Глава 6. Даймонд

— Что с тобой такое? — спрашивает Тео, когда я врываюсь в его кабинет, чтобы найти у него выпивку, так как мне лень идти за ней в бар. — Ты как вернулся из Франции сам на себя не похож.

— Всё дело в Дьяволе, друг, — отвечаю я и делаю большой глоток виски.

Кажется, полегчало.

— А поточнее? Ты поклоняешься какому-то культу? Или в Ницце ты вступил в сатанинскую секту?

Я бросаю взгляд на кожаный диван, который, вероятно, повидал многое за всё время, начиная с самого открытия клуба. Почти что каждая стриптизёрша оставила здесь свой след, совокупляясь с моим лучшим другом, но тем не менее я стараюсь об этом не думать, поэтому за неимением внутри сил, плашмя падаю на него.

— Можно и так сказать, — устало выдыхаю я, глядя в потолок. — Тео, ответь, почему ты так противился тому, чтобы Дьяв…, — чуть ли не проговорился я, — чтобы Макария открыла все виды услуг? Она тебе нравится? Что-то я не припомню, чтобы ты запрещал это близняшкам или Сандре.

Он вдруг теряется. Глаза его начинают бегать из стороны в сторону, а рот искривляется.

— А кому она может не понравиться? — робко пожимает он плечами — Но тут дело не в этом. Просто мне кажется, что она не из тех, кто добровольно пойдёт на то, к чему привыкли наши девчонки. Она другая, что ли. Понятия не имею как она здесь оказалась и по какой причине, но всё то время, что она работает у нас я наблюдаю за ней, и успел заметить, что ей здесь не особо-то и нравится. Как будто это вынужденная мера.

— Ты, в какой-то степени, прав.

— То есть?

— Я просил Трисс узнать о ней больше, но та как будто нарочно отгородилась от неё барьером и ничего ей не рассказывала, поэтому я принял решение, что сам выведу её на чистую воду, применив кардинальные меры. В нашей довольно-таки напряжённой беседе она призналась мне, что её брат смертельно болен и это последний шанс собрать ему деньги на пересадку лёгких.

Тео шумно вдыхает в себя весь воздух в кабинете.

— Чёрт! Ахренеть! — округляет он глаза — Сколько ей нужно?

— Не знаю. Я был в ступоре, когда она мне это сказала. Я не смог продолжить эту тему, когда увидел её выражение лица. Кажется, ей было больно об этом говорить.

— Ты подумал о том же, о чём и я? — взволнованно спрашивает, обойдя свой стол. Он останавливается напротив меня и складывает руки в карманы. Тео переживает?

— Смотря, о чём ты подумал.

— Нам надо помочь ей и её брату! — воодушевленно произносит он.

— Ты серьёзно сейчас? — вынужден принять положение сидя, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Ты хочешь дать какой-то девке крупную сумму, не удостоверившись в том, что она говорит правду?

— Чёрт, ты прав.

— Я займусь этим. Изучу социальные сети. Может там и в помине никакого брата не существует. Может она ищет лёгкие деньги в нашем клубе? — задумываюсь на время. — Но в одном я всё же с тобой согласен. Я хочу, чтобы она не приближалась больше к этим чёртовым комнатам.

Я велел Палмер вызвать Макарии такси и проследить за тем, чтобы та села в него и отправилась домой. Я и сам хотел сделать это, но не смог бы спокойно смотреть ей в глаза после нашего разговора. Я облажался перед ней, за что мне теперь ужасно стыдно. Я дам ей возможность и дальше продолжать работать в моём клубе, но требовать от неё я больше ничего не намерен. Постараюсь узнать говорила ли она мне правду. Если это подтвердится, то помогу ей и на этом попрощаюсь с ней, взяв с неё обещание, что она никогда больше не ступит ногой в подобные заведения. Это не для неё.

