Глава 13

Марина сидела за столом, заставленным деликатесами, но ей совершенно не хотелось их пробовать. Она пыталась скрыть нервную дрожь, сотрясавшую её, и натянуть на лицо хоть какую-то улыбку. Почему ей так страшно и неуютно? Разве не мечтала она о такой шикарной свадьбе, и разве не сама выбрала себе мужа из всех претендентов на ее руку? Начиная от самого простенького — Максима, и заканчивая олигархом.

За накрытыми белоснежными скатертями столами сидели абсолютно незнакомые Марине люди, вокруг сновали разодетые и перекачанные силиконом и ботоксом куклы. На сцене сотрясались полуголые танцовщицы. Марина почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, огляделась в поисках стакана с водой, но перед ней возвышались только бутылки с шампанским. Виктор — ее муж — разговаривал с каким-то полулысым очкариком, и казалось, ему не было дела до новобрачной. Марина, вытянув губы в трубочку, протянула руку к открытой бутылке.

— Налить? — предложил кто-то помощь, и девушка с радостью согласилась.

Под конец вечера она чувствовала лёгкое головокружение и невесомость в теле. Это рассмешило Марину, особенно когда она пролила шампанское себе на грудь. Повернулась к Виктору и схватила его за локоть.

— Ку-ку, милый, — помахала ладонью перед его лицом. Его собеседник расхохотался.

— Виктор Игнатьевич, супруга хочет внимания. 

Тот повернулся к девушке, недовольно сверкнул глазами. Неожиданно она почувствовала его руку у себя на бедре. Замерла на миг и перевела взгляд на мужа. Виктор как ни в чем не бывало продолжал беседовать с соседом по столу. Марина нахмурилась — в конце концов, они только что поженились! Почему он игнорирует ее весь вечер? Тискает под столом, как какую-то шлюшку. Марина отодвинулись от Виктора и нарочито громко стала расспрашивать сидевших напротив гостей о всякой ерунде.

Женщина что-то отвечала, но Марина плохо улавливала — от выпитого шампанского она окончательно потеряла контроль над своим телом. Сквозь туман видела, что парочка что-то ей объясняла, алые губы женщины кривились, а глаза ее спутника маслянисто блестели.

— Извини, родная, — от горячего дыхания у самого уха Марина вздрогнула. Почувствовала, как его пальцы с силой сжали бедро. — Я не представил тебя. Это мои очень близкие партнеры — Андрей и Нина.

Марина сквозь силу улыбнулась. Наверное, зря она переборщила с шампанским. Девушка с мольбой поглядела на мужа. В голове настойчиво билась мысль, что если она немедленно не покинет свадебное застолье, то, скорее всего, сползёт под стол и распластается на полу.

К счастью, Виктор догадался о её состоянии. Он встал и громким голосом произнёс:

— Хочу выразить огромную благодарность нашим гостям и сообщить, что мне и моей невесте пора удалиться, — улыбнулся, обводя зал взглядом. — Нас ждёт чудесная ночь. А вы продолжайте самозабвенно веселиться и не забудьте поднять бокалы за мою красавицу супругу.

С этими словами он ловким движением подхватил Марину на руки. Все зааплодировали, послышались нестройные крики «Горько». Виктор с улыбкой повернулся во все стороны, продолжая держать Марину на руках.

— Куда мы? В отель? — заплетавшимся языком пробормотала девушка.

— Какой отель, глупышка? — Виктор легко поцеловал ее в губы. — У нас есть дом.

В машине она тесно прижалась к Виктору. Глаза закрывались, хотелось спать, но мысль о том, что должно вот-вот произойти, держала ее в сознании.

Лимузин остановился у самого дома, телохранители выскочили первыми. Виктор Игнатьевич с трудом вытащил расслабленную девушку.

— Вам помочь? — спросил один из охранников, но мужчина резко бросил.

— Это моё. Я сам.

Марина сквозь полузакрытые веки видела, как они поднялись по лестнице, муж ногой распахнул дверь и через плечо резко приказал: — Все по домам.

Она улыбнулась. Наконец-то он избавился от всех этих охранников и прислуги. Надоели все.

