Глава 36

Назар

Выхожу из школы, держа Лиду за руку. День выдался долгим — совещания, звонки, куча мелких проблем, которые требовали немедленного решения. Но я сказал Лиде, что ззаберу ее и не мог не сдержать свое обещание.

Она молчит всю дорогу от класса до выхода. Тихая, задумчивая. Я пытаюсь завести разговор — спрашиваю про уроки, про одноклассников. Она отвечает односложно. "Нормально." "Хорошо."

Не знаю, как пробиться через эту стену. С детьми вообще сложно. А с этой девочкой, которая носит мою фамилию, но остается для меня почти чужой, — еще сложнее.

Выходим на улицу. Уже декабрь и на улице холодно. Вчера пошел первый снег. Я ехал ночью от Раи, едва сдерживая эмоции, гнал так, что машину занесло. Пришлось остановится, взять себя в руки и напомнить, что мне стоит вести себя аккуратней, чтобы увидеть как родится мой ребенок.

Ребенок…

До сих пор не могу в это поверить. Я решил не давить на Раю, чтобы она не нервничала. Я хочу чтобы она мне сама доверилась. Да, меня злит что она не говорит мне о таком важном, но разве имею я право злится?

Краем глаза замечаю как Лида ежится, натягивает капюшон куртки.

— Замерзла? — спрашиваю. — Машина рядом, быстро доедем.

Она кивает. Мы делаем несколько шагов в сторону парковки.

— Лидочка?

Женский голос останавливает нас. Мы оборачиваемся одновременно.

Молодая девушка идет к нам. Жгучая брюнетка, в джинсах и длинном бежевом пальто. Улыбается широко, глядя на Лиду. В руках у нее большой пакет с яркими рисунками, похоже, подарок.

— Надя! — выкрикивает Лида, и голос ее звучит совершенно по-другому. Радостно. Живо.

Она вырывает руку из моей и бежит к девушке. Та приседает на корточки, раскрывает руки, ловит Лиду в объятия.

— Моя девочка! — смеется она, прижимая Лиду к себе. — Как же ты выросла! А какая у тебя форма школьная красивая! Как у тебя дела? Рассказывай все-все!

Я стою в нескольких метрах, наблюдаю за этой сценой и напрягаюсь. Кто эта девица? Откуда она знает Лиду?

Лида хватает девушку за руку и тянет ко мне.

— Папа! Папа, это моя Надя! — говорит она, и в ее глазах такое счастье, что я не видел ни разу с тех пор, как она переехала ко мне.

Девушка выпрямляется. Смотрит на меня с интересом, немного оценивающе. Протягивает руку.

— Здравствуйте, — говорит она вежливо. — Я Надежда. Подруга матери Лиды. Мы с вами еще ни разу не встречались. Вы... не часто приезжали.

Последняя фраза звучит как упрек. Я много напрягаюсь. Откуда она знает кто я и как меня найти?

— Назар, — представляюсь коротко, внимательно изучая девицу. С первого взгляда она кажется доброй и по-настоящем рада встрече с Лидой, но что-то тут не вяжется.

Лида не отпускает руку Нади. Смотрит на нее снизу вверх, вся светится.

— Ты ко мне приехала? — спрашивает она с надеждой. — Правда?

Надежда улыбается, гладит Лиду по голове.

— Да, солнышко. Я же обещала, помнишь? Что мы с тобой обязательно вместе в парк аттракционов сходим. Вот и приехала. Специально для тебя.

Лида подпрыгивает от радости в буквальном смысле.

Надежда смотрит на меня, и улыбка на ее лице становится чуть более серьезной.

— Назар, я на самом деле к вам имею небольшой разговор, — говорит она спокойно. — Не могли бы мы поехать в детский развлекательный центр? Чтобы Лиде было чем заняться, пока мы будем говорить.

Напрягаюсь еще больше. Разговор? Какой разговор? С незнакомой женщиной, которая появилась из ниоткуда?

— Мы с вами не знакомы, — говорю я ровно, стараясь не показывать раздражение. — Поэтому у нас не может быть общих тем для разговора.

Она не теряет спокойствия. Смотрит на меня с той же легкой улыбкой, но в глазах появляется хитрый расчетливый огонек.

— Вы ошибаетесь, — отвечает она. — У меня есть кое-какая информация, которая будет вам интересна. Очень интересна.

— Папочка, — тянет меня за руку Лида, и в ее голосе столько мольбы, — поехали! Я хочу с Надей поиграть! Пожалуйста!

