Глава 7. Макария

И что это сейчас было? Как он посмел заявляться ко мне, да ещё требовать от меня что-то? Кем он себя возомнил? У меня что, на лбу написано: «содержанка»? Признаюсь, мне было приятно, что Даймонд вошёл в моё положение дел, но только лишь сперва. То, что последовало далее — просто верх вопиющей наглости. Да как он смел ставить мне ультиматум? Не ему решать в каких условиях мне жить и существовать. Между прочим, благодаря ему же сейчас эти самые условия ещё более ухудшились, ведь я стою в своей съёмной квартире чуть ли не по щиколотку в воде. Все мои вещи испорчены, вся техника в доме, вероятно, тоже. Он только проблем мне добавил на свою голову. Не представляю, как я буду объясняться с хозяйкой. Она же выставит запредельно космический счёт за порчу её имущества.

Пока я выгребала воду из кухни на мой телефон приходит сообщение с неизвестного номера: «Выйди на площадку!»

Что ему снова от меня нужно? А где элементарное слово: «пожалуйста»?

М: «Проваливай Даймонд, я никуда не выйду! Мне нужно убирать всё это дерьмо, что ты здесь оставил после себя».

Д: «Извини меня, Макария».

До 7 часов утра я пытаюсь хоть как-то превратить квартиру в первозданный вид, но как бы я ни старалась, у меня ни черта не выходит, поэтому не вижу больше смысла оттягивать неизбежное. Набравшись смелости, я звоню хозяйке и признаюсь ей во всём, чтобы это не оказалось для неё сюрпризом, когда буду выселяться. Как и предполагала меня выгнали из квартиры и выставили нехилый счёт.

Когда выхожу из квартиры со всеми своими пожитками, то прямо напротив двери я натыкаюсь на послание, оставленное на стене, которое, судя по всему, написал мой грёбанный босс: «Прости меня, Дьявол», а чуть ниже на клейкую ленту кто-то приклеил странные ключи с картой. Недолго думая, я отцепляю их и закидываю в свой рюкзак. Если они всё же его, то верну их при первой же возможности. Мне чужое не нужно.

Ближе к вечеру после репетиции мне на телефон приходит ещё одно сообщение от всё того же босса: «Ты нашла ключи?»

М: «Да. Куда мне их положить?»

Д: «Эти ключи от моей квартиры. Меня не будет в городе до субботы. Я понимаю, что из-за меня тебе теперь приходится жить не совсем в комфортных условиях, поэтому в качестве извинений можешь пожить пока у меня».

Так себе извинения.

М: «Тебя ещё ждёт счёт за порчу чужого имущества».

Д: «Нет проблем. Скинь его мне, я оплачу».

Через некоторое время я отправляю ему реквизиты, куда нужно внести неустойку, и ещё по прошествии часа мне приходит сообщение от хозяйки, в котором говорится, что со мной приятно иметь дело. Ещё бы! Возможно теперь, благодаря Даймонду она сделает в своей захудалой квартирке неплохой ремонт. Небось и на личные расходы останется, так как счёт был неоправданно завышен.

— Палмер, ты случайно не знаешь где тут поблизости можно снять недорогую квартиру? — спрашиваю я.

Рабочий день уже подходит к концу, я выжата как лимон не только из-за нескончаемых представлений, но и из-за того, что на ногах вот уже 40 часов.

— Насчёт недорогой не уверена. А что у тебя стряслось?

— Честно? — не знаю я стоит ли ей упоминать наши склоки с боссом, но в этом клубе она единственный человек, которому я могу безоговорочно довериться, поэтому решаю поведать ей кое-какие детали — Наш «Летучий Голландец» заявился ко мне ночью и устроил в квартире вселенский потом, а утром меня выперли из неё. Вот теперь думаю куда податься. По всей видимости, придётся скитаться по отелям.

— Он что, совсем сбрендил? Я так и думала, что он что-нибудь, да учудит. В последнее время мистер Неттинг слишком взвинчен и уже не знает на ком выместить свою злость, — не слишком-то она удивилась моим откровениям, как будто всё это было в порядке вещей. — Ты можешь пожить у меня. Правда сегодня ко мне приедет Норман, мы с ним вроде как помирились, но ты нам нисколько не помешаешь.

Палмер — высокая блондинка со светлыми глазами. Очень умная, душевная, рассудительная и тактичная девушка. Всегда придерживается своего мнения, если это напрямую не связано с работой. Она из тех людей, кто может дать окружающим дельный совет, но только вот, когда дело касается её самой, то зачастую не знает, как поступить в той или иной ситуации. Так же и с Норманом. Они то сходятся, то расстаются, и так уже на протяжении двух лет. Мне её искренне жаль, ей явно нужен кто-то другой. Тот, кто сможет дать ей заботу, любовь и уверенность в завтрашнем дне. А Норман… он, разве что как любовник неплох… если верить словам Палмер.

— Нет, ты что? — отмахиваюсь я, когда та уже тянет меня за руку, видимо, чтобы я последовала за ней — Я не хочу становиться свидетелем ваших брачных игрищ. Я же знаю, зачем ты позвала его к себе. Так что нет! Я пас, Палмер. Но в любом случае, спасибо за приглашение.

— Хочешь я напишу Норману, чтобы он отвалил сегодня? — на полном серьёзе спрашивает она, копаясь в своей сумочке, ища телефон. — Не велика потеря, знаешь ли.

— Нет! Ни в коем случае! Я что-нибудь придумаю! — задумываюсь я, вспоминая, что в моём рюкзаке валяются ключи от квартиры босса — А ты когда-нибудь была у мистера Неттинга?

Она громко хмыкает и подозрительно щурится на меня.

— Да, как-то раз я отвозила ему кое-какие документы, когда тот болел и валялся с температурой. А зачем ты спрашиваешь?

— Вероятно, это покажется тебе странным. Пойми, Палмер, между нами ничего нет, — жутко нервничаю я, чувствуя, как лицо моментально вспыхивает. — В общем, он дал мне свои ключи от квартиры, чтобы я пожила у него, пока не найду себе квартиру.

Палмер растягивает губы в ехидной улыбке и, клянусь, она присвистывает.

— Ты шутишь? Вот так дела! Это невозможно игнорировать, Макария! — радостно вопит. Она хватает меня за плечи и усаживает на диванчик рядом с собой, когда я и рот прикрыть не в силах, удивляясь её реакции. — На сколько мне известно, он сейчас в Нью-Йорке на открытии второго клуба, и не будет его ещё как минимум дня два. Я бы воспользовалась этим случаем и прошерстила всю его квартиру вдоль и поперёк. Что-то мне подсказывает в ней можно найти массу всего интересного, что может поведать о нём.

