Глава 25
В доме была тишина. За стеной уже затихли всхлипывания мамы. Только слышно было тикание часов и поскрипывание половиц у соседей сверху. Запрокинув руки за голову, Макс лежал, уставившись в потолок, по которому время от времени пробегали полоски света от фар проезжающих внизу машин.
Наконец-то в голове все успокоилось, и можно было обо всем логически подумать, проанализировать.
Первые часы после признания мамы Макс почувствовал, что вот-вот его мозг взорвется, да и ее истерика не способствовала разумным мыслям.
Итак, кто такой этот Игорь Круглов? Имеет ли он отношение к его отцу, у которого точно такая же фамилия?
Макс раз за разом прокручивал тот вечер в ночном клубе. Маринка тогда упоминала, что ее нынешний парень, Игорь, из крутых мажорчиков. У него были светлые кудрявые волосы, вспомнил Макс и его разговор с отцом по телефону тогда, когда уже готов был попрощаться с жизнью. Его тогда отпустили по указанию отца Игоря, и выходит, и его отца тоже.
Алмазный король... алмазный король...
Макс вспомнил свою поездку на ту драгу, россказни местного мужика о случившемся с лесником несчастье. Пазлы уверенно складывались в четкую картину. Неужели Игорь Круглов, этот мерзкий подонок, который убил его лучшего друга и его невесту — его брат?
Мужчина взвился, не в силах лежать без движения. Ему надо было двигаться, дать рукам что-то делать. Крушить, ломать, бросать все, что попадается под руку. Он не мог. Мама за стеной.
Самое простое — это взять оружие и пристрелить этого братца-урода. Где он? Макс разыщет его и свернёт ему шею. Почему этот Игорь Круглов до сих пор не гниет на нарах? Почему подполковник Нахалов разлагается в земле, в то время как преступники гуляют на свободе? Кто эти Кругловы?
Макс стиснул кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не садануть со всей силы по стене. Завтра! Уже завтра он встретится с отцом, не будет ждать. Надо расставить все точки над «I».
* * *
У меня совершенно не осталось время ни на размышления, ни на воспоминания, ни даже на завтрак. Я только успела натянуть на себя тонкий пуленепробиваемый жилет и розовую рубашку. Серый брючный костюм как нельзя лучше подходил к ней. Пристегнула кобуру и бросила мобильник в сумку. Со шпильками, зажатыми в губах, подбежала к трюмо. Я научилась делать аккуратные строгие пучки почти так же быстро, как вытаскивать из кобуры пистолет. Коллеги часто подшучивали над моими длинными волосами и предлагали чуть укоротить их, но я только отшучивалась — длинные волосы связывают человека со Вселенной, дают ему силу и энергию космоса. Пусть лучше у меня будет пучок размером с дыню «колхозницу», но под ножницы я не пойду.
* * *
Виктор Игнатьевич только недавно проснулся и принимал душ. Я сменила одного из наших парней, предварительно узнав, что происходило вчера и этой ночью. У Виктора планировался очень занятой день, и он хотел, чтобы я изображала его личного помощника на переговорах с иностранными партнерами.
Пока Круглов завтракал, я сидела в кресле и делала вид, что с интересом изучаю утреннюю газету. Мужчина расположился во главе огромного длинного стола из ореха. Напротив сидела его жена. Сегодня она выглядела чуть лучше. Если бы я не знала, как выглядят люди с алкогольной и наркозависимостью, то решила, что женщина больна. Мне немного взгрустнулось при виде этой красивой, но увядающей, как роза, молодой женщины. Поскорее постаралась отогнать от себя посторонние мысли. Я здесь не для того, чтобы сентиментальничать, а работать.
— Марина, — негромко произнёс Виктор, обращаясь к жене. — Я уезжаю на целый день. Пришлось отменить наш вечер.
Что это — радость мелькнула в потухших глазах? Да, явно между супругами проблемы. Вполне возможно, мне придётся защищать своего клиента и от его супруги.
* * *
Работать с Кругловым оказалось несложно. Совсем скоро мы притерлись друг к другу. Он прекрасно знал, что от него требуется, а я быстро научилась чувствовать своего клиента. Уже через пару месяцев я добилась того, чтобы он сменил автомобиль на более новую модель, лучше защищённую — бронированную и с пуленепробиваемыми стёклами. Он часто появлялся в общественных местах, и тогда я вызывала группу поддержки. Заодно ребята проверяли на наличие прослушки и радиации помещения, в которые мы собирались заходить. Я же прикрывала Круглова во время перехода из здания до машины — самые непредсказуемые и опасные моменты. По своим каналам я узнала, что действительно существует угроза его жизни, а значит, телохранители ему нужны не для пускания пыли в глаза.