Смотрю на дочь. На ее светящееся лицо. На то, как она держится за руку этой Нади, как будто боится, что та исчезнет.

И не могу отказать.

— Хорошо, — выдыхаю я. — Поехали.

Сажусь за руль. Надежда устраивается на переднем сиденье, Лида — сзади. Всю дорогу они весело разговаривают. Я молча веду машину, слушаю их болтовню вполуха и думаю: кто эта женщина? Что ей нужно? Что за информация, которая будет мне "очень интересна»? Почему-то мне кажется, что ничего хорошего от этой встречи ждать не стоит.

Приезжаем в развлекательный центр — большое здание с яркой вывесками. Внутри шумно. Десятки детей носятся между автоматами, горками, батутами. Родители сидят за столиками, пьют кофе, втыкают в телефоны.

Я подхожу к кассе и покупаю целую кучу жетонов. Протягиваю Лиде.

— На, развлекайся, — говорю.

Она хватает жетоны, сияет.

— Спасибо, папа! — кричит она и, прихрамывая, убегает к автоматам, где можно выиграть мягкие игрушки.

Надежда провожает ее взглядом, на ее лице теплая улыбка. Потом она поворачивается ко мне.

— Может, присядем? — кивает она на свободный столик в углу, подальше от шума.

Мы устраиваемся за столиком, открываем меню. Я хочу быстрее разобраться со всем, чтобы она ушла.

— Лида очень подросла за время, что я ее не видела. Она, кажется, счастлива, что ты ее забрал. Мы же можем перейти на ты, правда?

Киваю, поворачиваю голову в сторону, чтобы проконтролировать где находится дочь. Она сосредоточенно пытается достать какую-то игрушку, но та срывается и падает обратно.

— Я рада, что о ней есть кому заботится, — тем временем сладким голосом продолжает девица напротив.

— Давай перейдем к делу, — перебиваю ее. — Ты ведь не проведать Лиду пришла, правда? Говори, что тебе нужно?

Я сразу понял, что она не простая. И появилась не без цели. Разыскала школу Лиды, узнала когда у нее заканчиваются уроки. Эта Надя далеко не глупышка.

— Прямолинейный, — замечает она. — Мне нравится. Ладно, не буду ходить вокруг да около.

Она наклоняется ближе, складывает руки на столе. Смотрит мне прямо в глаза. Соблазнительно улыбается, но у меня нигде ничего не ёкает. Единственная женщина, которая может вызвать во мне интерес и мужскую реакцию — моя Царица.

— Поскольку ты забрал Лиду к себе после смерти ее бабушки, я так понимаю, ты не делал тест на отцовство после ее рождения?

Моргаю, не понимая, к чему она клонит.

— Зачем? — отвечаю. — Тест был сделан давно. Результаты подтвердили.

Надежда улыбается. Многозначительно так. И что-то в этой улыбке заставляет меня напрячься еще больше.

— Тот тест, который ты делал во время беременности Наташи? — переспрашивает она. — Ты уверен в его достоверности?

— О чем ты?

Когда Наташа сообщила мне о беременности, я конечно же не поверил в это. Залетела с первого раза? Что за сказки? Да я вообще тогда до последнего сомневался, что был на что-то способен в ту ночь.

В клинике узнал, что тест на отцовство можно сделать во время беременности и он гарантирует точный результат. Мучительно ждать и вариться в сомнениях всю беременность до рождения ребенка я не собирался. Поэтому мы провели тест на шестом месяце беременности.

— Наташа была моей лучшей подругой, — говорит Надя. — Мы росли вместе. Она делилась со мной всем. Абсолютно всем.

Сердце начинает биться быстрее. У меня ощущение, словно сейчас я услышу то, что мне очень не понравится.

— Наташа забеременела от другого мужика, Назар. Не от тебя, — продолжает Надежда, и каждое слово как удар. — Он был абьюзером. Бил ее постоянно. Она пыталась от него уйти, но он преследовал ее. Угрожал. Не отпускал.

Смотрю на нее, пытаясь понять, правда это или она просто пытается меня разыграть. Я о Наташе вообще мало, что знал. Старался лишний раз с ней не контактировать. Она не угрожала рассказать все жене, сидела тихо и довольствовалась тем, что я ей каждый месяц присылаю деньги на счет.