— О чём это ты?

— Ну я веду к тому, что может быть у нашего Алмаза есть какие-нибудь особенности или наклонности. Я зачастую думала, что он неспроста ведёт этот свой затворнический образ жизни. Может он боится тем самым показать нам свою сущность. Мне кажется из него вышел бы неплохой доминант.

— Ты вообще в своём уме, Палмер? Мы говорим сейчас об одном и том же человеке? — истерично хохочу, поражаясь её фантазии. Похоже, она сама была бы не прочь пожить в его квартире. Вот уж неожиданно. — Хочешь сказать, что в его доме я могу найти красную комнату боли, латекс и шлёпалки? Что ещё? Узницу в кандалах и с кляпом во рту? Ну уж нет!

— Кто знает? От нашего босса можно ожидать всё, что угодно. Не удивлюсь и этому, — хихикает она, буквально ослепляя меня своим блестящим взглядом.

Так вот, что у нашей тихони Палмер на уме… Значит ей нравится вся эта тема со связыванием и поркой? Вот уж никогда бы не подумала.

— Знаешь, а ты права! Между прочим, сам напросился, и теперь его ждёт неминуемая расплата за то, что из-за него меня выставили вон. Устрою в его квартире персональный ад! — воодушевляюсь я не на шутку.

Даже если в его квартире я найду ту самую комнату боли, о которой говорит Палмер, то не побоюсь испортить всё, что будет стоять на моём пути. Может тогда он задумается, что не всё вокруг него крутится.

 После нашего разговора Палмер поспешно уезжает на встречу со своим парнем, а я нахожу в телефонных сообщениях адрес боссовской квартиры, затем прощаюсь со всеми девчонками и отправляюсь на своём байке в район, пропитанный роскошью, как ранее я и предполагала. Ну не мог же сам Даймонд Нетиннг жить в каком-то там среднестатистическом спальном районе! Конечно же, это должна быть самая популярная высотка Лос-Анжелеса. Здесь некогда ещё жил Омега, пока не переехал в свои хоромы за холмом.

Оставляю байк на подземной парковке, захожу в лифт и, следуя инструкции, которую мне отправил Даймонд, прикладываю чип-ключ к считывателю и прокручиваю ключ, чтобы персональный лифт отправил меня на последний этаж. Когда двери лифта открываются, я оказываюсь в холле его квартиры. Просто огромный холл! Боюсь представить, что будет дальше. В рюкзаке внезапно сигналит мой телефон, и я спешу проверить его. На экране высвечивается сообщение от него: «Надеюсь, это ты в моей квартире? Мне пришло уведомление о том, что кто-то воспользовался лифтом».

Вот же чёрт! Не хотела я, чтобы он узнал, что я была у него.

М: «Да. Это всего лишь я».

Д: «Отлично! Я рад, что ты приняла моё предложение. Располагайся, где тебе будет удобней и не забывай воспользоваться бассейном».

Бассейном? Впрочем, чему я удивляюсь? Вот только меня это совсем не привлекает. Единственное, чему я так и не научилась за всю свою жизнь, так это плавать. Даже по-собачьи. Всегда только камнем на дно.

Следом приходит ещё одно сообщение: «Если возникнут проблемы — звони. Буду рад услышать твой голос».

Ох и бесит же эта его наигранная любезность!

Я кидаю рюкзак на софу в холле и прохожу вглубь для того, чтобы осмотреться и понять, что меня может ждать в этой квартире. Она гигантская, и совершенно непонятно для чего нужны такие громадные апартаменты одному-единственному человеку. Не уж-то он компенсирует размером квартиры что-то не совсем большое? Господи, Макария! Как неприлично! По первым минутам пребывания в этом месте, я отмечаю для себя, что всё увиденное мною выполнено в стиле «хай-тек». В основном преобладают тёмные оттенки, но смотрится довольно-таки гармонично и уютно: множество сводного пространства, панорамные окна, которые делают эту квартиру заметно светлее, освещая своим лунным светом. Кое-где в этой квартире выставлены безделушки, будто прилетевшие к нам из другой галактики: вазы, пуфики и просто элементы декора. Чего стоит штука на потолке, которая, по всей вероятности, должна служить люстрой, но выглядит она настолько странной и несуразной, что невольно хочется взять стремянку и рассмотреть её поближе.

Где здесь включается свет?

Кое-как нахожу выключатель, включаю везде свет и принимаюсь разглядывать всё на своём пути. Впереди меня находится просторная гостиная с коричневой дорогой мягкой мебелью, тёмным деревом на полу и огромным телевизором. Из гостиной можно выйти на просторный балкон, где сбоку можно увидеть лестницу, устремлённую наверх. Интересно куда она ведёт? Справа располагается столовая, выполненная во всё тех же тонах тёмного дерева, слева от кухни громоздится стеклянная лестница, которая также ведёт наверх, а за лестницей уже находится просторная ванная комната с отдельно стоящей ванной в экостиле и габаритной прозрачной душевой кабинкой, а также окном от пола и до потолка. Никогда ещё не доводилось принимать душ, наблюдая при этом за облаками. Дальше, если пройтись по коридору, можно встретить ещё две спальных комнаты, небольшой спортзал, где уместились разнообразные тренажёры и боксёрская груша, а в самом дальнем углу квартиры спрятался его кабинет с внушающей личной библиотекой всевозможных жанров, начиная от психологии и научной фантастики, заканчивая эротической литературой и энциклопедиями о БДСМ. Вот тебе и разносторонний босс.

Ну и где здесь бассейн и красная комната боли? Судя по всему, лестница как раз и ведёт к ним. Нет. Не хочу даже подниматься туда. Хватит и того, что я уже нахожусь под впечатлением от всего увиденного.

Я быстренько принимаю расслабляющий душ, после чего иду на поиски своего ночлега. Я буквально валюсь с ног и больше не в силах продолжать заниматься экскурсией. Захожу в первую комнату, которая стилем ничем не отличается от того, что я видела в этой квартире, и от которой так и несёт изобилием роскошества. Думаю в ней спит Даймонд, поэтому мой выбор падает на самую дальнюю комнату. Она полная противоположность всего того, что я успела увидеть ранее: простота, сдержанность и функциональность, где отсутствуют лишние детали, не создавая тем самым ощущения загромождённости и придавая акцент светло-бежевой мебели, которая как нельзя лучше вписывается в этот простенький интерьер. На тёмном деревянном полу у кровати постелено бежевое мягкое ковровое покрытие, а на самой кровати белое, как первый снег постельное бельё. «Просто мечта, а не комната», — думаю я и, звёздочкой плюхнувшись на постель, сладко и спокойно сплю до самого обеда. Будит меня телефонный звонок от мамы.