Нравился ли он мне как человек? Если бы кто-то задал такой вопрос, я бы удивилась и не нашлась что ответить. С самого начала своей деятельности я постаралась отмежеваться от всех этих «нравится-не нравится». Это мой клиент, моя работа, за которую я получаю деньги и которую должна хорошо выполнять. Все остальные чувства неважны. Я — робот и не подвластна эмоциям.
Ну, может, только иногда перед сном я задумывалась о ком-то из моих клиентов или членов их семей.
Например, Марина — супруга Круглова. Мне ее было откровенно жалко. Я допускала, что она сама виновата — сделала такой выбор, скорее всего, погнавшись за деньгами. Рассматривая ее фотографии десятилетней давности, видела на них совершенно другую, красивую девушку. Сейчас же Марина напоминала никому не нужную потасканную игрушку. Ненужную даже своему мужу.
Я знала про их вечеринки, и мне даже довелось присутствовать на одной из них. Это было тошнотворное зрелище. После этого мне всю ночь снились дикие сны. Конечно, это было личное дело моего клиента, но меня как всегда волновали вопросы безопасности. Кто все эти люди, переодетые в кабанов и носорогов? Не укрывается ли за личиной какого-нибудь осла наемный убийца?
Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить Виктора Игнатьевича повременить с подобными оргиями. Думаю, что его жена была мне благодарна за это.
* * *
Максим бросил последний взгляд в зеркало, застегнул манжеты рубашки. Оставалось каких-то сорок минут до встречи, обещавшей всколыхнуть всю его жизнь. Они встречались в небольшом тихом кафе на окраине Москвы.
Пока он ехал, продумывал, что скажет этому незнакомому мужчине, внезапно заявившим, что он его родной отец. Боялся, что не сдержится, наговорит с три короба. Максу же хотелось как следует изучить этого человека, узнать о нем все, и об этом ублюдке — Игоре Круглове. Хочет быть папочкой — ну что же, пусть попробует. А Максим тем временем выработает свою стратегию, как ему поступить с этими двоими.
Он опоздал минуты на три. Быстро вошёл в полутемное помещение, обвитое снаружи зелёным плющом. Остановился на пороге, прищурился, давая привыкнуть глазам к смене освещения. Искать долго не пришлось. Из многочисленных столиков занят был только один. Макс обругал себя — так торопился, что не обратил внимания на двух молодых людей у входа. Охрана Круглова.
Мужчина сидел спиной к входу. По тому, как напрягалась его спина, Максим догадался, что тот услышал, как он вошёл.
Макс стремительно прошёл между столиков и, дойдя до того, за которым сидел Круглов, остановился.
— Ну, здравствуй, папа.
Виктор вздрогнул. Он не ожидал, что Максим первым заговорит с ним. Медленно подняв на сына глаза, встретился с ним взглядом.
Максим почувствовал себя неуютно. Взгляд мужчины словно прожигал его насквозь. Было что-то знакомое в глазах Круглова и, казалось, связанное с чем-то неприятным. Будто они уже когда-то встречались. Пообещав себе проанализировать ощущения позже, Максим натянул на лицо улыбку.
Они смотрели друг на друга долго — наверное, прошла минута. Наконец, Виктор кашлянул, прочищая горло, и слегка хриплым голосом произнёс:
— Садись. — Максим сел. Он видел, как отец оглядывает его, всматривается, словно просчитывает что-то. — Да, вырос сыночек... — Максим молчал. — Послушай, наверное, глупо извиняться, оправдываться... Да, я ушёл тогда из твоей жизни, но на то была причина.
— Наверное, очень веская?
Круглов кивнул.
— Да, у меня было много дел. Совершенно не было времени на ребёнка.
— Ну понятно, — Максим хмыкнул. — Вину ты не чувствуешь. Так чего сейчас от меня вдруг понадобилось?
Виктор рассмеялся, откинулся на спинку стула.
— А ты знаешь, что я достаточно обеспеченный человек? У меня очень прибыльный бизнес, и я даже вхожу в список «Forbes»?
Макс только пожал плечами.
— Мне по фиг. Или ты пригласил похвалиться своим богатством и макнуть меня лицом в грязь? Да, все, что я сейчас имею, заработано честно и по большому счёту меня все устраивает. Я дожил до тридцати двух лет не плача «Папа, папа, где ты?» Даже и не думал о тебе, пока ты не нарисовался...
