Глава 9. Ассоль

Проснувшись ранним утром, я не сразу могу понять, где именно нахожусь, но, когда оглядываюсь по сторонам и обнаруживаю себя в объятиях Даймонда, то всё становится на свои места. Видимо, мы проспали в обнимку всю ночь, что само по себе странно. В прошлый раз, когда я провела ночь в его постели, то не чувствовала этого жара, исходящего от его тела. Тогда он будто бы нарочно отстранился от меня, но на тот момент меня это не сильно волновало. В ту ночь он успел вымотать меня донельзя. Следующим утром, после проведённой ночи вместе я поймала себя на мысли, что не будь он таким эгоцентричным и до чёртиков заносчивым, то я вполне могла бы основательно им заинтересоваться, но вчера вечером я узнала «обратную сторону Даймонда». Скорее всего многим присуща эта так называемая «обратная сторона», о которой не хочется никому распространяться. В итоге я смогла его понять, и сумела сделать из этого вывод: внутри он совершенно другой, и, увы, это означает, что я попалась на его крючок. Даймонд Неттинг мне нравится… и, похоже, теперь я крупно влипла.

— Он ещё спит? — спрашивает мама, когда я спустилась к ней на кухню, чтобы помочь приготовить завтрак.

— Да, отсыпается. Из-за тяжёлого рабочего графика ему редко удаётся выспаться: ночные смены, командировки и эти собрания кого хочешь вымотают.

— И всё же, я до сих пор не могу тебя понять, — осуждает она меня. — Зачем нужно было придумывать эту историю с Джейкобом, когда у тебя такой шикарный Даймонд. Ты же этим самым поставила его в неловкое положение. И, судя по всему, он действительно тебя любит, раз решился пойти на это ради тебя.

Я призналась маме во всём. Во всём, кроме того, что я — киллер, и что отношения между мной и Даймондом нельзя назвать никак иначе, кроме как фиктивными. Сначала, как и любая другая мать она была дико возмущена моим обманом, но затем всё же сбавила обороты и смирилась с таким неоднозначным поступком, объяснив это тем, что ей и самой в молодости порой приходилось идти на хитрости.

— Мамочка, извини, пожалуйста, свою глупую дочь, — обнимаю её из-за спины. — Обещаю, что больше никогда не прибегну к обману. Просто я боялась, что ты назовёшь меня легкомысленной, узнав, что твоя дочь меняет парней каждый месяц. А Даймонд и правда замечательный. Мне с ним хорошо.

— Я это вижу, родная. Ты очень похожа на меня. У меня так же горели глаза, когда кому-то стоило вслух упомянуть имя твоего отца.

Ох.

— Только прошу тебя, давай не будем о грустном.

— Хорошо! Иди разбуди Даймонда, пусть присоединяется к нам за завтраком, — мило она мне улыбается.

— Вообще-то я уже здесь! — глубокий голос Даймонда заставляет нас обеих вздрогнуть. Это весьма неожиданно.

— Даймонд, спускайся к нам! — обращается к нему мама. — Чай или кофе?

Он находится в лёгком недоумении. Видимо, не ожидал, что его назовут настоящим именем, да ещё будут любезничать с ним с утра пораньше.

— Кофе, если можно, — осторожно присаживается напротив меня и беззвучно произносит: — Даймонд?

— Я во всём созналась, — кивая, шёпотом отвечаю я. — Так что можешь быть собой.

— Собой? Тебе вряд ли это понравится, — лукаво добавляет он. Я в шутку тычу в него пальцем.

Мама ставит на стол кружку с кофе для Даймонда и с мятным чаем для меня, а я помогаю ей разложить омлет по тарелкам.

— Даймонд, расскажи, какие у тебя планы на мою дочь? На сколько серьёзны ваши отношения? — она задумывается на короткое время, — Скажем, по десятибалльной шкале.

Вот чего-чего, но, чтобы поперхнуться чаем из-за такого вопроса я вовсе не планировала. Я откашливаюсь и извиняюсь, а он как-то странно смотрит на меня, как будто у него уже заранее был ответ на этот вопрос, и он ничуть его не удивил. Даймонд прочищает горло и спешит ответить маме:

— Мария, планы на вашу дочь у меня растут в геометрической прогрессии. Ещё вчера я мечтал быть с ней всё своё свободное время, а сейчас понимаю, что мне уже хочется большего. И так происходит изо дня в день. Не удивлюсь, если сегодня я полюблю её ещё сильнее, чем вчера, — он переводит проникновенный взгляд на меня, берёт за руку и нежно поглаживает мои пальцы. И то ли от этого нежного прикосновения, то ли от его слов, произнесённым бархатным голосом, по всему моему телу проносится приятная дрожь. — А по поводу степени серьёзности наших отношений, так её вряд ли можно оценить по десятибалльной шкале. Этого слишком мало, чтобы говорить о любви. Здесь нужна шкала куда больше.

Бог ты мой! Нисколько не удивлюсь, если подо мной образовалась лужа. И ведь я не дура, поскольку прекрасно понимаю, что это всего лишь игра. Но, чёрт побери, должна признать, играет он отменно, что позавидовал бы даже Аль Пачино.