— Привет, мам! Как дела? Как Алекс поживает? — почему-то начинаю беспокоиться я.

— Дочка, у нас всё по-прежнему, — говорит она. Я с облегчением выдыхаю. — Как ты сама? Как Джейкоб?

— Мы тоже неплохо! Правда на работе завал, — снова вру я, за что точно буду гореть в аду.

Я встаю с постели и иду в столовую, где намереваюсь приготовить что-нибудь себе на поздний завтрак.

— Я что звоню? Подумала может быть ты приедешь к нам? Алекс будет рад тебе. Мы очень соскучились! Тем более на следующей неделе его госпитализируют. Дело в том, что я сама не замечаю, но анализы говорят, что ему становится хуже. Боюсь, как бы не случилось чего.

Господи, как я боялась услышать именно эти слова.

— Что с ним, мама?

— Стало больше слизи скапливаться в лёгких. В госпитале с нужным оборудованием за этим будут своевременно следить, так что проблем не должно возникнуть, — пытается говорить твёрдым уверенным голосом, но не может противостоять своим же слезам, она начинает плакать, — но, по правде говоря, я очень сильно переживаю за него. Кто знает, сколько нам ещё ждать донора.

— Мамочка, прошу тебя, не плач! — у самой уже глаза на мокром месте — Я прилечу к вам в субботу! Обещаю!

Если всё пройдёт, как я планирую, то в субботу меня уже ничего не будет держать в Лос-Анжелесе. Надеюсь, несколько дней отлучки никак не повредят ни мне, ни моей семье. Я просто не имею права бросить Алекса в такой момент. Думаю, Омега меня поймёт.

— Я была бы очень рада, если ты приедешь с Джейкобом. Мне хотелось бы взглянуть на человека, который смог растопить твоё сердце.

Ох, мамочка! Знала бы ты правду, то отреклась бы от такой дочери.

— Не думаю, что он сможет. Да и работы у него слишком много, — едва слышно говорю я, осознавая, что погрязла во лжи по самые уши.

— Ну как скажешь! Надеюсь, ты как-нибудь познакомишь нас с ним.

— Обязательно. Мне пора, мам. Люблю тебя. До скорого!

Из-за неприятных новостей я долгое время не могу прийти в себя. Тосты мои подгорают, чай остывает, но мне и так кусок в горло не лезет, поэтому оставаться голодной — самое разумное решение на сегодня. Отвлечься от дурных мыслей мне помогает дверь в холле, которую не заметила, когда входила сюда. Поддавшись любопытству, я распахиваю её и оказываюсь во внушительной по размерам гардеробной моего горячо уважаемого и достопочтенного босса.

Чтоб я сдохла! Моя «внутренняя принцесса» оценила и даже, не побоюсь этого слова, обзавидовалась, увидев бесчисленное количество полочек и нарядов, развешенных по всему периметру: куча деловых костюмов, рубашки, сорочки, поло, джинсы. Неимоверное количество различной обуви и аксессуаров. И этот приятный аромат. Его аромат. Я помню его ещё со времён Ниццы. Парадоксально, но заходя в наш клуб, по запаху уже можно определить у себя ли Даймонд Неттинг или же нет. Я не могу и дальше травить себе душу разглядыванием его дорогущей дизайнерской одежды, хотя у меня появляется острое желание взять ножницы и искромсать каждую его вещь на мелкие куски, но я всё же собираюсь и уезжаю прочь из этого дома, мысленно убеждая себя, что после смены я остановлюсь в каком-нибудь недорогом отеле. Это место не для меня. Хотя, если подумать, мне здесь нравится. Очень.

Я безошибочно отработала коллективные номера и теперь готовлюсь к своему сольному выступлению, когда вдруг неожиданно ко мне в гримёрку приходит взволнованный Тео.

— Будь осторожна с ВИП-столиками! — говорит он. — Один клиент рвал и метал, когда узнал, что тебя нет в наших списках услуг.

Какого хрена?

— То есть как это меня нет в списках? — наезжаю я на него. — Об этом мы не договаривались!

— Это всё Даймонд. Он велел Палмер убрать тебя из прайса. Да и я в общем-то был не против его решения, — говорит он так, как будто за это я должна буду вечность его благодарить.

— Нет, Тео! Внеси моё имя! Сейчас же! — повышаю я голос, уперев руки в бока.

— Я не могу, — спокойно отвечает он, мотая головой. — Ты мне ещё спасибо скажешь.

На этот раз, опасаясь провала, я решаю пойти ва-банк и намазываю ядом не только грудь, но и ступни с шеей и ключицей. Надеюсь, что мне не придётся рисковать и идти в комнату, а всё случится в партере, во время моего сольника. Да я поступаю глупо, ведь так я подвергаю себя куда большей опасности, да и не только себя, но и окружающих в том числе, но меня уже вряд ли можно остановить. Я должна покончить с этим именно здесь и сейчас, и уже со спокойной душой улететь из Лос-Анджелеса к чертям собачьим. Когда я выхожу на сцену, первым делом я нахожу тот самый ВИП-столик, о котором ранее говорил Тео, и не теряя ни секунды, под White Flag by The Rigs, подкрадываюсь к нему походкой от бедра. Располагаюсь в непосредственной близости от Раша и начинаю свой смелый танец. Замечаю, что тот узнал меня и подскочил с места, параллельно, чуть ли не выскакивая из своих штанов. Я беру его за руку и прикладываю его ладонь к своей промежности, отчего его маленькие сальные глазки округляются, а над губой выступает испарина. Всё. Он мой!

— Как насчёт самого лучшего приват-танца в вашей жизни? — мурлычу я, наклонившись к его уху.

— Ты читаешь мои мысли, ангел мой, — возбуждённо произносит он.

— Тогда может не будем медлить, пока есть ещё свободные комнаты? — я снова беру его за руку и веду за собой на второй этаж.

— Мне нужно время! У меня будет подарок для тебя, — воркует он, следуя за мной.

Я нахожу Палмер, а Маркус Раш уже успевает исчезнуть из поля моего зрения. Чёрт! Не дай Бог он всё же передумал.