Внеся в комнату молодую жену, Виктор поставил ее на ноги. Марина, слегка покачиваясь с мыска на пятку, оглядывалась. Интересно, она столько раз была в этом доме, но в эту комнату никогда не заходила. Такая просторная и немного холодная! Девушка усмехнулась — ничего, скоро стены будут трещать от жара. Она сделала пару шагов в сторону огромного сексодрома, застеленного голубым атласным покрывалом. Улыбнулась, предвкушая горячую ночь.

Что-то прохладное дотронулось до ее шеи. Дернула плечом, оборачиваясь. Сзади стоял Виктор. На нем ничего не было, кроме чёрных кожаных перчаток. «Ух ты, как он осмелел», — подумала Марина и тотчас же повернулась к нему. Мужчина был прекрасно сложен — мускулистый, но поджарый, не накаченный до безобразия. Марина не могла удержать возглас восхищения — его орудие было в полной боевой готовности.

Виктор, не произнося звука, взялся руками за вырез платья и потянул его с плеч, сдирая. Ну и ладно. Порвёт, так порвёт. Все равно оно ей не нравилось. Меньше чем через минуту Марина стояла перед Виктором в одном кружевном белье.

— Красавица, — прошептал он, обхватывая пышную грудь девушки.

— Ой, — Марина охнула от боли — слишком крепко впился в сосок.

Мужчина поднял ее под ягодицы и уложил посередине кровати.

— Моя маленькая невинная девственница, — пробормотал он, доставая что-то из прикроватной тумбочки.

Марина весело хихикнула — забавно. Виктор медленно стянул с девушки трусики. Его голова зарылась у неё между ног. От прикосновений его горячих губ к внутренней поверхности бёдер, от его сбивчивого дыхания у Марины все затрепетало внизу живота. Она ждала этого мига так долго. Его язык прошёлся по полоске волосиков на лобке.

— Моя любимая... моя девочка, невинная красота. Сейчас, подожди, я помогу тебе. Это не так больно, только первый раз...

— О чем ты? — Марина приподнялась на локтях.

Увидела в руках мужа серебристый рулон скотча и с непониманием уставилась на Виктора.

— Дай мне руки, милая. Это чтобы ты приняла меня спокойно.

— Ох, — усмехнулась.

Игра? Ну и пусть, так даже интересней. Марина подставила ему руки.

— Послушная, — теперь его губы приникли к груди, зубы слегка прикусывали сосок.

— Лежи спокойно.

В следующий момент Виктор Игнатьевич оторвал большой кусок скотча и прилепил его на лобок девушки.

— Виктор, мне же будет больно! — воскликнула Марина.

Он тихо рассмеялся.

— Должна же ты побыть ещё раз девственницей. Для меня. Ну пожалуйста...

— Нет, не надо!

— Это будет быстро. Я только разок — войду и сразу же выйду, ну пожалуйста, Лора...

— Виктор, что ты задумал? — вскричала Марина.

Почему он называет ее незнакомым именем?

 Мужчина потянул за краешек скотча на лобке, Марина сморщилась от боли, ей хотелось вцепиться в его плечи ногтями, но она не могла.

— Ох! — вскрикнула, когда муж сильнее дёрнул за полоску скотча.

Как же больно, черт побери!

И тут же беззвучно открыла рот. Боль в промежности полоснула огнём, на глазах появились слезы.

— Больно, моя маленькая мисс невинность?

Он не дождался ответа — резко вошёл в неё до самого конца. Марина вскрикнула от боли. Его член был тяжёл и долбил, словно молот. Сквозь слезы видела только свои распахнутые, как у лабораторной лягушки ноги, и его пальцы в чёрных перчатках, сновавшие по ее груди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я с трудом застегнула молнию на сумке и огляделась. Боже, как же все это увезти? В коридоре уже стояли два чемодана и сумка со старинными книгами, которые бабушка приготовила мне ещё прошлым летом. На кресле и на диване разбросана одежда, к сожалению, не поместившаяся в мой багаж. Почему-то я была уверенна, что это ещё не конец. С минуту на минуту должна прийти Раиса, а она, я знала, наверняка что-то да принесёт.