Когда возвращаюсь к себе домой, я долгое время не могу заставить себя лечь в постель, поэтому начинаю искать её упоминания в интернете. Любые. Даже додумываюсь взять из досье её фотографию и попытаться найти схожие снимки в популярном поисковике, но, не найдя абсолютно ничего, я прихожу к выводу, что меня надули.

— Уильям, извини за столь поздний звонок, но мне нужна твоя помощь, — звоню я нашему главному агенту безопасности, бывшему полковнику, у которого куча всяких военных штук, о которых многие даже не догадываются.

— Нет, ничего, Даймонд. Готов тебя выслушать, — сурово произносит он.

Видимо, я всё же его разбудил.

— Помнится, ты говорил мне, что у тебя есть такая программа, которая с помощью одной лишь фотографии может найти некоторые сведения о конкретном человеке.

— Ты имеешь в виду система по распознаванию лиц? Да, есть такая, но «Третьим глазом» могут пользоваться только правоохранительные органы. Программа защищена и не может использоваться гражданскими. А я, увы, уже в отставке, если ты не забыл.

Я хмыкаю, понимая к чему он ведёт.

— Но мы-то с тобой знаем, что это нас не остановит.

— Честно говоря, мне и самому любопытно, что ты задумал.

— У меня есть основания не доверять одной женщине. Мне хотелось бы понять, что она скрывает.

— Попробую угадать, — мычит он в трубку. — Макария?

Хорошо, что Уильям не видит меня, так как моё лицо скорее всего в эту самую минуту абсолютно такое же, когда ещё в детстве я впервые увидел, как Дэвид Копперфильд прошёл сквозь Великую китайскую стену. Я крайне удивлён, что мы думаем об одном и том же человеке и мне совсем не хочется, чтобы он понял, как шокировал меня. У Уильяма за всё его время службы глаз, в определённой степени, намётан. Тут и дураку понятно, что неспроста он подумал о Макарии.

— Почему ты так решил? — спрашиваю я.

— Не стал тебе с Теодором сразу говорить, потому что предполагал, что ошибаюсь, но у меня сложилось впечатление, что эта девушка прошла армейскую подготовку или что-то вроде того. Её осанка, чёткие, но осторожные движения, даже мускулатура. Ты видел её мышцы спины? Не каждый мужчина может похвастаться таким рельефом. И ещё… Макария знала, как обмануть полиграф.

— Не понял? Ты хочешь сказать, что она нас обманула? — повышаю я голос, понимая, что в очередной раз остался в дураках. — Почему ты раньше мне не сказал? Какого чёрта, Уильям!?

— Даймонд, полиграф показал, что она была во всех вопросах предельно честна, — недовольно хмыкает он. — Тем более я сразу тебя предупреждал, что он не даёт стопроцентной гарантии. Не зря эти результаты не берутся во внимание при расследовании преступлений.

— Тогда тем более мне нужно, чтобы ты нашёл о ней хоть какие-нибудь сведения. У меня ведь на неё абсолютно ничего нет. Пусто! Для сравнения, я могу найти страницу на фейсбуке, каждой, кто работает у нас, но не её. Не нравится мне это. Я не хочу держать у себя хрен пойми кого! — злюсь я на него. Даже дышать от гнева стало заметно труднее, поэтому пришлось расстегнуть верхние пуговицы на рубашке.

— Может девушка просто не любит выставлять всё на показ. Не все предпочитают публичность.

— Не аргумент, знаешь ли. Ты поможешь мне или нет?

Он с некоторое время молча дышит в трубку. Откажется — уволю к чертям!

— Хорошо. Скинь мне её снимок анфас, я постараюсь что-нибудь придумать.

Не теряя ни секунды, я отправляю Уильяму её фотографию с водительского удостоверения, после чего выпиваю 2 бокала чистого виски для успокоения и проваливаюсь в беспокойный сон.