— И когда она забеременела, — Надежда не отводит от меня взгляд, словно наслаждается моей реакцией, — мы вместе придумали план. Найти богатого мужика. Убедить его, что ребенок его. Чтобы потом всю жизнь ни в чем не нуждаться. Чтобы ее ребенок был в безопасности, вдали от того психа. За такой короткий срок не реально было с кем-то познакомиться и переспать, а вот директор компании, где она работала, идеально подходил. Поэтому она подмешала тебе кое-что в напиток и пошла за тобой, когда ты отправился в номер, чтобы утром разыграть ту сценку.

Мир рушится у меня под ногами. Что за херню она сейчас мне рассказала?

— Это бред, — выдавливаю я. — Тест ДНК не врет.

— Тест, который она сама организовала? — Надежда усмехается. — Назар, ты же умный человек. Неужели не понимаешь, что результаты можно подделать? Особенно когда у тебя есть деньги и отчаяние. Она хотела защиту другого мужчины и стабильность. Ты был тем, кто мог ей это обеспечить. На самом деле после рождения Лиды она планировала рассказать все твоей жене, чтобы привязать тебя к себе ребенком.

Не могу в это поверить. Не хочу верить. У меня семья разбилась, я любимую женщину потерял из-за своих ошибок, а теперь оказывается, это просто чей-то тщательно спланированный план?

— Зачем ты мне это говоришь?

— Потому что это правда, — отвечает она спокойно. — Достаточно одного волоса Лиды, чтобы доказать. Сделай тест повторно и сам увидишь.

Поворачиваю голову в сторону. Смотрю на Лиду. Она все еще у автомата, пытается поймать игрушку. Высунула кончик языка от усердия. Такая маленькая. Такая беззащитная.

Неужели... неужели она не моя?

— Это еще не вся история, — продолжает Надежда. — Этот мудак, отец Лиды, имел отношение к криминалу. Полиция его разыскивала. И Наташа... она сдала его местоположение. Думала избавиться от него раз и навсегда. Он узнал об этом и угрожал ей. Говорил, что убьет ее. Что найдет, где бы она ни была. А потом... — Надежда делает паузу. — Думаю, именно он сбил ее на машине. Это было за день до его ареста. Слишком удобное совпадение, не находишь? К тому же, зачем бы Наташе ночью выходить за территорию роддома сразу после родов? Наверняка думала откупиться от него деньгами, чтобы он исчез, но не вышло.

Наташа и в самом деле за недею до родов попросила у меня крупную сумму денег, умоляла и плакала, говорила, что ее мать больна и ей срочно нужна дорогостоящая операця. Мне было не до того, чтобы проверять правда ли это, уже тогда Рая была в больнице. Мы сражались за жизнь нашего нерожденного ребенка. Поэтому, чтобы та отстала я просто перевел ей денег.

Все случилось так не вовремя. Я тогда едва соображал, сходя с ума из-за тревоги за свою любимую девочку. Круглосуточно сидел в ее палате, боялся хоть на минуту выйти.

Кровь стынет в жилах.

— Зачем ты решила рассказать мне это именно сейчас? — спрашиваю хрипло.

Не могу дышать. Слишком много информации. Слишком много за раз. Получается, я не изменял Рае? Получается, Лида не моя дочь? Но что это, черт подери, меняет? Я уже привел в свой дом ребенка, сказал жене, что это моя дочь. Ранил любимую женщину, и она от меня отвернулась.

Я едва сдерживаю гнев. Лживая сука, если это правда… Черт? И что я сделаю? Наташа уже мертва. Выплесну злость на ни в чем не винном ребенке? Бред же.

И какого черта этой Наде надо от меня? Почему она решила все рассказать сейчас, а не семь лет назад? Почему тянула столько времени?

— Что тебе нужно? — повторяю жестко свой вопрос.

Она не просто так решила выложить мне эту информацию, предав подругу. С одной стороны я должен быть ей благодарен, она открыла мне глаза на правду, которую я бы до конца жизни не узнал, но прямо сейчас я безумно зол.

Рая заклеймила меня предателем до конца жизни. Я бы никогда не смог отмыться от этого дерьма, потому что и сам понятия не имел, что мои грехи оказались не правдивыми.

— Я недавно пересекалась с нашими общими знакомыми. Узнала, что он скоро должен выйти из тюрьмы.

Она смотрит на меня, ждет реакции.

— И? — выдавливаю я.

Надежда вздыхает. Откидывается на спинку стула. На ее лице появляется что-то похожее на сожаление, но я не верю в это ни секунды.

— Понимаешь, у меня сейчас не лучшие времена, — говорит она, и голос становится мягче. — Я вынуждена это делать. Поверь, мне это не нравится. Но...

— Сколько? — обрываю я ее. — Сколько тебе нужно?