Мама с восхищением глядит на нас, мне даже кажется, что слова Даймонда смогли её растрогать, так как глаза её начинают поблёскивать. В результате она берёт салфетку со стола, смахивает ею свои скатившиеся слёзы и складывает руки в молитвенном жесте.

— Дети мои, я благословляю вас. Любите друг друга что бы ни случилось. Поддерживайте в трудные минуты жизни и будьте примером друг для друга.

Господи, как же мне стыдно перед мамой. Не представляю, как она расстроится, когда я признаюсь ей, что с Даймондом покончено. Он первый и, надеюсь, последний мужчина, которого я познакомила с мамой. Видеть её надежды, и знать, что в итоге они разобьются вдребезги — невыносимо больно. Я не имею право причинять матери страдания. Она и без того, с недавних пор, живёт с одной лишь болью и надеждами в сердце.

Внезапно Даймонд подходит ко мне, обхватывает ладонями лицо и громко чмокает меня в губы прямо на глазах у мамы, после чего мы всё-таки принимаемся за завтрак, а немного погодя все дружно едем к Алексу. Через 6 часов нам с Даймондом уже нужно будет вылетать в Лос-Анджелес.

— Ты обещаешь, что будешь звонить мне каждый день? Ну или через день? — с особой строгостью в голосе говорит брат.

Мама на тот момент уже вышла из палаты и у меня появилась возможность побыть с ним некоторое время наедине.

— Обещаю, Алекс! — я открываю свой рюкзак и достаю из него подарок. — У меня кое-что для тебя есть. Увы, у меня не было возможности приехать на твой день рождения, соответственно, я не смогла тебе ничего подарить, поэтому сегодня решила исправиться.

С утра я оформила подарок, завернула его в обёрточную упаковку и украсила праздничной лентой, поэтому Алексу нужно приложить усилия, чтобы постараться аккуратно распаковать его. По себе же знаю, что подростки не обладают особым терпением, и я ничуть не расстроилась, когда в итоге упаковка была разодрана в клочья. Я поступила бы с ней так же. Подарок полностью вызволен из бумаги, Алекс тем временем с интересом рассматривает его со всех сторон и, видимо, пока ещё не может сообразить, что же это такое.

— Я правильно понимаю? Это же лёгкие? — недоумённо он глядит на меня.

Я присаживаюсь рядом с ним и запрокидываю руку ему на плечо.

— Да. Хоть эти лёгкие и не смогут выполнить ту роль, какая отводится человеческим лёгким, но я всё же думаю, что это уже что-то, пока мы находимся в списке ожидания, — я печально ему улыбаюсь и глубоко вздыхаю. — Алекс, будь моя воля, я бы всё отдала, чтобы подарить тебе свои, лишь бы ты был здоров и счастлив, но в итоге я могу ограничиться только лёгкими, сделанными собственными руками.

Смотря мне в глаза, он мотает своей головой. Я растрогала его.

— Глупая, Ассоль. Мне не нужны твои лёгкие! — прикладывает он ладонь к моей грудной клетке и едва заметно улыбается. — Зачем мне они, если не будет тебя. Мне достаточно и железных, — прижимает он подарок к себе. — Зато они вечные и никогда не подведут.

— Да, Алекс, — смахиваю я слезинку со щеки. — Это уж точно.

— Знаю, тебе уже пора, но не могла бы ты позвать сюда своего парня? Хотелось бы сказать ему кое-что.

Мой брат, по-видимому, подружился с моим «липовым» боссом, по совместительству «липовым бойфрендом» и теперь уже его личным «Ангелом-Хранителем», как успела именовать его моя собственная мама.

— Без проблем. Люблю тебя, родной! — я крепко обнимаю его и чмокаю в макушку. — Ещё увидимся!

— Обязательно, — подмигивает он.

***

Примерно через пять часов мы уже находимся на борту самолёта, и вот-вот должны заходить на посадку. Всё это время я пребываю в расстроенных чувствах из-за того, что снова была вынуждена прощаться с мамой и братом на неопределённый срок, поэтому практически не разговариваю с Даймондом. Да и он сам не особо разговорчив с того самого момента как вышел от моего брата.

— О чём вы разговаривали с Алексом? — спрашиваю я, похлопывая его по плечу, чтобы завладеть его вниманием, так как он неотрывно глядел в иллюминатор всё то время, пока мы были в воздухе.

— О тебе как ни странно, — смотрит он на меня и сразу же отводит взгляд в сторону. — И ещё… Он прощался со мной.

— То есть? Прощался в смысле…? — не могу я выговорить. Ком горечи подступает к горлу.

— Он прощался со мной на тот случай, если нам не суждено будет больше встретиться, — осторожно он проговаривает.

— Боже, — морщусь я и хватаюсь за голову, чуть ли не плача.

— Тише! Он просто уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что могут быть лишь два итога всему этому, и он мужественно готов принять любой исход. Но он не перестаёт верить, Ассоль. У тебя замечательный брат. Вы оба замечательные! — обнимает он меня, поглаживая ладонями по рукам верх-вниз. И как же мне уютно находиться в его объятиях. Так нетрудно и привыкнуть.

Я поднимаю голову и просто таращусь на него, не моргая. Пытаюсь подобрать подходящие слова, чтобы ответить ему, но дело в том, что я не могу. Его глубинный тёплый взгляд окунул меня с головой в серо-зелёную бездну, он спутал мне все мысли и напрочь парализовал язык. Всё, о чём я могу думать в настоящий момент, так это о его глазах. Кто думает о глазах вообще? Похоже, только я.