— Ой, слышу обиженные нотки в голосе своего малыша, — Круглов усмехнулся, прищурился слегка. — А знаешь, ты очень похож на меня. Не прогибаешься.
— Это комплимент?
Виктор Игнатьевич налил в стакан виски из бутылки, стоящей перед ним.
— Как ни крути, но ты моя кровь, Максим. И мне надо передавать кому то дела. Я уж старею, и мне хочется просто уйти на покой. Жить в Бенидорме и наслаждаться солнцем и морем.
— И ты хочешь передать мне бизнес? — вкрадчиво произнёс Макс, наклоняясь ближе к отцу. — Мне, кого ты не знаешь, ни разу до этого не видел и, дай бог, помнишь, когда у меня день рождения.
— Ты ошибаешься, сын, я знаю о тебе достаточно. Все эти годы я следил за тобой.
Во рту Максима пересохло. Черт. Неужели он знает про спецназ и все остальное?
Слегка скривив губы, Круглов бросил на стол коричневую папку.
— Что это? — Максим внимательно посмотрел на отца и заглянул внутрь. — Фотографии? Хм... О, даже копия моего диплома.
Он высыпал на стол бумаги. Да, неприятно, когда за тобой следят.
Вот он идёт к своему дому. Это, кажется, осенью, лет шесть назад. Ух ты, даже Нинка сюда попала! Мама. Они с ней вместе. Друзья его, Кирилл... Девочки из клуба...
— И все?
— Этого достаточно, чтобы знать о твоём окружении. К тому же я знаю, что ты собираешься открывать свой бизнес.
Максим кивнул.
— Вот именно — свой.
— А теперь подумай хорошенько — зачем тебе всякие неурядицы с новым бизнесом, ещё не раскрученным, в то время как я готов дать тебе все, что имею.
— Папа, — молодой человек рассмеялся, подпер голову рукой. — Да, мне только за тридцать, я молод, но не настолько наивен, чтобы поверить во внезапно проснувшийся альтруизм. Так что тебе от меня надо? Что ты ещё не сказал мне?
Круглов некоторое время смотрел на сына, словно раздумывая, до какой степени он может доверять ему.
— Ну хорошо... Мне надо на время выехать из страны, и я бы хотел передать свои дела человеку, который в состоянии справиться с бизнесом, который умеет просчитывать финансовые риски, но, самое главное, является членом семьи. Не просто членом семьи — человеком, похожим на меня по характеру.
— Как интересно, — Максим чувствовал какой-то подвох. — С чего ты решил, что мы похожи?
— Ты мой сын, мы с тобой одной крови.
Максим поглядел на часы.
— Прежде чем я приму решение, я должен ознакомиться с делами компании, — заметил, как заблестели глаза отца. — Думаю, пару недель мне хватит.
— Завтра. Тебя будут ждать завтра. — Круглов бросил на стол электронный ключ. — В «Империи» на пятьдесят четвёртом этаже.
Максим положил ключ в карман пиджака и, отодвинув стул, поднялся. Уже при выходе из кафе обернулся.
— До скорой встречи.
* * *
Запыхавшись, я вбежала в зал. У меня оставалось меньше двух часов, чтобы позаниматься. Сегодня весь день провела с Кругловым на переговорах, аж голова распухла. Притворялась его личным помощником, записывала всякую белиберду в записную книжку. Хорошо ещё, что никому не пришло в голову задавать мне вопросы по бизнесу.
— Привет, Гречка, — Пашка подошёл ко мне, утирая полотенцем со лба пот. — Круглов вконец измучил. Собирается отходить от дел и бегает с этим своими наследником, как с писаной торбой.
Я подняла брови.
— Первый раз слышу. Весь день он таскал меня по переговорам с бизнес-партнерами.
Пашка только удрученно вздохнул и собрался уходить, но я схватила его за рукав его «олимпийки».
— Погоди. Какой ещё наследник, что за бред?
— Черт его знает. Сын его. Встречались вчера.
Я не стала больше задерживать Пашку. Узнаю нужную информацию у Женьки — она — компьютерный гуру и в считанные минуты могла нарыть любую инфу.
* * *
Конечно, я про все на свете забыла. Пока практиковалась захватам и броскам через бедро, пришло время идти домой. По дороге заехала к Ольге и забрала Весну. У меня было два выходных. Я хотела провести это время с моей собакой, уже совсем постаревшей.
Ольга обрадовалась мне и, несмотря на возражения, затянула пить чай.
