Глава 6
Марина постоянно чувствовала на себе взгляды Виктора Игнатьевича. За столом все молчали, только Игорь время от времени пытался шутить. Еда была отменная —тушенный под сметанным соусом кролик, необычные салаты, копченые каракатицы и морские гребешки. К сожалению, девушка не чувствовала никакого вкуса — настолько она была напряжена.
— Вы не хотите посмотреть дом, Марина?
Она не сразу поняла, что Виктор обращается к ней. Изумлённо подняла на отца Игоря взгляд.
— Я?
— А вы разве не Марина?
Девушка попыталась улыбнуться.
— Па, я и сам могу ей все показать, — Игорь подлил водки из графина.
— Наверное, я лучше это сделаю. Посиди пока, расслабься, — мужчина встал из-за стола и, обойдя его, подошёл к Марине, протянул руку.
Она нерешительно кивнула и вложила свою ладонь в его.
Марина шла слегка впереди, затылком ощущая горячее дыхание Виктора Игнатьевича.
— Это наша знаменитая оранжерея, — открыл дверь, и девушка изумлённо ахнула. Под своды стеклянного потолка уходили раскидистые тропические деревья, увитые лианами.
— Здесь днём обычно много шума — поют птицы.
Девушка восхищенно оглядывалась. Ничего себе, красотища-то какая! Неожиданно поймала на себе заинтересованный взгляд отца Игоря.
— Зачем он вам? — тихо спросил он. Марина сначала не поняла. Что он имеет в виду? Вопросительно посмотрела на него. — Мой сын.
Зачем он ей? Дурацкий вопрос. Он что, собирается читать ей нотации в порыве защитить сынка от хитрой щучки? Девушка уже собиралась ответить что-то резкое, когда Виктор Игнатьевич положил руку на ее талию.
— Подумай о разнице между нами.
Мысли судорожно забегали у девушки в голове. Чего тут думать, Виктор старый и богатый, а сын его красив как бог и... будет богат… когда-нибудь.
Тихий смех мужчины раздался совсем рядом над ее ухом. Мурашки поднялись по шее к затылку. Что ему надо от неё?
— Тебе нужен я, — твёрдо произнёс Виктор Игнатьевич. Она молчала. Что делать? Он ненормальный. Как перечить ему? — С Игорем у тебя нет будущего, потому что у него его нет. Зато я могу дать тебе все — деньги и секс. Не подростковый, как с Игорем, а такой, от которого ты будешь лезть на стену.
Марина от изумления открыла рот. Наконец, вымолвила:
— А вам-то я зачем сдалась? — оглядела Виктора с головы до ног. — Своих шлюшек не хватает?
Стало горько и обидно. Он воспринимает ее как дешевую давалку.
Он усмехнулся.
— У меня свой интерес.
— Какой же?
Он наверное издевается.
— Мне нужна жена.
Все-таки Марина не выдержала, прыснула от смеха. Смерила его взглядом и повернулась, чтобы уйти. Или она сходит с ума, или же человек, стоящий перед ней, псих.
Он дёрнул ее за руку.
— Постой, — привлёк ее к себе, жарко зашептал, касаясь уха, обжигая дыханием. — Я не шучу. Я решил. Ты, ты мне нужна.
Его рука скользнула по спине, и через тонкий шифон Марина почувствовала, как его пальцы словно прожигают кожу насквозь. Внезапно девушку пронизала дрожь, она прикусила язык в попытке сдержать стон и почувствовала горячие губы мужчины, скользнувшие по ее шее.
* * *
Я только что вернулась из леса, одетая в штормовку, с ружьем за плечами и парой рябчиков в сумке, из которых собиралась сварить отменный суп. Войдя во двор, обнаружила припаркованный мотоцикл с коляской. Гости к бабушке? Непохоже, что из города. Оттуда обычно приезжали на машинах. Я уже было собралась потихоньку удалиться, чтобы не мешать, но тут баба Шура вышла на крыльцо и махнула мне рукой.
— Ульян, к тебе пришли.
Я удивилась. Ко мне? Взбежала на крыльцо, на ходу стягивая куртку. Поставила ружьё в угол.