Когда мы приезжаем в квартиру Даймонда, время на часах уже довольно позднее, но, как ни странно, спать мне совершенно не хочется. Да и сам Даймонд, на первый взгляд, пока ещё бодр и полон сил.

— Сейчас бы горячую ванную и бокал вина, — мечтательно говорю. Я скидываю с себя босоножки и прохожу в просторную гостиную.

— Я могу устроить, — с хитрецой в голосе заявляет он. — Отдыхай пока. Я позову тебя, как ванная будет готова.

И когда я только успела подчинить себе своего босса?

Лёжа на диване, я изучаю потолок и копаюсь у себя в голове. Я ищу в ней другие свои прихоти, которые мне хотелось бы, чтобы были непременно исполнены Даймондом, раз уж фортуна сегодня на моей стороне. И знаете, я почти ничего не отыскала. Почти…

— Горячая ванная и бокал «Шато» ожидают даму, — игриво произносит он, возвратившись в гостиную, после чего пытается быстро ускользнуть от меня.

— Ты разве не со мной? — интересуюсь я, поравнявшись с ним.

— Нет, а что, разве это был намёк?

— Нет вообще-то, но я подумала, что ты вряд ли упустишь такой шанс.

— Честно, я думал об этом, но решил, что ты хочешь побыть одна.

Мне кажется или мой босс только что покраснел? Да чтоб я провалилась! Никогда бы не подумала, что заставлю самого Даймонда когда-либо смущаться.

— Ну раз вы так решили, мистер Неттинг, то вам и хуже, — прикоснувшись пальцами до его уже обнажённой груди, я кокетливо кусаю губу и награждаю его нескромным взглядом. Плавной походкой от бедра я направляюсь в ванную комнату, а он так и продолжает стоять на том же самом месте, не шелохнувшись.

Расположившись в просторной ванной, доверху наполненной пеной, которая благоухает цветочным ароматом, я беру бокал с вином, откидываюсь на спинку и медленными неспешными глотками принимаюсь смаковать этот изысканный французский напиток, который прежде мне ещё не доводилось пробовать.

— Ты права, я не могу упустить такого случая, — появляется из ниоткуда Даймонд и его потемневший взгляд застывает на моих глазах.

На 99 процентов я была уверена, что именно так всё и произойдёт. Оставшийся процент я приберегла на тот случай, если внезапно наступит конец света. Я же имею дело с мужчиной, и только весомый аргумент может заставить его отказаться от обнажённой симпатичной девушки. И так как апокалипсиса, судя по всему, сегодня не предвидится, то всё становится вполне очевидным. Он здесь и, находясь даже в трёх метрах от него, я ощущаю его нестерпимое желание, да так, что оно доходит до меня невидимыми импульсами, понемногу возбуждая меня.

— Вот как? — я прячу от него победную улыбку.

Он кивает и, глубоко дыша, встаёт прямо напротив меня. Даймонд отчего-то снова медлит, как и в прошлый раз. Он всё ещё в джинсках, но я всё же успеваю заменить в области ширинки, что волную его во всех возможных смыслах, так же, как и он меня.

— Чёрт, тут слишком много пены. Я же не вижу тебя.

Я ставлю бокал на пол и приподнимаюсь на ноги, абсолютно не стесняясь его взгляда.

— Так лучше? — спрашиваю я.

— Лучше — не то слово, — громко сглатывает, изучая моё тело сверкающими глазами. Он перешагивает бортик ванной и оказывается покалено в воде. — Иди же ко мне.