— Ульянка, ну посмотри на себя, — как всегда запричитала она, — на тебе лица нет, избегалась, исхудала.
Я засмеялась.
— Тебе не угодишь. То я толстая, то худая. То тебе не нравится моя одежда.
— Не, с этим у тебя все в порядке. Только вот пистолет торчит из-под пиджака так страшно! И вообще, не понимаю, как ты бегаешь на этих своих каблучищах?
— Ну, Оль, куда я бегаю? Я всего-то иду от офиса до машины и обратно.
— А как же отстреливаться от нападающих?
Я аж чуть не подавилась чаем, закашлялась.
— Вот ты выдумала. Моя работа заключается в предотвращении нападения, а не в перестрелке и битве. Лучший бой — это тот, который не состоялся.
— Скукота... — подруга закатила глаза.
— Зато я цела и невредима.
Весна подошла и, повиливая хвостом, лизнула мою руку.
— Все, забираю у тебя свою собаку на выходные. Отправляюсь с ней на охоту.
— Да она же еле ходит, — Ольга потрепала Весну по холке.
— Собака, привыкшая охотиться, жить без этого не может. — Допив чай, я сполоснула кружку. — Пора. У меня всего два дня на отдых, а за это время надо ещё с Ромкой и с Раисой повидаться.
— Ох, Улечка, ну возьми хоть что-нибудь с собой. У меня и холодец есть, и курочка поджаренная.
— Нет, Оль. У меня эти два дня разгрузочные. Каждый день приходится есть барские харчи.
В глазах подруги на миг вспыхнул и угас интерес. Ей так хотелось расспросить меня про моего богатого клиента, но она знала, что я никогда не говорю о тех, на кого работаю.
Максиму понадобилось чуть больше недели, чтобы разобраться с делами Круглова. С утра до ночи он сидел в офисе его компании, тщательно изучая предоставленные ему финансовые отчёты и различные договора. У его новоявленного отца была очень хорошая деловая хватка. Все выверено, и ни к одному документу нельзя подкопаться.
Вечерами, уже очистив стол от бумаг, убрав в сейф договора, Макс сидел, глядя в окно на сверкающую огнями Москву, и обдумывал свой план. Если он и возьмётся за бизнес отца, то с одной целью — отомстить. А это значит, что ему надо найти брешь в этом непотопляемом айсберге. А ещё ему необходимо узнать каков план отца на самом деле. Что будет с ним, Максом, по окончании. Ну никак он не мог поверить, что Круглов вот так взял и решил отдать только что появившемуся сынку своё миллиардное детище.
* * *
Придя домой, Максим первым делом окликнул мать.
— Мам, ты дома? — постучал в дверь ее комнаты.
Все эти дни они почти не виделись. Максим уходил рано утром, когда женщина ещё спала, а приходил далеко за полночь.
Алла Дмитриевна с готовностью откликнулась:
— Заходи, я не сплю. — Мама сидела в кресле с книжкой в руке. Увидев сына, всплеснула руками. — Максик, да на тебе лица нет! Ты хоть чего-нибудь ел все эти дни? И зарос совсем...
Он только отмахнулся. Сел рядом на стул.
— Мам, нам надо поговорить.
Женщина напрягалась — знала о чем. Напрасно оттягивала этот момент.
Алла Дмитриевна прикусила губу, увидела, как сын метнул быстрый взгляд на ее стиснутые руки.
— Что... что, сынок...
— Расскажи мне о своей сестре, моей... биологической матери. Мне надо знать...
— Виктор ничего не сказал тебе? — Максим покачал головой. Алла Дмитриевна вздохнула. — Лариса была очень хорошей. Такая тихая, скромная... не то, что я.
— Не смеши меня, — молодой человек хмыкнул.
— Мы с ней были близнецами,— женщина встала и, подойдя к столу, выдвинула ящик. Повернулась к Максиму. — Вот смотри.
На ладони у неё лежал маленький кулончик. Алла Дмитриевна открыла его. Внутри черно-белое фото красивой девушки с пышными тёмными волосами. — Это она. Лора носила точь-в-точь такой же... — Максим осторожно взял с материнской ладони кулончик, поднёс ближе к глазам, всматриваясь в изображение. — В то время я была совсем другой — беззаботной, ветреной. Знаешь, как в басне про стрекозу и муравья. А Лариска была тихоней. Училась хорошо, закончила университет. Как сейчас помню — мы с ней из кафе-мороженное выходили и едва подошли к пешеходному переходу, как к нам подъехала серая «Волга». Он таким красавчиком был тогда… Да и сейчас неплох… — Алла Дмитриевна поджала губы. — На меня он внимания даже не обратил. Сразу на Лорку. В общем, начали встречаться, потом поженились. Он ее любил — это правда. На самом деле любил. Подарками забрасывал, цветами, покупал все, что она хотела. Да Лариска и не просила многого.
