Глава 15
После дневного кормления я положила Вадика в кроватку, а сама поспешила в ванную, где меня уже поджидали высохшие пеленки и распашонки. Проходя мимо комнаты Антона, прислушалась. Тишина. Наверняка сидит за компьютером и ищет работу. Прошло уже три недели с тех пор, как я начала работать няней в семье Камневых. Работа меня вполне устраивала — малыш был спокойным и милым, платили хорошо, да и Наташа — жена Антона — оказалась очень приятной молодой женщиной. Я приходила рано утром перед тем, как ей надо было убегать на работу. Она часто задерживалась допоздна, и тогда Антон просил меня приготовить им что-нибудь на ужин. Наташа всегда упрашивала меня остаться на ужин, но мне не хотелось нарушать своим присутствием их семейную идиллию. Они и так виделись только по вечерам, и наверняка им лучше побыть наедине друг с другом.
Разложив гладильную доску, я включила утюг. Сегодня было не так много одежды, и я надеялась, что у меня будет достаточно времени, чтобы заготовить ребёнку морковное пюре на следующую неделю.
Тихонечко включила радио и стала напевать знакомую песенку. От прикосновения руки к моей талии вздрогнула и обернулась.
— Тебе очень идёт этот цвет, — Антон стоял сзади, и в его синих глазах плескалось желание.
— Да, я знаю, — бросила, отодвигаясь от него.
Надеялась, что он поймёт намёк и оставит свои поползновения. Не понял. Его ладонь скользнула на мой живот, а сам он прижался к моей спине.
— Ульяна, я только и думаю о тебе, о нас. Помнишь то лето?
— Антон, убери руку, пока не поздно, и я буду считать, что ты просто пересидел за монитором.
Парень тихо рассмеялся, и я почувствовала на шее его горячее дыхание, а затем и губы.
Молниеносным движением развернулась в то время, как его рука оказалась словно в тисках зажата у меня подмышкой.
— Я же предупредила тебя, — изобразила в голосе грусть, хотя от злости хотелось двинуть промеж его красивых глаз. — Нас нет, ты понял? Есть ты, твоя жена и ваш ребёнок. А я отдельно. Так что, Антошка, на меня не рассчитывай.
— Отпусти, больно же, — простонал парень.
— Ах да, — с улыбкой разжала руки. — Извини. Такая реакция.
Он потирал предплечье, обиженно сопя.
— Да я вообще пошутил.
— Я так и подумала, — вздохнула.
Похоже, снова надо заняться физической подготовкой. В этом городе девушке не обойтись без знаний приемов самообороны.
Конечно, я не стала рассказывать Ольге о приключении с ее братом. Ни к чему волновать подругу. Она и так каждый раз причитала, что я мужик в юбке, чем ужасно смешила меня.
После того случая, Антон больше не решался распускать руки, хотя я время от времени ловила на себе его липкие взгляды.
Он так и не нашёл никакую работу, сидел целыми днями перед экраном с неизменной чашкой кофе. Я стала иногда приносить ему Вадика, чтобы Антон хоть немного выполнял отцовские обязанности. Мне даже жалко становилось мальчишку — лицо его отца всегда было равнодушным и, казалось, он даже злился, что его отвлекают.
— Антон, я хочу с Вадиком прогуляться, помоги мне вынести на улицу коляску, — попросила я.
Он с готовностью встал из-за стола, потянулся.
— Да, конечно.
— А ещё лучше, если ты прогуляешься с нами. В конце концов, у тебя аж лицо позеленело.
Парень с серьезным видом посмотрелся в зеркало, потом на меня.
— С тобой я с удовольствием пойду.
— Не со мной, а со своим сыном, — поправила я, на что Антон нетерпеливо поморщился.
— С Наташкой не хочу ходить, не прет мне она, — теперь парень смотрел на меня снова таким же горячим раздевающим взглядом. — Какая-то она простенькая, что ли... Ты же знаешь, Ульян, что всегда мне нравилась.