В эту самую секунду сердце бешено отзывается внутри, а затем и вовсе останавливается. Я чувствую на себе его голодный взгляд полный огня, и это действует на меня, словно гипноз. Немедля я делаю шаг ему на встречу, после чего уже не он находится в моей власти, а я в его. Он с резкостью притягивает меня к себе, обхватывает лицо ладонями и прижимается своими губами к моим, в один момент лишая меня воздуха. Его язык с напором врывается в мой рот, заставляя содрогаться всем телом. Я обхватываю его за шею и, плавно скользя вверх, добираюсь до его тёмных локонов. Пропускаю их сквозь пальцы и слегка оттягиваю, вынуждая его шикнуть в мой рот. Не сбиваясь в ритмичном танце наших языков, он нащупывает пальцами мой сосок и начинает медленно покручивать его и зажимать, отчего появляется та самая знакомая сладковатая боль. Она в одно мгновение превращается в немыслимый жар изнутри, который волнами распространяется по всему телу, воспламеняя все внутренности и увлажняя меня между ног. Он запускает пятерню мне в волосы и вплотную прижимает меня к своему разгорячённому телу. Низом живота я касаюсь его твёрдой выпуклости, и мои руки самопроизвольно тянутся к его джинсам. Я мало соображаю, но справиться с ширинкой всё же получается. Когда освобождаю его член, я прохожусь по его основанию своими пальцами. Даймонд кусает меня за нижнюю губу, оттягивает её и снова врывается в мой рот, только с ещё большим напором. Не отрываясь друг от друга, он приподнимает меня на руки, перешагивает бортик ванны и ставит на прохладный кафель. Он скользит по моей нежной коже своими мягкими тёплыми губами, затем переключается на мою шею, и я слышу, как его джинсы падают на пол. Не прекращая истязать меня своей лаской, он освобождается от ненужной одежды и откидывает её от себя подальше. Со знанием дела, я массирую головку члена, изредка сжимаю и прохожусь по всей длине, за что вознаграждаюсь его низкими прерывистыми стонами. Даймонд отрывается от моих губ, резко поднимает меня и насаживает на свой ствол. Я откидываюсь спиной на стену и хватаюсь руками за его плечи, с силой вонзаясь своими ногтями в кожу. Он сжимает мне ягодицы и проталкивается в мои стенки всё глубже и глубже, вырывая из лёгких сбивчивое дыхание вперемешку с собственными протяжными стонами. Липкая, влажная от пота кожа прилипает к керамике и скользит то вверх, то вниз, я сильнее обхватываю его за шею. Вцепившись крепче в него, я боюсь выпустить его из рук и разорвать наш контакт. Он припадает губами к моей груди и начинает посасывать сначала один сосок, после чего уже играется с другим. Он сжимает его своими зубами, я в блаженстве откидываю голову назад, и совсем забываю, что за мной находится стена. Как некстати я слегка прикладываюсь затылком об неё. Глянув на меня одним глазом, Даймонд без раздумий разворачивается и несёт меня в сторону своей комнаты, плотью всё ещё находясь внутри меня. Коленями он опускается на кровать и аккуратно укладывает меня на неё, продолжая трахать меня, как будто, если он остановится, то наступит конец света, о котором я думала ранее. Продолжив с того самого места, на чём мы остановились ещё в ванной комнате, он начинает языком скользить вдоль моего живота, проходится им по рёбрам, словно пересчитывая их, затем ненадолго притормаживает у груди. Зажимает возбуждённый сосок между зубами и оттягивает его, после чего резко затыкает мой рот жадным поцелуем, так как я чуть было громко не вскрикнула. Этот самый крик растворяется у него же во рту. Напряжение с каждой секундой нарастает, в низу живота вовсю продолжается противостояние между огненной бурей и ледяным вихрем, которые в совокупности подвергают моё тело к неминуемому экстазу. Понимаю, что ещё совсем немного и взорвусь. Я открываю глаза и вижу перед собой его прекрасное лицо. Глаза его неотрывно смотрят в мои. Я боюсь утонуть в этом бездонном взгляде, мои ресницы трепещут, и только я хочу снова прикрыть глаза, как он вдруг резко выходит из меня и одним движением руки переворачивает меня на живот. Упираясь коленями в матрас и удерживая своё безвольное тело на руках, я чувствую, как он снова входит в меня. Плавно, где-то даже чересчур аккуратно. Он сдавливает ладонями мне бёдра, затем, продолжая массировать одной рукой мои ягодицы, просовывает другую руку к лобку, устремляя её прямиком к клитору. Я успеваю взять его руку в свою, после чего возвращаю её себе на грудь, так как убеждена, что мне не нужна стимуляция. Он и без неё прекрасно справится. Я хочу этого до искр в глазах. Не знаю почему, но после этого он кусает меня за плечо, причём с особой силой, словно это моё наказание за неподчинение. Его движения становятся куда более интенсивными и глубокими, он наматывает мои волосы на кулак, приподнимает меня и прижимает к своей груди, нежно покусывая мне шею. Моё тело дрожит, между ног нестерпимо жжёт и то давление, что копилось внутри, вырывается из меня на свободу, так же, как и мой собственный пронзительный крик. Все мои мышцы без исключения начинают сокращаться, а тело продолжает биться в сладострастных конвульсиях, вынуждая прокручивать в голове одно лишь его имя. В голове ли оно только? Я не совсем уверена. Мне кажется, я кричу его имя так, что в какой-то момент срываю голос. Следом за мной Даймонд протяжно стонет и избавляется от напряжения. Он обхватывает меня своими руками и увлекает за собой на постель. Моя голова покоится у него на груди, и до меня доходит его бешеный ритм сердца, который отдаётся мне в затылок.

Молча смотря в потолок, я вдруг прихожу к выводу, что сегодня именно тот день, когда я в последний раз смогу увидеть Даймонда. Дело в том, что я начинаю что-то испытывать к нему. То, что мною было ещё не изведано. Я боюсь привязанности к нему, боюсь, что он узнает обо мне правду, но ещё больше мне не хочется, чтобы о наших с ним отношениях, которые перешли всевозможные рамки, узнал Омега. Моя миссия выполнена и мне больше ничего не остаётся, кроме как исчезнуть из жизни Даймонда так же неожиданно, как я появилась у него на пути. Я просто обязана испариться в воздухе будто и не было меня вовсе. Он не предназначен мне судьбой, и будет лучше, если мы забудем друг о друге. Может быть, когда расторгну контракт с «Армагеддоном», то отыщу его, кто знает. Я уже ничему не удивлюсь.

— Ты больше не будешь работать танцовщицей в моём клубе! — осипши произносит он, убирая мои влажные спутанные волосы в сторону.

— Я сама хотела тебе сказать, что это не для меня, — пытаюсь ответить ровным голосом, но он, как назло, дрожит. Я беззвучно плачу, думая о нашей предстоящей разлуке.

