ГЛАВА 13

Я никогда не видела Захарова таким удивленным. Странно пялится на меня. Наверняка считает, что я сошла с ума.

– Ты в совсем уме? Или чокнулась? – крутит пальцем у виска. – Иди в свою комнату, Мира. Немедленно. И не попадайся мне на глаза до завтрашнего вечера, – рявкает сквозь зубы стальным тоном.

– Никуда я не уйду. И завтра никуда не поеду с тобой. Не стану делать то, что ты хочешь. Заставишь? Каким образом? – скрещиваю руки на груди, не свожу с него взгляда.

Капли воды текут по волосам, падают на плечи и сползают еще ниже. Глаза Захарова становятся темнее тучи. Он сжимает пальцами мышку. Еще чуть-чуть – и сломает ее. Сцепляет челюсти так сильно… буквально скрипит зубами.

– Мира, иди в свою комнату, – чуть спокойнее просит он. – Ты не понимаешь, что сейчас вытворяешь. Это не детские игры, девочка. Иди… Иди спать.

– Я сказала, нет. Или ты не способен ни на что? Какой из тебя мужик, м? Девушка перед тобой полуголая стоит, а ты даже не реагируешь. Я начинаю сомневаться… А ты уверен, что тот малыш на фотографии твой?

Бью по больному, провоцирую. Но иного выбора у меня нет. Будет больно, будет невыносимо. Однако так надо. Надо!

– Мира! – рыкает. Резко встает с места. Стул летит в сторону. Захаров подходит ко мне вплотную, берет за подбородок. – Ты… Наиграешься! Иди, я сказал, в свою комнату, – сжимает до боли. – Иначе я за себя не ручаюсь.

– Никуда не пойду! – сглатываю. В горле стоит ком, в глазах – слезы. – Я разговорю брата при условии, что сегодня стану твоей. В противном случае ты от меня ничего не добьешься, Захаров. Клянусь. Лучше уж на тот свет отправлюсь, чем стану действовать по твоим приказам! По твоим правилам!

Синие глаза сконцентрированы на моих. В них недоумение, удивление. Не ожидал? Я тоже. Ведь когда-то действительно мечтала стать его женщиной. Однако буквально несколько дней назад возненавидела этого мужчину настолько сильно, что противно от каждого его прикосновения. Или же нет? Не важно. Но сейчас я обязана это сделать. Добровольно отдаю свое тело ему.

Какая же все-таки жизнь странная штука. Как же она меняется на глазах. Сегодня без ума от него, завтра ненавидишь всем сердцем. А послезавтра просишь от него непредвиденное…

– Мира, – его вторая рука оказывается на шее, сжимает. Гладит большим пальцем горло. Странно смотрит. Очень странно. Обжигает. Опасный взгляд, угрожающий. Меня бросает в дрожь. Нет, я его не боюсь. Однако… Не так я представляла себе первую ночь с мужчиной. – Мира… Мира… – повторяет хриплым голосом.

По телу пробегают мурашки, ладони потеют. Я шумно сглатываю, чувствуя, как хватка на шее ослабевает. Захаров делает полшага назад. Ухмыляется, мерзавец.

– Какой из тебя мужик? – недовольно ворчу, медленно вытирая влагу с шеи. Захаров хмыкает.

– Боишься… – это не вопрос. Скорее, утверждение. – Трясешься так, будто я тебя посреди зимы на улице голой оставил. Иди, Мира. Больше повторять не стану.

– А ты подумай, действительно ли ты отец того малыша, – говорю, вздергивая подбородок.

Тимур вновь сжимает челюсти. Пусть внешне выглядит спокойным, однако по его щеками ходят желваки. А это говорит о том, что он вот-вот взорвется. Как атомная бомба!

– Мелкая тварь, – хватает меня за локоть и больно сжимает. Настолько сильно, что в глазах моментально темнеет. – Пошла вон! – тянет меня за собой. Как плюшевую игрушку, швыряет в комнату и запирает дверь.

Ну уж нет! Я совего добьюсь, Захаров! Людой ценой! Сегодняшная ночь изменит мою жизнь. Перевернет вверх дном. Да, есть плюсы в этом. Но и есть огромный минус! Я хотела бы стать женщиной того мужчины, который действительно любил бы меня. А не как ты…

Я открываю дверь и замечаю, как он заходит в свою спальню. Делаю шаг вперед. Еще и еще…

– Ты меня удивляешь, – честно признаюсь я. Захаров оборачивается, медленно растегивая пуговицы рубашки. Злой как черт. Губы опять же сжаты в тонкую линию. – Очень удивляешь.

Всего одно движение – и полотенце оказывается у моих ног. Тимур не смотрит никуда. Только в глаза. Шаг за шагом сокращает между нами расстояние. Останавливается в паре сантиметров. Его пальцы касаются плеча, проводят до локтя. Раньше мне становилось жарко от его прикосновений. Я чувствовала что-то необычное, невероятное. А сейчас… Сейчас внутри все превращается в лед. По позвоночнику пробегает мороз.

– А ведь я тебя предупреждал, Мира, – в холодном тоне мужчины ощущается недовольство. – Предупреждал. И не раз. Ты же сама сказала, что я ничуть не отличаюсь от твоего брата. А также ты прекрасно знаешь, что он делает с такими глупыми девчонками, как ты. Хочешь, чтобы я тебе показал, что действительно между нами нет разницы? – вопросительно выгибает грудь.

Горячая рука Захарова слегка сжимает запястье и снова поднимается вверх. До локтя, плеча и выше…

– Хорошо, – кивает. За считанные секунды я оказываюсь на кровати. Даже не понимаю, как он меня сюда толкает. – Сейчас ты узнаешь, что такое играть с огнем, Мирослава.

Я часто дышу через нос, пытаясь перевести дыхание. Знаю, время назад не вернешь. Ничего больше не изменишь. Сбежать я отсюда не смогу. Никак… Потому что он стягивает с себя рубашку, швыряет в сторону. А дальше… Расстегивает ремень. Нервно сглатываю и сильно зажмуриваюсь, мечтая раствориться. Оказаться как можно дальше отсюда. Однако уже поздно. Очень поздно.

– Доигралась.