нижняя и верхняя. Как-то так получилось, что руки уже оккупировали нижнюю, решив, что у себя дома.

– Агния, ну давай, тебе понравится. Если нет, то целый год задания буду делать, на экзаменах помогу.

Да не дыши мне в ухо, от этого желания не прибавится!

Магнус добрался-таки до губ. Прижал к стене, прижался сам… Да, у некроманта полный порядок по главному умению.

Ладно, сам напросился.

Не ожидавший подвоха от размякшей, позволившей расстегнуть пару пуговок девушки Магнус взвыл. Я самодовольно облизнула губу, шутя подумала, что стала вампиром, и потёрла коленку. Точно в яблочко!

А теперь концерт.

– Фи, какой червяк! Магнус Лоридеж ничего, кроме трупов, поднять не может. Даже с третьей попытки, – выбежав из библиотеки, огласила я криками лестницу, прекрасно зная, что меня услышат: акустика хорошая. – Девочки, не связывайтесь с ним, он только книжки любить умеет.

Помнится, так собиралась ославить другого мужчину, но тот рук не распустил, поэтому сохранил реноме.

Магнус корчил мне страшные рожи, требовал замолчать, гонялся, обещая страшные кары, но я носилась по коридорам, славя некроманта на всю школу. Тот озверел и решил прибегнуть к магии.

Ой, больно-то как! Отлетела к стене, стукнувшись боком. А ведь мне чем-то там по спине попало, аж дыхание перехватило.

Сволочь первостатейная, нельзя использовать боевую магию в мирной жизни! Если боги не слепы, то его исключат. Только меня, похоже, сначала проучат.

Ну, Магнус Лоридеж, ненавижу!

Скорчившись, лежала, пытаясь продышаться. Внутри всё полыхало огнём.

– Что ж ты замолчала? – прошипел мне в ухо Магнус, рывком подняв на ноги.

– Пошёл к демонам! – огрызнулась я, попытавшись плюнуть ему в лицо. – Сейчас тоже огребёшь по первое число!

– Ой ли? – хмыкнул некромант, перекинул через плечо и куда-то потащил.

Каждое движение причиняло боль, поэтому бессильно повисла пятой точкой вверх, закипая от злости, пытаясь что-то наколдовать.

Сейчас я тебя поджарю, сейчас ты у меня получишь!

Магнус открыл дверь одного из пустующих классов, закрыл за собой дверь и скинул меня на преподавательский стол.

Болевой шок прошёл, но дела это не меняло.

– Магнус, ты вылетишь отсюда с позором за изнасилование, – прошипела я, наконец-то добравшись до колюще-режущего в лице заколки. Теперь бы ещё руку себе оцарапать или ему глаза выколоть.

– Какое изнасилование, Агния? – округлил глаза некромант, плотоядно улыбнувшись. – Не далее, как пять минут назад, ты оповестила всех, что мы трижды с тобой кувыркались. Вернее, пытались кувыркаться. Так что всё добровольно.

Магнус подошёл ко мне и взял за подбородок:

– Давай сама, а? Я как-то и потом этим заниматься планировал, да и тебе лучше. Хватит упрямиться, попроси прощения и иди ко мне.

Пальцы погладили по щеке, намекая, что в случае положительного ответа меня приласкают.

– Ты идиот или извращенец? – почувствовав концентрирующуюся энергию, – наконец-то! – тянула время. – Чтобы я… к тебе… на полёт стрелы приблизилась? Да лучше к демону в постель!

– Значит, демоны нравятся? Хорошо, будет, как у демонов. Сколько товарищей позвать?

Сжав запястья, Магнус завис над моим лицом. В этот раз он озаботился тем, чтобы не получить коленом по главной ценности: банально уселся на них, оседлав.

– Убью, – мрачно пообещала я. – Только штаны сними – укорочу ненужное.

