ГЛАВА 37

Всматриваясь в свое отражение в зеркале, я пытаюсь понять, что со мной происходит. Ведь я так долго шла к этому… Хотела, чтобы Тимур отправил к родителям, сдался. Но я вернулась в его же квартиру, моюсь в его же ванной и чуть позже пойду спать в его спальню. Именно его. Буду лежать и вдыхать запах, исходящий от его подушки. Буду вспоминать его прикосновения к моей коже и чувствовать, как по телу растекается жар. И это продолжается почти месяц.

Я, конечно же, отказалась ехать с отцом. Возможно, у них сейчас все хорошо, и живут они без бессмысленных споров, однако я с ними жить категорически против. И видеть недовольное лицо матери тоже.

Прекрасно понимаю, почему Захаров меня выгнал. Точнее, догадываюсь. В какой-то момент я даже задумалась и задала себе такой вопрос: «Разве Тимур бросил бы меня, будь я прикована к кровати?»

Думаю, нет. Характер у него жесткий. Местами грубый и безжалостный – это было изначально, когда он показал свое истинное лицо и признался, зачем строил со мной отношения. Но со временем он показал и другую свою сторону: как умеет заботиться, переживать. Как умеет вести себя нежно с женщиной и как переживает за любимую.

Несмотря на алкогольное опьянение, он все равно быстро прокрутил в голове ситуацию и в который раз спас мне жизнь. И как после этого плюнуть на него и продолжить жить дальше? Тем более если у меня под сердцем сразу два его малыша…

Дни летят, я же каждый раз после работы еду в больницу. Не теряю надежды. Пусть Захаров не хочет видеть меня, я все же не опускаю руки. Эмиль устраивает нам встречи, когда, как он говорит, Тимур в отключке. А неделю назад ему сделали операцию. Однако целых два дня меня к нему не пускают. Даже Бестужев отказывается мне помочь.

– Двадцать дней ты нянчишься со мной, Эмиль. И что, теперь устал? – спрашиваю, стоя на пороге его студии, не решаясь выходить.

Потому что я требую ответа. Хочу знать, что такого стряслось. Неужели Захаров приказал не пускать меня к нему?! Узнал, что я частая гостья в его палате?

– Он заботится о тебе, Мира. Я бы так же поступил, поставь врач мне такой же диагноз, – чеканит Бестужев, опустив взгляд. – Хочешь всю жизнь за инвалидом присматривать?

– Ты бы бросил Арину, будь она на месте Тимура? – выкрикиваю от злости, впиваясь ногтями в ладони. Мужчина замирает, сверля меня непроницаемым взглядом, а потом громко хмыкает. Не отвечает. – Я хочу к нему.

– Исключено.

– Я хочу к нему, Эмиль!

– А он нет! – повышает голос. – И в этот раз я не пойду против него, – говорит настолько грубо, что каждый волосок на коже дыбом становится.

– Ну и ладно, – говорю обиженно.

К глазам подступают слезы. Забираю сумку и выбегаю из помещения, слыша в спину невнятные слова Эмиля. Голова отказывается соображать.

Набираю номер, хочу вызвать такси. Но автомобиль Арины тормозит рядом.

– Прыгай, поговорим, – улыбается. – Я тебе расскажу, в чем дело.

– Что расскажешь? – спрашиваю, садясь в машину.

Арина выруливает на трассу, молчит некоторое время.

– Мы всегда пытаемся кого-то защитить, Мира. Скрываем правду, считаем, что так будет лучше. Тем самым совершаем огромную ошибку, – невесело усмехнувшись, бросает на меня короткий взгляд. – Захаров не сможет ходить. Не хочет, чтобы ты всю жизнь хвостом за ним ходила. Поэтому отказывается от тебя и встреч с тобой. Ты же ведь злишься, верно?

А я почему-то уверена, что Тимур врет. И все остальные тоже!

– Арин, я просто хочу его увидеть. Не понимаю, в чем проблема. Разве это так сложно?

– А твой Тимурчик не хочет, чтобы ты его в том состоянии увидела, в котором он сейчас оказался. Понимаешь? – усмехается она. – Давай я тебе кое-что расскажу?

– О ваших отношениях с Эмилем? – выгибаю бровь. – Давно хотела узнать, почему вы, взрослые люди, себя так ведете. Как дети.

– Мира, – громко смеется девушка. Увидев на ее щеках ямочки, я опять вспоминаю Тимура, отчего тяжело становится в области груди. – Думаешь, вы от нас отличаетесь? Ни капли!