***

Следующие два дня я нарочно не попадаюсь Макарии на глаза. Я замуровался в кабинете и выжидаю новости от Уильяма, но тем не менее я частенько делаю передышки между своими делали и украдкой наблюдаю за ней с балкона. Для себя я отмечаю, что за всё это время ни с одной танцовщицей она не нашла общий язык, но между тем довольно-таки часто общалась с Палмер, будто они стали закадычными подругами. Я решаю через неё же предоставить Макарии три дня выходных и ещё некоторым стриптизёршам, чтобы с моей стороны это не смотрелось так подозрительно. На самом же деле мне элементарно не хочется лишний раз натыкаться на неё в клубе, пока я не удостоверился в её бескорыстности, так как понимаю, что это не она мозолит мне глаза своей персоной, а я сам, как заведённый подрываюсь со своего рабочего места и ищу её глазами с высоты третьего этажа. Она же, напротив, работает, не покладая рук, учит новую программу, репетирует старую и при этом ни разу не глянула в мою сторону.

Под вечер среды я уже не знаю куда себя девать, так как думаю, что Уильям забыл о моей просьбе или нарочно меня игнорирует, поэтому я решаю напомнить ему о себе.

— Уильям.., — только успеваю сказать я, как он меня перебивает.

— Даймонд, тебе стоило подождать ещё каких-то пару минут. Я как раз собирался тебе звонить, — мне кажется, что его голос слегка напряжён.

— Замечательно! Я слушаю тебя! — готовлю себя к худшему. Я сразу же сажусь у бара за стойку, чтобы в случае чего незамедлительно распечатать бутылку «Чиваса». У барменов сегодня выходной, поэтому никто не будет против моего нашествия на двадцатилетний виски.

— Даймонд, не знаю с чем это можно связать. Возможно, это всего-навсего псевдоним, ведь есть девушки, которые живут, скажем так, в каком-то выдуманном мире и пользуются вымышленными именами в социальных сетях.

— Не пойму! Я должен сам сейчас догадаться или ты мне объяснишь, что всё это может значить? — я всё-таки достаю из-под закромов «Чивас», а также бокал и ставлю перед собой.

— Мне удалось найти лишь страницу в истаграме и на фейсбуке…— начинает медлить он.

— Так… Что дальше!?

— Введи Ассоль Вонг, и ты всё поймёшь! А мне, пожалуй, пора! — быстро говорит он и бросает трубку.

Ассоль Вонг? Это что, название какого-то русско-китайского противостояния?

Осушив полный бокал виски, я достаю телефон, и без каких-либо колебаний ввожу в поисковике это имя. Выдаёт всего лишь две ссылки: на фейсбук и в инстаграм. Сгорая от любопытства, я нажимаю пальцем на первый попавшийся выданный результат и оказываюсь на странице некой Ассоль Вонг. Вот только что-то уж больно лицо её, как две капли воды похоже на нашу бедную овечку Макарию Ванхавербек. Прокручиваю несколько её фото и прихожу к выводу, что это одна и та же девушка, и это не на шутку меня интригует. Пока я изучаю её страницу в инстаграм, прокручивая все снимки без исключения и читая каждую надпись под ними, которых, к слову, было больше тысячи, я уничтожаю подчистую бутылку виски. У Ассоль Вонг имеется парень, брат и любящая семья. А у Макарии? Если ли всё это у неё? Что-то я очень сомневаюсь. Последнее фото, на котором она, улыбающаяся от уха до уха, была запечатлена в канатном трамвае, было сделано в Сан-Франциско, четырьмя днями ранее. На сколько я знаю, четыре дня назад она была в клубе, а не в Сан-Франциско. В чём подвох? Это не может быть другой человек. Может у неё раздвоение личности? В первой половине дня она деловая девушка Ассоль из Сан-Франциско, а во второй уже стриптизёрша Макария в Лос-Анжелесе?

Так, у меня начинают закипать мозги… И что прикажете мне с этим делать?