— Ба, на суп, — протянула ей дичь.
В кухне за столом сидели две девушки, которые уставились на меня с любопытством, не успела я войти в дверь. Пригладила взлохмаченные волосы и улыбнулась им.
Они откровенно разглядывали меня, будто я была каким-то иноземным существом. Не местные, но, судя по одежде, и не городские.
— Добрый день, — наконец-то нарушила я затянувшееся молчание.
Рыжая девица в очках вскочила, чуть не опрокинув стоявшую перед ней чашку с чаем.
— Ой, ты и есть Ульяна?
Мне только и оставалось, что кивнуть.
— А я Ира, а это, — она посмотрела на свою подругу. — Раиса. Мы из соседнего села. Мы, я... Ну, в общем, хочется погадать. Что будет...
— Хорошо. Только по одному. Я пойду умоюсь, только с охоты пришла.
Пока я приводила себя в нормальный вид, слышала, как подружки перешептываются, хихикают. Когда вернулась в кухню, рыжей уже не было, осталась одна Рая. Я сразу почувствовала ее напряжение — знала, что сейчас она думает о каком-то парне. И уже знала, что с ним у неё ничего не будет. Ни серьезного, ни не серьезного. Достала из корзины, стоявшей на холодильнике, яйцо, налила в стакан воды и аккуратно стукнула по скорлупе.
Рая с интересом наблюдала за моими действиями.
— С тем, о ком ты думаешь, у тебя ничего не будет. Да и ты к нему равнодушна. Он не плохой, но не для тебя.
Я слегка нахмурилась, потому, что внезапно почувствовала непонятную горячую волну в груди, и на секунду у меня перехватило дыхание. Исподлобья глянув на Раю, заметила ее разочарование.
— Через три года ты встретишь своего человека, выйдешь замуж, и у вас родится малыш. Мальчик.
Улыбнувшись, поднялась из-за стола, стала убирать свои гадательные принадлежности.
— Зови свою подругу.
Рая полезла в сумочку за кошельком.
— Сколько я тебе должна, Ульяна?
Я покачала головой.
— Не беру денег. Поставь за меня свечку, это будет сполна.
Как только Ирина вошла, я сразу поняла, что с ней все будет по-другому. Поэтому сразу решила достать свои карты. Пока их тасовала, старалась не смотреть на девушку. Почему-то у меня тряслись руки.
— Ульяна, — голос ее был очень приятный. — Хочу знать...
Я знала, что она хочет знать. Вдруг ясно увидела. Меня затрясло, и горячая волна на этот раз полностью накрыла меня так, что я едва не задохнулась. Машинально схватилась за горло, карты выпали из рук и рассыпались по полу. Только и смогла помотать головой. Перед глазами стояла чёрная бездна.
— Уходи, — прохрипела.
Девушка испуганно вскочила и бросилась к выходу. Я осталась сидеть, закрыв лицо руками. Не знаю, сколько прошло времени — десять минут, час или несколько часов, но очнулась я от бабушкиного голоса, зовущего словно издалека.
— Ульяна, Ульяна...
И словно схлынула какая-то пелена — я очнулась.
— Ба? — и голос у меня такой жалобный.
Баба Шура заключила меня в объятия.
— Что это было?
—А что ты видела?
— Ничего. Вообще ничего. Чёрную пустоту.
Она отстранилась на миг, испытующе поглядела на меня.
— Думаю, ты знаешь ответ.
Макс стоял на пороге, последний раз окидывая взглядом эту непередаваемую красоту. Пришло время возвращаться в шумный, накрытый желтоватым смогом город. Неделя пролетела незаметно. Друзья ходили на рыбалку, на охоту, по вечерам сидели у костра, проводя время за долгими беседами, но чтобы вволю наговориться времени все равно было недостаточно. И эта тишина, от которой Максим поначалу просыпался. И воздух...
Иван поморщился, услышав вдали шум мотоцикла, посмотрел на часы. Кто бы это мог быть?
— Твоя? — Макс вопросительно поглядел на друга.