За последнее время мы с ней сдружились. От ее настороженности по отношению ко мне не осталось и следа. Оказалось, что она веселая, добродушная и, что мне в ней больше всего нравилось, прямолинейная. Рая никогда не юлила. Если ей что-то было не по нраву, так и говорила. Она очень помогла мне разобраться в себе, в своём отношении к жизни и, конечно, к Максиму. В шутку я называла ее психологом, но на самом деле стала задумываться о ее будущем. Моя новая подружка окончила школу и не думала о дальнейшем образовании, но однажды во время гадания на картах я увидела, что Раисе предстоит дальняя дорога и смена места жительства. Она тогда посмеялась над моими прогнозами, обвинив меня в том, что я просто хочу, чтобы она уехала со мной. Не верила мне, но, несмотря на то, что моя Сила утеряна, я прекрасно предсказывала будущее.

Весна залаяла, и я выглянула в окно. Приехали Ромка и Рая. Я успела только включить чайник, как они уже возникли на пороге.

— Ну хватит, хватит, — прикрикнула на собаку. 

— Ой, ну ничего себе ты собралась! — воскликнула Рая, глядя на мои чемоданы. — А я ведь тоже тебе кое-что притаранила.

— Не надо мне ничего, — я засмеялась и замахала руками.

— Где пять чемоданов, там и шестой влезет. Тебя же встретят на вокзале?

Я кивнула.

Ольга встретит. Как же я соскучилась по ней! Она уговорила меня поехать в Москву и пригласила жить с ней. Ещё обещала помочь с устройством на работу. Мне ужасно не хотелось покидать родной дом, но поднажала бабушка, сказала, что здесь я состарюсь и помру никому не нужной. Только мне все равно не понять, кому я нужна в Москве. Без образования, без необходимой наглости и деловитости. Баба Шура только улыбалась, словно знала что-то о моем будущем, но не хотела говорить.

 Школу я окончила с натягом — шутка ли, пропустила почти полгода, и если бы не бабушкины связи, то, скорее всего, осталась бы на второй год и без аттестата. Радовалась как ребёнок, бросив последний взгляд на крыльцо этого ненавистного заведения. Даже на выпускной вечер пошла только потому, что уговорил Ромка. За все эти годы я так ни с кем по-настоящему и не сдружилась, кроме него.

— Чем ты набила чемоданы? — отвлекла меня от раздумий Рая.

— Одеждой, чем же ещё? — я закатила глаза.

— А ну открывай и показывай!

Я встала на ее пути, загораживая вещи, но подруга одним движением руки отстранила меня.

— Никому в этой твоей Москве не нужны ни валенки, ни ушанки, ни брезентовые штаны.

— Да я и не везу никакие валенки, о чем ты?!

— Зато могу поспорить, что брезентовые куртки и штаны сложены стопками внутри твоего чемодана. Ульяна, — Рая строго поджала губы, — пойми, в столице одеваются совсем по-другому. Ты что, телевизор не смотришь?

Я помотала головой. Телевизора у нас не было — бабушка была против. Обо всем я узнавала из книжек. Совершенно невинных по нынешним временам — Джейн Эйр, Ги де Мопассан, Дрюон. Иногда только смотрела сериалы у Ромки в гостях.

— Какая же ты простушка, Ульяна. Я только надеюсь, что Ольга займётся твоим перевоспитанием.

Меня веселили причитания Раисы. В голове и без неё царил сумбур. Столько ещё не сделано, а уезжать меньше чем через неделю.

* * *

Я стояла на перроне в окружении своих чемоданов и баулов. Ноги гудели и, казалось, что  до сих пор еду в поезде — меня покачивало в такт колёсам. Мимо мелькали люди. Ольга опаздывала.

— Помощь нужна? — сзади подобрался с большой тележкой мужик.

— Нет, спасибо...

Он с сомнением оглядел меня с головы до ног. Наверное, ему было странно, что такая провинциалка, как я, не попалась в его сети. Мужик ещё постоял немного возле меня и отправился искать других клиентов.

— Улька! — Я встрепенулась от знакомого голоса. Ольга. Не сразу заметила ее за людскими спинами. Она летела ко мне на всех парах, ее белоснежные волосы развевались за спиной. Я раскрыла ей объятия. Она сжала меня со всей силы. — Как же я рада, что ты приехала!

— Я тоже рад тебя видеть, — вздрогнула от мужского голоса за спиной, обернулась.

— Антон? — мои брови поползли наверх.

— Вот, увязался за мной, — буркнула Ольга, — говорит, мол, кто сумки понесет? Ну и машина у него.