Видимо, некроманту надоели мои угрозы, потому что он улёгся на мне, закрыв рот поцелуем. Заёрзал, видимо, освобождаясь от мешающего предмета одежды, – и заработал ожог какой-то степени. Одну руку-то я высвободила и со злости шарахнула огненным шариком. Метила по тому самому, но угодила чуть ниже.

Мой демонический обогатился ещё парой крепких выражений, с которыми Магнус прыгал по комнате, нейтрализуя магическое пламя. Кончилось тем, что запутался в штанах и упал.

А я вскочила, метнулась к двери и нос к носу столкнулась с Кристофером Гедешем. Тот мгновенно оценил обстановку, засунул меня себе за спину и занялся воспитательной работой.

Поток воздуха подхватил Магнуса и приложил о стол для возвращения мозгов в нужное место.

– Портки подтяните, юноша, – мрачно процедил Гедеш. – Девушка не оценила, а уж я тем более. И не забудьте помолиться, чтобы у вас ничего не вышло, а то рискуете сменить комнату на куда более тесную и мрачную. И хорошо, если не подземную по профилю.

Некромант хотел что-то сказать, но передумал. Потёр затылок, пошатываясь, поднялся, но снова плюхнулся на пол.

Штаны в ходе полётов по классу слетели и существовали отдельно от хозяина.

На душе было мерзко и гадко. Хотелось подойти и хорошенько отдубасить Магнуса между ног, чтобы всю жизнь мог любить только науку.

– Ну, я жду! – нетерпеливо поторопил Гедеш. – Хватит своими телесами щеголять. И на заклание ректору. Заранее вам не завидую. Я бы даже сказал, трижды не завидую. Если б ректор был мужчиной, а Агния Выжга не родственницей госпожи Ксержик, – тут, судя по побледневшему лицу Магнуса, до него дошла вся глубина падения в девятый демонов круг, – то даже тогда этого с лихвой бы хватило.

– Прости, я не знаю, что на меня нашло, – сверля меня взглядом, пробормотал некромант. Заковылял к штанам и стыдливо отвернулся. – Я… я честно не собирался, Агния, оно само… И я очень сожалею, клянусь!

Не сомневаюсь, что сожалеешь – лишь бы наказания избежать!

Гедеш обернулся ко мне, бегло осмотрел и отправил к госпоже Гвитт. Но через пару шагов остановил злорадным вопросом:

– Опаньки, это у нас что? Магическая охота на людей? Поздравляю, Магнус Лоридеж, вы отчислены и переезжаете в места не столь отдалённые. Только велика вероятность не доехать: Алоис Ксержик с супругой вас закопают. Потом подымут и ещё раз закопают. Благодать!

Кажется, Магнус побледнел и простонал: «Идиот!» Спорить не стану, с головой у него не всё в порядке. А наказание сам заслужил, его никто не заставлял, не понуждал, я всего лишь попрощаться пришла, только рот открыть не успела.

Шаолена Гвитт долго не могла поверить, что это сделал кто-то из учеников. Оказалось, что подобных вопиющих случаев не было уже пятнадцать лет: дисциплина в Школе хорошо поставлена, хоть ученики и шалят, но крупных правонарушений нет. Да и официальное разрешение на свободную любовь без детей делало насилие бессмысленным.

А уж чтобы боевым заклинанием в спину… Для магов, к слову, это позор, свои никогда не забудут.

Последствия, к счастью, оказались не катастрофическими: ожог, синяки, ушиб, незначительное повреждение пары нервов. Зато моё платье пришло в негодность: нитки обуглились и расползлись, явив миру дыру диаметром в кулак. Только на тряпки.

Лёжа на кушетке, терпела резь и пощипывание мази. Затем наставница ведьм занялась лечением «начинки»: что-то забормотала, заводила ладонями по спине…

Я заснула, видимо, поддавшись действию лечебной магии.

Очнулась уже в кабинете ректора, на диванчике. В ногах сидел Ксержик и буравил взглядом вызванного на ковёр Магнуса. Вид у парня был неважный: разбитой губы до этого точно не было, как и «фонаря» под глазом.