— Палмер, открой для нас с клиентом одиннадцатую, пожалуйста! — смотрю на неё с мольбой в глазах, та в ступоре от моей выходки. — Не спрашивай, просто открой.

— Но я не могу пойти против боссов! — с сожалением говорит она.

— Палмер, мне нужны деньги, сама ведь знаешь. Боссам необязательно об этом знать.

Она с некоторое время колеблется.

— Хорошо, но только в том случае, если ты сама возьмёшь на себя всю ответственность.

— Супер! — подпрыгиваю я, радостно хлопая в ладоши. — Ты — лучшая!

Когда я вхожу в уже знакомую мне комнату, Маркус в полной боевой готовности ожидает меня. Он сидит спиной ко мне, откинувшись на спинку кресла. Я в мгновение ока оказываюсь у него на коленях, чего сам Раш не ожидает, но всё же одобряет это и принимается трогать меня своими толстенькими пальчикам за бёдра. Так как мы находимся в жёлтой комнате, то ему дозволено делать со мной всё, что захочется. В пределах разумного, конечно же. И в надежде, что когда-нибудь ему захочется прикоснуться губами к моему телу, я начинаю извиваться на нём верхом и водить рукой по его уже готовой выпуклости через штаны, выставляя при этом напоказ свою грудь. Он отчего-то медлит и не торопится пользоваться моей раскованностью, Раш запрокидывает руку за кресло и поднимает с пола какую-то коробку, которую вручает мне. Это обувь от «Маноло Бланик». Так вот для каких целей он останавливался в бутике, когда я вела за ним преследование? Как я могла забыть о его фетише? Он приказывает мне нацепить на себя новые туфли на высоком каблуке и пройтись по комнате, словно по подиуму. Я подчиняюсь ему и гордой походкой от бедра выписываю круги в этих жутко неудобных туфлях. Маркус слегка промахнулся с размерчиком — обувь немного велика. Когда он командует мне присесть в кресло, сам извращенец опускается на колени и берёт мою правую ногу в свою руку, после чего он с особым азартом и огнём в глазах принимается облизывать острые каблуки. Я до невозможности злюсь на него и тихонечко проклинаю себя за то, что не взяла яд с собой, так как то, что происходит в данный момент вызывает во мне глубочайшее отвращение. Наконец, прекратив это безобразие, я поднимаю его на ноги и с силой пихаю в кресло. Вжимаю Раша своим телом в спинку, тянусь к его ширинке и расстёгиваю её до самого конца. Когда достаю его эрогированный член и прохожусь пальцами по основанию, я пытаюсь прижаться к его лицу грудью, но он, как назло, отстраняется, чтобы устремить свой взгляд вниз и посмотреть, как я со знанием дела мастурбирую ему. Я с силой сжимаю его головку члена в руке, он вздрагивает и резко хватается за сердце обеими руками. Он вдруг замирает, что-то едва слышно хрипит, а потом и вовсе отключается. Он потерял сознание?

— Палмер! — истошно кричу я, прислушиваясь к его сердцебиению — Кто-нибудь! Сюда!

Мне, естественно, никто не отвечает. Я встаю с обездвиженного Раша, быстрыми шагами бегу вниз, где вижу Палмер, разговаривающую с Тео, и со всей дури начинаю кричать ей.

— Палмер, вызывай скорую! Мистер Раш без сознания!

Не знаю почему, но я переживаю за его жизнь. Как будто это не я хотела отравить его минутой ранее. Около получаса я провожу в душевой кабине, где тщательно смываю с себя следы яда, а затем переодеваюсь в свежее нижнее бельё. Я накидываю сверху халат и жду хоть какой-то новости, находясь в гримёрке, где меня успокаивают Трисс, Палмер и близняшки, пока я переживаю за дальнейшую жизнь Раша. То ли это наигранные переживания, и я так непревзойдённо вжилась в роль, что слёзы безудержным потоком льются из глаз, то ли я и правда переживаю за него. Когда в гримёрку входит Тео и просит девчонок оставить нас наедине, по его лицу я понимаю, что новость будет не совсем приятной.

— Как он? — сипло спрашиваю я, вытирая платочком лицо.

— Маркус Раш скончался, — на выдохе отвечает он, опуская взгляд в пол. — У него произошёл сердечный приступ. Врачам не удалось его спасти.

— Господи Боже! Это из-за меня! — хватаюсь за голову, прижимая коленки к груди. — Это я виновата! Я же задрочила его до смерти!

— Макария, детка, ну что ты такое говоришь? — опускается он на колени и слегка обнимает меня, поглаживая волосы — У него просто не выдержало сердце. Такое иногда случается.

— Нет, Тео, это ужасно. Я убила клиента! — шмыгаю я носом, уткнувшись в его пиджак.

— Что за глупости? Ты ни в чём не виновата. Давай я отвезу тебя домой.

— Нет, я сама как-нибудь доберусь.

— Макария, чёрт побери! — доносится разъярённый голос Даймонда за спиной — Какого хрена ты делала в жёлтой комнате? Какого хрена вы оба здесь делаете вообще?

Я поворачиваю голову и вижу, стоящего в проходе взбесившегося с пеной у рта босса. Он смеряет нас поочерёдно своим гневным взглядом, а Тео даже не додумывается отпрянуть от меня или хотя бы убрать свои руки, что, по всей видимости, только ещё больше подливает масла в огонь.

— Даймонд, угомонись! У девчонки на глазах умер человек! Не лезь со своими нравоучениями. Хотя бы сейчас! — говорит Тео. Он выпрямляется и подходит к нему, закрывая тем самым меня собой.

— Да насрать! Она не видела бы всего этого, если бы в очередной раз не стала идти против наших правил! — орёт он так, что стены содрогаются, не говоря уже обо мне.

— Как ты здесь вообще оказался? На сколько я знаю, ты должен прилететь только завтра?

— Обстоятельства поменялись! И как вижу не зря! — отпихивает он Тео, подходит ко мне и грубо хватает меня за запястье — Вставай! Нас ждёт разговор!

— Никуда я с тобой не пойду! — я сопротивляюсь, смотря при этом на Тео испуганными глазами.

— Пойдёшь ещё как! — рычит Даймонд, дёргая за руку с ещё большей силой. Я кое-как успеваю схватить свой рюкзак.

— Даймонд, ты же делаешь ей больно! Отпусти её! — Тео перегораживает нам дорогу.