Парень тем временем подхватил самые тяжёлые чемоданы и сумки и направился к выходу из вокзала. Я и Ольга, обнявшись, шли позади.

— Ну зачем ты?

Подруга махнула рукой.

— Он сам. Как услышал, что ты едешь, покой, бедняга, потерял.

Я молчала. Потерял покой. Чтобы это значило? — ведь у него теперь есть и жена и ребёнок.

* * *

Заворожённая, я не могла оторвать взгляда от проносившихся за окном машины домов, улиц.

— Нравится? — подруга подтолкнула меня локтем.

— Ух, не знаю ещё. Просто все другое.

Услышала, как впереди хмыкнул Антон.

— Погоди, я отпуск на месяц взяла, так что у нас будет навалом времени, чтобы везде побывать.

Я вздохнула. Казалось, чтобы объехать Москву и года не хватит.

 Мы подъехали к высотному дому. На детской площадке неподалёку веселилась стайка дошколят. На лавочке в скверике сидели и о чем то разговаривали старушки. Я почувствовала лёгкую грусть. Все здесь так отличалось от того, к чему я привыкла, где прошло мое детство. Знала, что безумно буду скучать по лесу, стройным кедрам и лишайнику, свисавшему с еловых ветвей, по мшистым сопкам, окрашенным заходящим солнцем. И уже скучала.

— Ты чего? — Ольга заметила блеск в моих глазах, обняла меня. — Все будет хорошо. Не бойся. 

Да не боялась я. Просто в душе простилась со своей юностью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Наконец, оставшись одни, мы с Ольгой принялись распаковывать чемоданы. Напряжение, сковывавшее меня весь вечер, спало — Антон уехал. Мне не хотелось разговаривать с ним ни о планах на будущее, ни о том, что со мной произошло. Все-таки мои чувства оказались задеты его предательством гораздо сильнее, чем мне казалось. Пока мы все трое сидели за столом, ели и пили, я еле сдерживалась, чтобы не сказать какую-либо колкость в его адрес. Подруга, заметив между нами некую невидимую стену, постаралась поскорее закончить посиделки и избавиться от своего братца.

Ольга распахнула чемодан и ахнула.

— Боже мой, аромат тайги! — заулыбалась. — Что это?

— Обувь, платья мои, ну и... мелочь всякая. Подруга сморщила носик, смерила меня взглядом.

— С таким прикидом ты здесь не найдёшь даже работу уборщицы.

Я уже было хотела возмутиться, но девушка грозно посмотрела на меня.

— Ульяна! Таежная жизнь закончилась. Здесь все по-другому. Не надо было тащить все эти шмотки сюда, — она вытащила мои замшевые туфли на маленьком остром каблучке, постучала подошвой о подошву и отбросила их в сторону. — Ладно, сгодятся шлындать по даче. Что ещё?

Следом на пол полетели мои платья, кофты, юбки и даже уютная пижама.

— К сожалению, вынуждена тебе оставить только это платье, а то придётся тебе идти в магазин голой.

— Голой? В какой магазин?

Ольга устало вздохнула.

— Нормальный прикид тебе покупать.

— Ну уж дудки! У меня денег таких нет, да ещё неизвестно, когда я их заработаю.

— Не парься, подруга, — Оля, казалось, не обращала внимания на мое сопротивление, погружённая в изучение чемодана. — А это что ещё за фигня?

Я обалдела. В руках она держала свёрток, тщательно обмотанный скотчем. В лицо бросилась краска. Я подскочила, пытаясь выхватить у неё из рук — это был тот самый трофейный револьвер, подаренный мне бабушкой.

— Отдай, Ольк!

Но она уже смотрела на меня округлёнными глазами.

— Да ты совсем сбрендила! А если бы тебя остановили?!

— Если бы да кабы во рту выросли грибы, — пожала плечами. — Ну не остановили же.

— Ох, Улька, спрячь его и забудь.

Я с тоской смотрела на опустевшие чемоданы и гору своей одежды, возвышающуюся на полу. Все, что пригодилось — это различные соленья и всяческие снадобья, положенные бабушкой.

* * *

Макс сошёл с трапа самолёта в Перми. На серовато-белом здании красовалась синим надпись «Большое Савино». Осталось поймать такси до железнодорожного вокзала, а там несколько часов — и он уже на месте. Рая обещала встретить его.