— Если хочешь, могу устроить тебя к нам менеджером про продвижению.

— Нет, Даймонд. Я хоть и училась на факультете рекламы, но вряд ли что-либо из этого смогу вспомнить.

— Соглашайся, детка! Я всему тебя обучу, — ласково говорит он, крепче прижимая к себе. — Будешь жить у меня.

— Не поняла, ты хочешь, чтобы я у тебя всерьёз и надолго обосновалась? — резко поворачиваю голову, чтобы глянуть на него.

— Да, хочу. Что тут такого? — твёрдо заявляет он.

— То есть ты предлагаешь встречаться с тобой? Отношения? Так?

Даймонд придвигает меня к себе и наши лица уже находятся на одном уровне. Он неотрывно смотрит на меня и улыбается чему-то.

— Я бы это так не назвал, но вы девушки обычно именно так это и называете.

— А какое ты бы дал этому определение, мне интересно?

Он хмыкает и слегка щёлкает меня по носу. Я начинаю смеяться.

— Выносить друг другу мозг и всячески друг другу надоедать, ну и при каждом удобном случае заниматься сексом.

— У тебя вообще хоть раз были отношения, умник? — ухмыльнувшись, любопытствую я.

— Да, мне выносили мозг, если ты об этом. Причём не раз, — хмурит он брови. Судя по всему, эта тема неприятна ему. — Опыт так себе, я скажу, но есть всё же что вспомнить и из чего сделать определённые выводы. И вот, настал тот день, когда я снова захотел предоставить себя на растерзание. Так удачно совпало, что мой выбор пал именно на тебя.

Вот же чёрт! Я чуть было не согласилась. Я ведь совсем забыла, что каких-то десять минут назад мысленно дала себе обещание быть подальше от Даймонда, хотя бы, пока не завершу с последним заданием. И тут он со своим предложением, от которого просто так невозможно отказаться. Тем более зная, что он с недавних пор стал мне далеко небезразличен.

— В таком случае обещаю, что подумаю над твоим предложением! — кокетливо улыбаюсь и тянусь к нему за поцелуем.

— Вот и славно, потому что больше не в силах разговаривать. Я снова хочу тебя.

Всю ночь я не смогла и глаз сомкнуть, борясь внутри себя с нестерпимым желанием остаться рядом с ним. Уже начинает потихоньку светать, когда я на цыпочках выхожу из его комнаты и захожу в соседнюю, где одеваюсь в джинсы и серую водолазку. Расчесывая волосы, я попутно запихиваю свои вещи в рюкзак. Полностью собравшись, я открываю дверь в его комнату, оставляю рюкзак у порога и тихонечко подхожу к нему. Я целую его в щёку и просто сбегаю, ровно так же, как и в первую нашу встречу.

Мне некуда идти, поэтому первым делом я ловлю такси и еду в штаб «Армагеддона». Придя к офису Омеги, меня встречает запертая дверь. Не придумав ничего лучше, я присаживаюсь на диванчик в комнате отдыха. Я уже практически задремала, когда меня возвращают в сознание чьи-то смелые шаги. Я открываю глаза и могу думать в этот момент только о том, как бы провалиться сквозь землю и остаться незамеченной. Передо мной стоит чёртов Мортис.

— Давно не виделись, — говорит он, нагло присаживаясь возле меня. — Сколько у тебя уже?

— Девять, — быстро отвечаю и отворачиваюсь от него, намекая на то, что у меня совсем нет желания с ним разговаривать.

— Пф, девять? Девять! Двадцать два! — гордится он собой. — Но пришли мы в одно и то же время, на сколько я помню. Ты, я смотрю, не слишком торопишься.

— Поэтому и не оставляю за собой следов! — язвлю я. — Ты-то этим гордиться не можешь, так что скажи спасибо Омеге, иначе бы твоя рожа уже вовсю мельтешила на всех новостных каналах.

— Если моя рожа, как ты выражаешься, и будет где-то мельтешить, то только в передаче «Горячая двадцатка самых завидных холостяков Америки». — самодовольно он улыбается и проходится пятернёй по своим уложенным русым волосам.

— Ага, или же «Двадцатка самых отмороженных придурков планеты», — бурчу я себе под нос.

Как раз в эту самую секунду в комнату врывается изрядно помятый Омега.

— О, ребят. Хорошо, что вы уже здесь! — он снимает тёмные очки, под которыми скрываются уставшие глаза. — Жду тебя в своём офисе, — указывает он на меня, параллельно наливая себе чёрный кофе без сахара.

Без слов я прохожу в его уже открытый кабинет и сажусь в кресло, предчувствуя что-то неладное. Омега лениво проходит до своего рабочего места, после чего садится и принимается устало массировать шею. Что он делал ночью? Впервые вижу его таким утомлённым с утра пораньше.

— Маркус Раш, — в его голосе слышатся стальные нотки. Он кладёт на стол белую папку и достаёт из неё фотографию, которую передаёт мне. — Как видишь, похороны уже прошли. Его жена, видимо, настолько торопилась отделаться от него, что просто заказала кремацию, а на большем решила не заморачиваться. Интересно, такие ли похороны желал себе сам Раш?

Скорее всего это риторический вопрос, поэтому я не тороплюсь на него отвечать. Какой в этом смысл, если Рашу уже всё равно.