Некроманта держал за плечи Гедеш, что наводило на мысль, что сам бы он стоять не мог. Или это, чтобы обвиняемый не сбежал?

Алоис мрачно молчал. Заметив, что я пришла в себя, сухо поинтересовался самочувствием. Ответила как есть: терпимо, только спина побаливает и чешется.

– Он? – Ксержик кивнул на Магнуса. – Это он тебя «разукрасил»?

Кивнула. На этот вопросы ко мне закончились.

Приглядевшись, заметила в углу Лазавея. Тот старательно изображал стороннего наблюдателя, но выражения лица не скроешь. Осуждает, но молчит: не его ученик.

Зато Маргарита молчать не собиралась. Позабыв о беременности, она метала молнии, орала так, что стёкла дрожали. Даже начала сомневаться, кто же избил Магнуса. Это, конечно, мужская прерогатива, но ректор – темпераментная женщина.

– Что глаза прячешь? – Маргарита ткнула пальцем в грудь провинившегося и так, походя, влепила ему пощёчину. Голова Магнуса дёрнулась, будто держалась на ниточке. Да-а-а, рука у ректора тяжёлая, не тепличный цветочек. – Нашкодил – и в кусты? Не выйдет. Магнус Лоридеж, если вы способны думать только отростком, то вам нечего делать в Школе. Идите быком-осеменителем и не позорьте магов.

Магнус кивнул и заунывно протянул:

– Я виноват, госпожа ректор, я… действительно…

– Что действительно?! – зашипела Маргарита. Я ойкнула, когда она ухватила некроманта за горло, наклоняя к себе: ректор была на голову его ниже. Потом брезгливо отпустила. Некромант облегчённо перевёл дух. – Вы совершили преступление, повторяю, преступление, а не просто нарушили Устав. Попытка изнасилования, нарушение Кодекса мага, пункт первый, параграф третий. И вам светит тюремное заключение, Магнус.

– И реакция вашей семьи, – вставил хранивший до этого молчание Ксержик. – Я уже сообщил ей. Надеюсь, понятно, на что я намекаю?

– Да. На то, что я лишусь наследства и, возможно, фамилии, – упавшим голосом ответил Магнус. – Я… я…

Некромант запнулся и перевёл взгляд на меня. С надеждой взмолился:

– Агния, я не хочу в могилу! Если ты скажешь, они не станут…

– Ты его действительно закопаешь? – удивлённо глянула на Алоиса.

– Желание Ары – закон. Да и у меня руки чешутся. Но все же не бойся, убивать этого… детёныша демона никто не будет, разве что сам себя. Так и то польза: одним плохим некромантом меньше.

Магнус сполз на пол и бухнулся на колени перед ректором. Маргарита сделала вид, что вместо него пустое место, вернулась к столу и налила себе воды. Сделала пару глотков и тяжело вздохнула.

Решив вмешаться, подошла к Маргарите. Всё же, как бы я ни злилась на этого мерзавца, похоронить его – это перебор.

– Госпожа Тайо, проступок Магнуса не карается смертной казнью. Кодекс только тюремное наказание и штраф предусматривает.

– Знаю, – кисло улыбнулась ректор. – Но, будь моя воля, предусматривал бы. Алоис тоже, как узнал, едва полномочия не превысил, только Кодекс и остановил. А то было бы у учеников новое пособие.

– Я не идиот, Ара, просто прикопал бы его ночью в чистом поле. Пропал человек, бывает. А ученики – народ бесшабашный, неприятности притягивают… Но не судьба тебе, Магнус, выдохни и бельё смени.

Некромант, не веря, уставился на Ксержика и кое-как поднялся на ноги. Я не ошиблась: его избили.

– Прости меня, Агния. Я не знал, что делаю. Просто ты мне нравилась, не давала, и вот… – Магнус развёл руками и понурился. – До этого все давали. А тут ты ещё начала кричать, я должен был восстановить репутацию.

Маргарита села в кресло, что-то писала. Алоис кивнул Гедешу и вместе с ним вышел в коридор.

В кабинете повисло молчание.