— Да нет, вряд ли, хотя звук ее тарантайки. Но они с Райкой сегодня собирались в соседнее село.
Ванька пожал плечами.
— Соскучилась, — Макс улыбнулся. — Ты молодец, Ванно. Она у тебя хорошая.
— Поеду в город, куплю кольцо и сделаю предложение.
— Давай, не тяни. Надеюсь, вернусь к твоей свадьбе. На этот раз я уезжаю всего на пару месяцев.
Шум мотоцикла приближался.
— Ну точно она, — Ванька спустился с крыльца, нахмурился, вглядываясь в чащу кустов.
Мотоцикл в клубах пыли на скорости въехал во двор и, резко развернувшись, остановился. Ирина соскочила с седла чуть ли не на ходу и бросилась к обомлевшему Ивану.
— Вань! Ванька... — лицо девушки было заплаканным, волосы растрепались. Следом за ней из мотоциклетной коляски вылезла растерянная Рая.
Иван обнял Иру, прижал к груди, а она обхватила его, вцепилась судорожно в рубашку, громко всхлипывая.
Хмыкнув, Макс обратил внимание на Раю.
— Вообще-то это я уезжаю, — пробормотал.
Рая только развела руками.
— Ничего не понимаю. Что случилось?
Девушка вздохнула.
— Эх, не надо нам было ходить туда...
— Куда, Рай?
— Да к гадалке этой, ведьме, будь она проклята!
Максим закатил глаза.
— Ну слава богу, эта бабка не превратила твою подругу в жабу. Уже хорошо.
— Смеешься? Бедная Ирка просто в ужасе.
Молодой человек взял девушку под локоть, поглядел на своего друга, прислушивавшегося к их разговору.
— Ну говори, что там у вас? Бабка напугала? Страшная?
Рая отмахнулась.
— Не. Не бабка, а ее внучка. Вышла из леса с ружьём наперевес и сразу к нам.
Максу стало смешно.
— Что, хотела и вас застрелить?
Но Рая, не обращая внимания на его шутливый тон, продолжала:
— Мы ее попросили погадать нам. Я была первой. Она разбила яйцо, а оттуда как дым повалит! И змеи оттуда!
— Ага, — кивнул Макс присаживаясь на крыльцо. — И что ж эта ведьмедица тебе сказала?
— Ну... может, дыма не было. Это мне кажется, что был. Ну, в общем, ничего особенного она мне не сказала. Только что замуж выйду через три года. Не за тебя, Максим.
— О, — не удержался он от облегчённого вздоха. Ванька хихикнул, не переставая гладить плачущую Ирину по волосам.
— А Ирке эта девка и гадать не стала. Только карты в руки взяла, как поднялся страшный смерч, дом заходил ходуном, она закричала страшным голосом и рухнула на пол. И все.
— По-моему, в прошлый раз вы упоминали, что эта ведьма травки какие-то собирает? — подал голос Иван. — Вы там случайно волшебный чаёк не пили?
Рая сердито насупилась.
— Ладно, девчонки, — Макс взглянул на часы. — Я с вами на поезд опоздаю. Поехали вместе на станцию, по дороге успокоитесь.
Молодой человек покачал головой. Это же надо бред такой выдумать! Может, вчера какой сивушный самогон выпили в этом своём селе? Бедный Ванька — остаться один на один с двумя сумасшедшими.
* * *
Бабушка сидела напротив меня и смотрела, как я пью тёплое молоко, закусывая свежеиспеченной булочкой. Молчала. С того самого дня я чувствовала себя больной — ужасно болела голова, знобило. Ночами снилось что-то непонятное и страшное.
Покончив с молоком, я жалобно взглянула на нее. — Что со мной?
Баба Шура протянула руку и ласково потрепала меня по плечу.
— Знаю, что ты чувствуешь. У меня так было, когда впервые увидела смерть.
— Смерть? — все внутри похолодело.
Она кивнула.
— Эта девушка умрет очень скоро.
Я не смогла сдержаться — закрыв лицо руками, заплакала.
— Ты ничего не сможешь сделать. Хорошо, что не сказала ей этого. Не надо. Лучше ничего не сказать.