— Омега, я справилась с заданием? Клиент доволен?

Он, наконец, достаёт из-под закромов чёрную папку и перемещает в неё все документы по Маркусу Рашу, а это означает, что задание исполнено и дело закрыто. Я с облегчением выдыхаю.

— Конечно, дорогая, — странно он улыбается, будто что-то замышляет на мой счёт. — Что у тебя с Даймондом Неттингом?

Только не это!

— Ничего! Исключительно рабочие отношения, — оправдываюсь я, стараясь не навести на себя подозрений, — во всяком случае были.

— Ключевое слово — «были». Только вот когда они успели перерасти в нечто большое? — недовольным тоном спрашивает он. Откидываясь на спинку кресла, он складывает руки на груди.

— Между нами ничего нет! Я клянусь, Омега!

Он снова достаёт из шкафа белую папку и кидает её на стол с такой силой, что даже волосы колышутся.

— Твоё новое задание тебя уже ждёт. Раз у вас ничего нет, то я могу доверить это задание тебе, так как изначально оно было уготовано Мортису.

Предчувствуя беду, я осторожно открываю папку и проваливаюсь-таки в пропасть. Следующим и последним моим заданием является сам Даймонд Неттинг. Я всеми силами стараюсь не подавать виду, но эта новость шокирует меня до глубины души. Руки мои трясутся, сердце проваливается в задницу, а язык немеет. В этот момент я готова упасть Омеге в ноги, молить его сделать хоть раз в жизни исключение и убрать его из списков наших жертв. Но вовремя осознаю, что ничего не сможет изменить решений Омеги, поэтому стараюсь сделать невозмутимое лицо. Если я откажусь, то задание передадут другому, и Даймонда в любом случае убьют, а мне этого категорически нельзя допускать. Я должна что-то предпринять, пока не стало слишком поздно. Но что? Если я пойду против Омеги, то считай, я сама вырою себе могилу.

— Кто заказчик? — спрашиваю я.

— Вчера на мою почту пришло анонимное письмо, а наш счёт пополнился пока что на сто тысяч долларов. По завершении нам обещают ещё миллион. Как думаешь, важно ли кто наш заказчик?

Ни черта себе! Кому Даймонд перешёл дорогу? Да и вообще… что-то я не припомню, чтобы Омега соглашался на анонимные сделки, и при всём при том нашими целями всегда были только гнусные подонки и конченные ублюдки, убрав которых, наша планета только очистится и возрадуется, но Даймонд же не такой. Он — полная противоположность всех тех, кого мне доводилось «убирать».

— Нет, не важно, — мямлю я.

— Тебе нужно снова вернуться в клуб и сделать это как можно скорее, ты ведь этого хочешь? Выполнить десятое задание и расторгнуть контракт. Я всё правильно понял, Макария? — спокойно спрашивает он.

Как он узнал?

— Я хотела бы вернуться в Джексонвилл к маме и брату, так что да, Омега, — киваю я, — ты всё правильно понял.

Он открывает ящик и выуживает оттуда мой дневник. Господи, как он у него оказался?

— Откуда он у тебя? — спрашиваю я, затем хватаю дневник со стола и прижимаю его к груди.

— Ты выронила его в нашу последнюю встречу. Мортис нашёл его, а я забрал у него, пока тот не смог о тебе ничего узнать. И ведь правильно сделал! — грозно говорит он мне, но в следующую секунду его взгляд уже смягчается. Омега берёт меня за руку и продолжает: — Никогда не носи с собой личную информацию, если не хочешь, чтобы кто-то узнал о тебе правду. И да, если ты хочешь знать читал ли я его, то признаюсь, я взломал кодовый замок и прочитал, но только лишь самую малость. Извини меня за моё любопытство. Я не смог устоять.

— Ничего страшного. Тебе я доверяю.

— Рад слышать! — улыбается он мальчишеской улыбкой — Так тебе нужна личная информация о Неттинге или ты уже сама всё успела узнать о нём?

— Нет! Пожалуй, я возьму папку с собой, — закидываю её в рюкзак. — Омега, я могу идти?

— Да, дорогая, на сегодня ты свободна.

Когда на ватных ногах я выхожу из здания, на улице уже вовсю льёт дождь, сопровождающийся противным ветром, пробирающий до костей, но мне плевать. Какая разница какая погода на улице, когда на душе у меня всё гораздо хуже. Даймонд успел стать мне намного больше, чем просто знакомым, он смог оставить свой след во мне, а выполнив заказ — значит, что я добровольно должна буду убить частичку себя. Нет! Я не могу! Я расскажу ему всё! Прямо сейчас приеду к нему и всё расскажу! Плевала я на Омегу! Но для начала мне необходимо выяснить кто мог заказать Даймонда, ведь, если я откажусь, то нет никаких гарантий, что с ним не расправятся другими способами. Пока задание будет моим, мне нужно просто его предупредить, расспросить о возможных злопыхателях и устроить собственное расследование. Если повезёт и мне удастся выяснить кто мог быть заказчиком, то я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обезопасить Даймонда, во что бы это мне ни вылилось.