– И что бы ты сделал, после того, как «осчастливил» меня? – хмуро поинтересовалась я. – Заявил, что у нас теперь отношения?

– Ну, – замялся Магнус, – я об этом не думал. И больно делать не хотел, просто хотел… Глупо. Прости меня.

– Чтобы скостили наказание?

– И это тоже. Мне ведь всего год оставался, отметки хорошие были, распределение бы ждало, а не вольное плаванье.

– Раньше надо было думать!

– У мужчин такое случается, – вздохнула Маргарита. – Вы уж простите, магистр Лазавей, но часто вашими поступками руководит нижний мозг и раздутое самомнение. Что ж, если Агния вас простит, господин Лоридеж, то обойдёмся без извещения властей. Но наказание понесёте по всей строгости.

– Женщины же иногда не думают вовсе, – беззлобно рассмеялся Лазавей. – Так что у всех свои недостатки. Как понимаю, я вам нужен как третье, нейтральное лицо?

– Совершенно верно. Просто меня могут обвинить в предвзятости…

– Ну, – магистр задумался, – из Школы надлежит исключить. Публично, с позором, чтобы другим неповадно было. А вот в тюрьму парня не надо, он по дурости, а не по злому умыслу заклинание активировал. И вложил в него минимум энергии, что смягчает вину. Денежный штраф – да. Помимо него, полагаю, следует присовокупить что-то ещё.

Ректор кивнула, хрустнула костяшками пальцев и обернулась ко мне. Теперь она казалось самим спокойствием и рассудительностью. Всё же, вредная для беременной у неё работа. И характер тоже.

– Агния, тебе слово. Принимаешь ли извинения Магнуса Лоридежа или настаиваешь на возбуждении дела?

– Насколько его могут посадить?

– Года на два-три. Восстановиться, разумеется, в Школе с судимостью он не сможет.

Кивнула, задумавшись.

С одной стороны, Магнус мерзавец, но, с другой, учёба – смысл его жизни. Опять-таки отец уши намылит, из дома выгонит. С третьей, за развлечение надо платить, а не полагать, что все к твоим услугам.

Но деньги – это так соблазнительно, в моём-то положении!

– Хорошо, – наконец согласилась я, – не надо тюрьмы. Только как без властей-то?

– А Школа сама свои дела решает, – улыбнулась Маргарита и поманила Магнуса: – Ну, иди, целуй руки спасительнице.

Некромант медленно, осторожно приблизился ко мне и несколько раз приложился губами к ладоням, высокопарно в сотый раз попросив прощения и обещав искупить вину помощью в учёбе вплоть до окончания Академии.

Маргарита меж тем зачитала приговор. Магнуса исключали из Школы с правом восстановления в случае успешного отбытия наказания. Такое послабление делалось лишь ввиду его способностей и успеваемости.

Освободить комнату в Студенческом доме надлежало сегодня же до заката, а ровно в полночь явиться на кладбище без оружия и подчиниться всему, что будет приказано.

– Тут уж фантазия магистра Ксержика, – пояснила Маргарита. – Молодому человеку придётся переночевать с трупом в закрытом пространстве. А с утра покинуть Ишбар и отправиться в пустоши на северной границе. Места там неспокойные, маги нужны. Вернуться дозволяется через полтора года. Если сбежишь, попытаешься схитрить – тюрьма. Размер штрафа установит Агния. Срок выплаты – два года, но советую уехать с чистой совестью. А теперь, Магнус Лоридеж, вы свободны.

Магнус поклонился и заковылял к выходу. Потом вспомнил о деньгах, остановился и спросил меня. Назвала пятикратное ежемесячное содержание Марицы: пожалела бессребреника, которому из своих придётся отдавать. Такие суммы богатые дамочки в лавке за раз оставляют.

– А тебе точно хватит?

Признаться, такого вопроса от некроманта я не ожидала.

– Ну, тебя же наследства лишили, надо из реального положения дел исходить.