— Но почему? Почему она умрёт? Я не хочу...
— Слушай меня, Улечка, детка. Я хочу поставить тебе защиту от страха и боли. Тебе это пригодится в жизни. И от несчастных случаев тоже. Вот только дождёмся полнолуния и пойдём с тобой на кладбище. Они помогут тебе.
— Кто?
Бабушка улыбнулась.
— Кто-кто, те, кто по ту сторону. Их бояться не надо. Надо бояться живых людей.
Я кивнула. Да, бабушка права. Ещё ни разу я не видела ничего плохого от усопших, а вот те, кто был рядом... Ох, от них иногда исходило совершенно без всякого повода столько зла…
* * *
Опять этот чертов сон! Макс сел в кровати, обхватив голову. Какое-то время пытался унять бешено бившееся сердце. В дверь постучали. Мама.
— Максим, с тобой все в порядке?
Нет, черт побери. Совсем нет.
— Да, мам, нормально. Иди спать.
Услышал ее удаляющиеся тихие шаги.
Отбросив смятые простыни, встал с постели и подошёл к окну. За окном было темно. Чёрные скрюченные ветви оголенных деревьев напоминали сложенные в молитве руки. И внутри у Макса все тоже молило — о помощи. Впервые в жизни ему было страшно. Он сам не понимал отчего.
Накинув халат, прошёл в кухню, щелкнул выключателем и вздрогнул, увидев маму, сидевшую напротив окна. Она зажмурилась от внезапно вспыхнувшего света.
— Мам, ты чего?
— А ты?
Но он не ответил. Уставился на мать. Почему у неё влажные и воспалённые глаза? Она что, плакала?
— Что с тобой? — опустился перед ней на колени, схватил за руки. — Почему ты плачешь?
Женщина резко отвернулась, но, не сдержавшись, всхлипнула.
— Сынок, может, тебе уже прибиться к берегу? Ну хватит уже ездить туда-сюда, воевать непонятно с кем. Я же так боюсь за тебя. Ты же единственный у меня, Максимка.
— Мам, ну что ты? До сих пор со мной ничего не случилось. Все будет хорошо...
— И сны тебе какие-то дурацкие снятся, кричишь по ночам. Ну куда это годится, сынок?
Макс вздохнул. Черт. Поганый сон... Сам не заметил как заговорил.
— Ерунда, честное слово. Вижу себя совсем маленьким, и тётка какая-то на кровати лежит. Я к ней на постель залезаю, а она мертвая. И почему-то я ее мамой называю, — уже договаривая последнюю фразу, понял, что по щекам у него текут слезы.
Поднял глаза на мать и обомлел. Ее лицо было белое, как мел.
— Мам? Мам...
Она внезапно вскочила и бросилась вон из кухни.
* * *
Игорь по дороге к дому Марины молчал. Она тоже не очень желала разговаривать. Больше всего девушка боялась, что парень все понял или что его отец рассказал о том, что было между ним и его девушкой.
При подъезде к дому Марина все-таки решилась и дотронулась до руки Игоря:
— Зайдёшь?
Он резко затормозил, заставляя покрышки взвизгнуть. Быстро отстегнул ремень и неожиданно всем телом навалился на Марину.
— Я хочу тебя сейчас... — прохрипел, обеими руками обхватывая лицо девушки.
— Игорь, пусти... — попыталась высвободиться.
— Маринка, черт побери...
Так же резко он отстранился от неё. Сидел, свесив на грудь голову.
— Я уезжаю, — его голос был глух. — Отец отсылает меня. Чёрт... — ударил кулаком по оплётке руля. — Может быть, надолго. Не знаю, Марин. Скажи, ты будешь меня ждать?
До сегодняшнего дня ее ответ без сомнения был бы положительным, но не сейчас. Она уже не была уверена, что хочет быть с Игорем. Перед ней открывались новые возможности, совершенно новые горизонты.
Девушка потянулась к ручке на дверце машины, взмахнула волосами и рассмеялась.
— Знаешь, Игорёк, я никогда никого не жду, — с этими словами она открыла дверцу и выпорхнула из автомобиля.