Он огляделся по сторонам. Несколько машин уже стояли у обочины, поджидая клиентов.

— Куда едем, братан?

— На вокзал.

Максим поглядел на часы. До отхода поезда было достаточно времени, он сможет спокойно перекусить в привокзальном буфете.

Пока ехал, успел наслушаться фантастических историй про инопланетян, сбежавших заключённых, снежного человека и даже про группу Дятлова, когда-то погибшую на склоне горы Отортен.

— А сам-то ты местный? — спросил Максим, лениво вглядываясь в полупустые улицы города.

— Ну да, теперь уж местный. После ходки и вольного так и остался здесь. Уж лет тридцать, поди. Жинка здесь, дети, да и внуки ужо. А ты сам-то чего забыл здесь? Видно ж не здешний.

Максим вздохнул.

— Да, из столицы еду. Начальник послал на разведку. Хочет бизнес открыть. Сам знаешь — времена сейчас такие, хвататься надо за все.

— Бизнес, — таксист хохотнул. — Руда уже вся прибрана, золотишко тоже, ну если ещё пару алмазных жил разыскать, да и то... здесь люди должны быть с надежной крышей. Вон, в прошлом году неподалёку от Ивдали драга работала, но там что-то случилось, то ли грохнули кого, то ли ещё что — прикрыли. Говорят, нет больше там алмазов, выработали все, но ведь странно как — выставили на продажу за копейки. Вона как... Значит, не все так просто то.

Максим задумался. Ивдальский район — это как раз неподалёку от Ваньки. Раз люди говорят об этом, значит что-то не так с этим прииском. Дыма без огня не бывает.

* * *

Максим удивился, увидев Раю рядом с каким-то молодым человеком. Подойдя поближе, он понял, что видел его раньше. Местный парень с каким то странным заболеванием. Ещё вспомнил, что про него рассказывала Ульяна.

Ульяна. Ее имя отдалось сладким воспоминаниями, и на миг в груди сжалось сердце. Как она? Уже прошло больше полгода, как он старательно и болезненно, словно наждаком, очищал свою память от образа этой девушки. Иногда ему казалось, что он поборол своё влечение к ней, а иногда он видел ее во сне и задыхался от непомерного желания. Хотел видеть ее глаза цвета гречишного мёда, слышать ее смех, целовать ее. Целовать. Так, как он делал — всю, чувствовать вкус ее кожи.

— Максим?

Он вздрогнул, штопором возвращаясь в реальность. Улыбавшаяся Рая смотрела на него.

— Привет, — он немного рассеяно рассмеялся. — Извини, задумался. Наверное, воздух подействовал.

Нет, никому не надо знать, о чем он думал. Или о ком.

— А это Роман, мой парень.

Тот подошёл и протянул руку Максу. Лицо Романа кривилось, и глаз слегка подмигивал.

— Приветствую. Мы, кажется, знакомы.

Он кивнул.

— Мы на машине. Я водитель, — пояснила Рая, — Ромкин отец научил.

— Отлично. Молодец, Рай. Полезный навык.

— Дядя Андрей — он вообще крутой, чему угодно научит.

Через двадцать минут они доехали до дома Раисы. 

— Что-то мало у тебя поклажи? — Рая заглянула за спину парня.

— Да я ненадолго. От силы недельку проведу здесь. Хочу местность поизучать.

— Местность? — Ромка нахмурился. — А чего ее изучать-то? Реки да леса.

— Тебе ведь по работе? — девушка открыла ключом дверь, приглашая молодых людей войти.

Макс облегченно вздохнул. Он никому не говорил, где он работает.

— Учусь в Горном институте и хочу осмотреть всякие породы.

Ромка рассмеялся.

— Вот, блин, я всю жизнь здесь прожил и ничего не знаю про все эти камешки.

— Да ничего, я сам разберусь. Поброжу по окрестностям.

— Максим, я приготовила тебе гостевую комнату... — начала девушка, но он перебил ее.

— Если вы не возражаете, то я бы остановился в Ванькином доме.

Рая опустила глаза.

— Да, конечно. Я понимаю...