– Ещё не лишили. Да и за все эти делала мне действительно тюрьма светила. Вот что, я книги тебе отдам – они полезные и дорогие.

– И тяжёлые, – подал голос Лазавей. – Я, молодой человек, не собираюсь таскать чужие талмуды, а госпожа Выжга с ребёнком на руках и точно не поднимет. Так что давайте звонкой монетой. Сколько там у нас годовая стипендия? На три умножим и получим приемлемую сумму.

– Агния, – теперь магистр обращался ко мне, – возьмите с него расписку и пойдёмте, а то скоро стемнеет. Единственно, как перемещение перенесёт ваша девочка?

Пожала плечами: не знаю.

Расписку Магнус написал охотно, взял адрес и обещал перечислить всё тремя частями через знакомых. Потом попрощался и изъявил надежду, что мы когда-то увидимся.

Не стала спорить: кто знает божественные пути, и наконец-то объяснила, зачем искала некроманта. Тот кивнул и пожелал удачного пути.

– Большая, однако, девица! – Лазавей глянул на жавшуюся ко мне Марицу. Хитрюга, ведь тоже на него поглядывала, скромницу для вида изображала. А так глазки широко раскрытые, внимательные. – Ходит уже?

С гордостью кивнула: первые шаги мы уже делали. Неуклюжие, но доставлявшие маме много хлопот, потому что уследить за Марицей стало сложнее.

Поняв, что речь о ней, дочка проявила ещё один талант, громко сказав: «Да-дя!»

– Это она с вами поздоровалась, – перевела я. – И, похоже, вы ей понравились.

Лазавей улыбнулся малышке и поинтересовался, не лучше ли её на время усыпить:

– Осторожно, очень слабеньким заклинанием. В расчётах я не ошибусь, не волнуйте.

Подумав, решили, что так будет лучше.

Мои скромные вещи принёс Ксержик.

Мы стояли на крыльце его дома, и я всё ждала, что он скажет что-то тёплое, приятное. Но Алоис остался верен себе: хлопнул по плечу и выразил надежду, что из меня выйдет бестолочь, а толк останется.

Маргарита проявила куда больше сердечности: поцеловала в щёку и предложила приехать на каникулы.

– Угу, нянькой работать, – хмыкнул Ксержик. – А польза от тебя, Агния, может быть: имена детишкам придумай, а то в нашей семье согласия не будет.

– Скажешь тоже! – толкнула его в бок жена. – Поросёнок ты, Алоис, а не некромант. Счастливо добраться, Агния, не забывай нас. Мы вчетвером, – она положила руку на живот, – тебе всегда рады.

Вышград ударил в лицо свежим ветерком.

Отчаянно заморгала, глотнула, потому как заложило уши, и присела со спящей Марицей на руках, чтобы в себя придти.

Мы перенеслись на территорию Академии, на одну из дорожек парка.

А здесь теплее, чем в Ишбаре, даже парко в моих сорока одёжках. Модники и вовсе в столичные зимы без шапок, в одних меховых капюшонах бегают. Форсят.

– Не тошнит? – поинтересовался Лазавей. – Хорошо. Ваши вещи я отнесу в холл Студенческого дома, дальше сами.

Поблагодарив, засеменила за магистром, левитацией перемещавшего мои нехитрые пожитки по воздуху. Спросила, когда очнётся Марица: через часик-другой.

Навстречу – уж не знаю, как узнала – неслась Светана. Налетела как ураган, обняла и засыпала вопросами.

Лазавей хмыкнул, что при наличии помощницы он уже не нужен, и попросил зайти завтра с утра к ректору: магистр Айв жаждал пообщаться с единственной некроманткой в Академии, пусть и с жиденькой кровью. Догадываюсь, что истинная причина крылась в другом: ректор банально жаждал сплетен о Школе иных.

Кивнула и пообещала быть.

На крыльце дожидался Лаэрт, но почему-то стеснялся подойти. Из-за того, что между нами было? Смущение, к счастью, длилось недолго, и вскоре мы втроём устроились на моей кровати, делясь последними новостями.