— Тебе ли не знать, что она ослушалась нас и заслужила к себе такое отношение! Не ты ли сам написал в договоре пункт, где говорится о том, что, пойдя против правил, танцовщица незамедлительно будет выставлена вон? — цедит он сквозь зубы. Из его ноздрей, должно быть, вот-вот пойдёт пар. Он выходит из себя. Не хватало ещё этого.

— Отпусти меня! — бью я его по плечу.

— Давай! Бей, Дьявол! Мне это даже нравится! — он подхватывает меня под ноги и погружает себе на плечо, после чего обходит Тео и направляется по тёмному узкому коридору к выходу — Зачем ты пошла в эту комнату? Ответь!

— Я хотела заработать денег! — пищу я, повисая вниз головой. У меня нет сил даже ударить его. Я эмоционально и физически вымотана.

— Я же сказал, что решу твои проблемы с деньгами! Ты забыла?

— А я сказала, что мне не нужна от тебя никакая помощь! Ты мне никто, чтобы решать мои финансовые проблемы! Это касается только меня!

— А может быть всё дело в том, что тебе приятнее вертеться на мужиках, чем принять от меня помощь?

Он открывает дверь большого чёрного внедорожника и небрежно пуляет меня на заднее сиденье.

— Да! Ясно!? — откуда-то появляются силы повысить голос и лупить кулаками кожаную обшивку салона — Я ненавижу тебя! Слышишь, чёртов придурок? Ненавижу тебя! Ты всё только портишь!

— Знаешь, Дьявол, это даже хорошо! — выдавливает он смешок и с бешеной скоростью устремляет машину по центральным улицам города — Ты хоть что-то чувствуешь! Было бы странно, если бы ты была равнодушна ко мне!

— Ничего хорошего в этом нет! Меня тошнит от тебя!

Я чувствую в рюкзаке вибрацию, видимо, исходящую от своего телефона, немного успокаиваюсь и решаю отвлечься от своей ненависти. Выуживаю телефон из кармашка и вижу, что звонит Омега. Я не могу ответить на звонок при посторонних, поэтому сбрасываю вызов и быстро набираю ему сообщение: «Раш мёртв. Дело сделано».

О: «Я был в клубе и уже успел выяснить. Отлично сработано. На самом деле я звоню, чтобы полюбопытствовать куда тебя везут на чёрном «Мазерати», а самое главное — кто?»

Он следит за мной? Вот я влипла, а Даймонд так ещё больше. Теперь Омега начнёт интересоваться моим боссом и выпытывать из меня информацию о нём.

М: «Это главный клуба. У нас возникло некоторое недопонимание. Это что-то вроде воспитательного процесса».

О: «Кто из них двоих?»

М: «Второй. Тёмная лошадка. Всё будет хорошо, не волнуйся! Это обычное его поведение, когда ему что-то не нравится».

О: «Ты защищаешь его, Макария? Или я что-то неправильно понял? Ведь судя по тому, как он швырнул тебя в машину, то это говорит далеко не о воспитании, а скорее о похищении».

М: «Нет, это точно не похищение. Я была вынуждена ночевать у него вчера, думаю он везёт меня к себе домой. И ещё. Я хотела бы предупредить тебя о том, что завтра мне нужно будет поехать к маме. Алексу становится хуже. А в понедельник я приеду в штаб с отчётом».

О: «Ок».

Это его короткое «ОК» ни о чём хорошем не говорит. Он рассержен на меня. Вот только из-за чего? Из-за Даймонда или из-за того, что на время вынуждена уехать из Калифорнии? Слишком много развелось вокруг обозлённых и что-то требующих от меня мужчин. Судя по всему, придётся открывать живую очередь.

— Дьявол, что-то ты как-то странно притихла, — вырывает меня из размышлений твёрдый голос Даймонда. — Ты там жива?

— Живее все живых! Планирую твоё убийство! — шиплю я.

— И что там у нас на повестке дня? Расчленёнка? Удушение? Или меня ждёт пуля в сердце? — ехидничает он, останавливаясь на подземной парковке своего дома.

— О! Тебя ждёт всё это сразу! Если ты сейчас же не отпустишь меня! Какого хрена ты привёз меня сюда?

— А ты разве нашла себе квартиру? — спрашивает он. Даймонд открывает заднюю дверь и пытается вытащить меня из салона — Не противься! Так будет только хуже!

— Хуже уже не будет! Что может быть хуже тебя? — злобно смеюсь ему в лицо. — Разве что, у тебя окажется брат-близнец! Вот тогда я точно влипла!

— Вот как значит? — хмыкает он, после чего окидывает меня странным взглядом и ослабляет на себе галстук — Тебе повезло! Я единственный ребёнок в семье, но это нисколько не значит, что мало тебе не покажется, стервочка.

Он обхватывает меня за щиколотки, вытаскивает из салона и снова, словно куклу закидывает на плечо. Вся моя внутренняя сила махом куда-то улетучивается, не давая сопротивляться в полной мере. Я колочу его кулаками в спину, щиплю и царапаю, но он никак не реагирует на мои гневные порывы, а просто-напросто вальяжно следует к лифту, поглаживая меня по ягодицам, словно какой-то мазохист-извращенец. Он прикладывает карту к считывателю и лифт отправляет нас на верхний этаж. Пока Даймонд не двигается у меня хватает сил приподнять голову и глянуть на себя в зеркало. Ну и видок у меня. Да я похожа на разъярённую ведьму! Обращаю внимание на него и замечаю на его лице победную улыбку. Чему он так радуется? Тому, что я стану его сущим кошмаром, если он притащит меня к себе в квартиру?

— Я выпотрошу твои внутренности, когда ты уснёшь! Зря ты это устроил! Пока не поздно, советую тебе передумать, что бы ты не задумал. Мне уже кровь в голову ударила!

— Ты нарочно заводишь меня ещё сильнее? — сжимает он мои ягодицы, я ещё больше пищу. — Ты ведь понятия не имеешь как это на меня действует! Так что можешь и дальше продолжать воспалять мне нервы. С твоей головой ничего не случится, а вот…, — снова он шлёпает меня по заднице, — со всем остальным, не обещаю. Как ещё по-другому выбить из твоей головы всю эту дурь?

— Больной ублюдок! Ты высокомерный конченный придурок, который привык, что ему с лёгкостью всё достаётся! Не трогай меня своими паршивыми лапами.

Двери лифта открываются, а я так и продолжаю срывать на нём свой голос, пока он не поднимается по лестнице, и я не чувствую своей разгорячённой кожей теплый калифорнийский ветер.

