Глава 39
После тренировки я принимаю душ и переодеваюсь. Выхожу из зала, когда на улице уже стемнело.
Бросаю сумку в багажник и еду к родителям, чтобы забирать Лиду. Мама встречает у двери, скандирует меня взглядом, в ее глазах я замечаю беспокойство. Кажется, это связано с тем, что у меня на лице появились новые синяки.
— Ты в порядке? — спрашивает она, разглядывая меня. — Опять подрался?
— Спарринг, мам, — отвечаю. — Это был просто спарринг.
Она сжимает губы и резко вдыхает, в этот момент из гостиной выбегает Лида с розовым котенком в руках, которого я достал ей из автомата. В последние дни она с ним не разлучается.
— Папа! — кричит она радостно. — Мы с бабушкой уже закончили все домашние задания!
— Молодец, — киваю я. — Собирайся, поехали домой.
Она бежит за курткой. Мама смотрит на меня пристальным взглядом.
— Назар, что происходит? — спрашивает она тихо. — Ты какой-то... странный последние дни.
— Все хорошо, мам, — говорю я, обнимая ее. — Скоро все будет очень хорошо.
Дарю ей улыбку, а самого потряхивает от ожидания. Желание увидеть Раю и обо всем ей рассказать затмевает разум. По ночам в постели лежу и фантазирую о ней. Представляю как глажу ее животик, как толкается малыш ножкой. В этот раз у нас обязательно все получится. У двух людей, которые так отчаянно любят друг друга должен ведь быть хэппи енд. Чтоб как в сопливых романтичных фильмах — с уютным большим домиком, собакой и детьми.
— Ладно, не буду лезть. Но если тебе нужно поговорить...
— Знаю, мам. Спасибо.
Целую ее в щеку. Лида выбегает в куртке.
— Пошли, папа!
По дороге домой думаю о том, что мне стоит найти хорошего управляющего в студию Раи, чтобы она не тревожилась по пустякам во время беременности. Ей нужно больше отдыхать.
Столько всего нужно сделать. А самое главное — убедить ее вернуться.
Лида на заднем сиденье что-то подпевает, я слушаю вполуха. Веду машину и думаю о том, что скоро— может, сегодня, может, завтра — придут результаты теста. И тогда я узнаю правду.
Телефон загорается на держателе. Бросаю быстрый взгляд на экран. Высвечивается сообщение из лаборатории. Я тут же резко съезжаю на обочину и включаю аварийку.
— Папа? — спрашивает Лида удивленно. — Что случилось?
— Все хорошо, котенок, — говорю, хватая телефон. — Мне нужно кое-что проверить.
Руки дрожат, когда открываю почту. Кликаю на файл и открывается документ.
Читаю.
Один раз. Второй. Третий.
И чувствую необычайную радость. Такую мощную, что перехватывает дыхание.
Вероятность отцовства: 0%
Лида не моя дочь.
Я никогда не спал с Наташей.
Я не изменял Рае.
Прикрываю глаза. Смеюсь хрипло и надрывно. Чувствую такое необычайное облегчение, словно все эти восемь лет лежал под бетонной плитой, которую враз кто-то поднял и я оказался на воле.
Восемь лет. Восемь чертовых лет я жил во лжи, которую мне подсунули. Думал, что предал любовь всей своей жизни. Разрушил свой брак. Потерял Раю.
— Папочка, все хорошо? — тихий голос Лиды заставляет открыть глаза.
Смотрю на нее в зеркало заднего вида.
— Да, — говорю я. — Все хорошо, котенок.
А сам думаю: какой же я эгоист. Радуюсь тому, что эта девочка не моя дочка, пока она сидит здесь и безусловно любит меня. Называет папой. Доверяет мне.
Но я ничего не могу поделать с этим чувством. С этой радостью, которая распирает грудь. Потому что это означает, что у меня есть шанс вернуть Раю. Шанс доказать ей, что я не изменял. Что наш брак разрушился не из-за моей неверности, а из-за чужого спланированного обмана.
Я должен прямо сейчас рассказать ей обо всем. Не могу больше ждать. Ни минуты больше.
Я верну ее. Докажу, что я самый лучший муж для нее. Никто не любит ее так, как я. Никто не будет так о ней заботиться, как я. Никто не ценит ее так, как я.
И я постараюсь искупить все свои грехи. За всю боль, что успел ей причинить. За все слезы. За весь этот кошмар, виной которому был я.
Поворачиваюсь к Лиде.
— Нам нужно кое-куда по дороге заехать, — говорю. — Потом поедем домой. Поиграй пока в планшете в какую-нибудь игру.
— Куда мы едем? — спрашивает она.
— К очень важному для меня человеку, — отвечаю, заводя машину. — К самому важному.
Выезжаю обратно на дорогу. Веду машину быстрее, чем обычно. Сердце колотится. В голове одна мысль: побыстрее бы увидеть Раю. Потому что каждая секунда промедления — это еще одна секунда, когда она думает, что я предал ее.
А я не предавал.
Никогда ее не предавал.