— А Лора… мм… мама моя любила его?
Алла Дмитриевна покачала головой.
— Нет. Она и вышла замуж назло другому парню.
— Черт, вот вы, женщины! — Максим стукнул кулаком по столу. — Поэтому он ее назвал шлюхой.
— Нет, что ты! Лора никогда не изменяла твоему отцу. Просто он... он был...
— Ну, говори, мам.
Женщина судорожно прижала руки к своему лицу.
— Максим, твой отец издевался над ней. Он садист, самый настоящий садист. Это ужасный человек! Именно поэтому я никогда тебе не рассказывала о нем. И я не хочу, чтобы ты с ним хоть как-то сближался, — лицо женщины скривилось, она умоляюще заглядывала в лицо сына.
— Мам, как она умерла? — Женщина застыла, не в силах вымолвить ни слова. Максим схватился за голову. — Мам, значит все эти кошмары, которые я видел столько лет... — это было на самом деле?
Алла Дмитриевна кивнула, отвернулась, всхлипывая.
— Да. Виктор задушил ее. Не знаю, может, он и не хотел ее убивать, но он всегда наслаждался своими садистскими играми. Сестра мне рассказывала по секрету. Мы даже разработали план побега, но она узнала, что беременна. А потом уже было поздно — родился ты.
— Мам, сколько мне было лет, когда...
Женщина улыбнулась.
— Ты был совсем маленький, Лора в тебе души не чаяла. Ты стал для неё всем, и, наверное, именно поэтому Виктор так относился к тебе.
— Как? Как он относился ко мне? Он что, совсем не любил меня?
Алла Дмитриевна пожала плечами.
— Прости, сынок, но твоему отцу было абсолютно наплевать на тебя. Ты был как что-то лишнее, раздражал его. Он запросто мог ударить тебя, и после того как Лоры не стало, запросто от тебя избавился. Взял и вычеркнул из своей жизни.
У Максима сжались кулаки, а на скулах заиграли желваки. Взгляд стал колючим. Он бросился к выходу.
— Стой! Ты куда, сынок?
— Мне надо пройтись.
— Я прошу, Максим, не делай глупости. Виктор очень опасный, держись от него подальше.
— Мам, я обещаю, ты ещё будешь нянчить внуков. Только будь осторожна, хорошо? Я тебя очень люблю.
С этими словами он открыл входную дверь и выбежал из квартиры.
Он долго ходил по ночным улицам, пытаясь унять волну ярости, накрывшую его с головой. Нет, ему необходимо успокоиться. Лучше иметь холодную голову и просчитать все наперёд. Теперь Максим точно знал, что встреча с Кругловым имела какое-то важное для него значение. И цель Макса — выяснить какое. Отец думал, что хорошо знал своего сына, но ошибался.
* * *
Разговор подходил к концу. Круглов отдал Максу ключи от офиса, дома, коттеджа в Барвихе, запасные ключи от своего бронированного автомобиля. На обсуждение всех деталей у них ушёл целый день. Секретарь только и успевала приносить кофе, чай и различные закуски.
— Да, по поводу охраны, — Виктор бросил взгляд на дверь, где стоял один из его телохранителей. — Я работаю с частным охранным агенством «Свой берег». Они очень профессиональны. Каждая смена четырнадцать часов. На переговоры я обычно беру с собой женщину-телохранителя. Все они давно проверенные люди.
Макс кивнул, продолжая делать пометки в своём блокноте.
— Твои рекомендации, отец?
Круглов вздохнул.
— К сожалению, я не смогу забрать с собой этих людей, да у меня там уже есть своя охрана, поэтому, сын мой, принимай наследство.
Максим поморщился — не знал, доверять ли отцу в вопросе охраны. Придётся хорошенько изучить информацию об этом ЧОП и каждом личнике отдельно.
Виктор Игнатьевич поднялся с кресла.
— Сейчас поедем ко мне в коттедж, познакомишься с персоналом, моей супругой и заодно поужинаем. В конце концов, теперь мы партнеры и даже больше — ты мой официальный наследник.
Макс сгрёб со стола бумаги и ключи, аккуратно сложил их в кожаный портфель. Вышел из-за стола и последовал за Кругловым к выходу.