Хмыкнула.
— Да, я думала, что у нас все было серьезно, ты даже обещал дождаться, когда я вырасту, — я не смогла не напомнить.
— Ну вот ты и выросла. Давай попробуем сначала?
Мы стояли в тесном коридорчике, и Антон подходил ко мне все ближе и ближе, так, что мне пришлось выставить вперёд ладони. Ему это вовсе не помешало — он просто сжал их в своих руках.
— Ты же любишь меня, я понял ещё тогда. Ну так что тебе стоит быть со мной? Наташка не узнает — она целыми днями на работе, а ты и я вдвоём целыми днями. Давай, ты не будешь ничего бояться…
Его губы уже были близко к моему лицу, когда-то такие желанные, а теперь... теперь я не чувствовала ничего, кроме, пожалуй, лёгкого удивления и презрения.
— Не надо, Антош, — я вырвала свои руки, — Уже поздно. С тех пор все сильно изменилось. Я поняла, что ты не в моем вкусе. То есть вообще не в моем. И, знаешь, что-то я плохо себя чувствую, немного подташнивает. Наверное, съела какую-то гадость утром, по дороге сюда.
Мне удалось выскользнуть из его рук, сжимавших мои плечи. Схватила свою сумочку и схватилась за дверной замок.
— Я позвоню Наташе, скажу, что заболела.
Антон попытался что-то ответить, но я уже не слушала. Захлопнув за собой дверь, не стала дожидаться лифта и бросилась вниз по лестнице.
Утром Ольга ворвалась в мою комнату.
— Улька, проспала!
Спросонья я даже не поняла, что случилось. Села на кровати.
— Глянь на часы, ну же...
— О, Господи, — я протёрла глаза. — Напугала ты меня. Не работаю я сегодня. Наташе сказала, что заболела.
Подруга обреченно вздохнула.
— Ну что там у вас случилось? — она догадалась, что без вмешательства ее братца не обошлось.
Я отвернулась.
— Чего-чего, — буркнула, — приставал ко мне, вот чего.
— Ну уж прям так и приставал?!
Ох, как Ольга меня разозлила. Защищает своего любимого братишку.
— Оль, Антон сидит на шее у своей жены, ничего не делает, а только целыми днями сидит за компом и играет в игры. Думаешь, он работу ищет? Как бы ни так! Это что ж, выходит, я буду с его ребёнком сидеть, стирать, убирать, а он брюхо отращивать и лапы ко мне тянуть? Ну уж дудки!
— Стирать-убирать, — Ольга насупилась. — Но он же деньги платит, значит, и музыку заказывает он. Какая разница, что он ничего не делает? А насчёт приставаний я с ним поговорю.
— Не надо, я уже все сказала. Не буду у них работать. Наташку жалко.
Подруга со вздохом уселась рядом на кровать, обняла меня.
— Я же тебе давно ещё говорила, что Антон женился не по любви, по расчету. От армии хотел откосить.
Скинула Ольгину руку с плеча, резко поднялась.
— Это ещё хуже. Твой брат к тому же жалкий трус! — Ну зачем я это говорю ей? Вот так всегда, язык мой — враг мой. — Ольк, прости. Не обижайся. Ну не получается у меня с ним никак. Ошиблась я тогда. Ты хорошая, а он... Он совсем другой.
Ольга молчала, и я знала, что ей тяжело слышать о своём брате горькую правду. И все равно я поняла, что подруга приняла это.
* * *
— Ну как, Максимка, прошла твоя командировка? — голос матери был наигранно-веселым, но Макс каким-то внутренним чутьем почувствовал ее волнение.
— Отлично, мам, — он сидел за столом, растерянно оглядывая многочисленные закуски. — Мы кого-то ждём?
— Да кого же? Все для тебя, сынок, — Алла Дмитриевна пододвинула к нему тарелку с супом.