— Палмер, извини, что беспокою в твой выходной день… ээ-э… вечер, или ночь. Чёрт знает сколько сейчас времени, — мой язык заплетается от крепкого алкоголя, поэтому я прикладываю максимальные усилия, чтобы на другом конце провода меня поняли. — В общем, о чём это я? — все мои мысли путаются. — Ах, да! Ты же знаешь где живёт Макария?

— Знаю, — быстро отвечает.

Я жду с некоторое время, предполагая, что она продолжит, но, видимо, на том конце тупят ничуть не меньше меня самого. Блин!

— Ну и? Я спросил это не просто так к сведению, знаешь ли. Я хочу узнать адрес.

— Зачем он вам?

— Да так! Хочу засорить себе голову ненужными адресами! — начинаю закипать я. — За делом, Палмер! Что за глупые вопросы!?

— Она живёт в Даунтауне, в многоэтажном жёлтом доме недалеко от библиотеки. Точно вам не скажу какой номер. Квартира 66.

Я понял где это. В юношестве я жил в этой местности, когда делал свои первые самостоятельные шаги в этой жизни. И скажу, что так себе райончик для одинокой беззащитной девушки.

— Хорошая девочка, — с улыбкой на лице говорю я, но быстро смекаю, что Палмер вовсе не та, кому можно такое говорить. — Эм-мм… Плохая… то есть не девочка… В смысле молодец! Спасибо и доброй ночи! Забудь, что я тебе звонил!

— Ага! Всего хорошего, мистер Неттинг.

Проклятье! Кажется, я слегка пьян, а мне нужно бы сесть за руль. А может это «слегка» слегка недооценено? Да плевать! Тут не так уж и далеко.

Через 20 минут я уже доезжаю до нужного мне дома, паркуюсь и поднимаюсь на 6 этаж.

Хм. Почему я нисколько не удивлён? Дьявол живёт в 66 квартире на 6 этаже…. Просто эпицентр чертовщины! Чур меня!

Так и не придумав что ей сказать, с чего начать, я тем не менее коротко стучу в дверь. Стало быть, звонка здесь и в помине никогда не было. Я не ожидал почти сразу же услышать щелчок открывающегося замка. Я предполагал, что мне вообще никто не откроет, а если и откроет, то с дубиной в руках или того хуже, с пушкой наперевес. Но дверь всё же отворяется и передо мной предстаёт зелёное чудовище. Мля!

— Срань Господня! — вздрагиваю я.

Что было в этом сраном «Чивасе»? Галлюциногенные грибы?

— Даймонд? Что ты здесь делаешь? — чудище поправляет какой-то полиэтиленовый пакет на голове и резко запахивает полы своего халата.

— Что ты такое, мать твою? — указываю я на ЭТО пальцем, не решаясь прикоснуться к неопознанному объекту, боясь подхватить радиацию и мутировать в Халка — И что ты сделало с Макарией? Отвечай!

— Ты что, пьян? — раздражённо крутит у виска.

Хм. Знакомый голос с нотками стервозности. Где-то я его уже слышал.

— А, так это ты? — с облегчением выдыхаю и прикладываю ладонь к сердцу. — Я чуть было в штаны не наложил от страха. Видок у тебя, мягко говоря, отпугивающий.

Макария с рыком закатывает глаза, но лучше бы она этого не делала — стало только хуже. Гораздо хуже.

— Это всего лишь глиняная маска! — обводит она пальцем свою зелёную физиономию, после чего указывает на голову. — А это яичная маска для волос. Оказывается, тебя можно напугать обычной косметической процедурой? Что ж, приму к сведению, пугливый ты наш.

— Видела бы ты себя со стороны. Я уж подумал, что стал свидетелем вторжения пришельцев.

— Очень смешно. Что тебе нужно? — она складывает руки на груди, сверля меня своим гневливым взглядом.