Игорь лениво поглядывал в иллюминатор. Лететь до Перми ещё полтора часа, а оттуда на вертолёте до лагеря геологов. Он был там один раз пару лет назад, когда только взялся за это дело. Только тогда было лето, а сейчас самый разгар зимы.
Парень погладил ручку портфеля, в котором лежали долларовые банкноты. Ему нравилось, что народ на алмазном прииске простой и неприхотливый. Пока. Казалось, за пару бутылок водки эти мужики готовы отдать Игорю не только часть камешков, но и свои души. Но нет, им надо платить. Они теперь вместе, в одной связке.
Подошедшая бортпроводница предложила напитки. Да, ему это сейчас просто необходимо. Виски или ром. Согреться изнутри перед тем, как сойдёт по трапу в таёжный край.
Виски был дешевый, но Игорь, скривившись, выпил залпом сначала один стакан, затем другой. Больше не мог просто так сидеть. В голову лезли разные дурацкие мысли, в основном про Маринку. В последнее время она, казалось, избегала его. Если ещё пару месяцев назад девушка с готовностью шла к нему на свидания, проводила с ним ночи, то сейчас даже не отвечала на телефонные звонки. В синих глазах этой красотки сквозили откровенная скука и равнодушие. Это жутко бесило Игоря. Он такой крутой, сексуальный, не знавший от женского пола отказов, теперь в пролёте. Парня это ранило и злило. Маринка молчала. Не говорила ни да, ни нет. Игорь решил — по возвращении закажет ей самое крутое кольцо с огранённым камнем, добытом на собственном прииске. Ей будет невозможно отказаться от такого предложения.
Постепенно мысли стали путаться, сознание затуманилось, и веки потяжелели. Тихий рокот двигателей нагонял дремоту, и парень, откинув голову на мягкий подголовник, погрузился в сон.
* * *
— Вань, что с тобой? — Ирина, рассказывавшая молодому человеку какую-то захватывающую историю, со стуком поставила чашку на стол. — Посмотри на меня.
— А? Что? — молодой человек вздрогнул и виновато посмотрел на девушку. — Извини...
— Что с тобой в последнее время происходит? С тобой просто невозможно разговаривать! Ты витаешь в каких-то облаках, Вань!
— Я больше не буду. Честное пионерское.
— Завтра Макс приезжает, может, он тебя разбудит, мой спящий красавец. — Ира рассмеялась, но, поймав взгляд любимого, посерьезнела. — Может, ты все-таки поделишься со мной?
—Ирк, только ты не говори никому.
— Кому? — удивилась девушка.
Иван огляделся по сторонам, словно кто-то в доме мог его услышать.
— Что-то мне в последнее время кажется, что вокруг моего дома и нашего сарая на поляне ходят чужие. И в бане, Ир...
Она прикрыла рот рукой, испуганно округлила глаза.
— И ещё... следы от лыж около реки, но днем я никого не видел, а какой дурак по ночам будет по тайге мотаться?
— Вань, ты думаешь, это браконьеры?
Молодой человек помотал головой.
— Выстрелов не слышал, капканов нигде нет. Никаких следов охоты.
Иван наморщил лоб и задумался. Не хотел говорить, что позади в бане под самой кровлей нашёл свёрток с мелкими прозрачными камушками. Дождётся, пока Макс приедет, и они всё это с ним обмозгуют.
Он снова упал. Черт! Наверняка эти дебилы над ним ржут, представляя, как он ковыляет на этих деревяшках. Так бы и двинул по их раскрасневшимся рылам. Почему, ну почему нельзя было взять снегоход и быстренько смотаться по всем схронам?! Да он на лыжах последний раз стоял в пятом классе!
Игорь скрипнул зубами, отплевывая снег. Эти уроды сказали, что идти ещё пять километров. Парень с трудом поднялся и вновь встал на лыжню. Вообще-то отец прав — нельзя доверять никому. Пожалуй, стоит перепрятать камешки в другое место. Чем черт не шутит.