Вспомнив о том, что я так и не отдала Даймонду ключи от его квартиры, я возвращаюсь к нему. Надеюсь, он ещё спит, иначе могут последовать ненужные вопросы, а мне не хотелось бы сразу раскрывать ему все карты.

Зайдя в лифт, я прокручиваю ключ и нажимаю кнопу пентхауса, после чего отправляюсь на самый верхний этаж. Меня всю колотит, возможно, из-за того, что я промокла с головы до ног, а может быть из-за неизвестности. Я знать не знаю, что мне делать, я не могу проложить у себя в голове даже шаг, так как не имею ни малейшего представления в каком направлении мне двигаться. Звучит сигнал лифта, двери распахиваются, и я чуть ли не умираю от сердечного приступа.

— Ассоль, где ты была, чёрт возьми? — Даймонд сердит, но я вовсе не ожидала, что он заключит в меня свои тёплые объятия — И почему с тебя течёт как с бездомной дворняги? Ты что, в океане искупалась?

— Даймонд, я была на пробежке, а затем начался дождь.

— Ты ушла с вещами! Я думал ты сбежала от меня, как в прошлый раз в Ницце, — он обхватывает меня за лицо и начинает бегать своим беспокойным взглядом по нему, как будто хочет прочесть на нём всё то, что я вынуждена пока хранить при себе. — Зачем тебе понадобился рюкзак на пробежке?

Боже, какой же он красивый и милый, даже когда сердится… Ну как такого можно обманывать?

— Это для утяжеления! — нагло вру я и чмокаю его в нос. — Я держу себя в форме и стараюсь бегать каждый день. Можешь тренироваться со мной за компанию, я была бы рада.

— Правда? Хорошо, я только «за»! Думаю, тренироваться с тобой за компанию — одно удовольствие, — тянет он меня за руку в столовую. — Кофе? Так стоп, ты же пьёшь только чай, я прав? — спрашивает он, я киваю. — Мятный, насколько я понял.

Он ещё и наблюдательный. Похоже, не получится у меня не прикипеть к нему… кажется, я уже…

— Точно. Мятный без сахара.

Я быстро принимаю душ, мы мирно завтракаем, после чего Даймонд начинает собираться на работу. Я не могу отпустить его одного, поэтому единственным моим решением было принять его предложение и пойти с ним.

— Даймонд, я подумала над твоим предложением, — опершись о косяк двери, я наблюдаю за тем, как он надевает рубашку, стоя у зеркала в гардеробной.

— И? Что же ты надумала? — разворачивается он ко мне лицом.

— Мой ответ: «Да». Я попробую взяться за должность агента по продвижению, но только в том случае, если ты будешь мне помогать! — он подходит ко мне, а я тычу его в грудь.

— Никак иначе и быть не может!

В клуб мы приходим одни из первых, правда на сцене уже во всю репетируют близняшки и сказать, что они удивились увидеть меня с Даймондом, идущей с ним под руку — ничего не сказать. Их также поражает то, что я следую на третий этаж, а не в гримёрку, и мне сразу же становится неловко. Они, вероятно, сочтут, что я заработала эту должность через постель, что, по сути, является правдой. Боже, сплетней и осуждений мне в этом террариуме уж точно не избежать. Надеюсь, хоть благоразумная Палмер меня поддержит в этом начинании.

— Можешь работать в моём кабинете, пока не оборудуем тебе личный, — произносит он, запирая дверь на замок, когда мы оказываемся в его офисе.

Он вдруг резко прижимает меня к стене и принимается жадно целовать мои губы. Стоит ему только пройтись ладонью по моему голому бедру под юбкой, как я тут же мякну в его объятиях, а влага между ног, словно по щелку пальцев начинает буквально сочиться из меня. Даймонд отодвигает ткань трусиков в сторону, проводит пальцами по моим влажным складкам, и входит в меня, вырывая из моих губ непроизвольный стон.

— Кто ты, чёрт возьми, такая? — тяжело говорит он в мои губы — И почему я постоянно тебя хочу?

— Даймонд, тут же люди, буквально за дверью! — задыхаюсь я от того, как его пальцы доводят меня до исступления снизу. — Я так не могу.

Неожиданно он убирает руку из моих трусиков, поправляет на мне юбку и как ни в чём не бывало усаживается в своё кресло.

Проклятье! И кто меня тянул за язык? Я же возбудилась до предела. Как мне теперь работать рядом с ним, оставаясь возбуждённой?

— Первый шаг в стадии выноса мозга успешно пройден, — бурчит он. — Посмотрим, что будет дальше.

— Даймонд, может я поработаю на первом этаже, в партере? — спрашиваю я. Его брови медленно ползут вверх — Ну, чтобы не подвергать тебя подобным вспышкам выброса тестостерона.

— А ведь ты права! Я не смогу сосредоточиться на работе, если ты будешь сидеть здесь в этой коротенькой юбке. Я ведь даже отсюда слышу твою киску! — расслабляет он галстук и коварно улыбается мне.

— Слышишь… эм-м… мою киску? — таращу я глаза, стоя напротив него. Уверена, что моё лицо в один миг стало пунцовым. — И что же она говорит, позволь узнать?

— Приглашает меня заглянуть на огонёк, — откидывается он на спинку кресла, пожимая плечами — Ей там скучно, мокро и одиноко, а ты её совсем не балуешь.

Я хихикаю, обхожу его рабочий стол и усаживаюсь ему на колени.