— Да вот, я немного заблудился. Не знаешь где тут проводят собрание анонимных проходимцев и надувателей?

— Так ты об этом собрании? Что ж ты сразу не сказал?! — хмурит она брови — Тогда тебе нужно сейчас повернуть налево, затем идти всё время прямо, пока не упрёшься в указатель «иди к чёрту»! Доступно объяснила? Надеюсь, не заблудишься?!

— Это очень далеко, — качаю головой, пряча от неё ухмылку. — Я, наверное, останусь у тебя. Тем более атмосфера здесь как раз подходящая.

— Я серьезно! Что тебе нужно?

— Может ты впустишь меня? С твоей стороны не совсем прилично держать своего босса в дверях.

— Приличные боссы не вламываются к своим подчинённым домой, без приглашения. Тем более в такое позднее время! 2 часа ночи как-никак! — она раздражённым жестом приглашает меня войти. — Ну? С чем пожаловали?

Я прохожу в маленькую квартирку, где слева от меня находится гостиная размером с половину моего кабинета, а справа кухня ещё меньше. Правда то, что она полупустая делает визуально её больше, но это же делает её дискомфортной. Находиться здесь пропадает всякое желание, не говоря уже, чтобы жить в этой сомнительной квартире.

— Не обращай внимания! Здесь немного не прибрано, — отмахивается она, проследив за моим взглядом.

Я захожу в гостиную, где стоит один простенький замшевый диван, телевизор и голые стены, на одной из которых наклеены жуткие с виду фотообои, напоминающие сюжет из фильма «Нарния». Что за ужас? Ну и безвкусица.

Я перевожу свой ошарашенный взгляд на Макарию, та уже успела смыть с лица эту чудовищную маску, и, молча указывая пальцем на фотообои, я заламываю бровь.

— Не смотри на меня так! Это всё не моё! — оправдывается она. Я даже замечаю, как она краснеет. — Я сама была в шоке, когда сюда вошла. Фотографии были вроде ничего.

— Это твоя квартира? Почему здесь так… жутко? У меня даже другого слова не находится, чтобы описать это.

— Нет, конечно же! Я снимаю эту помойку! — пихает она меня в сторону кухни, где усаживает за стол, а сама начинает варить кофе. Странно, что в этом доме имеется кофеварка. — В Лос-Анджелесе не так-то просто найти хорошее жильё по доступным ценам, а у меня каждый цент на счету.

— А сама ты откуда? Ты же приезжая?

— Даймонд, я можно сказать отовсюду, — смотрит она с печалью в глазах и ставит рядом со мной кружку с чёрным кофе. Аромат вполне приличный. — До этого я жила в Сан-Диего, а родилась в Джексонвилле.

— У тебя правда есть брат?

— Да, — её губ слегка касается улыбка, она присаживается напротив меня и отпивает глоток кофейного напитка из моей кружки. — Извини, я обычно не пью кофе. Но когда речь заходит о моём братишке, так хочется напиться, а у меня здесь крепче кофе ничего нет.

— Что с ним случилось?

— Он был обычным мальчишкой, как и все, но после того, как нашего папу и его брата-близнеца убили, его состояние резко ухудшилось. Мы думали это обычное расстройство желудка или кишечные колики, но после обследований врачи нас с мамой просто убили, заявив, что обнаружили у него муковисцидоз. И пока эта болезнь не поразила другие его органы нам нужна пересадка лёгких, иначе мы опоздаем.

Боже! Сколько всего пришлось пережить этой хрупкой девушке. Хоть она и держится, но я вижу, что это даётся ей с трудом. Она буквально хочет разрыдаться и избавиться от своего внутреннего напряжения, терзающее её сердце. Может она говорила правду? Не может же человек так играть…?

— Сколько ему? — она теряется, когда слышит мой голос — Твоему брату. Сколько ему сейчас лет?