Перед ним простиралось огромное белое полотно — заснеженное озеро. До противоположного берега было так далеко, что Игорю захотелось заскулить от отчаяния. Над лесом поднимался дымок. Наверное, там и был домик лесника.
Парень остановился. Что если этот мужик где-то поблизости? Игорь поморщился и автоматически похлопал себя по карману телогрейки, куда он положил свою ТТ-эшку. Так, на всякий случай, вдруг волк или медведь. Вздохнув, молодой человек продолжил путь.
Казалось, время текло густой патокой. Падения в мокрый снег участились. Игорь чувствовал, что силы его на исходе. Раздражение захлестывало с новой силой, но поблизости не было даже дерева, на котором можно было бы выместить злость.
К тому времени, когда наконец-то достиг берега, Игорь был уже на пределе. Слава богу, подход к озеру и ведущая от него дорожка к одиноко стоящей баньке была хорошо натоптана. Вокруг стояла идеальная тишина. Со стоном облегчения Круглов-младший отстегнул лыжи, немного попрыгал на месте, разминая ступни. Мужики не обманули, сказав, что егерь куда-то умотал. Поблизости вроде никого не было.
Игорь обошёл строение вокруг — Митяй сказал, что положил свёрток позади, под самую крышу, замаскировав его досками. Уверял, что этой баней редко пользуются.
Молодой человек почувствовал, как задрожали от возбуждения руки, как адреналин наполнил все его тело. С нетерпением просунул руку под доски, порылся. Пусто. Чёрт. Выхватил нож, стал ковырять. Да, действительно, в этом месте углубление, про которое говорил этот пропойца, но оно пустое. Сердце гулко забилось где-то в ушах. Это невозможно! Да там целое состояние! Нет, надо просто все внимательно просмотреть с самого начала.
Молодой человек даже не обратил внимания, что вдалеке раздался рокот мотора, и только когда он приблизился, в ужасе застыл.
* * *
— Слушай, Ир, ты езжай пока, а я Макса встречу. Электричка через полчаса.
Девушка взметнула рыжие брови.
— А как ты доедешь-то? — усмехнулась. — Снегокат один.
— Раюшка подбросит.
— А, ну ладно, — согласилась Ира. — Тогда я пока проветрю баню для Макса, а то наверняка там уже как в кочегарке. Ему приятно будет с дороги.
Иван притянул ее к себе, поцеловал в макушку.
— Давай. Эх, перебрался бы Макс к нам насовсем. Я ему бы работенку подыскал хорошую.
Девушка улыбнулась, соглашаясь. Села в снегокат, завела двигатель и помахала рукой. Мечтательно улыбаясь, Иван пошёл к дому Ириной подруги. Та, увидев его в окно, поспешила навстречу. В руках у неё была корзина.
— А это что, Рай?
— Пироги напекла к приезду Максима, — щеки ее слегка порозовели.
Все-таки нравился ей его друг. Жаль, что Райка не во вкусе Макса, а так она хозяйка что надо — и готовит отменно, и дома чистота, и характер лёгкий.
— Ох, надеюсь, Макс не притащит на этот раз кучу барахла, — Иван с сомнением оглядел снегокат.
* * *
«А это что за телка?» — Игорь с изумлением смотрел как очкастая девица слезает со снегоката и идёт по направлению к бане. Он постарался ещё больше вжаться в промерзлую землю. Только бы она его не заметила. Черт побери, откуда она здесь взялась? А может это она опустошила его схрон?
Тем временем, девушка потопала на пороге, стряхивая снег с сапог и, открыв дверь, вошла внутрь.
Черт, этого ещё не хватало. Долго она там будет? Ему надо срочно уходить, но до этого Игорь должен найти свёрток с алмазами.
У парня затекла шея, а причинное место, соприкасаясь со снегом начало резко охлаждаться. Только осталось застудить яйца для полного счастья.
Прислушался к шуму, исходившему изнутри — стук, звон, какое-то шипение. Решила баньку протопить? Твою ж мать!
Решение пришло внезапно. Пока девка копошится там, он запрет её, заберёт свои камни и свалит на ее машине. Игорь быстро огляделся в поисках крепкой доски, и впервые за сегодняшний день удача улыбнулась ему. Да тут целое бревно — такое эта цаца точно не свернёт.