Решение пришло внезапно. Прошло больше полгода, как не стало его самого лучшего друга. Макс знал, что в доме никто не жил, и все осталось, как в тот самый день. Рая упоминала, что прибиралась в доме пару раз, протирала пыль. Максиму хотелось снова оказаться там. Ванька так гордился этим домом, своей работой, новой жизнью, и Максу казалось, что решение почтить память друга своим присутствием было самым правильным.

* * *

Переступив порог и оглядевшись, парень задержал дыхание. Как сейчас он помнил радость от встречи с друзьями, предзастольными хлопотами, хихиканье девчонок, позвякивание доставаемых из сумок бутылок. Да вон они и стоят так, не выпитые. Прикрыл на миг глаза, прокручивая события прошлой зимы. Райкины истошные крики, ее красный пуховик, случайно и навсегда врезавшийся в память. Ванькино тело с вывернутой вбок головой.

 Максим простонал, провёл ладонью по лицу. Нет. Сегодня он не будет думать об этом. Просто посидит у костра, побренчит на гитаре, вспомнит их с другом любимый репертуар. Только хорошее сегодня. Время не повернуть вспять — надо продолжать жить. Жить и помнить.

Марина села на стул, закинув ногу на ногу. Она надела длинное платье, несмотря на то, что Виктор сам достал из шкафа и бросил на кровать костюм зебры. Она, честно говоря, устала от взглядов телохранителей Виктора, в которых угадывалась насмешка. Она вообще от всего устала. Наверное, и от жизни тоже. Теперь она поняла, что Виктор имел в виду под незабываемым сексом с ним. Проклятый извращенец!

— Ты что-то сказала? — спросил муж, слегка нахмурившись и откладывая на край стола биржевые сводки.

Она опустила глаза.

— Нет, Виктор.

— Называй меня сегодня Алекс.

Марина едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Эти дурацкие игры ее уже доконали. Хотя нет, для Виктора это не игра. Это его жизнь. Словно цирковая карусель с животными.

— Почему ты до сих пор не одета?

— У меня болит голова. Я не могу сегодня.

Звук падающего стула заставил девушку вздрогнуть. В следующую секунду перед глазами Марины возникло разъяренное лицо Круглова.

— Значит, сегодня лев сожрет тебя. Знаешь, как лечится головная боль? — он захохотал. — Когда головы нет, то она не болит.

Марина закрыла лицо руками, не в силах сдержать рыдания.

— Вон! Пошла отсюда вон!

Марина вскочила и, путаясь в длинном платье, бросилась к выходу из гостиной.

Уже поднимаясь по лестнице, услышала:

— Пока не превратишься в зебру, будешь есть сено.

Захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Злые слёзы душили ее. Вот назло ему сделает по-своему. Бросила взгляд на отвратительный плюшевый костюм в черно-белую полоску и еле подавила приступ тошноты. Вспомнила, как первый раз примерила эту вещицу…

Это произошло буквально через месяц после их свадьбы. Виктор только пришёл с работы, был в приподнятом настроении. На разрумянившемся лице сверкала блаженная улыбка. Вошёл в спальню. Марина только закончила наносить макияж — они собирались на ужин. Муж подошёл к ней, нежно обнял.

— Привет, любимая, — прижался тёплыми губами к обнаженному плечу. — У нас поменялись планы. Мы остаёмся дома. — Девушка в изумлении вскинула брови. — Смотри, что я принёс тебе.

Только сейчас Марина обратила внимание на свёрток в его руках.

— Что это? — она кокетливо облизнула губки.

Круглов протянул упаковку жене.

— Раскрой и узнаешь.

С нетерпением выхватила из его рук и вытянула пушистый и мягкий плед в полоску.

— Халат? Или нет... пижама, — Марина растянула в руках вещицу, затем прижалась к ней щекой, — мурр, какая мягонькая.

— Надень.

— Сейчас?

Ей было странно, что Виктор хотел увидеть обновку на ней сию минуту. Ну что ж, может, его, в конце концов, стали интересовать ее наряды. Он сел в кресло напротив, наблюдая за Мариной.

— Разденься сначала, догола.

Марина улыбнулась, стала нарочито медленно снимать с себя нижнее белье. Кружевные бретельки сиреневого неглиже спустились с плеч, полная грудь с внезапно взбухшими сосками обнажилась. Трусики упали на пол тоненькой полосочкой.

— Быстрее, я сказал, — сквозь зубы прошептал Виктор.