Мы на крыше? Что у него на уме? Надеюсь, он не скинет меня… мало ли…

— Остудись пока! — он выпускает меня из рук, я оказываюсь в воде и сразу же иду ко дну.

Бассейн. Вот мы с тобой и встретились. Чувствуя под ногами дно, я пытаюсь высунуть голову на поверхность, но бассейн оказывается довольно-таки глубоким. Тяжесть халата тянет меня обратно ко дну, я не могу глотнуть воздуха. Я кое-как стягиваю с себя халат и начинаю барахтаться в воде. Я захлёбываюсь, но всеми силами борюсь за свою жизнь, так как до меня доходит, что никто просто так не поможет мне отсюда выбраться.

— Я не умею плавать, козёл! — кое-как проговариваю я.

Даймонд ничего не отвечает. Я поворачиваюсь в его сторону лицом и вижу перед собой, как он снимает с себя боксеры, оставаясь абсолютно обнажённым. Но это ещё не всё. Его член стоит колом. Он замечает, что я смотрю на его стояк и так же устремляет на него взгляд, после чего переводит взгляд на меня, зловеще ухмыляется и ныряет в воду головой вперёд. Не представляю, что может быть у него в мыслях, поэтому я начинаю барахтаться в противоположную от него сторону, но он быстро догоняет меня, тащит за собой, а затем одним движением вжимает меня в борт своим телом. Глубина в этом месте гораздо меньше, и я уже могу спокойно стоять на цыпочках.

— Что ты делаешь, чёрт возьми? — с опаской спрашиваю я.

— Увидишь… или можешь даже не смотреть, а чувствовать и запоминать каждое моё движение, — говорит он, касаясь губами мочки уха.

Рывком он разрывает на мне трусы, освобождает от них, и своим бедром расставляет мне шире ноги. Он сцепляет их у себя на пояснице, и без каких-либо сожалений вторгается в меня, отчего я болезненно всхлипываю. Пальцами он впивается мне в ягодицы и с каждым его толчком проталкивается всё глубже и глубже. Не знаю, что со мной случилось, но я вдруг перестаю сопротивляться. Я хочу этого, даже не смотря на всю ту боль, что ощущается между ног. Моё внутреннее напряжение, которое копилось во мне всё это долгое время предчувствует освобождение. Даймонд с жадностью кусает меня за соски через тонкую материю бюстгалтера, а я прикрываю глаза и ногтями вонзаюсь ему в плечи. Я ощущаю пламенный огонь внизу живота и думаю о том, что наконец настал тот день прощания. Прощания со своей прошлой жизнью, где я была непорочной и прощание со своими принципами, с которыми я жила столько лет.

— Что это? У тебя месячные? — с тревогой в голосе спрашивает он. Я открываю глаза и вижу, как он смотрит в воду, где отчётливо видна кровь. Не так уж и много, но тем не менее он её заметил. — Скажи, что это месячные, Дьявол!

Я поджимаю губы и медленно мотаю головой, опасаясь его реакции.

— Я — девственница, — тихо отвечаю я. — Во всяком случае была пару минут назад…

— Что бл*ть? — он выпускает меня из рук и отстраняется. Я снова начинаю барахтаться в воде, пока не ощущаю под ногами дно, но ему будто бы всё равно. Он стоит и даже не двигается, устремляя взгляд в одну точку. На кровь. — Ты так издеваешься, Макария? Это и есть твоя расплата?

— Это всего лишь кровь! — пытаюсь подойти к нему, но как бы я к нему не приближалась, он отплывал от меня ровно на столько же.

— В справке говорилось, что ты больше не девственница, — заторможено выговаривает он.

— Мне пришлось подговорить доктора.

— Скажи, почему я не удивлён? — скалится, не услышав от меня ответа, после чего поворачивается ко мне спиной — Оставь меня одного.

— Что произошло я не пойму? Я не стану писать на тебя заявление об изнасиловании, если ты этого опасаешься, — я подхожу к нему вплотную и пытаюсь привлечь на себя внимание. Ноль эмоций.

— Макария, иди в постель, прошу! Я не в настроении, мягко выражаясь! — говорит он тихо, но не видя никаких действий от меня, шумно выдыхает и снова, в его же манере рявкает: — Да уйди же ты, наконец, мать твою!

Я психую и пулей вылетаю из бассейна, сверкая при этом голой задницей.

— Да плевать я хотела на тебя! Я рада хотя бы тому, что наконец избавилась от этой чёртовой девственности! Спасибо и на том, вечный обломщик! — давлюсь я комом от обиды, когда он даже не смотрит в мою сторону, как будто я резко стала ему противна — Ты уж определись в своих желаниях, ведь ты ничего не можешь довести до конца! Твоё напыщенное благородство у меня уже поперёк горла.

Я быстрым шагом дохожу до холла, забираю с софы свой рюкзак, после чего направляюсь в дальнюю комнату, где ночевала вчера и с силой захлопываю дверь, что даже искры из глаз сыплются. Не удосужившись вытереться, я снимаю с себя лифчик и нахожу первую попавшуюся длинную футболку. Надеваю её на себя, ложусь на живот, укрываюсь одеялом и накрываю голову подушкой, мысленно при этом проклиная себя за слабину, которую дала, подумав о том, что стояла на пороге своего первого в жизни секса. Только успеваю успокоиться, и вдруг слышу, как дверь тихонечко открывается, после чего в комнате включается мягкий свет.

— Что ты делаешь в моей комнате? — спрашивает он, стоя на пороге в пижамных штанах.

Что? Эта комната его? Не та чёрная? А эта светлая во всех смыслах, в которой я сейчас нахожусь? Да быть того не может!

— Ты уверен, что не ошибся дверью? — цепляюсь в одеяло, как в спасательный круг.

Он заламывает бровь и смотрит на меня, словно на дуру. Ему не хватает ещё у виска покрутить для целостности картины.

— Макария, это комната по всем признакам моя, — указывает он на дальний столик, где стоят ноутбук, бутылка виски и валяются презервативы. — Гостевая комната рядом с ванной. Хотя знаешь, оставайся здесь. Я сам переночую там.

Странно. Он без каких-либо истерик выходит и тихонечко прикрывает за собой дверь.

Вот же идиотка. Ну презервативы-то должны были мне о чём-то говорить!? Мне становится невыносимо стыдно, да так, что я начинаю ходить из угла в угол и надумывать себе план, как свалить отсюда, оставаясь незамеченной, чтобы не сталкиваться с ним утром. Я же не вынесу этого позора!