Сколько он возился, ковыряя под крышей большим охотничьим ножом, Игорь не знал. Девка сначала продолжала копошиться внутри, а потом затихла — наверное, услышала, как он скреб ножом по доскам. Молодой человек обрадовался, что запер ее в парилке. Ничего, пар костей не ломит. Меньше свидетелей — ему лучше. Когда совсем поутихнет, тогда он и откроет дверцу. Усмехнулся.
— Эй!
Игорь вздрогнул от окрика и медленно повернулся, машинально дотягиваясь до кармана. Буквально в пяти метрах от него стоял рослый широкоплечий мужик с пронизывающим взглядом. Игорю вдруг захотелось поднять руки совсем так, как он видел в фильмах про войну.
— Ты кто такой и откуда? — мужик начал приближаться, не отводя взгляда от лица Игоря. — И что ты здесь делаешь? — Внезапно остановился. — Ира... — пробормотал он, бледнея. Бросился к входу в баню, но в это время Круглов-младший наконец-то выхватил пистолет и выстрелил мужику в голову. Тот кулем завалился на бок.
Игорь в ужасе попятился. Одна единственная пуля — и все? Почувствовал, что ещё немного — и сам помрет от страха. Судорожно выхватил из кармана мобильник.
— Пап, пап... — в отчаянии крикнул, услышав голос отца. — Я... Пап... я мужика какого-то завалил!
На другом конце повисло тягостное молчание. Игорь в изнеможении опустился на снег, не в силах отвести взгляда от лежавшего перед ним человека, под головой которого уже начала растекаться темно-красная лужа.
— Ты где? — наконец, спросил Виктор Игнатьевич.
— Около схрона, — одними губами еле слышно прошептал парень.
— Вали оттуда. И следы замети, чтобы время слинять было. Всё.
Отец отключился. Игорь в панике вскочил, бросился в лес, но вернулся. Замести следы, убрать этого кадавра к едреной матери.
Тело было невыносимо тяжёлым, и Игорь с большим трудом дотянул его до входа в предбанник. Нещадно хотелось курить. Потом, все потом. Отодвинув бревно от двери в парную, распахнул дверь. Похоже, девица уже никакая, она сидела с открытыми глазами, но ни на что не реагировала. Последние силы у Игоря ушли, чтобы впихнуть в парилку дружка этой цацы. Пусть погреются вместе. Он даже не стал подпирать дверь бревном — дело сделано, надо сматывать удочки. Быстро засыпал снегом кровавый след, тянувшийся в баню, и, вскочив на снегокат, рванул в лес.
— Максим, ты слышал? — Рая ворвалась в отведённую ему комнату. Он переодевался и едва успел натянуть спортивные штаны, когда дверь распахнулась.
— Что, Рай? — он постарался скрыть недовольство — хоть бы постучалась.
— Выстрел.
— Ох, — он закатил глаза. — Ну и? Тут охотников пачками. Это к местному егерю обращайся.
Максим хохотнул, отворачиваясь.
— Это не ружейный выстрел, да и рядом совсем, Макс.
— Ладно, доложим Ваньке. Дай одеться, в конце концов.
Минут через пять вышел в темно-синем свитере, аккуратно причёсанный.
— Ну что, собирай на стол, красавица.
Девушка смутилась, развела руками.
— Да почти все готово, только Ивана с Иркой дождаться.
Макс радостно потёр руки.
— Ох, люблю я к вам в гости приезжать! Ну и где же хозяева?
— Иришка пошла баню протопить для тебя, а Иван за ней следом. Ну и...
Макс усмехнулся. Ясно. Наверное, решили воспользоваться тем, что никого нет, уединились, голубки.
— Щас я за ними сгоняю, а ты сиди, — Рая кинулась за порог.
Макс достал свой рюкзак, развязал шнуровку. Пара бутылок беленькой, дорогой виски, шампанское для девчонок. Он рассчитывал провести здесь не меньше недели. В следующий раз он приедет весной, на Ванькину с Ириной свадьбу.