— Я столько просто не съем! Да тут запас блюд на всю следующую неделю!
— Ешь, ешь. Ты, наверное, там плохо питался.
Макс усмехнулся, вспоминая прощальную вечеринку, которую в его честь закатили Ромка с Раисой.
— Не, честно. Меня кормили там, как на убой.
— Как Раечка поживает, как... Андрей?
— Чего, влюбилась, что ли? — Максим рассмеялся, заметив, как внезапно покраснели щеки мамы.
— Да ладно тебе... — она замахнулась на парня полотенцем. — Это ты там всем девицам головы вскружил.
Женщина налила сыну компот. Макс замолчал, притворяясь, что усердно пережевывает пищу.
Да, последний день его командировки получился странным. К вечеру, как договаривались, пришли Ромка с Раисой, принесли шашлыки. Макс развёл костёр, включил музыку — помнил, как Ирина с Раиской пританцовывали во время готовки. Молодые люди, не откладывая дело в долгий ящик, открыли бутылку беленькой. Сидели у костра, разговаривали понемногу обо всем. За последние дни Макс почувствовал большую симпатию к этому парню. Ромка оказался очень интересным собеседником.
Раиса подсела рядом на стул.
— Ну что, Максим, все дела сделаны, и можно возвращаться домой, в свою Москву? — она вздохнула.
— Почти все, — на губах парня мелькнула грустная улыбка. — Осталось только одно. Сходить надо в одно место.
— Да мы же вроде ходили на кладбище, как только ты приехал, — Роман с непониманием уставился на нового приятеля.
— Не, не на кладбище. Хочу проведать Ульяну — расстались мы нехорошо. Неправ был, накричал на неё, обидел... Надо бы извиниться.
— И только? Извиниться? — лицо Романа начало кривиться. Максим кивнул. — Она долго болела, лежала прикованная в постели почти четыре месяца, — словно с вызовом продолжил его новый приятель.
— Как? Что с ней случилось?
— Да ничего. Силу свою потеряла...
Опять какая-то Сила. О чем это он? Макс озадаченно поглядел на парня.
— Уехала она, Максим, — Рая положила свою руку на его. — Насовсем.
Он оторопел. Как же так? Значит, он ее больше не увидит? До этого дня он и не хотел встречаться с Ульяной, закапывал свои чувства поглубже, пытался не думать о ней, а сейчас... Черт! Он схватился за голову, поднялся, закружился на месте.
— Черт... — пробормотал.
— Она где-то в Москве, не знаю точно... — сказал Ромка.
В Москве... гигантский мегаполис. Найти ее там — это все равно как иголку в стогу сена искать, да и нужно ли это?
Роман разлил по стопкам водку.
— Давай-ка ещё по чуть-чуть за Гречку. Пусть у неё все будет хорошо.
«Гречка...» — Макс хмыкнул. Нет, не просто гречка — гречишный мёд.
Друзья засиделись до темноты. Максим проводил их до края леса и не торопясь пошёл обратно к дому. Уже подойдя к крыльцу, остановился, удивлённый — на ступеньке, сжавшись в комок, сидела Лариса — официантка из привокзального кафе.
— Ты?
Она вскочила, растерянно глядя на молодого человека, щеки раскраснелись.
— Поздно, да?
Максим пожал плечами. Черт, ему вовсе не до задушевных бесед. Завтра рано вставать, и он только и думал, как бы растянуться на кровати и поскорее заснуть.
— Проходи в дом, чего в потёмках стоять.
Девушка послушно прошла в открытую для неё Максимом дверь. Он подошёл к столу, плесканул себе в стакан водки.
— Ты чай будешь или чего покрепче?
Видел, как она судорожно сглотнула, кивнула.
— Вино какое есть?
Молодой человек достал из шкафа бутылку розового вина, открыл штопором.
— Пришла попрощаться, что ли? — легко рассмеялся, протянул девушке бокал. — На тарелке закуска осталась, немного, правда. Извини.