По началу я ещё слышу кое-какие шорохи, доносящиеся из соседней комнаты, но через некоторое время наступает давящая на подсознание тишина, которая оглушает меня и заставляет принять хоть какие-нибудь меры. Я вся издёргалась, лёжа в постели, и не придумываю ничего лучше, чем выйти из комнаты и на цыпочках пройтись до двери, за которой находится он. Откуда-то взявшаяся во мне смелость буквально вынуждает меня открыть дверь и бесшумно протиснуться в его комнату.

— Ты решила всё же поменяться комнатами? — еле слышно спрашивает он, чем немного пугает меня. Я думала, что он уже спит.

Подхожу поближе и замечаю, что он лежит в постели, заведя одну руку под голову. Даймонд пристально всматривается на мой силуэт.

— Нет, — выдыхаю я.

Он приподнимается на локте.

— Тогда в чём дело?

На цыпочках, аккуратным шагом я приближаюсь к постели, он тем временем внимательно наблюдает за каждым моим движением.

— Подумала, что тебе нужно закончить начатое.

На этот раз он плавно поднимается с постели и встаёт у меня за спиной. Даймонд полностью обнажён, вероятно, он также, как и я любит свободу и предпочитает спать абсолютно голым.

— Подними руки, — командует он.

Я подчиняюсь, и как только приподнимаю руки вверх, он хватается за край моей футболки и медленно стягивает её с меня, оставляя полностью обнажённой. По коже забегали мурашки, заставляя волосы на голове вздыбиться, а тело содрогаться. Теперь я не вижу его перед собой, я лишь ощущаю его дыхание своим затылком. Кончиками пальцев он начинает скользить по моим плечам, очерчивая линию, затем одной рукой он убирает волосы в сторону, а другой плавно спускается вдоль позвоночника и притормаживает на ягодицах. Жаждая от него дальнейших действий, я беру его свободную руку в свою и прикладываю её ладонью к своей груди.

— Дьявол, зря ты это затеяла, — тихо произносит он мне на ушко, зажимая мой сосок между пальцев.

— Почему же? — мой голос дрожит от переизбытка эмоций.

— Потому что, если ты хочешь, чтобы я выполнил твою просьбу, тебе нужно пообещать мне, что ты так же выполнишь мою, — говорит он глубоким голосом, скользя пальцами вдоль живота, прямиком к разгорячённому лону. Моё дыхание становится заметно тяжелее.

— Смотря что это будет, — растягиваю губы в улыбке.

— Смею разочаровать тебя, Дьявол. Какая именно это будет просьба я смогу сказать тебе только после выполнения твоей, — шепчет он, погружая в меня свои пальцы. В упоении я прикрываю глаза и откидываю голову ему на плечо. — Так каким будет твой ответ?

Недолго думая, хотя, боюсь, что мне и думать даже не приходится, так как анализировать я могу в этот момент только одним местом, которое он уж успел взять в плен и подчинить себе, поэтому ответ он знает наперёд.

— Хорошо, — стону я.

— Хорошо? Только и всего? — притормаживает он. Мне становится до невозможности не хватать его ласкающих пальцев.

— Прекрасно! Замечательно! Превосходно! Что ты ещё хочешь услышать?

Он хмыкает.

— Дьявол, я вообще-то хотел уточнить согласна ли ты на моё условие. Просто я немного не понял твой неоднозначный ответ, а ты уже начала описывать свои ощущения. Ты слишком торопишься.

Вот блин! Он снова меня облапошил. Я резко убираю его руку от себя, разворачиваюсь к нему и сужаю глаза, мечтая треснуть ему по лбу за свой чрезмерный и неуместный юмор.

— Ну и козёл же ты! — вздёргиваю нос и спешу удалиться.

Он успевает схватить меня за руку. Даймонд резко разворачивает меня к себе лицом и приподнимает, удерживая на себе верхом.

— Ты сама напросилась, — с некой угрозой произносит он, я громко сглатываю и через секунду я уже обезоружена его пылким поцелуем.

Придерживая меня одной рукой, другой он открывает дверь и зачем-то выходит из комнаты. По направлению я понимаю, что Даймонд устремляется в свою светлую комнату. Только вот зачем? Это остаётся для меня загадкой до тех пор, пока он не останавливается у своей постели и не отрывается от моих требовательных губ.

— Не удивляйся, но по всем канонам жанра это должно было произойти именно в этой комнате. Я тысячу раз прокручивал это у себя в голове, — он снова тянется к моим губам за поцелуем, но, лишь дотронувшись до них, он вдруг подкидывает меня вверх. Я громко взвизгиваю от неожиданности и приземляюсь на его мягкую кровать.

— Заткнись, прошу тебя! Ни слова больше! — подскакиваю с матраса, встаю на колени и тяну его за плечи на себя.

Он обхватывает меня за бёдра и валит нас на кровать. Его губы останавливаются в дюйме от моих. Даймонд смотрит мне прямо в глаза, обжигая моё лицо своим дыханием. Я не понимаю его нерасторопность, поэтому решаю взять всё в свои руки: пропускаю через свои пальцы его волосы, соединяю наши губы и покрываю их пока ещё кроткими, едва ощутимыми поцелуями. Понимаю, что он отвечает мне, но с долей некой трепетности, и подключаю свой язык. Вот тогда-то его сдержанность остаётся позади. Где-то за порогом этой комнаты. Я в один момент начинаю задыхаться от тех поцелуев, которыми он одаривает сначала мои губы, после чего размеренно он переключается к моей шее, заставляя меня вонзиться ногтями ему в спину и пройтись ими вдоль его тела. Даймонд оставляет влажную дорожку от своего горячего языка на моей груди и переключается на возбуждённые соски. Не оставляя без внимания, он поочерёдно покусывает их, вынуждая моё тело и разум испытывать то, к чему я в общем-то не была готова. Я не думала, что, казалось бы, обычные поцелуи могут повысить температуру моего тела на несколько градусов, из-за чего мой мозг начнёт потихоньку плавиться. Я и не думала, что, чувствуя жар не только внутренне, но и внешне, можно дрожать всем телом от его ласкающих мою кожу пальцев, которые со знанием дела касаются меня в тех местах, где это более ощутимо. Когда чувствую его пальцы внутри себя, я резко открываю глаза и убеждаюсь в том, что он неотрывно смотрит на меня. Это побуждает меня мимолётно улыбнуться ему. Не знаю, что сподвигло его погрузить свои пальцы глубже: моя ли улыбка или же его собственное желание, но я будто бы резко проваливаюсь в какую-то незнакомую мне сладостную негу. Всё по-другому. Хоть я и была девственницей, но мне всё же есть с чем сравнивать. Я испытывала оргазмы, но то, что ОН делает с моим телом — несравнимо с теми всплесками, которые мне доводилось испытывать за свою жизнь, а ведь это даже и не оргазм вовсе — это неизбежная дорога к нему. Ещё никогда прежде я не ощущала такого давления внизу живота, и то тепло, которое стремительными потоками разливается по моим внутренностям, вызывает необходимость дышать гораздо чаще и намного глубже. Мой голос начинает прорываться из меня прерывистыми стонами, когда он решает схитрить. Даймонд целует мне грудь и одним пальцем надавливает мне на клитор тогда, когда другими до сих пор находится во мне. Он погружает меня за рамки того, что я когда-либо испытывала. До боли в пальцах я сжимаю простынь и извиваюсь, словно уж. Испускаю звонкий крик и кончаю так мощно, что кажется меня разорвёт на части.