— Совсем недавно исполнилось тринадцать, — она достаёт из кармана телефон и показывает мне фото именно того мальчишки, которого я видел у неё на странице в инстаграм. — Я не могла приехать на его день рождения. Надеюсь, в скором будущем навестить семью. Я по ним очень соскучилась.

— Собирайся! Ты переезжаешь! — резко подрываюсь я с места.

— Ты спятил? — её лицо выражает полнейшее недоумение.

Я хватаю её за руку и тащу за собой в гостиную.

— Ты не будешь жить в этой…, — снова гляжу на отвратительные фотообои, — СвиНарнии! Я всё равно ранним утром улетаю в Нью-Йорк. Поживёшь у меня, пока не найдём тебе жильё получше, чем вот это вот всё.

— Да всё нормально! Получу первый гонорар и съеду отсюда.

— Я сказал, не спорь! Если ты не пойдёшь сама, я выкурю тебя отсюда! Я не шучу! — замечаю в углу рюкзак, хватаю его и передаю ей в руки — Собирай всё, что тебе нужно!

— Да не пойду я никуда! — резво откидывает рюкзак от себя — С чего ты решил, что мне это нужно? Даймонд, я привыкла добиваться всего сама!

— Но ты теряешь время! Ты сама намекнула мне на то, что ведёшь гонку со временем! Лёгкие твоего брата не будут ждать, пока ты заработаешь достаточную сумму.

— Но как моя квартира связана со всем этим?

Да, и правда! Как? Что я задумал, чёрт возьми? Решил утешить её в своей постели? А почему нет!?

— Да всё просто, Макария! Я хочу помочь тебе и твоему брату, пойми меня правильно! Я же вижу, что на душе у тебя паршиво, а ты ещё и находишься в месте куда более паршивом. Уверен, это всё давит на тебя.

— Знаешь, что будет давить на меня, если я соглашусь на твою помощь? — спрашивает она, метая в меня молниями из глаз. — Ты! Твой дом! Небось внутри него всё сделано под заказ, а от каждой детали так и веет эксклюзивностью и роскошью? Так вот, мне всё это не нужно! Я не приучена к подобному! Я привыкла, что за всё нужно платить, а мне тебе платить, увы, нечем! Так что уходи, Даймонд! Давай не будем портить наши отношения!

— А какие, по-твоему, у нас отношения, Макария? — надвигаюсь я на неё — Что такого в наших, как ты говоришь, отношениях, — показываю кавычки в воздухе, — если ты не хочешь их портить?

— В том-то и дело! Наши с тобой отношения строго рабочие! И я не хочу, чтобы они переходили эту черту! Мне не нужен ни друг, ни бойфренд! Меня устраивает нынешнее положение дел между нами, а если я приму от тебя помощь и перееду к тебе, то это будут уже совсем не те отношения, которые должны быть между боссом и подчинённой. Позвони Трисс и предложи ей. Думаю, она согласится.

— При чём здесь Трисс? Ты что, ревнуешь, Дьявол? — улыбаюсь я, зажимая её у стены. Она разворачивает от меня голову в сторону и искоса наблюдает за мной. — Почему ты вот уже второй раз упоминаешь её в нашем разговоре?

— Пф! Чтобы я ревновала? Тебя? Да кто ты такой, чтобы тебя ревновать? Убирайся из моего дома! — приходит она в замешательство, хватая ртом воздух. Она и правда ревнует. Чёрт. Признаться, это очень приятно.