— Похоже, ты уже успел найти с ней общий язык, так что передай ей, что я подумаю над тем, чтобы пригласить тебя в гости в обеденное время, когда все разойдутся.

Он растягивает губы в обольстительной улыбке, приподнимает подол юбки и слегка наклоняется к моей промежности.

— Ты слышала? — тихонечко произносит он. — В обед мы с тобой встретимся.

Я взъерошиваю ему волосы и снова хохочу. Порой он бывает чрезвычайно забавным. И мне это до безумия нравится в нём.

— Скажи мне что делать, и я пойду работать. Время — деньги, Даймонд!

— В общем, слушай… Тебе сейчас нужно найти самых толковых рекламодателей в Ницце, ознакомиться с их условиями и договориться о дальнейшем сотрудничестве с самыми подходящими, — включает он большого начальника. — А работать пока можешь в кабинете у Тео. Он всё равно отправился в командировку на неделю.

— Ух ты! Свой кабинет! — восторгаюсь я — Ну, почти свой! Это же круто. В таком случае будет сделано, мистер Неттинг.

Только я дёргаюсь, чтобы встать с него, как он вдруг ещё крепче сжимает меня в своих руках.

— Из твоих уст это звучит несколько дразняще. Скажи ещё раз.

— Мистер Неттинг, — кокетничаю я, нарочно растягивая каждый слог.

— Ещё, — не сводит он с меня проникновенных глаз.

— Мистер Неттинг, — почти касаюсь его губ.

— Так, всё! Иди уже, пока не пришли незваные гости к твоей киске.

Первым делом я хотела бы пообщаться с Палмер, но поскольку её ещё пока нет в клубе, я решаю заняться своими прямыми обязанностями. Ещё ни разу я не бывала в кабинете Тео. В этом не было никакой нужды. У Тео в отличии от моего теперешнего босса никогда не было ко мне претензий. Но должна отметить, его кабинет мне более, чем нравится. Он в корне отличается от офиса Даймонда. Если у того в кабинете царит исключительно рабочая атмосфера, чего только стоит кипа различных бумаг на его столе, то в кабинете Тео можно почувствовать себя, как дома. Да, эту обстановку вполне можно сравнить с домашней: мягкий диван, уголок с библиотекой, окно от пола и до потолка, оборудованное мягким ложе, где можно отвлечься от суеты и понаблюдать за прохожими на улице, прихватив при этом из бара бокальчик элитного алкоголя.

Примерно два часа уходит у меня на то, чтобы найти приличную компанию, которая может заняться рекламой нашего клуба в Ницце, но, когда дело доходит до общения с рекламным агентом, я захожу в тупик. Дело в том, что я совершенно не знаю культурной французской речи. За время, проведённое во Франции, я успела научиться изрекаться лишь на отборном нецензурном французском языке, но этих знаний вряд ли будет достаточно для того, чтобы заключить какую-никакую сделку. Я не придумываю ничего лучше, как попробовать пообщаться с ними по почте, предварительно воспользовавшись онлайн-переводчиком. Надеюсь, на том конце меня поймут. Так как мне лень создавать свой личный почтовый ящик, то решаю воспользоваться почтой Тео. Я кое-как написала письмо на французском и отправила его рекламного агенту, даже перечитывать не стала. Какой в этом смысл? Только в последний момент я понимаю, что забыла представиться, поэтому захожу в папку «отправленные», чтобы скопировать текст, добавить свои данные, а также номер телефона и отправить письмо повторно. Но я вдруг заостряю внимание на другом письме, отправленном Тео вчера вечером. И чего стоит только тема этого самого письма: «Даймонд Неттинг». Не теряя ни секунды, я открываю сообщение и тут же выпадаю в осадок. В моей голове, наконец, всё встаёт на свои места.

Сердце выстукивает в сумасшедшем ритме, в глазах моментально темнеет, и я с силой сжимаю мышку в своей руке, чувствую, как она трескается.

Получается это Тео заказал Даймонда? Боже мой! Они же друзья, насколько мне известно, причём с самого детства. Что могло произойти такого ужасного, что Тео отчаялся и пошёл на крайние меры? Может они поссорились? Да вроде бы я не замечала за ними подобного. И разве можно из-за какой-то там ссоры лишить жизни друга, пускай даже обидчика? Нет! Что за бред? Может он хочет присвоить себе всю известность? Хм, а вот это уже больше походит на правду. Даже Уильям как-то раз обмолвился о том, что Даймонд находится в большем авторитете у своих подчинённых и у партнёров по сотрудничеству.

Я совершенно не понимаю, что мне делать в такой нестандартной ситуации, не знаю, как рассказать обо всём Даймонду, но, не придумав ничего более достойного, я просто решаю поговорить с ним с глазу на глаз. Возможно, у меня получится выудить из него какую-либо информацию об их с Тео взаимоотношениях. Может быть мне удастся найти корень проблемы? В таком случае, я приложу все усилия, чтобы искоренить её, а потом я уже пообщаюсь с самим Тео. Мне плевать. Я сделаю всё, лишь бы он отозвал заявку об убийстве, даже признаюсь ему в том, что я и есть тот самый киллер. А если он вдруг пойдёт в отказную, то я сама-лично придушу его голыми руками.