С усмешкой она взяла в руки несуразный наряд в черно-белую полоску. Какая смешная игра! Неужели Виктору интереснее видеть эту лошадиную морду, чем красивое лицо своей жены? Ох, да тут ещё и копыта!

Только натянув на себя костюм, Марина поняла, что задумал Виктор. Между ног в костюме была прорезь. Черт! Вот сумасшедший! Сквозь глазницы на морде девушка глянула на своего мужа. Он сидел в кресле, напряжённо уставившись на неё, его брюки были расстегнуты, и правая рука характерно двигалась под ними.

— Повернись ко мне задом, — приказал Виктор. Что? Ох, ну ладно... Марина послушно повернулась. — Встань на четвереньки. Нет. Не так. На вытянутых ногах и руках.

Как же жарко внутри этого ужасного костюма. Словно она находится в прериях, и вот-вот начнётся сафари.

— Давай, — послышался голос Круглова за спиной. — Ори, как зебра.

— Я не знаю как, — голос Марины звучал глухо из-за плотной ткани на голове.

— Они орут грубым голосом. Почти как слоны.

Девушка возмущённо скинула с себя маску животного.

— Ну знаешь!

Виктор внезапно вскочил и подбежал к шкафу. Распахнув створки, схватил лежащий на полке длинный кнут с металическими шипами и повернулся к Марине. На его лице застыла хищная улыбка.

— Ори!

— Ааа! — ей ничего больше не оставалась, как громко закричать.

— Громче!

— Виктор!

Удар пришёлся в бок, обжег, словно разряд молнии. Марина повалилась на пол.

— Глупое цирковое животное. Я обуздаю тебя. Вставай, как я сказал!

Марина из последних сил поднялась на четвереньки.

— Ори, проклятая кляча!

Что было делать? Девушка закричала.

— Вот так-то, — его удовлетворённый голос раздался сзади. — Ну, теперь, чтоб не впросак... — бормотал.

Марина с облегчением почувствовала его тёплый напряженный член в прорези костюма. Уж лучше это, чем кнут.

— Ори! — снова приказал, двигаясь внутри нее.

Марина закричала, изо всех сил пытаясь подражать голосу зебры, который ей никогда не доводилось слышать.

— Ага, хорошо-хорошо, — удовлетворенно сопел за спиной, внедряясь по самое основание. — Кричи ещё, необъезженная шлюшка!

Она дико закричала, уже от боли. Кнут с шипами вонзился ей в спину, прошёлся по шее, задевая ухо.

— Ох, — Виктор обхватил руками бёдра Марины, натягивая ее на себя в заключительных движениях. — Прекрасно… прекрасно, моя любимая...

Толканул ее вперёд, выходя. Девушка упала плашмя, не в силах пошевелиться. Слышала только за спиной тяжёлое дыхание мужа.

— Марина? Мариночка?

Почувствовала, как его руки осторожно приподнимают ее за плечи, прижимают к груди. Она всхлипнула. Виктор осторожно снял маску лошадиной морды, прошёлся губами по ее лицу, осушая слезы.

— Ну что ты, любимая? Расстроилась?

Марина молчала. Боялась непредвиденной реакции на любые свои слова.

— Какая же ты у меня красивая, — с нежностью стал стягивать с жены наряд, попутно растирая покрасневшие от ударов хлыста места. — Хочешь принять джакузи?

Марина только слабо кивнула. Ей надо остаться одной и подумать о происшедшем. Она старательно отводила глаза от Виктора, не желая встречаться с ним взглядом. Наверное, ванна — самое лучшее сейчас.

Виктор улыбнулся.

— Я распоряжусь, чтобы тебе принесли туда ужин. 

Уже меньше чем через десять минут Марина лежала погружённая в пузырившуюся воду…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍С тех пор Виктор подвергал Марину подобным пыткам, по крайней мере, три-четыре раза в неделю. Тот самый шкаф, из которого он тогда вытащил хлыст, оказался хранилищем самых различных костюмов для неё и самого Виктора: слоны, жирафы, львы… козлы! Марина стала ненавидеть мужа, как и все с ним связанное. Ей хотелось убежать из этого ужасного дома, от Виктора. Надо только чуть потерпеть, подождать немного — Виктор обещал свозить ее в Париж и на Вайкики, и, может, после этого Марина попробует развязаться с этим странным браком.