Она переигрывает. Это уже слишком. Я усмехаюсь сам своим мыслям и, обхватывая её лицо ладонями, касаюсь губ этой разъярённой фурии. Как же она сексуальна, когда злится. Я просто-напросто не могу устоять, чтобы не почувствовать её сладкий вкус на своём языке. Я вжимаю её своим телом в стену ещё сильнее, одной рукой мне требуется почувствовать тепло её тела, поэтому я начинаю скользить ладонью по её бедру вверх, в то время, когда мой язык уже вовсю властвует у неё во рту. Не знаю, как так у меня получилось заткнуть её поцелуем. Я думал, она начнёт ещё больше истерить, но нет. Она обвивает свои руки вокруг моей шеи и целует меня с такой же прытью, что и я. В тот момент, когда понимаю, что под ночной сорочкой у неё нет трусиков, она вдруг резко кусает меня за нижнюю губу и выставляет колено вперёд, со всей дури врезав мне по яйцам.

— Чёрт! Мои бубенцы! — падаю на колени и чуть ли не плачу от невыносимой боли. Вот же стерва. — У тебя нервы что ли? За что?

— Ты влез на чужую территорию! — кричит она как резаная — Выметайся! Сейчас же! — указывает она на дверь.

— Вот уж нет! Ты пойдёшь со мной!

До этого я видел на кухне зажигалку, поэтому поднимаюсь, обхожу эту злыдню, и вхожу на кухню, где беру со стола зажигалку, отрываю от упаковки с хлопьями кусочек картона и, поднявшись на стуле, поджигаю её, после чего подношу к датчику дыма с автоматической системой пожаротушения.

— Ты совсем охренел? Что ты делаешь? — хватается она за голову. Скорее всего она не верит в то, что я на самом деле могу это сделать.

— Я же сказал, что выкурю тебя отсюда, если ты не подчинишься! — я гляжу на неё сверху вниз, она пытается меня скинуть со стула, но это вряд ли у неё получится. Минутой ранее я успел на себе испытать самое худшее, что может быть с мужчиной. Так что меня теперь ничем не возьмёшь — Я спрашиваю в последний раз! Ты поедешь со мной?

Она отходит в сторону и молча наблюдает за мной, а я расцениваю это как ответ. Буквально через мгновение вода мощным напором брызгает из каждого установленного в этой квартире датчика. Я моментально промокаю до нитки, и, смотря на неё, обездвиженную и чуть ли не плачущую, беру её за руку и вывожу из этой квартиры.

— Всё хорошо, Макария! Позже заедем за твоими вещами, — выходим мы за дверь.

— Подожди! Мне нужно взять кое-что, — вырывается она у меня из руки, а я как некстати верю ей и не следую за ней. Но дело в том, что таким, как она нельзя доверять. Она захлопывает перед моим носом дверь и закрывается на все возможные замки.

— Убирайся из моей СвиНарнии, козёл! Чтобы духу твоего здесь больше не было! — свирепствует она.

Бл*ть! Просто гениальный подкат! Все пикаперы мира сейчас, должно быть, смеются надо мной в голос. Да я просто конченный идиот!

Я совсем рехнулся. Что со мной происходит? Что я хотел этим добиться? Думал, что сделаю подлое дельце, а она сама прилетит ко мне на крыльях ночи, и приземлится прямиком в мою постель, расставляя ноги шире? Ага! Щас! Может это алкоголь так негативно повлиял на меня и мои желания? А может быть алкоголь здесь вовсе ни при чём. Может это она так действует на меня… И как же в таком случае мне выяснить причину? Смириться и отступить? Ну уж нет.

И только придя домой, до меня, наконец, доходит, что у неё куда большие проблемы, чем мне кажется. На кой чёрт ей сдался я? Она пытается хоть как-то крутиться в этой жизни. Пытается как может помочь своему брату, я в её планы не вхожу. Тем более, если разобраться, мной руководит лишь похоть и желание обладать ею, и она это прекрасно понимает, судя по всему. Я не нужен ей. Всё. Забыли. Постараюсь помочь ей и на этом всё, пожалуй. Живём дальше. В конце концов, у меня весь телефонный справочник забит теми, кто вполне достойно сможет утолить жажду моих потребностей. Ну или на крайний случай подцеплю себе кого-нибудь в Нью-Йорке.