Лариса залпом выпила содержимое и, встав со стула, подошла к Максиму.
— Ты чего, Ларис? — даже не успел ничего сообразить, как почувствовал руки девушки у себя на груди. Их глаза встретились, его — удивленные, и ее — с отражавшейся в них мольбой.
— Максим, — почти беззвучно пролепетала Лариса, прижимаясь со всей силой к парню. Ее руки опустились на его ягодицы.
— Можно мы... мы... Я хочу с тобой... ну...
— Тсс, я понял, — прошептал куда-то в макушку.
Так неожиданно. Максим сам не понял, хотел ли он заняться сексом с этой миленькой девушкой, но от ее желания в штанах начал пробуждаться его дружок. Волосы Ларисы пахли тонким цветочным ароматом. Макс прикрыл глаза. Он не хотел видеть её, хотел представлять на ее месте другую, которая для него недосягаема. Приникнув губами к её чуть приоткрытому рту, попытался стянуть с неё блузку.
— Постой, я сама, — отстранилась, ловко расстегнула мелкие пуговички, освобождаясь.
Максим сжал маленькие грудки с торчавшими розовыми сосками, Лариса застонала.
— Люби меня...
Губы парня скользнули по ее плечу вниз, остановились на миг, чтобы устремиться ещё ниже.
— Ты такой классный, — шептала она, — и я так хочу тебя.
Охнул, почувствовав, как ее пальчики скользнули внутрь его брюк, пробрались под резинку боксеров. Его член уже изнемогал от жажды удовольствия. Лёгким движение бёдер Лариса избавилась от остатков одежды.
Черт, что он делает здесь, с этой малознакомой девицей? Чужой. Макс открыл глаза, с недоумением оглядел девушку. Зачем ему все это? Он не хочет ее — это просто реакция его непослушного органа. Не хочет ее целовать, не хочет ласкать. Она другая. И вкус ее кожи не такой, как...
— Что? Что не так? — Лариса почувствовала резкую перемену.
Макс взял девушку за руки.
— Прости. Ни к чему это ни тебе, ни мне...
Она громко всхлипнула, вырвала свои руки из его, начала быстро собирать с пола одежду. Макс молча наблюдал. Лариса бросилась к дверям, но парень остановил ее.
— Ларис, прости... — Она усиленно отворачивалась, кусала губы, едва сдерживая слезы. — Ты очень славная, правда. Дело не в тебе — во мне. Я идиот, и тебе лучше со мной не связываться.
— Пусти, — она дёрнула плечом. — Я сама дура, не должна была...
Скользнула за дверь, исчезая в темноте.
— Постой, я провожу! — крикнул Максим вдогонку, но увидел уже быстро удалявшийся по тропинке силуэт.
Вот наделал делов! Что ни девчонка, то неприятности. Максим прошёл в ванную — умывался, громко отфыркиваясь, тщательно почистил зубы. Уже перед тем как заснуть, удовлетворил себя рукой, глядя в темнеющий потолок и думая об Ульяне.
* * *
— Ну ты чего задумался, сынок? — оказывается, мама уже несколько минут смотрела на Максима, сжимавшего ложку над тарелкой супа.
— Мам, когда ты была у этой бабки в прошлый раз, ты видела Ульяну? — он тут же смутился, опешил. Вопрос вырвался сам собой.
— Ах, да, — Алла Дмитриевна бросилась в прихожую. Через пару минут вернулась со своей сумкой. — Вот тебе, — покопавшись, достала темно фиолетовый кристаллический камень. — Это она тебе передала, чтобы кошмары всякие не снились. — Макс осторожно взял в руки камень. — А с Ульяной не виделась. Ее бабушка сказала, она приболела.
Он ничего не ответил. Смотрел на блестящий фиолетовыми гранями аметист. Подарок, сделанный с душой! Изумительная девушка, чистая как этот кристалл.
Он все бы отдал за возможность повернуть время вспять.