Арина замолкает и некоторое время не оборачивается в мою сторону. Уверенно ведет автомобиль, сконцентрировав все свое внимание на дороге. А потом тяжело вздыхает.

– Наши отношения с Эмилем как-то странно начались. Я его, можно сказать, ненавидела. Я тащилась от одного парня, от которого на самом деле нужно было держаться как можно дальше, Мира. Со временем все начало меняться. И я упорно делала вид, что Бестужев мне безразличен, хоть и с ума сходила от одного его взгляда. Он шутил, весело проводил время. Умел развлекать нашу компанию. Каждый раз я бесилась, когда подруги смотрели на него и облизывались. Но, несмотря на это, я не делала шаг к нему. В один прекрасный день я кое-что узнала о своем бывшем и решила ему отомстить, использовав при этом Эмиля. Да, у меня получилось. Но я долгое время мучилась от угрызений совести…

– Эмиль урок преподал, да? – спрашиваю, не сомневаясь даже в ответе. Знаю, что получу положительный ответ. И девушка действительно кивает. – Он это умеет.

– Он сказал мне, что… Прежде чем сделать необдуманный, глупый шаг, надо сто раз думать. И оказался прав. Я ему в глаза смотреть не могла просто. Потом мы как-то начали сближаться. Это было самое счастливое время в моей жизни.

– Но вы, я так понимаю, давно расстались. Верно?

– Угу. Несколько лет назад, – девушка оборачивается в мою сторону и грустно усмехается. Ее глаза блестят от слез, а губы начинают дрожать. – Я наврала ему. Какую-то чушь несла, а потом замуж вышла. И только бог знает, что я делала это не со зла. Да только… Кто ж мне поверит? Я хотела его защитить, а получилось так, что меня саму надо было защищать. Правда, все это осталось позади. Но осадок… Сложно вернуть доверие, которое сам же теряешь. Как твой Тимур, например. Ты же долго не могла снова верить его словам, верно? Вот Эмиль тоже.

– Верно, Арин. Но его поступки убедили меня, что все-таки стоит перешагнуть через прошлое. Думаю, и Эмиль сможет. Поступит именно так.

– Не поступит. Он мой самый большой секрет не знает. А когда узнает…

Девушка не договаривает и эту тему больше не затрагивает. Да и я не настаиваю, не задаю ей никаких вопросов.

– Ко мне не поднимешься? – спрашиваю, когда автомобиль тормозит у подъезда. – Я с удовольствием выпила бы с тобой чай со сладостями. Ты же тоже сладкоежка. Даже не отрицай! Я знаю! Эмиль говорил.

– Действительно? Когда он это сказал?

– Когда я целую пачку печенья с изюмом на завтраке сожрала, – не могу сдержать улыбку. – А еще он сказал, что мы жрем много, а потом жалуемся, что толстеем, – парирую, на что девушка громко смеется, откидываясь на спинку сиденья.

– Спасибо, Мир. Но мне действительно пора. Думаю, ты не будешь скучать сегодня, – говорит она.

Я хмурюсь, не понимая, что она имеет в виду. Я каждый день скучаю, а теперь вообще с ума сойду, потому что Захаров, будь он неладен, не хочет меня видеть!

Попрощавшись, выхожу из машины и поднимаюсь на свой этаж. Эта квартира меня начинает раздражать. Стены давят, поскольку я тут одна, без него.

Желания готовить еду нет. Когда Захаров был здесь, я иногда хоть чем-то, но занимала себя. Проводила время у плиты. Потому что Тимур неоднократно давал понять, что ненавидит ресторанную пищу. Правда, это было давно. Когда мы встречались как настоящая влюбленная пара. Однако я, несмотря на это, иногда готовила сама. Но для самой себя ничего делать не хочется.

Принимаю душ. Высушив волосы, сажусь на диван, включаю телевизор. Последнее время он стал для меня настоящим другом. С его помощью время хотя бы ползет.

Слышу щелчок замка, съеживаюсь. Сначала мне кажется, что послышалось. Но нет. Там кто-то есть.

Перед глазами сразу всплывает картина последней ночи, которую мы провели вместе с Тимуром. День рождения Эмиля, а потом нападение, выстрел. Становится страшно. А вдруг пришли за мной?

Но ведь майор сказал, что проблема решена…

Боже…

Я на ватных ногах иду к двери. Чувствую железную хватку на руке, а потом оказываюсь зажатой между стеной и мощным телом человека. Даже вскрикиваю. Страх уходит только тогда, когда в нос ударяет безумно любимый аромат.