Глава 38

Назар

Я захожу в боксерский зал и оглядываюсь по сторонам. Здесь я не был... месяц? Больше? В последние месяцы совсем не было времени на тренировки. Работа, Лида, развод, вся эта чертова жизнь, которая рушится на части.

Но сегодня мне нужно это. Нужно выплеснуть гнев, злость, отчаяние — все, что накопилось внутри и грозит разорвать меня изнутри.

Я все еще не могу поверить. Какая-то сучка обвела меня вокруг пальца. Восемь лет. Восемь чертовых лет я жил во лжи. Думал, что изменил жене. Разрушил свой брак из-за ребенка, который, возможно, даже не мой.

Если бы я хоть раз засомневался. Хоть раз проверил. Но я был слишком уверен в результатах того теста. Слишком погружен в собственную вину.

Если бы Лида родилась чуточку раньше или позже... если бы не в тот самый период, когда я был в коматозном состоянии после потери нашего ребенка... я бы обязательно все проверил. Дважды. Трижды. Сколько угодно раз.

Но тогда я не был способен ни на что. Только на то, чтобы вытаскивать Раю из бездны и самому не провалиться туда окончательно.

Переодеваюсь быстро. Выхожу в зал. На ринге двое парней отрабатывают удары.

— Есть кто-то свободный для спарринга? — спрашиваю одного из них.

Парень оборачивается, собирается ответить, но сзади раздается знакомый голос:

— Я свободен.

Разворачиваюсь.

Витя стоит в нескольких шагах от меня. Лицо мрачное. Взгляд тяжелый. Когда он успел прийти? В раздевалке я его не видел. Значит, он уже здесь как минимум полчаса.

Усмехаюсь.

— Неужели одного удара было мало? — спрашиваю, указывая на свое лицо, где еще видны следы его кулака. — Хочешь добить меня?

Витя почесывает затылок. Хмурится еще больше.

— Ну... ты же заслужил, — говорит он.

Молчим. Буравим друг друга взглядами. Между нами напряжение такое, что можно резать ножом.

Мы столько лет дружим, мы как братья. Знаем друг друга наизусть. Безоговорочно доверяли друг другу. А теперь стоим и смотрим друг на друга как чужие люди. Или что еще хуже — враги.

И вся эта ситуация для обоих неприятна. Вижу это по тому, как он сжимает челюсть. По тому, как отводит взгляд на секунду.

Наклоняюсь. Беру перчатки. Бросаю ему.

— Ну что ж, — говорю, — у тебя будет шанс отлупить меня. Ну либо у меня будет шанс на официальных правах дать тебе сдачи.

Витя ловит перчатки.

— Надеюсь, ты готов, — говорит он.

— Всегда готов.

Витя атакует первым — резкий джеб в лицо. Я уклоняюсь, отвечаю хуком в корпус. Он блокирует, идет в контратаку.

Мы двигаемся по рингу, каждый удар — выплеск эмоций.

Он бьет, и я знаю — это за Раю. За то, что я причинил ей боль.

Я бью в ответ — это за все то дерьмо, через которое прохожу. За ложь, за предательство, за то, что моя жизнь превратилась в кошмар.

— Что ты будешь с Раей делать? — выдыхает Витя между ударами.

Уклоняюсь от его джеба. Отвечаю апперкотом.

— Еще не знаю.

— Ты же знаешь, как она любит тебя, — продолжает он, наступая.

Блокирую серию ударов. Отступаю на шаг.

— Знаю, — говорю коротко. — Я тоже ее люблю.

— Тогда почему, черт возьми, ты до сих пор ничего не сделал? — рычит Витя, и удар приходится мне в плечо. Довольно сильный.

Иду в атаку — джеб, джеб, хук.

— Поживем — увидим, — выдыхаю. — Но скоро все может измениться.

Витя останавливается на секунду. Смотрит на меня с недоумением.

— Ты изобрел машину времени? — усмехается он.

Усмехаюсь в ответ. Опускаю руки.

— Она мне не понадобится.

Витя хмурится. Не понимает, о чем я. Но я не могу сказать ему больше. Не сейчас, когда еще не пришли результаты теста.

Мы снова сходимся. Удар. Блок. Контратака. Уклон. Снова удар.

Витя хорош. Всегда был. Мы тренировались вместе годами. Знаем стиль друг друга. Предугадываем движения.

Но сегодня я злее. Быстрее. Отчаяннее.

Витя проводит серию ударов и попадает мне в челюсть.

Чувствую вкус крови во рту. Трясу головой. Отвечаю мощным хуком справа и попадаю ему в корпус. Он выдыхает, сгибается.

— Я выдохся! — говорит он.

Мы отступаем друг от друга и я падаю на мягкое покрытие. Дышим тяжело. Витя первым снимает перчатки. Протягивает руку.

Я смотрю на нее. Потом на него.

И пожимаю ее.

— Что бы ни случилось, — говорит он тихо, — не обижай ее больше. Она и так прошла через ад. Ты должен все исправить, но это не значит, что я смирился с тем, что ты сделал. У меня было достаточно времени за десять лет, чтобы понять, что ты любишь мою сестру и оберегаешь ее от всего, но я все равно всегда буду на ее стороне. Она моя сестренка, я должен ее защищать. Больше не подведи меня, брат.

— Знаю, — говорю. — Я собираюсь все исправить. Если смогу.

Витя кивает и отпускает мою руку. Он уходит с ринга, пока я все еще пытаюсь отдышаться. Не скажу, что мне полегчало, но приходит облегчение от того, что друга я не потерял. Чувствую, как адреналин постепенно уходит, оставляя легкую усталость.