— Достаточно? — спрашивает он, любуясь мной.

Я открываю глаза и, всё ещё тяжело дыша, отрицательно мотаю своей головой. Он прекрасно понимает, что не об этом я его просила. Он хмыкает, затем приподнимается на колени, хватает меня за щиколотки и придвигает к себе так ловко, что оказывается у меня между ног. Прикоснувшись губами до моего тела, он соединяет наши ладони, сцепляет пальцы и расставляет мои руки в стороны так, что даже, если я сильно захочу к нему прикоснуться, то вряд ли уже смогу, пока он сам того не захочет.

— Я постараюсь быть нежным. Правда не знаю получится ли у меня, — тихо говорит, дотрагиваясь до моих губ.

— Не сдерживай себя, — шепчу в ответ.

Мы ещё с мгновение неотрывно смотрим друг на друга. Мне уже кажется, что он снова в чём-то сомневается, но нет. Я ошиблась. Он проникает в мой рот своим языком и рывком входит в меня следом. Уже нет той боли, которая была ещё в бассейне, но тем не менее я всхлипываю и зажмуриваю глаза. Плавные толчки понемногу нарастают, и я уже не чувствую прежнего дискомфорта, а скорее, наоборот, мне доставляет это огромное удовольствие, какого я была лишена долгое время. (3303c)

Я хочу освободить свои руки и дотронуться до него, прикоснуться к его уже влажной коже, но за неимением возможности лишь поднимаю голову, чтобы посмотреть на то, как его член ловко орудует внутри меня. Его размеренные движения медленно растягивают мою плоть. Хм. А он ведь и правда старается быть нежным. Хотя думается, чтобы быть нежным, ему даже не нужно прикладывать к этому усилий. Нельзя просто по щелчку пальцев переключить свои же привычные инстинкты. Даймонд разъединяет наши пальцы, и я, наконец, могу вцепиться ими в его плечи, а затем в шею, чтобы сильнее вжать его тело в себя. Я впиваюсь в его губы жадным поцелуем, забывая при этом дышать, но его губы сейчас куда важнее. Важнее, чем воздух. Без кислорода я смогу прожить следующую минуту, а вот без его ласк уже вряд ли. Поддавшись моему порыву, он, вероятно, теряет контроль над своим телом, так как его движения становятся куда более резче и жёстче. Он кусает мне шею, затем одной рукой сжимает моё бедро, а другой будто пересчитывает мои рёбра, едва ощутимо касаясь кожи, отчего по ней стремительно разбегаются мурашки. Схлестнувшись друг с другом языками, он, кажется, забывается и начинает буквально вдалбливать меня в изголовье кровати, я сдавленно вскрикиваю в его рот. Нет не от боли, а от неизведанных мною ощущений. Я теряюсь в пространстве и времени, прикрываю свои глаза и начинаю подстраиваться под каждый его толчок. Наши стоны набирают обороты, тело всё больше и больше содрогается, сердце практически выпрыгивает из груди, ровно так же, как и его собственное. Кажется, ещё совсем немного и мне потребуется перезапуск, ведь оно не выдержит такого бешенного сердечного ритма. Даймонд разрывает наш поцелуй и отстраняется от меня. Он хватает обеими руками меня за бёдра так, что моя попа немного отрывается от постели и находится уже на весу. Вонзаясь своими пальцами мне в кожу, он расставляет мои ноги шире и проталкивается внутрь к неминуемой точке. Я чувствую, как его мышцы напрягаются, а внутри меня уже творится нечто странное. Ощущаю колоссальное давление внизу живота и выгибаю спину, в то время как его большой палец снова находит чувствительный клитор. Достаточно буквально пары круговых движений, чтобы всё то, что копилось внутри, вырвалось из меня удовлетворительным криком. Моё тело бьётся в конвульсиях и содрогается, я слышу его сдавленный голос и фокусируюсь взглядом на нём. Глубоко дыша и наблюдая за тем, как он, прикрывает глаза и откидывает голову назад, я непроизвольно стону от увиденного мною, а он ещё больше увеличивает темп. Даймонд до невозможности сексуален. Его мускулы перекатываются и отражают блики на потной коже от лунного света из окна. Не знаю почему, но мне хочется коснуться его. Только я дотрагиваюсь кончиками пальцев до его торса, как он отрывает глаза, резко выходит из меня и пускает горячую струю спермы прямо мне на живот. Стоя на коленях, он молча смотрит на меня и восстанавливает своё дыхание. Не знаю, нужно ли прервать это молчание и что-то сказать ему, например, «спасибо» или просто поинтересоваться о его ощущениях. Я не успеваю даже обдумать это. Он просто встаёт с постели и выходит из комнаты, оставляя меня одну в этой некогда комфортной и уютной мне комнате. Но без него она уже не кажется мне светлой и тёплой. Уйдя, он оставил меня наедине с темнотой и одиночеством. В конце концов, оправдав его поступок тем, что он просто выполнил мою просьбу и от него больше ничего не требовалось, я предпринимаю попытку встать с постели, чтобы пойти в душ и смыть с себя его следы. Я успеваю только приподняться на локте, как дверь открывается, и в комнату входит всё ещё обнажённый Даймонд с полотенцем в руках. Он опускается на постель и молча проходится влажной тканью по моему животу, после чего так же молча откидывает полотенце на пол. Сверкая своими блестящими глазами, он убирает мне волосы с лица и растягивает губы в полуулыбке.

— Мне остаться здесь или уйти? — охрипши спрашивает он.

— Останься, — выдыхаю и моментально проваливаюсь в глубокий сон рядом с ним.