От предвкушения прекрасного вечера на сердце было тепло. Максим вышел на крыльцо. Вечерело, снег приобрёл синеватый оттенок. Край солнца торчал в ветках сосен. Морозный воздух хрустел и пах свежим накрахмаленным бельём. Макс вдохнул всей грудью, нагнулся зачерпнуть горсть снега.
—Маааааакс!
Он скривился. Райка орала, как сумасшедшая. Увидел её, мелькавшую красным пуховиком среди густого кустарника, несшуюся к дому на необычной для ее комплекции скорости.
— Маааа...акс! — она упала и осталась лежать на снегу. До ушей молодого человека донеслись громкие причитания.
Да что такое?! Он сунул ноги в Ванькины валенки и поспешил к девушке. Попытался поднять, но ее так трясло, что просто пришлось опуститься рядом на снег.
— Ну что ты, миленькая, медведя, что ли, испугалась?
— Ирка... — она икнула. — Там... и Ванька... ыыы...
— Рай, что случилось? — Макс вдруг понял, что действительно произошло что-то из ряда вон выходящее. Вскочил чтобы бежать к бане, но Рая обеими руками ухватила его за ногу.
— Не ходи, Макс, миленький... они мертвыееее...
Мгновение, и он почувствовал, словно его с головы до ног окатили ушатом ледяной воды. Застыл, беззвучно шевеля губами. Рая продолжала бормотать, и до него не сразу дошло о чем.
— Он весь в крови, вся голова... и кровь течёт. Я как увидела... Проклятая ведьма, это она наколдовала, тварь...
Макс поморщился, пытаясь вытащить свою ногу из крепкого захвата. Какая ещё ведьма, господи! Убили? В голове вдруг пронеслись воспоминания о выстреле, который буквально пятнадцать минут назад слышала девушка.
— Вызывай ментов, срочно! — достал свой мобильник из кармана и бросил ей. Огляделся. — Я мигом! Этот сукин сын от меня не уйдёт!
Парой прыжков до снегоката, на котором они приехали из посёлка. Мотор взвыл, синий дым клубом вывалился из выхлопной трубы. Не разбирая дороги, Макс помчался в сторону озера.
Остановился возле бани, несколько мгновений со страхом глядел на распахнутую дверь. Увидев следы крови на крыльце, сглотнул. Он был на войне и, да, он видел смерть. Смерть своих товарищей, да и сам убивал — приходилось. Но вот так, в мирное время, да и кого? Ваньку — его лучшего друга, да что там — брата! Отдушину, жилетку, плечо...
Жгучие слёзы заволокли глаза, перекрыли доступ кислорода в лёгкие. Макс судорожно всхлипнул, в отчаянии помотал головой.
— Ванька... Ванька... — крался к входу, боялся того, что должен увидеть.
Дрожавшей рукой схватился за косяк двери, зажмурился, словно перед прыжком с обрыва. О, господи! Лучше бы он ослеп, только не видеть своего друга мертвым.
Распахнул глаза, и все внутри сжалось, словно спущенный воздушный шарик.
Его Ванька расхристанно лежал на полу, окровавленная голова свёрнута на сторону. Ещё подумал, что, наверное, ему неудобно так лежать.
— Ваня, Ванька... — горячечно шептал Макс, ощупывая неподвижное тело. — Друг мой...
Рядом спокойно прикорнула Ирина — словно заснула. Макс машинально пощупал пульс девушки, хотя знал, что это бесполезно. Плечи его затряслись, он поднял сжатые кулаки.
— Суки! Суки!
Уронил голову на грудь, не стесняясь, зарыдал в голос, завыл.
Он должен найти этого подонка, эту тварь. Выбить дух из урода. Найдёт его. Прочешет всю тайгу. Гад не мог далеко уйти. Да пусть далеко. Макс пойдет по его следу, пока не настигнет и не разорвёт глотку мрази.
Не время сидеть и реветь! Ванька, я отомщу за тебя!
Макс поднялся и, пошатываясь, вышел наружу. К горлу подкатил тошнотный ком, заставивший парня буквально вывернуться наизнанку.